Белые вороны

Драко и Гермиона сидели друг напротив друга в ресторане крошечного отеля на краю света и испытывали неловкость — обоим казалось, что они невольно вторглись в чужое личное пространство.   Малфой не мог не предложить девушке сесть за его столик, — это было бы невежливо, всё-таки она не раз помогала ему в его делах по собственной инициативе абсолютно ни на что не претендуя, — а она, как он прекрасно понимал, не могла отказать, — это было бы невежливо. Но как себя вести с ней вне стен Министерства, о чём говорить, и почему рыжая голова Уизли ещё не маячила на горизонте, Драко не знал.    — Так вы здесь с Уизли, миссис Грейнджер? — блондин нарочито выделил разницу фамилий. Его по-хорошему забавила тенденция, которую задала эта ведьма, отказавшись брать фамилию мужа.   Грейнджер вышла замуж лет пять назад, кажется, — тогда же, когда Малфой огорошил волшебную Британию своими изобретениями. Статус героини войны, подруги и сподвижницы Гарри Поттера, одной из самых умных и перспективных волшебниц своего времени делал её мишенью для журналистов. А свадьба с не менее «титулованным» волшебником и новость о том, что она ломает многовековые устои, решив остаться при своей фамилии после замужества, даже сместили Драко с его изобретениями с первых полос газет. Помнится, одно время он заключал дружеские пари с близким другом, Теодором Ноттом, касательно того, что же будет на первой строчке «Ежедневного пророка» на следующий день: очередная новость о Грейнджер или о Драко.    Несмотря на сомнительные и объективно спекулятивные статьи в газетах, которые не то чтобы одобряли решение волшебницы, Гермиона задала тренд, и многие девушки, в том числе знакомые Драко, оставляли свои фамилии после замужества.   — Нет, я отдыхаю здесь одна, — после небольшой паузы девушка продолжила. — Послушайте... мистер Малфой, — отразила обращение она, впервые обратившись к нему напрямую без буфера в виде Гарри, — Я откровенно тревожно себя чувствую, когда в отпуске в меня прилетает «миссис Грейнджер», мне кажется, что вот-вот меня посетит сова с очередной депешей. Не могли бы мы перейти на что-то более нейтральное?    — Например? — Драко задумался, произносила ли она его имя или фамилию хоть раз с тех пор, как они стали пересекаться в новой реальности.    — Ну, вне Министерства меня обычно называют Гермионой, — девушке было неловко, она сейчас будто ломала какую-то стену, но лучше так, чем с опаской озираться по сторонам в поисках совы во время отпуска.    Драко попробовал произнести её имя про себя прежде, чем проговорил вслух.   — Хорошо, Гермиона, тогда называй меня Драко. Ты вообще хоть раз произносила моё имя? — нет, не произносила, он вспомнил.    — О, Мерлин, ты всё-таки заметил… — Гермиона искренне рассмеялась, расслабившись. Колкий комментарий Драко разогнал то смущение, что витало вокруг.    Драко не спешил помогать девушке и не перехватывал инициативу в диалоге. Он ждал и откровенно веселился: «Как же она выпутается?».    — Мне искренне неловко, особенно сейчас, но мы как-то не договорились об этом на берегу, а после разговор выглядел бы странным и неуместным. Прости, Драко — щёки Гермионы, усыпанные лёгкой плеядой веснушек, приобрели розоватый оттенок. Она впервые со времён школы назвала его по имени, причём не в негативном контексте, и это было по-новому.   — Всё нормально, правда. Тебе не за что извиняться, — Драко решил закончить этот неловкий разговор, где бы они по очереди продолжили называть друг друга по имени. — Так как ты здесь оказалась? Я бываю в этом отеле каждый год, и ещё ни разу не встречал знакомых.    — Это вышло абсолютно спонтанно. Я услышала, как девушки в кофейне…    Гермиона погрузила Драко в незатейливый рассказ, и, пока она говорила, он вдруг понял, что за все эти годы они с ней, по сути, ни разу не разговаривали вот так буднично. Он знал эту девушку ещё со школы, и сначала их отношения были отвратительными — во-первых, она училась лучше него, во-вторых, расист-Люциус не мог простить этого сыну. Затем была война — она была героиней, а он трусом и врагом, состоящим в организации, пытающейся уничтожить всё то, за что она боролась вместе с друзьями. А потом они встретились в новом мире уже взрослыми, совершенно другими людьми, при совершенно других обстоятельствах. Не будь Драко тогда так увлечён магловскими технологиями, он в жизни не ступил бы на порог Министерства, зная, что под его крышей работает золотое трио. Но он ступил. И Гарри Поттер решил ему помочь, хотя его никто не просил, да ещё и привлёк к этому Гермиону Грейнджер, которая вполне могла плюнуть Малфою в лицо с высоты своего положения, и никто бы её не осудил. Но она так не поступила.   А теперь она вторглась в его отпуск. И хотя, с одной стороны, Драко не был этому рад — он испытывал какие-то собственнические чувства к месту, где отдыхал, и не хотел встретить здесь не то что Гермиону, а вообще кого-либо из знакомых, — с другой стороны, ему стало жутко интересно. Какой была Гермиона в обычной жизни вне стен Министерства?    — … вспомнила, что у Рона командировка, и решила сделать себе такой подарок на день рождения, — подытожила ведьма, сидящая напротив.    — Думается мне, никто не переплюнет твой подарок самой себе — это и правда одно из лучших мест, в которых лично мне удавалось бывать. Рольф уже провёл тебе экскурсию? — Драко заметил, как взгляд Гермионы периодически падает на его книгу, лежащую на столе. — Ты хотела что-то спросить, Гермиона?    — Экскурсии ещё не было, и да, не сочти за грубость, почему ты читаешь «Ветхий Завет»?   — Давай наконец выберем, что будем есть, и я всё расскажу.    — Буду то же, что и ты, — отмахнулась девушка. — Ты что, ищешь присутствие магии в магловской религии?!   Так, за стейками тунца, запечёнными овощами, в сопровождении бутылки новозеландского вина семилетней выдержки, Драко и Гермиона провели вечер за обсуждением библейских чудес.    — А жена Лота, превращённая в соляной столп, — Драко явно наслаждался разговором, раньше поговорить об этом было решительно не с кем, — это же ничто иное, как Трансфигурация!   — Угу, — хихикнула Гермиона. — А Вавилонское столпотворение тогда что? Массовый Конфундус или Обливейт? Я лично склоняюсь ко второму.    Вечер пролетел незаметно. Тарелки давно опустели, а разговор всё не заканчивался. Когда стало ясно, что дальше тянуть ужин уже неприлично, оба поднялись из-за стола одновременно.   — Хорошего тебе отпуска, Гермиона. Я посещаю тренировки по дуэлям в районе девяти утра. Приходи, если захочешь, ну или по крайней мере будешь знать, в какое время сможешь меня избегать.