Мой персональный ад

      Саймон вел Хелину по базе после брифинга. Он бросал на нее свой задумчивый взгляд, но она не замечала этого. Адреналин, после ссоры с Ласвелл, все еще кипел в крови. Она не понимала всех тонкостей работы военных, но в ее голове не укладывалось, как можно бросить обычных людей на произвол судьбы. Все эти дни на базе она держалась только благодаря мысли, что действительно может помочь и исправить свою ошибку. Она хотела перестать быть... террористкой в глазах других и наконец сделать действительно что-то полезное для своей страны.       Ей отказали даже в пересылке анализа. Все эти дни она жила тем, что, даже оставаясь на базе, сможет хоть немного помочь Финляндии. Но оказалось, что спасение ее страны не входило в приоритеты ни Ласвелл, ни Прайса, ни аналитиков. Только для нее самой.       С каждым шагом вслед за Гоустом, Хелина все больше погружалась в свои мысли. Она пыталась просчитать все свои действия, как в шахматной партии. Ей нужно было придумать хоть что-то, чтобы помочь Финляндии и вместе с этим поймать Корхонена. Хелина готова была разорваться, но сделать это.       — Опиши полный путь до этого места. — Голос Гоуста встряхнул ее и вернул на землю.       Хелина проморгалась и удивленно посмотрела сначала на него, а потом на комнату, в которую они пришли. Он привел ее в тренажерный зал, на полу лежали мягкие маты, а по углам было огромное количество гантелей, грифов, гирь и блинов. В носу стоял неприятный запах пота и железа.       — Что? О чем ты? — Хелина вернула свой взгляд на Саймона, который стоял в нескольких шагах от нее со скрещенными руками. От него, словно волнами, расходилось неприятное, липкое напряжение.       — Если во время операции ты хотя бы на несколько секунд так же выпадешь из реальности, то можешь уже считать себя ходячим мертвецом, — в его голосе не было и намека на шутку или на хоть какие-то эмоции. Только холод, из-за которого по телу Хелины пробежали мурашки. — Правило первое: никогда не отвлекайся от происходящего вокруг. Ты должна запоминать весь пройденный путь, отмечать все возможные входы и выходы. За каждым из них может скрываться враг, который убьет тебя и даже не моргнет. Запомнила?       — Да. Прости, что витала в облаках.       — Мне не нужны твои извинения. Иди за мной. — Военный прошел к центру комнаты. Хелина тяжело выдохнула и пошла за ним, отставая на пару шагов. Они почти дошли до середины комнаты, когда Гоуст резко остановился. Она сделала еще шаг и еле успела остановиться, чтобы не врезаться ему в спину.       — Назад.       — Что? О чем ты? — Хелина нахмурилась.       Военный развернулся к ней в пол оборота. Они столкнулись взглядами: один жесткий и нечитаемый, а второй непонимающий и тревожный.       — Второе правило: ты никогда не споришь с приказами. Не важно чьи они: Прайса, мои, Ласвелл или даже Соупа. Тебе говорят назад, и ты идешь назад. Говорят лечь — ты ложишься. Бежать — бежишь со всей возможной скоростью.       Хелина кивнула и сделала несколько шагов назад, выполняя команду.       — Поняла, изви...       — Мне к черту не сдались твои извинения. У нас слишком мало времени и нет никакого смысла тратить его на эту херню. Раз ты решила пойти на эту чертову операцию, то сделай себе и мне одолжение и просто запоминай все, что я тебе скажу. Не надо думать, обижаться или испытывать хоть какие-то эмоции. Просто делай. — Гоуст развернулся к Хелине полностью. Всем своим видом он показывал свое недовольство.       — В чем твои проблемы? Я даже не знала, что твоя тренировка основам уже идет. Не обязательно вываливать все это на меня. Просто научи. — Кровь прилила к ее лицу. Если сначала ей хотелось защищаться, то теперь злость внутри начала закипать.       — Моя проблема сейчас — сделать так, чтобы ты не умерла в первые 5 минут операции. Ни я, ни Прайс не сомневаемся в твоих технических навыках, но если отправить тебя в таком виде на операцию, то в лучшем случае ты умрешь, а в худшем будешь путаться под ногами и заберешь кого-то вместе с собой на тот свет. — Сердце девушки неприятно сжалось. Гоуст наступил на ту ее рану, которая вряд ли когда-нибудь перестанет кровоточить.       — Объясни, что делать и я сделаю.       — Ложись. — Хелина нахмурилась. Она подавила в себе возмущение за несколько ударов сердца и выполнила команду, ложась на мат.       — Слишком медленно. Твое тело — инструмент. Во время обучения или операции, я управляю этим инструментом. Ты должна делать все четко, быстро и без эмоций, — Гоуст подошел ближе и наклонился над Хелиной. — Никогда не ложись на землю плашмя. Руки должны прикрывать голову, а тело должно быть напряжено, потому что в любой момент тебе придется быстро встать и продолжить двигаться.       Носок тяжелого армейского ботинка коротко ткнулся ей в плечо. Рефлекс сработал раньше мысли и Хелина перевернулась на спину, растерянно глядя на него.       — Уже мертва. — Гоуст покачал головой и резко лег рядом. Он упал так быстро, что глаза Хелины еле успели за этим движением. Она приподнялась на локтях и посмотрела на него.       Одна нога была выпрямлена, а вторая подогнута так, чтобы в любой момент дать толчок телу и быстро встать. Она поднималась взглядом выше. Было трудно не зацикливаться на том, как выделяются его мышцы даже сквозь плотную одежду. Левый локоть упирался в мат, принимая часть веса, а предплечье и ладонь прикрывала голову. Правая рука была напряжена еще сильнее и служила не щитом, а еще одним способом быстро подняться. Его подбородок почти касался пола, но взгляд не был устремлен вниз — Гоуст продолжал следить за комнатой, оценивая обстановку вокруг постоянно.       Хелина сразу ощутила разницу. Если она ложилась на пол, принимая положение жертвы и расслабляясь, то Гоуст, наоборот, был настолько напряжен и сосредоточен, что в любой момент был готов вскочить и нанести удар, как хищник.       — Все твои движения в бою должны работать на тебя, а не против, — Саймон посмотрел на нее и встал сразу после того, как она кивнула. — Повтори.       Девушка попыталась повторить его положение. По телу сразу пронеслось неприятное напряжение, и опорная рука затряслась.       — А теперь вставай.       Хелина постаралась встать с такой же легкостью, как у Саймона, но она с треском провалилась. Вертикальное положение она принять смогла, но в процессе была похожа на умирающего лебедя, который еще немного и упадет на землю.       — Нужно быстрее. Еще раз.       Фраза "Еще раз" будет сниться ей в кошмарах. Она не знала сколько времени ей уже приходится ложиться и вставать, но эту фразу она слышала уже бесчисленное количество раз. Пот уже заливал глаза и неприятно затекал за шиворот по шее.       Хелина попыталась встать еще раз, но нога неудачно подвернулась, и она упала обратно на мат, протяжно застонав от усталости. Гоуст даже не шелохнулся.       — Вставай.       — Я... больше не могу.       — Можешь. Вставай.       Она стиснула зубы и уперлась ладонями в мат. Руки дрожали от попытки поднять тело слишком сильно и в итоге не выдержали. Локоть подвернулся, и она опять упала на мат, ударяясь плечом.       Саймон подошел ближе, молча нависая над ней как скала. Сил на то, чтобы посмотреть на него не было, но она догадывалась, что увидит в прорезях балаклавы ничто иное, как холод.       — Враги не будут ждать, когда ты отдохнешь и восстановишь силы.       Хелина глубоко выдохнула и опять напрягла тело, чтобы встать. Она не стала сдерживать свой крик и поднялась на ноги, стараясь игнорировать боль в мышцах и дрожь.       — Хорошо, но в следующий раз делай это молча.       Она перевела на него свой взгляд, в котором должны были читаться все проклятия, которые она вспоминала о нем. Даже такое маленькое движение головы, отдавалось неприятной скованностью в таких мышцах, о которых она даже не догадывалась.       — Ложись. — Грубый голос Саймона ментально будто дал ей пощечину. Одна мысль о повторении заставила мышцы заболеть еще сильнее.       — Сколько еще?       — Пока не перестанешь думать, — в его голосе не было и намека на послабление. — В бою человек действует так, как тренировался. У тебя не будет и секунды, чтобы спланировать свой следующий шаг, поэтому должны остаться только инстинкты и мышечная память.       Хелина медленно легла еще раз, мысленно проклиная его.       — Быстрее. Вставай.       Она повторяла эти два движения еще несколько раз, пока не запыхалась окончательно. Сердце звучало где-то в горле, а каждый вдох сопровождался колющей болью в боку.       — Достаточно. Десять минут отдыха, потом продолжим.       Хелина радостно прошептала "Наконец-то" и плюхнулась на мат, расслабляя все тело. Пряди волос неприятно прилипали к коже, доставляя дискомфорт. Но Хелина предпочла игнорировать это и не двигаться.       — Прошло всего два часа, а ты уже убил ее, Лейтенант? — Со стороны двери послышался знакомый голос и Хелина приоткрыла глаз, смотря на вошедшего Соупа.       — Что ты тут забыл? — Недовольный голос Гоуста разнесся по комнате. За все небольшое время знакомства, Хелина уже научилась отличать небольшие оттенки эмоций в его голосе.       — А что посмотреть нельзя? Помню, как ты меня также гонял в начале. Вот времена-то были, — Соуп осмотрел Хелину и удивленно посмотрел на Гоуста. — Ты дал ей отдохнуть спустя два часа? Серьезно? Меня ты гонял четыре.       — Потому что ты был крепче и хотя бы мог отжиматься, — сказал Гоуст, даже не оборачиваясь, — Будешь много болтать — заставлю тебя выполнять все вместе с ней, Джонни.       Соуп засмеялся и поднял руки в примирительном жесте, обещая молча наблюдать и не вмешиваться.       — Вставай.       Хелина застонала, но поднялась. Она хотела попросить отдохнуть еще пять минуточек, но спорить с Гоустом было бессмысленно и она даже не попыталась.       — Во время операций мы используем жесты. Твоя задача — запомнить их все и выполнять, не думая, — Саймон дождался ее кивка и поднял вверх ладонь. — Знак "Стой". Увидела его и остановилась. Все остальные будут искать лучшее место для обороны, а ты ищешь ближайшее укрытие и ждешь команды двигаться дальше.       — Если показываю так, то ты замираешь на месте и не двигаешься. — Гоуст сжал поднятую ладонь в кулак.       — Видишь это — пригибаешься и ищешь укрытие. — Открытой ладонью он помахал вверх-вниз.       — А после этого, — Саймон указал кулаком вниз. — Делаешь свою горячо любимую теперь команду — "Ложись".       — Ха-ха-ха. Больше не шути, получается у тебя плохо. — Хелина зажмурила глаза. Ее слова были пропитаны сарказмом и недовольством.       Соуп усмехнулся в стороне, но ни Хелина, ни Саймон не обратили на него внимание. Они буравили друг друга взглядом, до тех пор, пока Гоуст не показал демонстративно кулак вниз.       Хелина сжала зубы и выполнила команду "Ложись". Она смотрела на него исподлобья, ожидая второй команды, но военный не торопился ее давать.       — Для тебя все это шутка? — Грубый голос разнесся из-под балаклавы.       — Никак нет, Лейтенант, — Хелина произнесла с интонацией, передразнивающей Соупа. — Просто не понимаю почему мы делаем вот это, а не проходим базовый курс по какой-нибудь самообороне.       — Вставай.       Хелина подчинилась и, стараясь не обращать внимание на трясущиеся руки и ноги, заглянула Саймону в глаза, запрокидывая голову из-за разницы в росте.       — Если на операции дойдет до того, что тебе придется драться с кем-то в рукопашную, то можешь считать, что операция провалилась. Тебе нужно потратить много месяцев на набор мышечной массы, только для того, чтобы ты смогла хотя бы сдвинуть меня с места, — Саймон осмотрел ее сверху вниз. — Поэтому запомни четвертое правило: ты ни с кем не вступаешь в бой. Вообще. Твоя задача — при любой опасности бежать и прятаться. Уяснила?       — Да, поняла. Но может мы перейдем к следующей части твоего курса по основам, а не будем по второму кругу ложиться и вставать?       — Ладно, идем дальше. — Гоуст кивнул и Соуп посмотрел на него удивленными глазами.       — Ты сейчас просто взял и согласился с ней по поводу ее тренировок? Когда я умолял тебя сделать то же самое на счет моих, то ты просто послал меня...       — Джонни, еще раз откроешь рот и вылетишь отсюда.       Хелина удивленно смотрела на перепалку этих двоих. У Гоуста к ней какое-то другое отношение, чем к остальным? С учетом того, как он ее гоняет, то такая мысль никогда бы не пришла ей в голову. Захотелось расспросить его подробнее об этом, но она бы не решилась на такое, наверное, никогда.       — Вытяни руку ладонью вперед. — Гоуст посмотрел на нее и Хелина недоуменно выполнила приказ.       Саймон сделал несколько шагов ближе, прижимаясь своим торсом к ее руке. Девушка задержала дыхание и удивленно моргнула. Их разделяла всего вытянутая рука, но даже этого расстояния почти не осталось. Даже сквозь одежду, она почувствовала жар его тела и крепкие мышцы.       — На таком расстоянии ты должна идти рядом на поле боя за любым бойцом, — Мышцы пресса под ее рукой двигались с каждым сказанным им словом. — Сейчас ты идешь за мной и пытаешься соблюдать это расстояние и следить за всеми моими сигналами.       Хелина отдернула свою руку и кивнула. Атмосфера в комнате поменялась и стала более неловкой. Почему-то ее не покидало чувство, что до Гоуста редко дотрагивается вообще кто-то из-за его сложного характера и пугающего внешнего вида. А сейчас он сам разрешил переступить ей эту незримую черту и вторгнуться в его личное пространство.       За этими размышлениями, она не заметила, что он уже развернулся к ней спиной и начал идти, а она отставала от него на несколько шагов. Девушка быстро откинула все мысли и нагнала его, стараясь соблюдать расстояние вытянутой руки.       Она шла за ним несколько минут, до того, как он резко остановился и поднял ладонь в воздух. Хелина поздно заметила жест и сделала лишний шаг вперед, сразу исправляясь и увеличивая расстояние между ними.       — Всегда следи за главным человеком в колонне не меньше, чем за окружением. Даже один лишний шаг может подставить оперативника перед тобой, и ты будешь мешать ему двигаться. — Гоуст бросил, даже не оборачиваясь и указал рукой направление движения. Хелина среагировала чуть быстрее и продолжила идти за ним.       Они петляли по залу с постоянными остановками на разные команды, пока Хелина не запомнила их все на практике. Несколько раз он бросал на нее взгляд и отпускал комментарии о том, что она слишком близко или далеко. Соуп отпускал свои комментарии, подшучивая над ее ошибками, но Гоуст быстро остудил его пыл и желание разговаривать, когда заставил и его идти вместе с ними.       Наступило время обеда, Хелина надеялась, что они прервутся, но у Гоуста были другие планы. Он заставил и ее, и Соупа идти таким же строем за ним прямо до столовой. Каждый раз, когда он показывал знак и они его выполняли, на них странно смотрели, а те, кто знал Соупа, посмеивались над ним.       Даже с подносом в руках Хелина шла на расстоянии вытянутой руки, следя за движениями рук и всего тела Гоуста. Она старалась запомнить досконально его походку и то, как дергаются мышцы, чтобы предсказать все движения и жесты заранее. Она ловила каждое движение его плеч, каждый поворот головы и небольшие движения, почти не обращая внимания на остальных военных в столовой и на их разговоры, концентрируясь только на нем, хватаясь своим взглядом, как за спасительный маяк.       Как только они сели за стол, Гоуст вопросительно посмотрел на нее.       — Сколько людей мы встретили по пути сюда?       — Человек двадцать...? — Хелина действительно старалась запомнить все, что видит, пока они шли сюда, но ее постоянно отвлекали его жесты и команды.       — Сколько дверей было между спортзалом и столовой?       — Восемнадцать?       — Ты должна знать точно, а не гадать. Ешь.       Девушка сделала отметку в своей голове, что ей надо быть еще внимательнее, но вместо того, чтобы корить себя, она набросилась на еду с таким аппетитом, будто никогда раньше не ела вообще.       После обеда Соуп ускользнул от них, желая удачи в тренировке, и Гоуст повел ее в сторону, в которой она еще никогда не была. Они пришли в комнату, которая напоминала небольшую оружейную. У стен были подписанные вешалки с разной одеждой и амуницией. Приглядевшись к одной из надписей, она прочитала ее про себя: "Саймон "Гоуст" Райли". Хелина удивленно посмотрела на вешалку и заметила ту самую маску с черепом, в которой он был при их первой встрече в лесу. Воспоминания их первой встречи и всего, что произошло после нее, всплыли в памяти, но Хелина постаралась засунуть их куда подальше и продолжила осматривать остальную комнату. Над другими вешалками она увидела полные имена Соупа, Прайса и остальных бойцов этого отряда. Еще была стена с большим количеством самого разного оружия.       Гоуст достал из шкафа бронежилет и положил его на стол в центре комнаты, прерывая ее осмотр.       — Надевай.       Хелина подошла к столу и осмотрела лежащую перед ней вещь, пытаясь придумать как его надеть. Она взялась за нижний край и попыталась поднять бронежилет в воздух, но ее руки затряслись, и она смогла только немного приподнять его над столом. Она перехватилась руками сильнее и попыталась поднять еще раз. Опять провал, бронежилет упал на стол.       Гоуст подошел к своей вешалке и взял свой бронежилет, с легкостью поднимая его в воздух над своей головой.       — Смотри, берешься за лямки, поднимаешь и продеваешь голову в горловину. — Быстрым заученным движением он надел его через голову.       — Теперь фиксируешь по бокам, — Он показал ей как правильно застегивать, а после сразу снял и кивнул на стол. — Теперь сама.       Хелина перехватилась руками за верхние лямки и подняла бронежилет перед собой. Она попыталась поднять его над головой так же легко, как это сделал он, но сил в руках не хватало.       — Черт. — прошептала Хелина. Саймон молча подошел к ней ближе и забрал бронежилет из ее рук.       — Замри.       Он подошел к ней почти вплотную и одним коротким движением помог ей его надеть и, заводя руки ей за спину, подтянул и закрепил боковые лямки. Бронежилет сразу надавил своим весом на ее плечи, сковывая движения, а из-за минимального расстояния между ней и Саймоном, Хелина задержала дыхание. Она кивнула ему, давая понять, что запомнила порядок действий и Саймон сразу сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними.       — Теперь снимай в обратном порядке.       Хелина расстегнула боковые лямки и стянула бронежилет через голову, кладя его на стол. Ее способ был неправильным и отличался от того, что Саймон ей показал, но с приказом она справилась.       — Он слишком тяжелый для тебя, но другого нет. Придумай способ и быстро надень обратно, а потом сними.       Не без тяжелых вздохов и кряхтений, она наловчилась надевать и снимать бронежилет без помощи. Со стороны она выглядела, наверное, очень смешно, но Гоуст ни разу не показал этого.       Только когда у нее начало получаться хоть немного быстро, он остановил ее.       — Хорошо. Теперь надень и пойдем.       Это был первый раз, когда он сказал что-то похожее на похвалу и Хелина позволила себе небольшую улыбку.       Они шли по коридорам базы и только за несколько поворотов до ее комнаты, она поняла куда они идут. Ходить с надетым бронежилетом стало труднее, но она старалась не подавать вида.       — На сегодня все. Завтра в шесть утра я буду ждать тебя на улице перед базой в бронежилете. Постарайся поспать часов восемь, не меньше.       — Но у нас много дел. Тратить столько времени на сон неправильно.       — Твоему телу надо восстановиться, иначе завтра даже встать не сможешь.       — Но...       — Это приказ.       Хелина уже открыла рот, чтобы сказать очередную колкость, но Саймон уже ушел и оставил ее одну. Ей ничего не оставалось, кроме как зайти в комнату, говоря проклятья, которые он не услышит. Она стянула свой бронежилет, думая о том, как военный раздражал своей заносчивостью. А как сильно ее раздражали эти его приказы, с которыми она пыталась спорить, но он был как непробиваемая стена и даже не пытался слушать. "Он — ходячая гора мышц и гордости, который даже не пытается меня слушать" — подумала Хелина.       Она злилась не только на него, но и на себя из-за того, что не смогла ни разу нормально поспорить с ним. Все, что ей оставалось, — уже после разговора придумывать десятки ответов на каждую его фразу. Не чтобы уколоть его, а чтобы однажды он наконец услышал ее, а не только отдавал приказы.       Она избавилась от этих мыслей, только когда вышла из душа, вытирая свои волосы полотенцем. Ее голова так сильно заполнилась Саймоном Райли, что она не испугалась даже ванной. Вчера она не смогла даже открыть глаза в этой комнате, а сегодня даже не заметила, как использовала ее. На губах появилась улыбка. Большую часть дня она не думала о своем чувстве вины, и оно не сжирало ее изнутри. Ее день был занят только одним человеком, его голосом, сложными глазами и бесконечными командами.       "Спасибо, чертов Саймон Райли" — промелькнуло в ее голове.       Хелина без задних ног рухнула на кровать. Мышцы неприятно ныли, но она так сильно устала, что эта боль не помешала ей тут же провалиться в сон. 26 ноября, База ОТГ 141, Великобритания, 05:26       Болели, казалось, все мышцы ее тела. Даже те, о существовании которых она не догадывалась. Поднять себя с кровати стало очень трудной задачей, но она справилась, превозмогая свою боль.       Хелина ненавидела опаздывать, поэтому старалась собраться как можно быстрее. Такая же одежда по цвету и фасону, только чистая, волосы собраны в тугой пучок, чтобы не лезли в глаза, и бронежилет, который за ночь будто стал в несколько раз тяжелее.       Она доковыляла до улицы, протирая свои глаза, чтобы прогнать остатки сна. На улице уже ждал Саймон. На этот раз он тоже был в бронежилете и не просто в балаклаве, а в маске с черепом. Хелина несколько секунд всматривалась в нее, чтобы привыкнуть и убрать ощущение, которое появилось от плохих воспоминаний.       — Доброе утро, Саймон.       — Не опоздала, — Гоуст посмотрел на наручные часы и перевел взгляд обратно на нее. — Мы будем бегать. Твоя задача — держать то же расстояние вытянутой руки, что и вчера.       Спорить с ним или возмущаться его отсутствию дружелюбия не хотелось, и она просто кивнула.       Он бежал гораздо быстрее нее. За первые десять минут силы закончились и появилась сильная одышка, но он будто не замечал этого и комментировал каждую ее ошибку, если она медленно подчинялась жестам или отставала от него.       Только спустя час бега он сказал: "Достаточно" и разрешил перевести дыхание. Хелина упала на траву. Утренний ноябрьский воздух жег легкие своим холодом, но разгоряченное тело не спешило остывать и замерзать.       Мимо них пробежала группа из военных, которые были в полной боевой выгрузке. Проходя мимо Саймона, они здоровались с ним и бежали дальше, почти не обращая внимания на лежащую Хелину.       — Они тоже в твоем отряде?       — Нет. Мы из одного полка, но отряды разные, — Саймон посмотрел на нее и подошел ближе, протягивая руку. — Вставай. Замерзнешь.       Несколько секунд она с подозрением смотрела на его руку, не ожидая такой помощи с его стороны. Обычно он просто давал приказ, а не помогал ей. Хелина протянула свою руку и он помог ей подняться на ноги.       — Неужели мой уставший вид растопил твое сердце и к тебе вернулось чувство благородства?       — Ты, временно, часть моего отряда, а мы помогаем своим. Даже таким немощным. Если не нравится, то в следующий раз оставлю лежать.       — Нет, меня все устраивает. — Хелина усмехнулась и посмотрела на Саймона.       — Идем на завтрак. Потом продолжим тренировку.       Военный пошел впереди, а девушка по новой привычке последовала за ним на расстоянии вытянутой руки.       После плотного завтрака он привел ее на стрельбище. На входе стояли несколько военных, но внутри никого не оказалось. Первым, что она увидела, был длинный стол, а за ним несколько мишеней на разном расстоянии.       Гоуст подвел ее к столу, где мишень была ближе всего и положил перед ней пистолет и несколько обойм с патронами.       — Разве не нужны еще наушники?       — Нет, не нужны. Тебе надо привыкнуть к звуку выстрелов и не пугаться их, — Гоуст взял пистолет со стола и протянул рукоятью к Хелине. — Бери. Двумя руками. Сначала правая, потом левая поверх. На спусковой крючок палец не ставь.       Хелина взяла в руку пистолет. Оружие оказалось неожиданно тяжелым и потянуло ее руки вниз. Кожа сразу ощутила исходящий от корпуса холод.       Гоуст встал ей за спину и, наклоняясь через плечо, обхватывает ее руки и направляет в сторону мишени.       — Руки и корпус должны быть напряжены, чтобы пистолет не выпал от отдачи. Посмотри на пистолет, видишь мушку? Тебе нужно совместить мушку с центром груди у мишени. В голову даже не пытайся, промажешь, — Хелина постаралась навести пистолет ровно в точку на груди, но Гоуст все равно скорректировал положение рук. — Пистолет должен быть продолжением твоих рук, а не заваливаться вниз или вверх. Держи его ровно.       Гоуст отпустил ее руки и отошел на шаг.       — Плечи прямее. Ноги расставь шире.       Хелина выполняла все его команды и старалась стоять ровно, как статуя.       — Теперь опусти вниз и опять наведись.       Он еще несколько раз поправлял ее положение, и, только когда она запомнила, как должна стоять, разрешил выстрелить:       — Положи палец на спусковой крючок и стреляй на выдохе.       Хелина выдохнула и нажала на спуск. Ей потребовалось приложить больше сил, чем она думала, но ей все же это удалось. По стрельбищу разнесся громкий звук выстрела. Инстинктивно девушка зажмурилась от непривычного звука и опустила пистолет вниз. В голове всплыли воспоминания из поезда: крики, выстрелы, кровь на окне. До носа дошел запах пороха и Хелина задержала дыхание, чтобы не чувствовать этот запах. Руки начали трястись, а сердце будто готовилось выпрыгнуть из груди.       — Дыши. Открой глаза и посмотри вперед.       Девушка подчинилась. Она старалась разглядеть отверстие от пули, но в глазах пестрило и не удавалось сконцентрироваться.       — Ты в безопасности на базе. Тут никто тебе ничего не сделает, — Гоуст подошел к ней сзади и поднял руки обратно, наводя на мишень. — Пулевое отверстие на плече. Ты попала не туда, куда целилась, но попала. Выстрели еще раз. Не думай, просто нажми на спуск и постарайся не закрывать глаза.       Хелина кивнула и вернула палец на спусковой крючок. Гоуст не убрал своих рук, помогая ей прицелиться. Его руки были твердыми и абсолютно спокойными. Эта уверенность неожиданно передалась и ей. Дрожь в пальцах стала слабее.       Второй выстрел. В ушах опять стоял гул, но она не закрыла глаза. Пуля попала чуть ниже цели, но была ближе к центру, чем предыдущая.       — Ты стараешься удержать его силой рук, забывая про торс. Напряги мышцы пресса и попробуй еще раз. — Гоуст положил руку на бок, показывая место, которое надо напрячь.       Хелина кивнула и повторила выстрел еще раз. Пуля стала еще ближе к нужной точке и Саймон удовлетворенно кивнул.       — Еще раз. — Он убрал свои руки и отошел на пару шагов назад.       Без его помощи выстрел получился менее четким, но звук уже перестал пугать так сильно. Он отдавал команду стрелять еще и еще, пока не закончилась вся обойма. После последнего патрона затвор будто заклинило в открытом положении. Хелина вопросительно посмотрела на Саймона и он подошел к ней, показывая как это исправить.       — Смотри, нажимаешь сюда и магазин выпадает. Меняешь на другой до щелчка, хватаешь за затвор и тянешь назад до упора, потом стреляешь дальше, — он вынул магазин и протянул ей. — Повтори.       Хелина повторила, стараясь сделать все также, но магазин будто сопротивлялся.       — Не нежничай. Левой рукой ударь по магазину и вставь до конца, — Хелина повторила. — Да, вот так. Теперь затвор.       С непривычки пальцы соскользнули с холодной стали, но попробовав снова у нее получилось. Пистолет снова готов был стрелять и Хелина вернулась в то же положение, наводясь на цель и вопросительно посмотрела на Гоуста, дожидаясь команды.       — Стреляй.       Она отстреляла еще один магазин и запястья начали болеть от отдачи и усилий, с которыми она сжимала пистолет. Девушка положила оружие на стол и еще несколько секунд смотрела на пробитую мишень. Час назад она была уверена, что никогда больше не сможет слышать выстрелы без страха. Оказалось, сможет. В ушах звенело, но голова была пустой. Будто вместе с каждым выстрелом все голоса, которые твердили о ее вине, затихали.       Хелина посмотрела на Гоуста. Он что-то рассматривал на устройстве, которое отдаленно напоминало телефон.       — У Ласвелл какая-то новая информация для нас. Идем.