Контракт на счастье

***

      В пятницу в 17:15 на Ли Юэ обрушился шторм, который метеорологи прогнозировали еще с самого утра. Дневной зной раскололся надвое, когда свинцовые тучи окончательно поглотили небоскребы делового центра. Небо за панорамными окнами опенспейса мгновенно стало зловеще-черным, а по стеклам с оглушительным, пулеметным грохотом ударили первые тяжелые потоки воды. Из-за плотной стены дождя соседние офисные башни размылись, превратившись в блеклые, призрачные тени.       Люмин судорожно вбивала финальные цифры в квартальный логистический отчет. Пальцы летали по клавиатуре, мышка скользила в мокрой от напряжения ладони. Оставалось заполнить всего три ячейки, закрыть программу, отправить файл на сервер и побежать к лифтам. Майю нужно было забрать из детского сада строго до шести вечера, а в такую погоду транспорт гарантированно встанет в мертвые, глухие пробки. На часах было 17:22.       Экран её ноутбука внезапно моргнул. Строка состояния отчета, секунду назад горевшая ровным зеленым светом, окрасилась в критический красный цвет, а по центру выскочило системное окно: «Ошибка подключения. Сервер базы данных Ли Юэ Логистик недоступен».       Внутри Люмин всё похолодело. Тормоза её привычного, расписанного по секундам мира отказали. — Нет, нет, нет, только не сейчас, пожалуйста... — прошептала она, лихорадочно нажимая клавишу обновления страницы. Экран оставался мертвым.       Вокруг мгновенно зашумели коллеги. Офис логистического отдела погрузился в панический гул: упала вся внутренняя сеть холдинга. Конец квартала. Сотни важнейших отчетов и графиков отгрузок зависли в воздухе. Завалить этот дедлайн для Люмин означало гарантированно лишиться квартальной премии, из которой уже была до копейки рассчитана плата за аренду квартиры на следующий месяц.       На столе резко и требовательно завибрировал телефон. На экране высветилось: «Детский сад. Воспитатель». Люмин схватила трубку трясущимися пальцами. — Алло, Люмин? — сквозь тяжелый шум дождя, доносившийся из трубки, раздался взволнованный голос воспитательницы. — Извините, что отвлекаю в конце рабочего дня, но вам нужно срочно забрать Майю. У неё резко поднялась температура. Почти тридцать девять. Она плачет, зовет вас. Наш медик дала ей жаропонижающее, но садик закрывается раньше из-за шторма. Всех детей уже забирают.       Мир вокруг Люмин словно покачнулся. Звуки опенспейса, гудение принтеров и крики начальника отдела отдалились, превратившись в белый шум. На секунду ей показалось, что в легких закончился воздух.

Дочь больна.

Садик закрывается.

База данных лежит.

      Денег на штрафы и потерю премии у неё нет. Она осталась абсолютно одна против этого кошмара. — Да, я... я уже бегу. Буду через двадцать минут, — с трудом выдавила Люмин пересохшим горлом. Она сбросила звонок, закрыла лицо руками и судорожно вздохнула, пытаясь сдержать подступающие к горлу слезы отчаяния. Ей нужно было выбрать: бросить отчет, подставить весь сектор и получить огромный штраф с угрозой увольнения, или остаться и заставить больную пятилетнюю дочь плакать на пороге закрывающегося садика под грохот грозы. Каждое решение вело к катастрофе. — Уезжай.       Резкий, холодный голос над самым ухом заставил её вздрогнуть и поднять голову. Рядом с её столом стоял Сяо. В руках он держал свой раскрытый рабочий ноутбук, а на плече уже висел рюкзак. Его темные волосы с бирюзовыми прядями были слегка растрепаны, угольно-черная рубашка застегнута на все пуговицы, а взгляд янтарных глаз казался пугающе сосредоточенным и собранным. — Что? — переспросила Люмин, не понимая, что он здесь делает. — Я сказал: уезжай к дочери, — повторил Сяо. Он без спроса отодвинул её стул, заставив её подняться, и быстрым движением переключил кабель локальной сети от её компьютера к своему ноутбуку. — Я видел логи твоего терминала. У тебя руки трясутся. В таком состоянии ты только дров наломаешь и сотрешь данные. — Сяо, ты не понимаешь, у меня отчет... — Люмин попыталась оттолкнуть его руку, мгновенно включая привычный режим агрессивной защиты. Гордость выставила шипы. — Это мой проект! Если я его не сдам до дедлайна, меня оштрафуют. Мне нужны эти деньги! Я сама со всем справлюсь, отойди от моего стола! — Прекрати упрямиться, — Сяо перехватил её запястье. Его хватка была железной, но на удивление аккуратной — он не сделал ей больно, просто зафиксировал руку, заставляя остановиться. — Сервер упал из-за перегрузки в главном шлюзе Ли Юэ. Я ведущий аналитик этого сектора. Я подниму резервную копию твоих данных через свой администраторский терминал за десять минут. Твою работу никто не завалит. Я закрою твои логи сам.       Люмин замерла, тяжело дыша. Она смотрела на школьного друга своего брата, в котором еще утром видела лишь высокомерного сухаря, и в её глазах вспыхнуло глубокое подозрение. — Зачем тебе это? — тихо, с недоверием спросила она, пытаясь высвободить руку. — С чего вдруг ведущий аналитик решает проблемы рядового логиста? Чего ты хочешь взамен, Сяо?       Сяо даже не дрогнул под её колючим взглядом. Он отпустил её запястье, сел на её стул и открыл код упавшей базы данных. — Мне ничего от тебя не нужно, Люмин. Всё проще. Если твой отдел завалит этот квартальный отчет, полетит вся статистика нашего сектора. А это автоматически ударит по KPI моего IT-департамента и лично по моей премии. Я просто минимизирую риски компании и спасаю свои показатели. Это чистая математика. А теперь беги. Такси на улице нет, я вызвал машину через корпоративный аккаунт нашего департамента, она ждет у главного входа. Серебристый седан. Живее. Каждая минута на счету.       Люмин смотрела на то, как его пальцы начали стремительно вбивать команды восстановления сети в командную строку. Его объяснение звучало цинично, сухо и... максимально логично. Именно так, как советовал Чжун Ли. Никакой благотворительности и жалости — чистый расчет. Это было то единственное, на что её гордость могла опереться без чувства унижения. — Спасибо, — шепнула она, хватая сумку и плащ.       Сяо даже не повернул головы, продолжая смотреть на экран, но едва заметно кивнул. Через полминуты Люмин уже бежала к лифтам. Секрет Итэра остался нераскрытым, но первая трещина в её неприступ ной стене была сделана.