Корона из шипов

Мэг первой рванулась к окну. Её тренированный взгляд выхватил тень, метнувшуюся между фонарей на мокрой мостовой. — Она там! — выкрикнула инспектор, уже расстегивая кобуру. — Бежит к докам! Вивьен не раздумывала. Она схватила пальто, и они с Мэг вылетели из кабинета, оставив позади герцогиню, которая всё ещё стояла у двери, прижавшись к косяку. — Джулиан! — крикнула Вивьен, уже спускаясь по лестнице. — Останьтесь с её светлостью! Не выпускайте её из виду! Младший констебль кивнул, хотя в его глазах плескалась боль. Он хотел бежать с ними. Хотел защищать Вивьен. Но долг джентльмена и присяга требовали иного. — Берегите себя, мэм, — прошептал он в пустоту, сжимая кулаки, и повернулся к герцогине, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами. *** На улице их встретил ледяной дождь. Мостовая скользила под ногами, фонари расплывались в тумане. Вивьен и Мэг бежали, не разбирая дороги, преследуя призрак в фиолетовом. — Вив, слева! — закричала Мэг, указывая на переулок. Они свернули, и там, у старой кирпичной стены, мелькнула тень. Женщина в мокром платье прижала к груди какой-то свёрток. — Стоять! — рявкнула Мэг, выхватывая пистолет. Но женщина не остановилась. Она метнулась к реке, к чёрной воде Темзы, где в тумане покачивались старые баржи. Вивьен бежала первой. Её сердце колотилось где-то в горле. Она знала — если упустит сейчас, то больше никогда не найдёт ответов. Они настигли беглянку у самой воды. Женщина обернулась, и фонарь осветил её лицо. Вивьен застыла. Это была не герцогиня. Герцогиня осталась там, в кабинете, с Джулианом. Это была женщина с лицом, которое Вивьен видела только на старых портретах. Женщина, которую она хоронила десять лет назад. Её сестра. — Привет, сестрёнка, — прошептала та, и в её руках сверкнул тот самый свёрток. — Я знала, что ты придёшь. И она шагнула назад, в чёрную воду реки, исчезая в тумане. Вивьен бросилась вперёд, но Мэг ухватила её за руку. Вода, в которую ушла сестра, не шевельнулась. Ни единой ряби. Ни намёка на погружение. Только туман, клубящийся над чёрной гладью реки, как будто она сама поглотила её, не оставив следа. — Она... исчезла, — прошептала Мэг, голос дрожал. — Как будто её никогда не было. Вивьен вырвалась из её хватки, рванув к самому краю. Её взгляд метнулся по поверхности — и замер на чём-то блестящем. На воде, где только что стояла сестра, плавал свёрток. Нетронутый волной. Как будто время замерло. Она схватила его. Ткань была сухой. Внутри — старинный ключ, обвитый лентой, и листок с надписью: «Он ждёт тебя в самом сердце Темзы». — Что это значит? — Мэг подошла ближе, но Вивьен уже не слышала. Её глаза были прикованы к ключу. Он был таким же, как тот, что она видела в сапфировой шпильке. — Он ждёт меня, — прошептала она, и в её голосе зазвучала сталь. — И я найду его. Но в тот момент, когда она подняла взгляд, туман рассеялся, и вдалеке, на противоположном берегу, она увидела силуэт. Высокий, с изящными чертами лица. Он стоял, глядя прямо на неё, и в его руках светился тот же свёрток. — Джулиан? — выдохнула Вивьен, но в следующую секунду силуэт исчез. Только тогда она поняла: это был не Джулиан. Это был он. Вивьен стояла на коленях у самой кромки воды, сжимая в руках тот самый свёрток. Ткань была сухой, несмотря на ледяной дождь, и пахла озоном и старой бумагой. Мэг подошла ближе, её сапоги чавкнули по мокрой брусчатке. — Вив, — тихо позвала она, и в этом голосе не было приказа инспектора. Только страх подруги. — Ты дрожишь. Вивьен подняла голову. Её лицо было белее мела, глаза лихорадочно блестели. — Она не утонула, Мэг. Вода... вода расступилась перед ней. Как перед хозяйкой. Мэг посмотрела на чёрную гладь реки. Там не осталось ни ряби, ни пузырьков. Только густой, липкий туман. — Магия, — выдохнула она, и это слово прозвучало как приговор. — Старая. Очень старая. — Нет, — Вивьен покачала головой, разворачивая свёрток. Внутри лежал ключ. Тяжёлый, бронзовый, с замысловатой бородкой, обвитый чёрным кружевом. И записка: «Он ждёт тебя в самом сердце Темзы». — Это не просто магия. Это механизм. И я знаю, кто поможет нам его понять. В кабинете герцогини царила тишина, нарушаемая лишь треском камина. Герцогиня сидела в глубоком кресле, закутавшись в шаль, и смотрела на огонь. Джулиан стоял у двери, не смея сесть. Его руки были сжаты за спиной так сильно, что побелели костяшки пальцев. Каждая минута без Вивьен была для него пыткой. Он слышал только шум дождя за окном и представлял, как она бежит по скользкой мостовой, как холод пронизывает её платье. — Вы любите её, констебль, — вдруг произнесла герцогиня. Голос её был тихим, но в нём звенела сталь. Джулиан вздрогнул, словно его ударили. Он опустил глаза, не смея встретиться взглядом с хозяйкой дома. — Ваша светлость, я... я лишь выполняю свой долг. Я защищаю мисс Вивьен как офицер... — Не лгите мне, мальчик, — перебила она, и в её тоне не было гнева. Только бесконечная, древняя усталость. — Я видела, как вы смотрели на неё, когда она выходила из комнаты. Так смотрят не на начальницу. Так смотрят на ту, ради которой готовы сгореть заживо. Она медленно повернула голову к нему. В полумраке её глаза казались бездонными колодцами. — Но помните: любовь к женщине, которая несёт в себе столько света, сколько она, — это не дар. Это испытание. И оно может сломать вас обоих раньше, чем вы успеете сказать «прости». Она заслуживает всего мира, Джулиан. А вы... вы всего лишь констебль. С простым жалованием и простой жизнью. Джулиан молчал. Слова герцогини ложились на душу свинцом. Он знал, что она права. Вивьен была солнцем, а он — просто тенью, которая пытается согреться в её лучах. Но разве можно выбрать, кого любить? Разве сердце спрашивает разрешения? — Берегите её, — прошептала герцогиня, возвращаясь к огню. — Даже если вам придётся стать кем-то большим, чем вы есть сейчас. Особенно если вам придётся стать кем-то большим.