Однострочники

      Из своих генералов первым король Земли Эндимион воскресил самого любимого и оплакиваемого друга — Нефрита.       С Нефритом всегда всё легко. Сперва тот смотрел такими ребячьими ошалелыми глазами, а потом смеялся — счастливо и открыто. Счастлив он был избавлению от злобной Металлии и победе добра. В открытом ужасе вспоминал те свои дела, которые творил под злыми чарами после промывки мозгов. С трудом верил, что выполнял приказы отвратительной самозванки Берилл, совращал на зло даже детей, превращал людей в монстров, забирал их энергию, ранил принцессу Луны... что не вспомнил свою наречённую принцессу Юпитера, когда встретился с нею в сражении лицом к лицу. Король и бывший вассал говорили много часов, и Нефрит нашёл в себе силы над собой посмеяться. Полушутливо спросил он в конце концов:       — Вина моя безмерна и неискупима, твоё величество, и я готов на всё. Каков будет мой приговор?       — Всё забыто, Нефрит, всё забыто и прощено, — сказал Эндимион. — То не был истинный ты, но теперь ты вернулся. Я вернул тебя к жизни, чтобы ты служил мне как прежде верой и правдой. Подтверди присягу и радуйся наступившей теперь эре добра и света!       И Нефрит с радостью встал на одно колено, произнёс формулу. А потом попросил о неделе свободы от службы, чтобы, как он объяснил, познакомиться с новым обновлённым очищенным от зла миром, потому что не мог пока что себе хорошенько его представить. Большое и чистое сердце Нефрита открыто было королю Земли, Эндимион прочёл в нём сразу настоящую причину и подарил старому другу эту отсрочку. Генерал Нефрит — галантный кавалер и истинный рыцарь — желал найти возлюбленную свою принцессу Юпитера, он должен был просить её прощения и её руки. И она ждала его, это королю Эндимиону было известно доподлинно. Как же она обрадуется! Пусть будут счастливы эти милые дети, они пережили так много, но теперь всё позади.

*

      Кунсайту не потребовалось никакой отсрочки, он сразу заступил на службу, надёжный, как скала. Зойсайт принёс точно такую же присягу, но Зойсайт был слабее остальных и мягче. Ничего удивительного не было в том, что его психика от зловредной воли Металлии пострадала сильнее, чем у троих старших. Он будто и не верил до конца, что король простил своим вассалам принудительное их предательство, а всё ждал будто бы какого-то подвоха. Серьёзных дел юноше пока поручать не стоило, и Эндимион как бы оставил его под опекой Кунсайта.

*

      Джедайт королю Эндмиону всегда был наименее понятен и потому наименее мил. Разговаривать с ним по душам король не мог, не получилось это и сейчас. Возрождённый Джедайт молчал, и король заговорил первым. Прощение Джедайт принял наклоном головы. И лишь когда король отпустил его с приказом быть на службе к утру, тогда только Джедайт спросил:       — Кунсайт, Нефрит и Зойсайт. Ваше величество, вы возродили их тоже?       — Верно, Джедайт.       Джедайт поклонился, замешкался на секунду и вышел, а бездыханный его труп на рассвете обнаружили прохожие у ступеней дворца. Ужасное это было происшествие и необъяснимое. Принцесса Меркурия лично исследовала тело и заключила, что генерал Джедайт совершил изощрённое самоубийство с помощью запрещённого артефакта-броши. Артефакт отнял у него всю энергию до крупицы и распылил в пространстве. Возрождению его пустая оболочка не подлежала.

*

      Нефрит не возник на службе ни через неделю, ни через две. Эндимион призвал принцессу Юпитера, но та только хлопала ресницами и краснела: генерал Нефрит? Нефрит?? Да как же?.. Ведь он же!.. Нет, он не появлялся... В конце концов обнаружен он был в каком-то кабаке пьяный вдрызг, враздрай, невменяемый полностью. Пока вели его к королю, он сквернословил и нёс околесицу.       — А, пррринц! — крикнул Нефрит, увидев Эндимиона, но споткнулся о порог кабинета для аудиенций и добавил бранное слово. — Действуй, кур-рва, сейлор мун! Выпей со мной, мой пр-ринц, что ещё остаётся! Где же тут... — и как по магии чудесным образом в руке генерала оказалась непонятно откуда тёмная бутыль с истёртой этикеткой, Нефрит вмиг выгрыз пробку зубами и приложился к горлышку.       Трое пажей и король наблюдали эту сцену в немом ошеломлении.       — Я не принц, а король, — поправил Эндимион строго.       — Корр-роль, кур-рва, — Нефрит плюнул на пол, глотнул ещё, и бутыль, вертясь, полетела через комнату и врезалась в стену недалеко от коронованной королевской головы, и красные брызги запятнали белый королевский мундир. Эндимион вскочил в гневе.       — Что ты себе позволяешь!       — Ах, простите, ваше величество король! — вскричал Нефрит, фиглярски кривляясь, — я не имею права кидаться бутылками в своего короля, левитация ведь не работает! Премного пр-рошу простить мне это пятно и эти осколки, да будут они убраны вашими полотёрами во имя Луны, раз магии больше нет, а звёзд не слышно, и пусть я буду наказан и низведён, например, в полотёры... — и генерал Нефрит изобразил что-то вроде расшаркивания и отстукивания каблуком, но так, будто у него в руках была швабра, о которую он как бы споткнулся и растянулся на полу. В следующее мгновение он захрапел, и в таком виде его увели. Что думать об этом, король Земли Эндимион не понимал. Вероятно, промывка мозгов не прошла бесследно даже для этого сильного человека.

*

      — Что ты думаешь о Нефрите? — спросил Эндимион у Кунсайта. — Он находится в лечебнице уже который месяц под присмотром лучших врачей, но результата нет. Недавно он снова сбежал, никто не понимает как...       — И что же? — Кунсайт поднял бровь.       — Ты сам разве не знаешь! — но Кунсайт молчал с поднятой бровью, и король был вынужден рассказать: — Добрался как-то до соседнего города, там в два счёта нашёл таких же асоциальных и опустившихся, как он сам, которые угостили его спиртным. Ограбили магазин, буянили два дня... пока их не поймали и не развели... по учреждениям...       — Ваше величество, я полагаю, вводить в государстве сухой закон пока неуместно, — начал Кунсайт. — Вероятно, придётся выждать годы, пока население не будет готово сделать выводы, что употребление алкоголя весьма вредно и приводит к...       — Кунсайт, я не об этом, — отмахнулся король. — Я о Нефрите. Как нам его спасти? Ведь ты тоже был под властью Металлии и должен лучше понимать природу его безумия.       — О да, — сказал Кунсайт, и в этих коротких словах было больше чувства, чем во всех полезных наставлениях и советах, которые Кунсайт мог давать королю как бы скучая и будто бы походя.       — Ведь это последствия промывки мозгов! — король вскочил с кресла и принялся энергично ходить по кабинету и потому не заметил, как Кунсайт скривил рот. — Он так и не может забыть свои злодеяния и начать новую жизнь. Сам себя не может простить. Не может меня простить, что я вас не защитил, не спас. Но что нам делать? Что мы можем сделать?       — Ваше величество... — проговорил Кунсайт медленно, будто на что-то решаясь. — А если бы, допустим, кто-нибудь предположил, что у некоторых из нас была иная мотивация служить тёмной богине Металлии, помимо промывки мозгов?       Король ошарашено остановился.       — Что же, по-твоему, Нефрит служил злу, потому что сам так захотел?       — Не могу этого исключить. И, возможно...       — Кунсайт, не неси бреда! Он что, по-твоему, предался злу добровольно? Соскучился по злу и поэтому творит теперь злые безумства? Ну? Ты это хотел сказать?       — Нет, конечно, ваше величество. Конечно же не по злу.

*

      Зойсайт проводил пальцем сквозь огонёк свечи. Вздыхал и проводил снова. И снова. И снова.       — Знаешь, я завидую Джедайту, — сказал он.       — Даже не думай, — отозвался Кунсайт, не отрываясь от бумаг. Зойсайт опять вздохнул. Он задержал палец в огне, и Кунсайт тогда поднял укоризненный взгляд, и Зойсайт, ойкнув, засунул палец в рот.       — Зойсайт, мы должны быть благодарны королю Эндимиону за то, что мы хотя бы живы.       — Вот Джедайт ему и благодарен.       Кунсайт промолчал.       — Ей-богу, я и Нефриту тоже завидую! — продолжал Зойсайт. — Режет правду в каждом слове, а его считают сумасшедшим. Удобно же!       — Ему невозможно ничего объяснить, — сказал Кунсайт с тоской. — Того, что Нефрит ему говорит, он просто не слышит. Считает, что нам промыли мозги. Ему так проще.       — Да что он вообще понимает под этой промывкой мозгов? — взорвался Зойсайт. — Как, по его мнению, это должно было делаться?? Стиральным порошком, что ли?       Кунсайт еле заметно улыбнулся.       — Богиня управляла его телом какое-то время, — заметил он. — Возможно, он думает, что с нами было как-то похоже. Но ей от него надо было другое, не то, что от нас. Она ему ничего не дарила, а только брала.       — Нет, нет, я знаю, почему ему не промыли! — закричал Зойсайт злобно. — Просто промывать было нечего!