Мой персональный ад

23 ноября, Комната Брифинга на базе ОТГ 141, Великобритания, 05:54       — Сегодня ночью в Финляндии было три взрыва дата-центров. Подрывники не найдены. — Ласвелл открыла слайд с картой и тремя выделенными точками. На лицах военных не было и капли намека на сонливость, хоть и открыли они глаза по тревоге меньше получаса назад, — Дата-центры принадлежат к разным компаниям и разным владельцам. Все организации зарегистрированы на одну и ту же область — кибербезопасность и открыты в один день.       На новом слайде появилась еще одна точка, почти на границе Хельсинки.       — Мы нашли еще одну такую организацию, дата открытия и область совпадают. Нам нужны жесткие диски оттуда. Корхонен залег на дно, а если с помощью дисков удастся узнать хоть какие-то планы, мы станем на шаг впереди.       — Связь с Корхоненом подтверждена? — Прайс провел по своей бороде.       — Не напрямую, но последний дата-центр был открыт с помощью Милены Романовой, спонсировавшей Макарова.       Переключив слайд, появился план здания, — Две точки выхода: главная и запасная. Основная серверная должна находиться на первом этаже в этой комнате, — Ласвелл указала на самую большую комнату на первом этаже, — Туда проведены дополнительные провода электричества и интернета.       Ласвелл подошла к столу и села в центральное кресло, — В прошлых дата-центрах был заложен один заряд и взрывы происходили каждые два часа. У нас нет оснований предполагать, что задействовано несколько команд подрывников, поэтому у нас есть время. От последней точки до этой добираться примерно 4 часа, мы должны успеть прибыть туда первыми и забрать диски себе.       — Операция официальная?       — Нет. Финляндия не подпускает к себе никого и объявила военное положение. Все детали я улажу, но оставлять следы внутри нельзя. — Лицо Газа скривилось на долю секунды, но он промолчал.       — Газ, собирайся. Мы идем с тобой. Я с главного, ты с черного, — Прайс посмотрел на Газа, и они оба встали со своих мест, — Встречаемся в серверной, зачищаем только вооруженных целей.       — Самолет уже готовят, через 15 минут вылет. Я буду на связи. Транспорт от аэропорта — черная бронированная Toyota. Обратно тем же маршрутом.       — Принято. Выдвигаемся. 23 ноября, Хельсинки, Финляндия, 09:26       — Хранитель-1, мы на позиции. Вокруг тихо, гражданских нет. Подтвердите начало операции.       — Браво 0-6, слышу вас. Подтверждаю начало. Удачной охоты.       — Заходим.       С двух входов в дата-центр бесшумно зашли двое военных с винтовками наготове. С главного входа было несколько проходов: лестница на второй этаж и главный коридор с несколькими дверьми. Вокруг не было ни души, только отдаленный гул серверов обозначал место, как используемое, а не заброшенное.       — Чисто. Выдвигаюсь к серверной, зачищаю комнаты по пути. Газ, какой статус? — Капитан медленно пошел к нужной двери, заглядывая в остальные по пути.       — Браво 0-6, чисто. Двигаюсь на встречу.       — Будьте внимательны, в здании должны быть хотя бы инженеры поддержки. Как слышите? — В самом центре Базы ОТГ 141 Ласвелл наблюдает за видео, которые передают нагрудные камеры Прайса и Газа. Ее брови сходятся на переносице, а руки сжимают край стола.       — Принято, Ласвелл, — Прайс был в одной двери от серверной, методично проверяя каждое помещение. Обычные офисные помещения: столы, кресла, мониторы, но нет ни одного живого человека. В кабинетах на столах стояли кружки с еще горячими напитками, брошенные куртки на стульях, разбросанные бумаги на полу. — Не нравится мне это.       — Похоже работников предупредили. К вам могут прийти в любую минуту.       В конце коридора вышел Газ. Они встретились прямо у двери серверной. Хватило одного взгляда и кивка для координации действий. Гэррик распахнул дверь, пропуская Прайса вперед. На них обрушился гул и свист серверов. Даже через военные ботинки, чувствовались вибрации от вентиляторов.       — Компьютер включен. Кейт, видишь экран? — Даже если бы кто-то появился прямо за ними, то они бы не услышали. Было ощущение, что они находятся рядом с самолетом, а не в офисной комнате.       — Они стирают данные! Вырубай питание! Давай! — Ласвелл приблизилась к своему экрану, разбирая строки. Неизвестно сколько времени прошло, но если остались хоть какие-то данные, то им надо их заполучить.       Прайс вырвал все провода из компьютера, строки на экране застыли. Газ начал продвигаться глубже по серверной, ища хоть кого-то в этом бесконечном коридоре мигающих лампочек и бездушных железок.       — Хранитель, тут заложен заряд. Повторяю, тут бомба. — на одном из серверных ящиков висело С4. Не было никакого таймера, только свисающие провода, — Таймера нет, возможно удаленное взрывание, обезвреживаем?       — Нет времени, доставайте диски из серверов и уносите ноги.       Прайс и Газ бросались к шкафам, вырывая жесткие диски без разбора. Они клали их в нагрудные карманы бронежилетов и подсумки. Секунды утекали сквозь пальцы, как песок. На другом конце провода Ласвелл комкала в руках бумажку, перетирая ту в пыль.       — Выходим, Газ. Черный выход.       Строго друг за другом они продвигались к выходу. Один взрыв — и здание обрушиться на их головы. В их мыслях было пусто, любая мысль или секундное отвлечение могло стоить им всего. Смерть под завалами меньшее, что их ждало. Если их найдут, то военная полиция не будет с ними церемониться.       Шаг за шагом они шли к выходу, на пути не было ни одного человека. Вдохнув полной грудью прохладный утренний воздух, появилась надежда. Стук сердца. Шаг. Еще.       Они прошли половину пути от здания к машине и Прайс потянулся к рации для связи с Кейт, — Мы вышли, идем к-       Воздух выбило из легких Прайса и Газа тяжелым ударом по спине. Оглушительный звук разнесся следом. Они пролетели несколько метров вперед. Их протащило грудью по земле. Прайс приподнял голову, пытаясь оценить обстановку. Его щека была ободрана и из раны сочилась кровь. Оглушающая тишина поглотила его. Он нахмурился, оглядываясь по сторонам. Вокруг не было видно ни улицы, ни солнца. Только черная мгла.       Прошло несколько ударов сердца, и звук начал возвращаться, вырывая Прайса из вакуума. Тонкий, сверлящий писк нарастал постоянно, заставляя хмуриться еще сильнее. В левом ухе по наушнику бил женский голос, но смысл слов ускользал моментально.       — Газ? — Прайс пытался найти глазами Кайла, но пыль постоянно забивалась, мешая заметить напарника. Во рту появился знакомый горький вкус: порох и сера. Капли свежей крови заливались в рот со щеки, добавляя к букету привкус железа.       Прайс приподнялся на руках, продолжая искать Газа. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы встать, руки тряслись, ощущаясь чужими. Каждый вдох сопровождался болью и кашлем. Мгновения затягивались в минуты, шаги были неуверенные, будто он шел не по асфальту, а по зыбучим пескам. Вокруг пылал огонь, температура стремительно поднималась и воздух начинал обжигать.       Краем глаза он заметил темный полыхающий мешок. Только подойдя ближе, он понял, что это был Гэррик. Крики Прайса смешивались с шумом вокруг. Он упал на колени, огонь захватил всю спину и правое плечо, плавя синтетику разгрузки. Ложась сверху на спину Газа, он перекрыл огню доступ к кислороду. Раскаленный бронежилет неприятно жег кожу, но оставлять огонь бушевать дальше он не мог. Дерево упало в опасной близости, поднялись искры. Они опаляли одежду и волосы Прайса и Газа, но огонь с тела удалось потушить.       Прайс перекатил Газа на спину, ища другие раны. Не было видно никакого сильного кровотечения, а дыхание хоть и слабое, но было заметно. Он схватился за петлю на спине и, надрываясь, потащил прочь от здания и огня.       Ласвелл не отрывала свой взгляд от монитора ни на секунду. Она не моргала и делала вдохи через раз.       — Прайс, ответь. Камеры повреждены, я вас не вижу. Прайс, доложи обстановку. Прием. — Голос Кейт дрожал. Дрожал впервые за последние годы службы. Она считала себя почти бесчувственной, но одного этого толчка хватило и весь ее напускной стержень пошел к черту.       Дотащив Газа до машины, Прайс вдохнул полной грудью, очищая легкие от дыма. Гул в голове начал спадать и он услышал взволнованный голос Кейт. Он все еще был обрывочным, возможно проблемы со связью, но теперь он мог различать отдельны слова.       — Кейт, мы у машины. Газ без сознания, срочно нужны медики. Слышишь? — Прайс затащил раненного на задние сиденья. Он практически упал на место водителя и только с третьего раза завел мотор, — Я вывезу нас на безопасное расстояние. Проложи маршрут.       — Пра- йс, немедл- останови машину, — связь постоянно прерывалась, но даже так громкий голос Кейт прорывался сквозь помехи, — Повторяю, останов- ебану- машину. Сейча- же.       В глазах двоилось, полосы на дороге ускользали и становились незаметными. Перед машиной выросло дерево, тело среагировало инстинктивно и Прайс вдарил по тормозам. Машина со свистом остановилась за несколько сантиметров до столкновения.       — Резервная груп- уже в пути. Пра-, как понял? Прие-, — твердый голос Ласвелл казался отдаленным и смысл слов почти ускользал от военного.       — Я остановил машину. Жду эвакуацию. — Прайс откинулся на сидение, ударяясь головой. Он не знал сколько времени еще есть у Газа, в каком состоянии эти чертовы диски и кто вообще их будет забирать. Но умирать здесь он отказывался, и он прошептал самому себе — Не сегодня.       Нарастали гул вертолета, сирена пожарных и кареты скорой помощи. Прайс вышел из машины, вглядываясь в небо. Горизонт покачивался перед глазами. Несколько раз ему приходилось искать опору о машину, чтобы не упасть. Им нужно было убраться отсюда до приезда спецтехники, иначе к ним появятся лишние вопросы.       В небе появился военный вертолет. Он завис над дорогой максимально низко, сбрасывая спасательную лебедку. Капитан вытащил тело Газа с задних сиденьев и обвязал веревкой, закрепляя прочным узлом. Подтянув его в кабину, Прайс, напрягаясь сильнее обычного в несколько раз, залез сам. Голова все еще была затуманена, и он мог потерять сознание. Вертолет начал набирать высоту.       Прайс лежал на полу, пытаясь отдышаться.       — Ласвелл, они у меня. Лечу к аэродрому, подготовь медиков, — мужчина с почти незаметным русским акцентом передал по связи.       — Черт, Николай, ты вытащил нас из самого пекла, — Прайс узнал голос и оглядел старого друга, выручавшего их не один раз.       — Ласвелл попросила полетать тут неподалеку на всякий случай и прикрыть ваши спины, капитан.       — Как всегда на шаг впереди. Спасибо, приятель. — Николай кивнул Прайсу и увел вертолет в сторону аэропорта. 23 ноября, Медицинский блок на базе ОТГ 141, Великобритания, 11:15       Хелина не спала уже несколько часов. Ее мышцы больше не казались раскаленным металлом. Наоборот, она чувствовала такое расслабление и пустоту, что было трудно отличить жива ли она вообще.       Несколько раз приходили врачи или медсестры, ей было неважно, и проверяли мониторы, капельницы и реакцию зрачка на свет. Один из них сказал что-то про транквилизаторы, но она не запомнила. В ее голове не успевали формироваться вопросы, они сразу же ускользали, оставляя Хелину ни с чем. Полностью пустая, податливая и сломленная.       Она не знала сколько времени прошло, но ее посадили на кровать и поставили перед ней тарелку и чашку. Это нечто, что называли едой, было настолько неаппетитно выглядящим, что желудок сжался в тугой узел и во рту появился вкус желчи. Хелина подняла руку и попыталась взять ложку. Ее лицо хмурилось с каждой неудачей: то ложка выпадала, то никак не удавалось подцепить жижу на тарелке. Попробовав это в первый раз, она не почувствовала никакого вкуса. Только найдя на тарелке несколько кусочков картошки и волокна мяса, она поняла, что перед ней стоял суп.       Зачерпнув еще одну ложку, голову пронзила резкая боль. Прибор упал в тарелку, расплескав содержимое по подносу. Девушка схватилась рукой за голову, пытаясь унять пульсацию. Тихий рык вырвался из груди, перед глазами плясали искры, а запах супа ударил в нос, почти душа ее. Только зажав рукой рот, Хелина смогла унять тошнотворные позывы и оставить пару ложек супа внутри желудка.       Через пару часов начала возвращаться чувствительность в мышцах. Вместе с ней пришла боль. Голова все еще была в тумане, но любое движение сопровождалось скованностью. Ее тело было словно натянутая тетива, еще немного и она лопнет. Зубы не разжимались и терлись друг о друга. Челюсть было единственным, что ей удавалось контролировать. Если бы она расслабила ее, то непременно бы закричала.       Медсестры приходили все чаще. Или Хелина потерялась во времени настолько, что разучилась его понимать. Она запомнила лицо одной из них: поджатые губы, сочувствующие глаза и вроде еще были успокаивающие слова, но она не помнила какие. Такая доброта к ней ощущалась чем-то неправильным и чужим. Из-за нее умерли люди, сочувствие было непозволительной роскошью. Возможно, эта боль была единственной, что она еще заслуживала.       Туман в голове начал рассеваться. Первыми она осознала запахи вокруг. Даже на военной базе больницы пахли одинаково. Тошнотворный кислый запах медикаментов вокруг раздражал, но уже не вызывал приступ тошноты. Тело тоже начало чувствоваться чуть более податливым, но делать резкие движения она не решалась.       Она не сразу заметила нового человека в комнате. У изголовья стояла женщина, которую она никогда не видела. Никакого медицинского халата или военной формы на ней не было. Она разжала губы, чтобы задать вопрос, но ее перебили.       — Как ты себя чувствуешь? — Хелина не знала, что ответить и тупо уставилась на человека напротив.       — Ладно, начнем с более простого вопроса. Какой сейчас день? Или хотя бы месяц?       — Ноябрь, — голос Хелины ощущался чужим. Слишком охрипшим, каким-то неправильным.       — Хорошо. Уже что-то, — Ласвелл провела рукой по волосам и тяжко выдохнула, — Помнишь где ты находишься?       — Военная база. Великобритания. — Кейт кивнула. Ее глаза стали еще серьезнее.       — Имя Элиас Корхонен тебе что-то говорит?       — Да.       — Память не пострадала. Тогда, слушай внимательно, ты будешь работать с аналитической группой по этому делу. Нам нужны твои знания и умения для анализа найденных нами материалов. Через несколько часов у нас будут жесткие диски с его серверов и от тебя потребуется все, что Корхонен заставлял тебя делать. Любые команды, названия файлов, адреса серверов, внутренние обозначения. Все может оказаться важным. Постарайся прийти в себя за это время. Я скоро вернусь. — Хелине потребовалось больше времени для осознания происходящего, но она медленно кивнула. Если это была возможность хоть как-то исправить содеянное, она была готова за нее ухватиться.       Ласвелл покинула комнату, оставляя за собой шлейф недосказанности и тревоги. Хелина терялась в догадках. Ее знания как специалиста признали? Или будут опять допрашивать? Еле уловимая надежда проскользнула в груди: тот военный с добрыми глазами и бородой обещал, что ей не причинят вреда. Она поверила ему тогда и не хотела думать о другом. 23 ноября, Медицинский блок на базе ОТГ 141, Великобритания, 14:27       Врачи бились за жизнь Газа весь полет и продолжают это уже на базе. Прайс долго будет видеть в кошмарах обожженную кожа Гаррика. Еще в самолете, когда с него срезали остатки бронежилета и одежды, некоторые части пришлось буквально вырезать с его кожи. От такой картины Прайс почувствовал вину. В его голове то и дело мелькали мысли: "Не уберег. Допустил такое.". Броня спасла от непоправимых последствий, но общее состояние оставалось критическим. Плечо и шея покрылись уродливыми, водянистыми волдырями, которые лопались от малейшего движения. Ближе к лопаткам кожа обуглилась еще сильнее, превратившись в серо-черный, потрескавшийся панцирь.       Врачи постоянно копошились. Сначала в самолете, теперь на базе. На его раны накладывали повязки, постоянно меняя их. Пузыри на спине лопали и выпускали жидкость. Бесконечные катетеры и трубки вставляли в его тело, заливая кучу жидкостей одновременно. Прайс сидел на базе рядом с палатой Газа. К нему подходили несколько раз, пытаясь обрабатывать рану на щеке, но он отнекивался. Он все еще был оглушен на одно ухо и немного дезориентирован, но ему не нужно было внимание врачей. По сравнению с Газом, он отделался малой кровью.              Сразу как они прибыли на базу, он всучил свой и Газа бронежилеты Ласвелл. Они выполнили свою миссию, теперь дело оставалось за ней. Информация на этих дисках должна была стоить всего этого. Обязана.       — Рада видеть тебя, Прайс. Мне жаль, Газа. Он должен выкарабкаться. — Слова Ласвелл были где-то на фоне, будто под водой. Почти неважные.       — Выпотроши эти диски, Кейт, и найди Корхонена. Я убью его своими руками, а после и Макарова. — Ласвелл кивнула, но капитан не смотрел в ее сторону. Его взгляд был направлен в пустоту на стене. Иногда она расплывалась и ему приходилось моргать, чтобы вернуть фокус. 23 ноября, База ОТГ 141, Великобритания, 17:56       Было приятно сменить медицинскую робу на человеческую одежду. Ткань грубая, в зеленых оттенках, но она дает Хелине ощущение нормальности. Ласвелл, как она сама представилась, провела ее по запутанным коридорам базы, мимо торопящихся куда-то медиков и военных, к комнате с бесконечными экранами мониторинга и компьютерами. На всем пути ей приходилось несколько раз останавливаться и переводить дыхание.       Ее завели в стеклянный кабинет. Там уже сидело двое других аналитиков в такой же одежде. Ласвелл кивнула на свободное кресло и Хелина села. Прогулка хоть и была недолгой, но ее тело все еще плохо переносило любые нагрузки, и она запыхалась.       Кейт положила на стол восемь жестких дисков.       — Нам нужно изучить их вдоль и поперек. Любая информация насчет Корхонена или Макарова будет полезной. Диски внутри придется восстанавливать, их остановили от уничтожения данных. Почти все пострадали от удара или огня. Хелина посмотрела на диски перед ней. Некоторые были действительно в ужасном состоянии: обгоревшие или почти расплющенные, но они все еще могли содержать информацию, которая даст намек на следующие шаги Элиаса.       — За работу. Мир не ждет. — Ласвелл кивнула и вышла из кабинета. На секунду наступила оглушительная тишина, но все три человека собрались и приступили к тому, что умеют лучше всего — анализировать.       Хелина открыла крышку ноутбука перед ней и подключила первый диск. Она занесла руки над клавиатурой, пальцы немного подрагивали, но появилось знакомое ощущение внутри. Перед ней поставили задачу, которую она уже умеет решать, и смерть не дышит ей в затылок. Она будто очутилась дома.