Хранители Узушио

Лето медленно подходило к концу. Солнце уже не жгло так сильно, как в середине июля, но дни всё ещё оставались долгими и тёплыми. По утрам улицы Конохи были наполнены привычными звуками: где-то открывались лавки, хозяева поливали цветы у домов, торговцы раскладывали товар, а дети, пользуясь последними свободными днями перед началом занятий, носились по улицам, не обращая внимания на окрики взрослых. Для Рена и Аёми каждое утро начиналось одинаково. Они завтракали дома. Ждали удобного момента. Потом встречались у небольшого деревянного мостика, словно совершенно случайно. И исчезали. Если бы кто-нибудь спросил, куда они ходят каждый день, оба одновременно пожали бы плечами. — Просто гуляем. И ведь это было почти правдой. --- — Ты взял? Рен прижал к груди небольшой свёрток. — Конечно. — Покажи. — Не покажу. Аёми остановилась. — Почему? — Потому что тогда это перестанет быть сюрпризом. Она подозрительно посмотрела на него. — Рен... — Ну что? — Ты опять что-то придумал? Он улыбнулся так широко, что ответ был очевиден. — Может быть. Аёми тихо вздохнула. За шесть лет знакомства она уже прекрасно понимала одну простую вещь. Если Рен загадочно улыбается — спокойного дня не будет. --- Сарай встретил их привычной прохладой. Стоило двери слегка приоткрыться, как внутри что-то быстро зашуршало. Через секунду наружу вылетел пушистый рыжий комочек. Лисёнок радостно пискнул и почти врезался в ноги Рена. — Осторожно! Рен успел подхватить его прежде, чем тот кубарем покатился по земле. — Ну всё, всё... Я тоже рад тебя видеть. Лисёнок ткнулся носом ему в подбородок. Потом повернулся к Аёми. Она, как обычно, присела рядом. — Здравствуй. Зверёк осторожно положил лапки ей на колени. Она ласково погладила его между ушами. Рен наблюдал за этим с довольной улыбкой. — Знаешь... Мне кажется, он любит тебя больше. — Нет. — Почему? — Он любит нас одинаково. Рен посмотрел сначала на неё. Потом на лисёнка. И кивнул. — Да... Наверное. --- — Так что у тебя в свёртке? Рен театрально огляделся. — Закрой глаза. — Рен... — Ну пожалуйста. Она послушалась. Он быстро развернул ткань. Внутри лежал небольшой деревянный шарик, вырезанный очень неровно. Поверхность была шероховатой. Местами виднелись глубокие царапины. Было видно, что делал его ребёнок. — Можно открывать. Аёми посмотрела на подарок. — Это... — Игрушка. — Для него? — Конечно. Лисёнок с любопытством понюхал шарик. Потом осторожно толкнул лапой. Шарик покатился. Лисёнок удивлённо замер. А затем бросился за ним. Через несколько секунд сарай уже наполнялся весёлым топотом маленьких лап. Рен рассмеялся. — Видишь? Ему нравится! Даже Аёми тихонько засмеялась. Очень редко. Но искренне. --- Пока лисёнок гонялся за игрушкой, дети сидели у стены. — Ты сам сделал? — Ага. — Когда? — Ночью. — Поэтому утром был сонный? — Угу. Она посмотрела на шарик. Потом на довольного лисёнка. — Красиво получилось. Рен удивлённо поднял голову. — Правда? — Правда. Он широко улыбнулся. Для него этих двух слов оказалось достаточно. --- Тем временем дома... Кушина в третий раз открыла шкаф. И в третий раз недоумённо нахмурилась. — Минато! Из соседней комнаты выглянул Хокаге. — Что случилось? — Ты ел вяленое мясо? — Нет. — А рисовые шарики? — Нет. — А сушёную рыбу? Минато задумался. — Нет... Кушина медленно закрыла дверцу шкафа. — Тогда... Куда всё исчезает? Минато пожал плечами. — Может, ты забыла? Она посмотрела на него так выразительно, что он сразу поднял руки. — Хорошо, хорошо. Не забыла. --- Почти в это же время в доме Учиха. Микото складывала чистое бельё. — Аёми в последнее время приходит позже. Фугаку, не отрываясь от свитка, спокойно ответил: — Она с Реном. — Знаю. Но... Она стала брать с собой больше еды. Фугаку наконец поднял взгляд. — Думаешь, они что-то скрывают? Микото мягко улыбнулась. — Думаю... У детей появился секрет. И знаешь... Это даже хорошо. Фугаку едва заметно усмехнулся. — Пока этот секрет не разрушит половину Конохи. Микото тихо рассмеялась. — Это больше похоже на Рена. --- Вечером, возвращаясь домой, дети снова разделились у моста. — До завтра? — До завтра. Рен уже сделал несколько шагов, когда вдруг обернулся. — Аёми! — Что? — Спасибо. — За что? Он задумался. Потом честно ответил: — За то, что всегда идёшь со мной. Она несколько секунд молчала. А затем сказала очень тихо: — Ты ведь всё равно пошёл бы. — Да. — Поэтому лучше я пойду рядом. Рен улыбнулся. И почему-то именно в этот момент он почувствовал, что пока рядом есть Аёми, ему ничего не страшно. А за углом улицы Кушина, вышедшая за покупками чуть позже обычного, случайно заметила, как сын прощается с дочерью Микото. Она улыбнулась. Но почему-то не могла отделаться от мысли, что эти двое что-то очень старательно скрывают. И впервые решила... Понаблюдать за ними немного внимательнее.