Хвойный дым

      — Лира, прошу, скажи, что ты не шутила в последнем письме, — девушка наклонилась вперед, взглядом выискивая на столе любимые сладости. — Пэнси неспроста тебя взглядом прожигает с самого вокзала?       От легкого движения шлейф белого мускуса заполнил пространство рядом. Пудровый, ненавязчивый аромат, исходящий от ее волос, за время каникул ничуть не изменился. Дафна Гринграсс, как всегда безупречна.       Образы Темного Лорда и пресмыкающихся перед ним родителей встали в одно мгновение поперек горла, и желание насладиться приветственной трапезой отступило.       — Мы обручились, — Лира еще не привыкла об этом говорить, поэтому, несмотря на мрачные воспоминания, смущенно отвела взгляд. — Я не успела приехать, а все уже в курсе. Кажется, слух о Поттере в Хогвартсе распространялся куда медленней.       Дафна усмехнулась:       — Не каждый день влиятельные семьи заключают такие контракты. Но, признай, я была права насчет него, — она аккуратно подцепила подушечками пальцев тонкую серебряную цепочку на своей шее и осторожно осмотрелась, чтобы убедиться в отсутствии непрошенных слушателей. — У вас ведь уже что-то было?       От неожиданности Лира едва не подавилась на ровном месте — будь у нее что-то во рту, она непременно бы это выплюнула. Дафна от такой реакции едва заметно хихикнула, застав подругу врасплох, а в ее серых глазах загорелись заинтересованные искорки.       — Не верю! Чем вы там вообще занимались? — она решила, что отступать сейчас явно не готова. Этот вопрос привлек уже больше внимания, и несколько младшекурсников, сидящих напротив, аккуратно переглянулись.       Лира с вымученным вздохом накрыла лицо ладонями. Она обожала эту девушку — та была изысканной до кончиков волос, но тактичность ее каждый раз пропадала, если тема касалась отношений. Год обещал быть долгим.       Ничего больше не говоря, Бернелл, делая вид, будто поправляет темную непослушную прядь, взглядом старалась найти его. И, когда это наконец получилось, ожидала встретиться с тем теплым, нежным взглядом, которым он смотрел на нее в день получения метки.       Холодный же взгляд принца Слизерина устремлялся куда-то в сторону. Он не вел диалогов, ничего не ел — только пристально изучал знакомые черты лица, от вида которых внутри все закипало без видимых на то причин.       Гриффиндорская грязнокровка, сводившая с ума одним существованием, снова выбила из колеи, хоть он и обещал держаться от нее подальше. Обещал, но уже продумывал, где и под каким предлогом с ней можно столкнуться в первый же день без лишний свидетелей. Решал, какие ядовитые слова подберет, чтобы спровоцировать от нее самую яркую реакцию. Представлял, под каким предлогом коснется ее отвратительно торчащих во все стороны каштановых локонов. Почти на физическом уровне ощущал, как острием палочки надавливает на ее шею, вызывая волну страха.       Руки его сложены в замок, а дыхание было медленным и тяжелым. Он чувствовал себя хищником, который готовился к нападению, но упустил маленькую деталь — двух слизеринок, что последние несколько минут наблюдали за ним, тихо о чем-то переговариваясь. Первое правило Слизерина — никогда не ослабляй бдительность.