Мятежные сердца

Утром все собрались во дворе школы. Ученики были в форме, стояли по классам. В центре стоял директор — мужчина лет пятидесяти, строгий, но с усталыми глазами. — Добро пожаловать в новый учебный год в Хиллерске. Как вы знаете, старшая школа — это не просто учёба. Это подготовка к взрослой жизни. Здесь вы научитесь дисциплине, ответственности и уважению к правилам. Надеюсь, все вы приехали с желанием учиться и становиться лучше. Симон стоял в заднем ряду и смотрел на директора с лёгкой усмешкой. Оскар стоял рядом. — Он всегда такой пафосный? — шепнул Симон Оскару. — Это ещё цветочки. Обычно он говорит это час, — ответил тот шёпотом. — И, конечно, я хочу представить нашу гордость — старосту старшей школы, Вильгельма. Он покажет вам, как нужно следовать правилам и быть примером для других. Вильгельм вышел вперёд и поправил галстук. Все захлопали. Симон закатил глаза. — Конечно. Идеальный мальчик, — тихо сказал он. Фрида стояла рядом. — Подожди, он ещё и речь скажет. Вильгельм произнёс короткую речь о дисциплине и важности учёбы. Симон слушал вполуха, но его взгляд скользнул по лицу Вильгельма, и он заметил лёгкое напряжение в его плечах. «Он не так уверен, как кажется», — подумал Симон. После торжественной линейки начались уроки. Учительница математики — строгая женщина, госпожа Линдстрем. Она стояла у доски и проверяла список. — Так, давайте посмотрим, кто у нас новенькие. Симон? Где Симон? Симон поднял руку с задней парты. — Здесь. Госпожа Линдстрем посмотрела на него поверх очков. — Ты будешь сидеть… — она оглядела класс, — … рядом с Вильгельмом. Вон там, в первом ряду. Вильгельм, подними руку. Вильгельм медленно поднял руку. В его глазах была смесь удивления и раздражения. Симон сел рядом с лёгкой усмешкой. — Похоже, судьба нас сводит, — шепнул он. Вильгельм не ответил. — Ну что, готовься к тому, что я буду списывать у тебя весь год. — Сильно сомневаюсь в этом, — не поворачивая головы, произнес Вильгельм. — Значит, завалю экзамены, — пожал плечами Симон. Вильгельм повернулся и посмотрел на него. — Если ты завалишь экзамены, то тебя отчислят. Симон смотрел на него с интересом. — Ты что, волнуешься за меня? — усмехнулся он. — Мне просто не нужны лишние проблемы с новенькими, которые приходят и думают, что им всё можно. — О, я не думаю, что мне всё можно. Я знаю, что мне всё можно. Госпожа Линдстрем начала объяснять тему. Вильгельм сосредоточенно слушал. Симон сначала вертел ручку, потом взял тетрадь и начал что-то рисовать на полях ноты. Вильгельм краем глаза заметил это. — Это что? Вообще не слушаешь? — тихо спросил Вильгельм. — Не хочу. — От тебя будут одни проблемы, — вздохнул Вильгельм. Симон улыбнулся. Но за улыбкой что-то треснуло внутри. Снова его назвали проблемой. Он вернулся к рисунку. Вильгельм посмотрел на его пальцы, на тонкие серебряные кольца, на то, как он держит ручку. Отвернулся. /// В столовой Симон сидел с Фридой, Лукасом, Оскаром и ещё парой человек. Они смеялись над чем-то. Вильгельм сидел за главным столом с элитой, но его взгляд то и дело скользил в сторону Симона. Нильс заметил это: — Ты сегодня странный. Всё смотришь в сторону четвёртого стола. — Просто проверяю, не нарушает ли новенький правила, — произнес Вильгельм. — И как, нарушает? — подколола его Стелла. — Пока нет. Но день только начался. Фелис сидела рядом с Вильгельмом и улыбнулась. — А мне кажется, он тебе нравится. Ты смотришь на него, как на загадку, — шепнула она, чтобы никто другой не услышал. — Он просто вызывает раздражение, — ответил Вилле. — Раздражение — это тоже эмоция, Вильгельм. Вильгельм отвернулся и стал сосредоточенно есть. /// После уроков весь класс собрался на тренировочной базе. Ларс — учитель физкультуры, высокий, крепкий мужчина с громким голосом. — Так, новички! Вы пришли на греблю. Это обязательная секция для всех. Если вы не умеете грести — научим. Если вы не хотите грести — всё равно научим. Симон стоял в группе новичков. — Я думал это не обязательно. — Гребля — традиция Хиллерски, — ответил Оскар. Ларс подошёл ближе и громко объявил. — Быстро садитесь в лодки. Вильгельм — капитан первой. Новенькие к нему. Симон и Вильгельм оказались в одной лодке. Симон взял весло, явно неуклюже. Лодка качнулась. — Слушай, просто держи весло ровно. Не нужно делать резких движений, — напряженно сказал Вильгельм. Симон сделал резкое движение, и лодка наклонилась. — А я думал, тут всё просто. — Осторожнее! Мы сейчас перевернёмся, — вцепился в борт Вильгельм. Симон ухмыльнулся. — Ну, будет весело. — Для тебя — да. Для меня — позор на всю школу. — О, так ты заботишься о своей репутации? Я запомню. Они медленно поплыли вперёд. Симон учился грести, но весло постоянно задевало воду неправильно. Вильгельм злился, но через некоторое время они синхронизировались. Это казалось пыткой, руки болели с непривычки. Но после занятия Симон подумал, что это было немного успокаивающе. /// Ужин был более спокойным, чем обед. Голоса перемешались с звоном столовых приборов. Симон сидел за столом с Фридой и Лукасом, но почти не прикоснулся к еде. Он устал. Не столько физически — сколько морально. Он весь день чувствовал себя не в своей тарелке от взглядов и постоянного ощущения, что он здесь чужой. Фрида что-то рассказывала о местных учителях, но Симон слушал вполуха. Он смотрел в сторону главного стола. Вильгельм был там, но теперь он не смотрел в их сторону. Он разговаривал с Нильсом и Стеллой, но его плечи всё ещё были напряжены, даже сидя. Симон заметил это. Странно, как он вообще это замечал. Он отвёл взгляд и уставился в тарелку. Вильгельм почти не чувствовал вкуса еды. Он машинально жевал, кивал на реплики Нильса, но его мысли были в другом месте. Он не понимал, почему этот новенький не выходит у него из головы. Школьная форма не смотрелась на нем как на остальных. Оранжевые очки красовались, висящими на рубашке весь день. И дерзкая улыбка — всё это было таким… неправильным. И раздражающим. Вильгельм сделал глоток воды и поставил стакан на стол. Он не хотел думать об этом. Симон вышел из столовой первым. Он не хотел задерживаться в этом шуме. Поднялся в свою комнату, открыл дверь и увидел Оскара, который сидел на кровати и читал. — Уже вернулся? — спросил Оскар, не поднимая головы. — Да, — ответил Симон и сел на свою кровать. Несколько минут они молчали. Тишина была не неловкой, просто они ещё не привыкли друг к другу. — Как тебе первый день? — спросил Оскар. — Странно, — честно ответил Симон. — Всё слишком правильное. Как будто я попал в чужой сон. — Пройдёт. Ты привыкнешь, — Оскар отложил книгу и посмотрел на него. — Здесь так всегда. Поначалу кажется, что ты в клетке. А потом… просто перестаёшь замечать. — Может быть, — Симон лёг на кровать и уставился в потолок. /// Вильгельм сидел в своей комнате. Она была в три раза больше, чем комната Симона, с кроватью, шкафом, столом и креслом. Он сидел за столом и смотрел в ноутбук, но не видел текста на экране. Он откинулся на спинку стула и потер лицо руками. — Что со мной происходит? — тихо спросил он у пустой комнаты. Ответа не было. Только тишина. Он взял телефон и открыл чат с Фелис: «Как думаешь, этот новенький долго здесь протянет?» Ответ пришёл через минуту: «Ты серьёзно решил написать мне об этом в одиннадцать вечера? 😆 Симон не выходит у тебя из головы, да?» Вильгельм не ответил. Он отложил телефон и посмотрел в окно. Внутри него что-то дрогнуло. Неприятное, но в то же время странно притягательное чувство, с которым он не знал, что делать. Первый день закончился.