Искусство падения

Худшее наказание — это не боль. Это когда твой страх становится реальностью, и ты понимаешь, что реальность гораздо уродливее, чем все твои кошмары…

      После разговора с ребятами в общем чате я так и не смогла сосредоточиться на занятиях. Преподаватель что-то рассказывал о средневековой архитектуре, рисовал на доске схемы, задавал вопросы аудитории, но всё это проходило мимо меня. Перед глазами стояла карта. Пожелтевший лист бумаги. Красный крест. И неровная надпись: «Не позволяй ей привести тебя сюда после заката.» Я машинально открыла тетрадь. Вместо конспекта на полях появился небольшой круг. Потом ещё один. Не замечая этого, я начала рисовать линии. Башню. Купол. Высокие деревья. Лишь спустя несколько секунд поняла, что пытаюсь восстановить в памяти силуэт той самой обсерватории, которой никогда не видела. — Мисс Харрис. Я вздрогнула. Вся аудитория повернулась в мою сторону. Преподаватель, мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной седой бородой, терпеливо смотрел на меня поверх очков. — Не поделитесь с нами ответом? Щёки мгновенно вспыхнули. — Простите... Я... По аудитории прокатились смешки. Я поспешно опустила взгляд в тетрадь. Понятия не имела, о чём вообще шла речь. — Кажется, ваши мысли сегодня находятся далеко отсюда, — спокойно произнёс преподаватель. — Простите. — Тогда постарайтесь вернуть их обратно. Несколько студентов негромко засмеялись. Я лишь виновато кивнула и сделала вид, что внимательно слушаю. До конца пары оставалось меньше десяти минут. Каждая из них тянулась мучительно долго. Когда наконец прозвенел звонок, я первой закрыла тетрадь и почти выбежала из аудитории. Коридоры университета уже заполнились студентами. Кто-то торопился на следующую лекцию, кто-то смеялся возле окон, обсуждая предстоящие выходные, а кто-то, как всегда, стоял у автоматов с кофе. Обычный день. Самый обычный. И всё же мне казалось, будто я смотрю на всё это немного иначе. Словно за привычными стенами скрывалось что-то ещё. Что-то, чего остальные просто не замечали. — Кэролин! Я обернулась. По коридору ко мне быстро шла Джули, на ходу поправляя ремень сумки. Её светлые волосы, собранные в высокий хвост, слегка растрепались после лекций, а на лице, как обычно, играла улыбка. — Ну и напугала же ты нас своим сообщением с утра. Она поравнялась со мной. — Я уже решила, что дневник внезапно заговорил. Я тихо усмехнулась. — Если бы заговорил, я бы вообще не пришла сегодня в университет. — Не факт. Джули хитро прищурилась. — Зная тебя... Я невольно рассмеялась. Несколько секунд мы молча шли по длинному коридору. Джули первой нарушила тишину. — Так что ты там нашла? Улыбка медленно исчезла с моего лица. — Не здесь. — Всё настолько серьёзно? Я кивнула. — Лучше покажу вам обоим сразу. Она внимательно посмотрела на меня. Наверное, впервые за всё время нашего знакомства Джули не попыталась пошутить. Лишь коротко ответила: — Хорошо. Мы спустились по широкой каменной лестнице в главный холл. Высокие витражные окна заливали помещение мягким золотистым светом. Под потолком висели массивные бронзовые люстры, а вдоль стен стояли мраморные бюсты бывших ректоров университета. У центрального входа нас уже ждал Марк. Заметив нас, он убрал телефон в карман и сразу подошёл ближе. — Привет. — Привет, — почти одновременно ответили мы с Джули. Марк внимательно посмотрел на меня. — Судя по твоему лицу, новости не очень хорошие. — Скорее... странные. Он нахмурился. — Настолько? Я молча открыла сумку и достала дневник. Даже среди десятков проходящих мимо студентов он выглядел чужим. Слишком старым. Словно не принадлежал этому времени. Марк перевёл взгляд с книги на меня. — Ты носишь его с собой? — После сегодняшнего утра... не рискнула оставлять в комнате. — Почему? Я несколько секунд молчала. Потом тихо ответила: — Потому что сегодня я нашла в нём нечто, чего там, как мне кажется, раньше не было. Они переглянулись. И впервые никто из них не улыбнулся. Я крепче сжала ремень сумки. Вокруг нас продолжали сновать студенты, кто-то громко смеялся, кто-то спорил о предстоящем экзамене, но всё это будто происходило за прозрачной стеной. Я смотрела только на Марка и Джули. — Пойдёмте отсюда, — тихо сказала я. — Здесь слишком много людей. Джули молча кивнула. Мы пересекли холл, вышли во внутренний двор и устроились на одной из старых деревянных скамеек под огромным клёном. Здесь было значительно тише. Лишь ветер лениво перебирал листья, а где-то неподалёку журчал небольшой фонтан. Я положила дневник между нами. Несколько секунд никто не решался к нему прикоснуться. Первым нарушил молчание Марк. — Показывай. Я открыла дневник почти в самом конце и осторожно достала сложенный лист. — Вот. Джули наклонилась ближе. — Это... Я полностью развернула карту. Взгляд Марка сразу остановился на красном кресте. — Это территория университета. — Да. — Но... здесь чего-то не хватает. Он внимательно рассматривал рисунок. Потом неожиданно поднял палец и указал на северную часть карты. — Вот здесь сейчас спортивная площадка. Я посмотрела туда же. — И что? — На карте её нет. Он задумчиво нахмурился. — Значит, карта намного старше, чем я думал. — Это очевидно, — усмехнулась Джули. — Нет. Марк покачал головой. — Ты не понимаешь. Он провёл пальцем по извилистой дорожке. — Вот эта аллея сохранилась. Главный корпус тоже. Библиотека. Часовня. Получается, автор рисовал реальные здания. — Тогда... Я посмотрела на маленький круг возле леса. — Обсерватория тоже существовала? Никто не ответил. Джули неожиданно стала очень серьёзной. Она долго смотрела на карту. Слишком долго. Я первой заметила перемену. — Джули? Она вздрогнула. — Что? — Ты что-то вспомнила? Она нервно улыбнулась. — Не знаю... — Знаешь. Марк внимательно посмотрел на неё. — Ты с утра написала, что дедушка рассказывал про неё. Джули тяжело вздохнула. — Да. Она опустила взгляд на собственные руки. — Когда мне было лет восемь или девять, мы часто гуляли по территории университета. Дед здесь работал садовником почти сорок лет. Я удивлённо посмотрела на неё. — Ты никогда не рассказывала. — Потому что это не самая интересная история. Она пожала плечами. — Однажды мы пошли слишком далеко на север. Туда, где начинается лес. Он вдруг резко остановился и сказал, что дальше идти нельзя. — Почему? — Я спросила то же самое. Она ненадолго замолчала. — Он ответил... Джули подняла взгляд на нас. — "Есть места, которые лучше оставить тем, кому они принадлежат." По моей спине пробежали мурашки. — И всё? — Нет. Она грустно усмехнулась. — Я начала капризничать. Сказала, что хочу посмотреть. Тогда дед стал очень серьёзным. Настолько серьёзным, что мне стало страшно. Он сказал... Голос Джули стал заметно тише. — "Если однажды увидишь старую башню — сразу уходи. И никогда не оборачивайся, даже если кто-нибудь позовёт тебя по имени." Наступила тишина. Ветер неожиданно усилился. Страницы дневника тихо зашелестели. Марк нарушил молчание. — Звучит как обычная страшилка для ребёнка. — Возможно. Джули пожала плечами. — Только дед никогда не любил подобные шутки. Он вообще был очень спокойным человеком. Поэтому я запомнила его слова. Я снова посмотрела на карту. Красный крест будто стал ярче. — Есть только один способ узнать. Марк сразу понял, к чему я клоню. — Ты предлагаешь пойти туда? — Да. — Сегодня? — Именно сегодня. Джули недоверчиво посмотрела сначала на меня, потом на Марка. — Вы серьёзно? — Более чем. Она шумно выдохнула. — Иногда мне кажется, что дружба с вами — худшее решение в моей жизни. — Но ты всё равно пойдёшь, — с улыбкой сказал Марк. Она закатила глаза. — Конечно, пойду. Потому что, если отпущу вас одних, потом придётся искать уже не обсерваторию, а ваши тела. Я не удержалась от смешка. Напряжение немного отступило. Но ненадолго. Я снова сложила карту и убрала её в дневник. — Тогда встречаемся через час у северных ворот кампуса. — Почему не сейчас? — спросил Марк. — Хочу зайти в архив. Он удивлённо поднял бровь. — Зачем? Я посмотрела на дневник. — Если обсерватория действительно существовала... значит, университет должен был сохранить хоть какие-то записи о ней. — И если нам повезёт, — тихо добавил Марк, — мы узнаем, почему её больше нет. Неожиданно за спиной раздался глухой удар университетских часов. Пять часов вечера. До встречи оставалось совсем немного. И почему-то у меня появилось странное чувство, будто кто-то уже знает, куда мы собираемся. Архив находился в старой части главного корпуса — там, куда студенты почти никогда не заходили без особой необходимости. Чем дальше я шла по длинным каменным коридорам, тем тише становилось вокруг. Смех и разговоры постепенно стихли, уступая место гулкой тишине. Под потолком висели старые латунные светильники, отбрасывая мягкий жёлтый свет на потёртый мраморный пол. Стены украшали выцветшие портреты бывших ректоров. Их серьёзные взгляды провожали каждого, кто проходил мимо. Наконец я остановилась возле тяжёлой дубовой двери с небольшой бронзовой табличкой. «Университетский архив». Я осторожно постучала. — Войдите. Толкнув дверь, я оказалась в просторном помещении с высокими потолками. Вдоль стен возвышались стеллажи, заставленные папками, книгами и коробками с документами. В воздухе витал запах старой бумаги, древесины и пыли. За широким письменным столом сидела пожилая женщина в круглых очках. Она подняла голову от документов и дружелюбно улыбнулась. — Чем могу помочь? — Здравствуйте. Я подошла ближе. — Мне нужны материалы об одном старом здании на территории университета. — О каком именно? — Обсерватория. Женщина нахмурилась. — Обсерватория?.. Она сняла очки и ненадолго задумалась. — Давненько я не слышала этого слова. Во мне тут же вспыхнула надежда. — Значит, она действительно существовала? — Возможно. Она медленно поднялась из-за стола. — Подождите немного. Женщина скрылась между высокими стеллажами. Я осталась одна. Тишину нарушало лишь едва слышное тиканье настенных часов. Прошла минута. Наконец архивариус вернулась с несколькими толстыми папками. Она аккуратно положила их передо мной. — Попробуйте посмотреть здесь. Это планы университетских построек конца девятнадцатого и начала двадцатого века. — Спасибо. Я сразу открыла первую папку. Планы кампуса. Сметы. Чертежи. Документы о строительстве новых учебных корпусов. Ничего. Я открыла вторую. Списки подрядчиков. Финансовые отчёты. Разрешения на ремонт. Опять ничего. В третьей папке находились старые фотографии. На одной из них был запечатлён главный корпус университета больше ста лет назад. На другой — часовня. На третьей — библиотека. Я внимательно всматривалась в каждый снимок, надеясь увидеть хотя бы силуэт круглой башни. Безрезультатно. Будто никакой обсерватории никогда не существовало. Я осторожно закрыла последнюю папку. — Здесь нет ничего... Архивариус слегка виновато улыбнулась. — Боюсь, ничем больше помочь не могу. — Может быть, документы хранятся отдельно? — Нет. Она уверенно покачала головой. — Всё, что касается университетских построек, находится именно здесь. — А старые карты? — Большинство оцифровали несколько лет назад. Я задумалась. Это не имело никакого смысла. На карте из дневника обсерватория была обозначена совершенно отчётливо. Настолько подробно её невозможно было нарисовать по памяти. — Простите... Женщина вновь посмотрела на меня. — А вы сами когда-нибудь слышали об этом месте? Она ненадолго замолчала. — Только один раз. Я сразу подняла голову. — Правда? — Очень давно. Кажется, кто-то из преподавателей рассказывал, что на северной окраине кампуса раньше действительно стояло какое-то небольшое сооружение. Но что это было — часовня, башня или обсерватория, уже никто не помнил. Она развела руками. — Простите. Я кивнула. — Всё равно спасибо. Закрыв дневник, я убрала его обратно в сумку. Выходя из архива, я невольно оглянулась. Пожилая женщина уже снова работала с документами, будто нашего разговора никогда и не было.       Коридоры университета постепенно пустели. Последние занятия закончились, и большинство студентов спешили в общежития или к главным воротам. Я быстро шла через главный холл, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство. Архив не дал ни одного ответа. Наоборот. Теперь вопросов стало ещё больше. Если обсерватории никогда не существовало, откуда она появилась на карте? Если существовала, почему университет будто стёр её из собственной истории? Я толкнула тяжёлые входные двери и вышла на улицу.       Вечерний воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая старые университетские башни в золотисто-медный цвет. Я взглянула на часы. До назначенной встречи оставалось всего несколько минут. Поправив сумку на плече, я ускорила шаг и направилась к северным воротам кампуса, где меня уже ждали Марк и Джули. С каждым шагом мне всё сильнее казалось, что мы идём не искать ответы. Мы идём туда, где сами станем частью чьей-то давно забытой истории.       Я заметила Марка ещё издалека. Он стоял возле старых северных ворот, засунув руки в карманы тёмной куртки. За его спиной начиналась узкая тропинка, уходившая в глубь леса. Вечернее солнце уже почти коснулось верхушек деревьев, и длинные тени медленно расползались по земле. Джули сидела прямо на низком каменном бордюре, лениво болтая ногами. Увидев меня, она театрально развела руками. — Наконец-то! Я уже решила, что тебя похитил архив. — Не дождёшься, — усмехнулась я, подходя ближе. — Жаль. Тогда пришлось бы писать заявление: «Пропала девушка. Последний раз была замечена среди старых бумажек». Марк тихо хмыкнул. — Думаю, архив бы её быстро вернул. — Почему это? — Они бы не выдержали, что кто-то перебирает документы быстрее сотрудников. Я рассмеялась. — Спасибо за веру в мои способности. — Это был не комплимент. — Я догадалась. Джули театрально закатила глаза. — Вы двое невозможные. — А ты драматичная. — Это талант. — Нет, диагноз, — спокойно ответил Марк. — Предатель. Он пожал плечами. — Кто-то же должен говорить правду. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Наверное, именно этого мне сейчас и не хватало. Нескольких минут обычного разговора, в котором нет старых дневников, загадочных карт и странных предупреждений. Но стоило мне перевести взгляд на тропинку, уходящую между деревьями, как улыбка медленно исчезла. — Пойдём? Ребята одновременно кивнули. Мы молча свернули с университетской дорожки. Сначала тропа выглядела вполне обычной. По обе стороны росли высокие сосны, между которыми пробивались последние лучи солнца. Где-то вдалеке слышались голоса студентов. Но чем дальше мы уходили, тем тише становилось. Асфальт давно закончился. Под ногами мягко пружинил влажный мох. Воздух стал прохладнее. Я невольно застегнула кардиган. — Скажите честно, — вдруг произнесла Джули, нарушая тишину. — Если сейчас из кустов вылезет призрак, кто из вас будет убегать первым? — Ты, — одновременно ответили мы с Марком. Она возмущённо остановилась. — Вообще-то нет! Марк даже не повернулся. — Конечно, нет. — Вот именно. — Ты закричишь первой. Я не удержалась и тихо рассмеялась. Джули обиженно фыркнула. — Между прочим, я очень смелый человек. — Особенно когда опасность находится в радиусе километра от тебя. — Марк! — Что? — Я тебя когда-нибудь оставлю в лесу. — Не переживай. Он спокойно посмотрел по сторонам. — Судя по тому, куда мы идём, это может случиться уже сегодня. Я снова рассмеялась. Именно в этот момент деревья неожиданно расступились. Мы одновременно остановились. Перед нами стояло старое круглое здание. Высокая каменная башня с потемневшими стенами выглядела так, словно выросла прямо из земли. Медный купол давно позеленел от времени, несколько окон были заколочены широкими досками, а каменная кладка местами покрылась густым плющом. Она действительно существовала. Я медленно достала карту. Красный крест совпадал почти идеально. — Это она... — тихо прошептала я. Джули подняла голову. — Честно говоря... Она нервно усмехнулась. — Я была уверена, что мы придём сюда и найдём просто кучу деревьев. — Я тоже, — призналась я. Марк внимательно осматривал здание. — Странно. — Что? — Посмотрите. Он указал на тяжёлую деревянную дверь. Несмотря на возраст здания, на ней висел новый металлический замок. Совсем новый. Без следов ржавчины. Я нахмурилась. — Но если место заброшено... — Кто-то всё равно сюда приходит, — спокойно закончил Марк. Мы переглянулись. Джули нервно улыбнулась. — Отлично. Просто замечательно. Значит, нас может убить не только призрак, но ещё и сторож. — Если здесь вообще есть сторож, — сказал Марк. — Спасибо. Теперь мне гораздо спокойнее. Мы медленно обошли здание кругом. За обсерваторией росли старые ели. Их ветви почти полностью скрывали заднюю стену. Здесь было ещё темнее. Несколько окон оказались разбиты. Я осторожно заглянула внутрь. Пыль. Обломки мебели. Разбитые доски. Никакого движения. — Похоже, здесь действительно давно никого не было, — сказала я. Мы ещё около двадцати минут осматривали всё вокруг. Обошли здание несколько раз. Нашли заросший колодец. Каменную лестницу, ведущую к заколоченному подвальному входу. Старый заржавевший телескопический штатив, почти полностью скрытый травой. Но ничего, что могло бы объяснить странную карту или записи в дневнике. Я медленно выдохнула. — Кажется... это всё. — Зато прогулка получилась атмосферная, — бодро заявила Джули. — Если завтра выяснится, что нас прокляли, я официально обвиню тебя. — Запишу это, — невозмутимо ответил Марк. — А тебя обвиню за компанию. Я улыбнулась, качая головой. — Вы невозможные. Я уже собиралась предложить возвращаться, когда лес вокруг вдруг стал каким-то неестественно тихим. Словно исчезли все звуки. Даже ветер перестал шевелить ветви. И тогда... Сверху. Из-под самого купола обсерватории. Раздался тихий... Шаг. Медленный. Размеренный. Будто кто-то очень неторопливо ходил по деревянному полу прямо над нашими головами. Мы замерли. Никто не произнёс ни слова. Джули медленно перестала улыбаться. Марк поднял голову, не сводя взгляда с тёмных окон под куполом. Я почувствовала, как сердце начинает биться так громко, что, казалось, его слышат все вокруг. А шаги... продолжали звучать.