Обратная дорога

Стена за Фордом сомкнулась беззвучно. Камень встал на место, и на его поверхности не осталось ни шва, ни трещины — будто прохода никогда и не существовало. Только влажная, холодная порода, покрытая тонким слоем мха и известковых натёков. Диппер стоял и смотрел на это место. В груди колотилось так сильно, что он слышал собственный пульс — глухие, тяжёлые удары, отдающиеся в висках. Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но боли он не чувствовал. — Он вернётся, — сказала Мэйбл. Голос её дрогнул, но она произнесла это твёрдо, почти вызывающе, будто спорила с кем-то невидимым. — Он всегда возвращается. — Час, — сказал Стэн, опускаясь на корточки и прислоняясь спиной к стене пещеры. Он вытащил из кармана старые наручные часы с потрескавшимся стеклом и посмотрел на циферблат. — Час. Мы будем ждать ровно час. А потом я пойду за ним. — Стэн, — начала Венди. — Я сказал, — перебил он, и в его голосе послышался тот самый металл, который появлялся только в минуты, когда он не шутил. — Час. И ни минутой больше. Зус сел на сухой камень неподалёку, снял рюкзак и поставил его перед собой. Он сжимал лямки так сильно, что костяшки побелели, и смотрел в одну точку на полу, не моргая. Диппер отошёл от стены и начал ходить по залу. Он считал шаги — раз, два, три, четыре, пять, — пока не доходил до противоположной стены, затем разворачивался и шёл обратно. Десять шагов туда, десять обратно. Двадцать шагов. Тридцать. Счёт помогал не думать о том, что творилось внутри — о том, как Форд ушёл в неизвестность, о том, что он мог не вернуться. Мэйбл подошла к нему и коснулась плеча. Пальцы у неё были холодными, и она слегка дрожала — то ли от холода, то ли от страха. — Перестань, — сказала она тихо. — Ты меня укачиваешь. Диппер остановился и посмотрел на неё. В полумраке пещеры её лицо казалось бледным, и под глазами залегли тени. Но она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он знал с детства, широкой и чуть безумной, которая говорила: «Я не сдаюсь, даже если страшно». — Он вернётся, — повторила она. — Я знаю, — сказал он, но голос прозвучал неуверенно. Они сели на пол рядом со Стэном. Венди стояла у входа в зал, держа топор наготове, и всматривалась в темноту тоннеля, откуда они пришли. Зус всё так же сидел неподвижно, и только его плечи чуть вздрагивали, когда с потолка падала капля и разбивалась о камень. Прошло двадцать минут. Стэн проверил часы, что-то буркнул и закурил — хотя Диппер не видел, чтобы он брал сигареты. Огонёк зажёгся, осветил его морщинистое лицо, и он глубоко затянулся, выпуская дым в потолок. — Ты куришь? — спросил Зус, удивлённо поднимая голову. — Нет, — ответил Стэн. — Это просто палочка из трав. Успокаивает нервы. Хочешь? — Нет, спасибо. — Ну и правильно. Я сам не знаю, что там внутри. Мне дал один парень в Неваде. Сказал, что это помогает не думать о дерьме. Диппер посмотрел на часы — они были у него на руке, старые, с потускневшим циферблатом, которые он носил ещё в прошлом году. Часовая стрелка едва сдвинулась. Время тянулось мучительно медленно, как патока, и каждая секунда отдавалась где-то в груди глухим, ноющим звуком. — Расскажи что-нибудь, — сказала Мэйбл, поворачиваясь к Стэну. — Что-нибудь из прошлого. Чтобы время шло быстрее. Стэн выпустил ещё одну струю дыма, пожал плечами. — Ну, не знаю. Однажды мы с Фордом чуть не утонули в этом озере, когда были пацанами. Он полез за какой-то книгой, которую увидел на дне. Я сказал ему: «Форд, там книг нет, это просто водоросли». Он не послушал. Нырнул и застрял между корягами. Я думал, всё, приехали. Но он выплыл. С книгой. Правда, это оказалась просто коряга, но он был счастлив. — Он всегда такой, — тихо сказал Диппер. — Он всегда лезет туда, куда не надо. — И всегда вылезает, — ответил Стэн. — Этот парень не умеет умирать. Слишком упрямый. Как я. Прошло ещё пятнадцать минут. Зус начал клевать носом, но Венди легонько толкнула его в плечо, и он встрепенулся. Вода на стенах блестела, и где-то в глубине пещеры слышался мерный, ритмичный шум — то ли вода стекала по камням, то ли пещера дышала. Диппер встал и снова подошёл к стене, за которой скрылся Форд. Он приложил ладонь к холодному камню. Тот был влажным и шершавым, и никакой вибрации не чувствовалось. — Дядя Форд, — сказал он шёпотом. — Ты там? Тишина. Только капли падали с потолка. — Он не услышит, — сказал Стэн, не поворачивая головы. — Там, наверное, толща камня. — Я знаю, — ответил Диппер, убирая руку. Он вернулся на своё место и сел рядом с Мэйбл. Она опустила голову ему на плечо, и он почувствовал, как её дыхание становится ровнее — она начала засыпать, утомлённая напряжением и ранним подъёмом. — Спи, — сказал он тихо. — Я разбужу, когда он вернётся. — Ты обещаешь? — пробормотала она. — Обещаю. Она уснула почти сразу, и её рука, лежащая на его колене, расслабилась. Диппер смотрел на её лицо — спокойное, беззащитное, и в груди что-то сжалось от нежности и страха одновременно. Он не знал, сколько прошло времени. Минуты превратились в часы, часы — в вечность. Зус уже спал, прислонившись спиной к стене, и тихо посапывал. Венди сидела рядом со Стэном, и они о чём-то говорили вполголоса — слов не было слышно, только тихий, размеренный гул голосов. Диппер посмотрел на часы. Час почти прошёл. Осталось пять минут. Стэн тоже посмотрел на свои часы, затем поднялся, стряхивая с куртки мелкие камешки. — Я иду, — сказал он. — Час вышел. — Подожди, — сказала Венди, вставая. — Может быть, он вот-вот вернётся. — Я сказал — час. Ни минутой больше. Стэн подошёл к стене, провёл рукой по камню, пытаясь нащупать хоть какую-то трещину, хоть намёк на проход. Но стена была монолитной. — Форд! — крикнул он, и голос его разнёсся по залу, эхом отражаясь от стен. — Форд, ты там? Отвечай! Тишина. Только капли и далёкий шум воды. — Если ты не выйдешь через пять секунд, я начну долбить эту стену, — сказал Стэн, сжимая кулаки. — Пять. Четыре. Три. Два. Один. Он замахнулся, чтобы ударить, но в тот момент камень перед ним дрогнул. По стене пробежала тонкая трещина, затем ещё одна, и ещё — они образовали сеть, которая начала расходиться от центра, как паутина. Стэн отступил на шаг. Камень с грохотом начал осыпаться, и из темноты показалась фигура. Форд стоял на пороге, сжимая в руке чёрный диск, и его лицо было бледным, но в глазах горел тот же огонь, что и всегда — холодный, живой, неугасимый. — Форд! — закричал Стэн, бросаясь к нему. — Ты живой! — Я в порядке, — сказал Форд, и голос его звучал хрипло, но ровно. — Я всё сделал. Система запечатана. Барьер восстановлен. Диппер подскочил, разбудив Мэйбл, и они оба бросились к Форду. Мэйбл повисла у него на шее, обнимая, и он на мгновение замер, затем положил руку ей на голову. — Всё хорошо, — сказал он. — Я не собирался исчезать. — Ты чуть нас не угробил от переживаний, — сказал Стэн, но в его голосе не было злости — только облегчение. Диппер стоял рядом, глядя на Форда. Он казался уставшим — под глазами были тёмные круги, и он чуть прихрамывал, когда шёл. Но он улыбнулся — коротко, сдержанно, но искренне. — Что там было? — спросил Диппер. — Что ты видел? Форд помолчал, затем сказал: — Я видел центр системы. Я видел, как она работает. И я понял, что Ксантиэль была права. — В чём? — спросил Стэн. — Она говорила, что когда она уйдёт, придёт другой. И она не врала. Система не была создана для защиты от Смотрителей. Она была создана для защиты от того, что находится за пределами всех проходов. Смотрители — только первый уровень. Дальше есть ещё кое-что. И оно ждёт. — Что именно? — спросила Мэйбл, отстраняясь от него. — Я не знаю точно, — ответил Форд. — Но я видел символы, которых раньше не встречал. Я видел древние языки, которые старше всего, что мы знаем. И я видел карту, на которой были отмечены не только двенадцать центров, но и ещё один — тринадцатый. Центр всего. — Тринадцатый? — переспросил Диппер. — Ты говорил, их двенадцать. — Я ошибался, — сказал Форд. — Их тринадцать. И тринадцатый находится в центре города. Под самой Хижиной Чудес. В зале повисла тишина. Диппер почувствовал, как мурашки пробежали по спине. — Под нами? — спросил он. — Под нами, — подтвердил Форд. — Под Хижиной. Всё это время мы жили над главным центром системы. — И что это значит? — спросил Стэн, нахмурившись. — Это значит, что мы должны спуститься вниз, — ответил Форд. — И найти тринадцатый диск.