Эмигрант

_____________________________________ Цех «Змеиной ямы». Подвал. Тэ Хван висел на высоком клетчатом металлическом заборе, который когда-то отделял зону погрузки. Руки были притянуты вверх толстой проволокой, ноги едва касались пола. Одежда порвана, лицо в крови, один глаз почти закрыт. Он тяжело дышал, но ещё пытался ухмыляться. Уиллис стоял перед ним молча. В руках — оголённые провода, которые тянулись от старого промышленного генератора. Тэ Янг стоял чуть сбоку, скрестив руки, и смотрел на толстяка с таким спокойствием, будто уже видел это тысячу раз. — Говори, — тихо сказал Уиллис. Тэ Хван сплюнул кровь. — На хуй пошёл... австралийская сука. Уиллис даже не моргнул. Он просто коснулся проводами металла забора. Ток прошёл по металлу и телу. Тэ Хван выгнулся дугой, заорал так, что эхо ударило по стенам. Ноги забились в воздухе. Когда Уиллис убрал провода, толстяк обвис, тяжело хрипя. — Ещё раз спросишь... — прохрипел он, — и я тебе... расскажу, как твоя сучка орала... Уиллис снова коснулся. Длиннее. Тэ Хван уже не кричал — он хрипел и бился, пока тело не перестало слушаться. Когда ток пропал, он повис совсем безвольно. Слюна и кровь тянулись ниткой. Тэ Янг подошёл ближе. — Хватит геройствовать, Тэ Хван. Ты всегда был самым слабым из нас. Даже когда мы ещё работали вместе. Толстяк поднял голову. В единственном открытом глазу мелькнула злоба. — А ты... предатель. Ушёл... из-за какой-то шлюхи... — Из-за жены, — спокойно поправил Тэ Янг. — Которую вы убили. Уиллис шагнул вперёд. Голос у него был совсем ровный, почти мёртвый: — Где дети. Тэ Хван усмехнулся кровавой улыбкой. — Дети... это бизнес, чувак. Большой бизнес. Он сделал паузу, тяжело дыша. — Мы не просто «похищаем». Мы... поставляем. Кому надо. Куда надо. И платят... очень хорошо. Уиллис снова поднёс провода. Тэ Хван замотал головой. — Стоп... стоп, блядь! Я скажу! Он сглотнул кровь. — Все, кого мы взяли за последние месяцы... сейчас в одном месте. Старое здание на окраине Сеула. Бывший текстильный завод. Район Гуро. Подвал и второй этаж. Там... их держат перед отправкой. Тэ Янг прищурился. — Сколько человек охраняет? — Двенадцать... может пятнадцать. Но это не главное. Тэ Хван посмотрел прямо на Уиллиса и вдруг засмеялся хрипло, почти весело. — Ты думаешь, я тут главный? Ха... я всего лишь пешка, если о вас главный узнает то всем вам и всей этой шайке конец —Как зовут главного? —Он не один...их двое, папашка по имен Мину и сынок Кан Бён Хо -говорит Тэ Янг, знав имя их двоих- Он снова ухмыльнулся, несмотря на боль. — А твоя дочка... она уже не просто «товар». Её заприметил сам отец. Сказал, что она... особенная. Светлые волосы, иностранка. Такие уходят дороже. Уиллис молчал. Только пальцы на проводах побелели. Тэ Янг тихо спросил: — Где сейчас они оба? Тэ Хван закашлялся кровью. —Этого никто не знает! Только учтите... они оба не такие как всех тех кого вы убили. Он не орёт. Не машет кувалдой. Они просто... забирают. Всё. И всех. На несколько секунд в подвале стало тихо. Слышно было только тяжёлое дыхание Тэ Хвана и далёкий гул города сверху. Уиллис медленно опустил провода. — Если соврал... — Не соврал, — перебил толстяк. — Мне уже... всё равно. Просто... когда встретишь отца... передай, что сын держался до конца. Тэ Янг посмотрел на Уиллиса. — Что делаем с ним? Уиллис несколько секунд смотрел на висящее тело. Потом тихо сказал: — Оставляем. Пусть живёт. Пока. Он развернулся и пошёл к выходу из подвала. Тэ Янг последовал за ним. Сзади послышался хриплый, почти безумный смех Тэ Хвана: — Вы оба... уже мертвы... Просто ещё не знаете... Они поднялись наверх. За спиной остался окровавленный забор, тяжёлое дыхание и имя, которое теперь горело в голове Уиллиса, как клеймо: Мину...и Кан Бён Хо. Серебряный Клык. А где-то в Сеуле, в старом текстильной многоэтажке, время уже начало тикать ___________~*10*~_____________________