Искра, не внесенная в реестр

      Саундвейв и Гроув шли уже примерно джоор. Металлические скалы, которые до этого составляли большую часть пейзажа, начали постепенно сменяться иной структурой - кабельные переплетения поднимались из земли, образуя причудливые стволы, а их ветви-провода тянулись к верху, создавая подобие плотного полога. Воздух здесь был другим, тяжелее, пропитанный озоном и электричеством, которое едва уловимо потрескивало в каждом соединении. Саундвейв несколько раз поворачивал головной модуль, сканируя окружение. Ему показалось, что он узнал этот лес, но нет, это были не владения Инсектиконов. Другое место. Другие частоты. Гроув же выглядел заметно более напряжённым, чем сам аудиобот. Его манипуляторы то сжимались, то разжимались, а оптика то и дело металась по сторонам. Его беспокоили две вещи: слухи о новой карательной операции Иакона и холодный фиолетовый взгляд на своём затылке. Он чувствовал этот взгляд каждой пластиной своей брони. Наконец, словно набравшись храбрости, Стронгарм заговорил:       — Этот лес - начало территории Максималов. — его голос прозвучал глухо, с едва уловимой хрипотцой. — Я бы хотел пойти с тобой дальше, но... я думаю, я нужен своим. Им нужно готовиться, и нужна каждая боевая единица.       Он обернулся с надеждой, встретившись оптикой с Саундвейвом. Аудиобот некоторое время рассматривал его фейсплейт, словно сканировал что-то невидимое, может быть, искренность, может быть, страх. Потом коротко кивнул.       — Прости меня, что не довёл тебя до конца. — Гроув почтительно склонил шлем. — Спасибо за понимание.       Он уже начал разворачиваться, но на мгновение задержался. Его манипулятор поднялся и опустился на плечевой сегмент сикера - тяжелый, тёплый контакт. Саундвейв ощутил эту тяжесть: мощные пальцы Стронгарма могли бы сжать его плечо так, что броню вырвало бы с корнем, но Гроув не испытывал ничего агрессивного. У его народа это означало прощание. Они постояли так пару тиков. Затем Гроув убрал манипулятор, тяжело провентилировал системы и, развернувшись, побежал обратно. Его шаги быстро стихли вдали. Саундвейв не провожал его взглядом. Он смотрел прямо на лес перед собой. Чёрные кабельные стволы тянулись к небу, их ветви переплетались в плотную сеть, сквозь которую едва пробивался тусклый свет. Тишина здесь была неестественной. Слишком идеальной. Он знал, что это засада. Гроув по пути рассказал об одной неприятной особенности пантероподобных Максималов - Шэдоуфэнгов. Они умели принимать вид веток и кабелей, сливаясь с окружением до полной невидимости. Но Саундвейв должен был выполнить миссию. Даже если это означало идти прямо в логово хищников. Он сделал шаг. Затем второй. Его сервоприводы двигались бесшумно, он привык к скрытности за время путешествия по Тайгер Пакс. Но в этой глуши даже его лёгкие, почти парящие шаги звучали как раскаты грома. Лес будто сжимался вокруг него, поглощая любые звуки. Он не слышал ни завываний ветра, ни шелеста кабелей, ни единого признака жизни. Только собственную вентиляцию и ровный гул внутренних систем. Осмотревшись ещё раз, он углубился в чащу. Прошло несколько джооров. Он шёл и шёл, но так никого и не встретил. Лес был пуст. Слишком пуст. Наконец индикаторы на его панели коротко пискнули: уровень энергона упал ниже критической отметки. Нужно было заправиться. Саундвейв нашёл относительно чистую поляну, где кабельные корни образовывали подобие естественного выступа, и опустился на него, расслабив механизмы. Он достал куб энергона, вскрыл герметичную крышку и сделал глоток. Тёплая, густая жидкость потекла по внутренним магистралям, разгоняя усталость.       В этот момент раздался свист. Резкий. Пронзительный. Он шёл сверху. Саундвейв среагировал раньше, чем его процессор успел обработать угрозу. Он выплеснул содержимое куба в сторону источника звука, одновременно вскидывая манипуляторы в защитную стойку. Тяжёлый корпус обрушился на него сверху, он почувствовал, словно его сбила с сервоприводов грузовая платформа. Металл заскрежетал, когда его броня соприкоснулась с землёй, а чужой вес придавил его к грунту. Атакующий прокатился чуть вперёд, судорожно вытирая фейсплейт от энергона, который залил его оптику. Саундвейв быстро поднялся, оценивая противника. Шэдоуфэнг. Те же габариты, что и Стилфэнги, но пропорции были иными - более утончёнными, более маневренными. Его корпус был покрыт матовой чёрной броней с редкими серебристыми вставками, а длинный хвост плавно покачивался за спиной, словно живой механизм. Голова была чуть приподнята, а золотая оптика сверлила аудиобота с нескрываемой агрессией. Из вокодера Шэдоуфэнга вырвалось утробное рычание, низкое, вибрирующее, оно разнеслось по поляне, заставляя мелкие кабели на деревьях мелко дрожать. Саундвейв приготовился. Его пазы раскрылись, выпуская оптокабели, которые зазмеились в воздухе, готовые к атаке. Они стояли некоторое время, изучая друг друга. Тишина стала тягучей, почти осязаемой.       Затем Шэдоуфэнг начал... вибрировать. Из его лап выдвинулись небольшие катушки, а сами сервоприводы встали словно на ролики: он готовился к рывку. И он совершил рывок. Оптика Саундвейва расширилась. Шэдоуфэнг двигался зигзагом, его силуэт то принижался к земле, почти касаясь её грудной броней, то взметался вверх, становясь выше и шире. В его движениях не было никакой последовательности, никакого просчитываемого паттерна. Он был хаосом, закованным в сталь. Саундвейв не мог просчитать вектор атаки. Его процессор лихорадочно перебирал варианты, но каждый из них оказывался неверным. Тогда он принял решение. Динамики на его корпусе. Инсектиконы предупреждали, что их использование пока опасно, но время прошло, его системы восстановились и он мог рискнуть. Динамики легко завибрировали, издавая нарастающие электромагнитные помехи. Частота росла, превращаясь в оглушительную звуковую волну, которая ударила по поляне, как невидимый молот. Шэдоуфэнг судорожно дёрнулся. Его движения потеряли плавность и он врезался в ствол кабельного дерева, и проводящие ветви обвили его на мгновение, прежде чем он отшатнулся, пытаясь прийти в себя. Саундвейв начал приближаться. Каждый его шаг усиливал звуковую волну, превращая существование Шэдоуфэнга в ад. Аудиобот чувствовал, как его собственные системы работают на пределе, но эффект того стоил. Пантера корчилась на земле, её оптика хаотично мерцала. Сам Саундвейв был несколько удивлён. Инсектиконы потрудились на славу - он стал сильнее. Гораздо сильнее, чем был в Каоне. Но Шэдоуфэнг не сдавался. Сквозь вой звуковой волны он издал отчаянный, рвущийся рык, и его хвост неожиданно трансформировался. На конце хвоста выдвинулось длинное жало, которое с огромной скоростью выстрелило в сторону камеры искры Саундвейва. Аудиобот только и успел, что дёрнуться в сторону. Жало прошло мимо искры, но вонзилось в его плечевой сегмент. Резкая боль пронзила его системы. Электрический разряд прошёл по корпусу, заставляя датчики взвыть от перегрузки. Саундвейв почувствовал, как по его броне пробежали волны электричества, нарушая работу внутренних механизмов. Его оптика на мгновение погасла, и он рухнул на одно колено.       Системы взвыли о критических нарушениях. Нагрузка была велика, его процессор принудительно отключился для аварийной перезагрузки, освобождая Шэдоуфэнга от звукового давления. Пантера начала пошатываясь подниматься. Её золотая оптика впилась в фейсплейт аудиобота, и в ней читалась жгучая ненависть. Она медленно приближалась, её хвост волочился по земле, оставляя за собой глубокую борозду. Саундвейв все еще стоящий на одном колене, приходил в себя, пока с его плеча начал капать энергон, смешиваясь с пылью. Электрические разряды всё ещё танцевали по его корпусу, мешая нормальной работе систем. Шэдоуфэнг оскалился. Его клыки блеснули в отражении фиолетовой оптики аудиобота. Максимал пригнулся: его сервоприводы натянулись, как пружины, а корпус взбугрился, принимая низкую, хищную стойку. Пантера прыгнула для решающего удара. Но в тот момент, когда её когти должны были вонзиться в грудную пластину Саундвейва, в её бок вонзились оптокабели. Тонкие, гибкие, они прошли мимо брони, проникнув прямо в системы, и пустили мощный импульс. Шэдоуфэнг зарычал. Его корпус судорожно дёрнулся, оптика расширилась от шока, а затем он мгновенно ушел в оффлайн, обмякая на земле. Саундвейв медленно поднялся, сухо смотря на поверженного зверобота перед собой. Он выдержал перегрузку, спасибо экспериментам Шиверлайт с передатчиком в Каоне. Он победил. Но это была не лёгкая победа. Он поднял тушу Шэдоуфэнга, перекидывая её через плечевой сегмент. Его датчики зафиксировали движение в зарослях. Пара широкой оптики наблюдала за ним из кабельной тени. Зверь был намного меньше: его окрас был золотистым с тёмными пятнами, а взгляд выражал чистый, первобытный ужас. Стоило Саундвейву обернуться, как тот взвизгнул, словно резанный таскпиг, и рванул прочь. Скорость была невероятной. Даже гоночные трейссеры не смогли бы его догнать. Он исчез в чаще за несколько тиков, оставляя за собой лишь дрожащие кабели. Саундвейв посмотрел ему вслед. Затем перевёл взгляд на бессознательного Шэдоуфэнга у себя на плече.       — Проблемно... — проворчал он, поправляя захват.       Если на него сейчас выбежит вся стая, ему не сдобровать. Но он сделал то, что должен был. Теперь оставалось только продолжать путь.

***

      Виндспелл неслась со всех четырёх сервоприводов. Её ускорители работали на пределе, а форсажные камеры выплёвывали струи раскалённого пара, из-за чего её корпус окутывало плотное облако хладагента. Она не обращала внимания на предупреждения систем о перегреве, ведь единственное, что имело значение, это скорость. Чем быстрее она бежала, тем дальше оставался тот ужас, который она видела в лесу. Всё началось с того, что она решила отойти всего на пару тиков. Ну, просто чтобы в тишине осушить куб энергона из личных запасов. Совсем чуть-чуть. Никто бы не заметил. Но едва она отключилась от патрульной сети, как услышала шум - глухие удары, треск ломающихся кабелей, а затем рык. Знакомый рык. Это был Вектор-4А, её напарник. Она прибежала на звук, ожидая увидеть, что он просто тренируется или с кем-то играет. Вместо этого она увидела... Квинтессона. Настоящего. Живого. Здесь, в их лесу. Она была готова поклясться всеми Праймами, что этот ужасающий монстр был одним из захватчиков. Его броня была тёмно-синей, с чужеродными линиями, которых она никогда не видела на кибертронцах. Фейсплейт был изуродован шрамами, такими глубокими, что, казалось, они светились изнутри. А оптика... фиолетовая. Леденящая искру. Она смотрела прямо на неё, и Виндспелл почувствовала, как её системы охлаждения сбились. И эти щупальца. Длинные. Тонкие. Мерзкие. Они извивались в воздухе, как живые, готовые схватить её и... Она не стала ждать. Она побежала. Её оптика залилась омывателем, но она не могла остановиться. Она слышала рассказы старших о войне, о том, что Квинтессоны делали с кибертронцами. Они резали их, ломали, крушили, чтобы посмотреть, что будет. Они использовали некоторых как инкубационные капсулы для своих сородичей. От одной мысли об этом её броня покрывалась испариной. Она бежала так быстро, как никогда в своей жизни. Её процессор был забит одной-единственной мыслью:       "Только бы добежать. Только бы успеть".       И вдруг она увидела их. Рыжие силуэты среди кабельных деревьев. Стрипклавсы! Двое, они практиковались в бою неподалёку. Старшие воины, которые видели настоящую войну. Они смогут убить монстра. Они знают, как с ними справляться. На её фейсплейте расплылась блаженная улыбка, когда она почти добежала до них. Она уже представляла, как они разберутся с этим кошмаром. Как всё будет хорошо. Как они отомстят за Вектора-4А. Как она получит благодарность за своевременное сообщение... Она не заметила корень. Он вылез из земли прямо перед ней, толстый кабельный отросток, который, казалось, специально ждал этого момента. Виндспелл влетела в него на полной скорости, перевернулась в воздухе и прокатилась колесом добрый десяток метров, прежде чем остановиться. Её корпус оставлял за собой длинную борозду в земле, а из повреждённой брони вылетали искры.       Двое Стрипклавсов замерли. Их оптика расширилась от озадаченности. Чтобы Виндспелл, известные своей скоростью и ловкостью, споткнулась на ровном месте? Даже за свои долгие активы они не припоминали ничего подобного. Они переглянулись, и один из них коротко кивнул: безмолвный диалог, понятный только им. Первый направился к незадачливой гонщице. Второй пошёл собирать детали, которые отвалились от неё во время падения.       — Что случилось, Вектор-4Б? — глубокий, вибрирующий голос тигра прозвучал над ней, и она мгновенно пришла в себя.       Она поднялась, пошатываясь. Из её головы капал энергон и летели искры, а оптика мерцала, но это не имело значения. Она начала тараторить, даже не замечая, что говорит слишком быстро:       — Я БЫЛА НА ПАТРУЛЕ С ВЕКТОР-4А, И ОТОШЛА ВСЕГО НА ПАРУ ТИКОВ, НУ ПРЯМ СОВСЕМ НЕДАЛЕКО, ДУМАЛА, ЧТО НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ, А ПОТОМ УСЛЫШАЛА КРИК, РЁВ, СКРЕЖЕТ КОГТЕЙ, Я ДАЖЕ ПОПЕРХНУЛАСЬ ЭНЕРГОНОМ.., ТО ЕСТЬ ПОДАВИЛАСЬ ВОЗДУХОМ! А ПОТОМ ПОБЕЖАЛА ПОСМОТРЕТЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С НАПАРНИКОМ, И ТАМ БЫЛ КВИНТЕССОН! НАСТОЯЩИЙ! ТАКОЙ, КАК РАССКАЗЫВАЛИ СТАРШИЕ - БОЛЬШОЙ, С ТЁМНО-СИНЕЙ БРОНЕЙ, У НЕГО ВЕСЬ ФЕЙСПЛЕЙТ В ШРАМАХ, ОПТИКА ФИОЛЕТОВАЯ, ЛЕДЕНЯЩАЯ ИСКРУ, И ЩУПАЛЬЦА, ДЛИННЫЕ, УЖАСНЫЕ ЩУПАЛЬЦА!       Второй Стрипклавс, который только что вернулся с парой отпавших деталей, застыл рядом с первым. Его оптика начала медленно расходиться в стороны от этого словесного водопада. Он попытался открыть рот, чтобы задать вопрос, но Виндспелл уже неслась дальше:       — ОН УБИЛ ВЕКТОР-4А! Я ВИДЕЛА, КАК ОН СТОЯЛ НАД НИМ! А ПОТОМ ОН ПОСМОТРЕЛ НА МЕНЯ, И Я ПОНЯЛА, ЧТО ОН ХОЧЕТ МЕНЯ СХВАТИТЬ, И Я ПОБЕЖАЛА, Я НИКОГДА ТАК БЫСТРО НЕ БЕГАЛА, Я ДАЖЕ УСКОРИТЕЛИ АКТИВИРОВАЛА, А ПОТОМ ВЫ ЗДЕСЬ, И...       Она не успела договорить. Её оптика моргнула, системы охлаждения издали последний хрип, и она отключилась, рухнув на землю без сознания. Из её корпуса всё ещё шёл пар, а на оптике застыли капли омывателя. Двое Стрипклавсов стояли над её лежащим корпусом. Наступила тишина, такая же внезапная, как и её речь... Наконец один из них тяжело провентилировал системы. Его манипуляторы сжались с тихим скрежетом, а оптика начала менять цвет с золотого на оранжевый.       — Брат... что будем делать? — спросил второй, его голос звучал растерянно. Он осматривал лежащую без сознания Виндспелл, затем переводил взгляд на детали, которые только что собрал. — У неё даже крепление на грудной пластине отвалилось. Как быстро она вообще бежала?       Старший из них молчал. Его оптика стала багроветь, и в ней загорался тот самый огонь, который Стрипклавсы называли "боевым накалом". Он начал идти в ту сторону, откуда прибежала гепард. Его шаги становились тяжелее, быстрее, а из вентиляции валил пар.       — Отведи её к техникам. — пророкотал он, не оборачиваясь. — А после сразу к Санманам. Пускай сдаст отчёт, как положено. Они поймут ее словесный град.       — А ты? — спросил второй, уже поднимая бессознательную Виндспелл.       Старший остановился на мгновение. Его корпус напрягся, а из груди вырвался низкий, вибрирующий рык.       — Устраню угрозу.       Он сорвался с места. Его сервоприводы взревели, и он рванул вперёд с такой скоростью, что земля под ним начала крошиться. Ветви кабельных деревьев ломались от его напора, а там, где его когти касались земли, оставались глубокие борозды. Корпус тигра оставлял за собой дымящийся след, его системы разогревались до предела, готовясь к бою. Он не принял звериную форму. Ему не нужно было становиться тигром, он уже был им. Он бежал, и его рык разносился по лесу, предупреждая всех, кто мог его слышать: угроза идёт, и Стрипклавс уже выдвинулся за целью.

***

      Саундвейв шёл ещё около полуджоора, прежде чем нашёл подходящее место. Небольшая естественная ниша между двумя кабельными стволами, где переплетения проводов создавали подобие укрытия. Здесь было достаточно темно, чтобы скрыть их от случайных взглядов, и достаточно тихо, чтобы никто не услышал, что будет происходить дальше... Он опустил тушу на землю, прислонив её спиной к кабельному стволу. Пантера была всё ещё без сознания, её корпус мелко подрагивал в такт сбоящим системам. Саундвейв присел на корточки напротив неё, изучая. Его фиолетовая оптика скользила по броне, оценивая возможные точки подключения, уязвимые места и общее состояние противника. Он вытащил из отсека небольшой инструмент и аккуратно коснулся её плечевого сегмента. Этого оказалось достаточно. Шэдоуфэнг дёрнулась, её оптика вспыхнула, корпус трансформировался, и она мгновенно попыталась вскочить. Но Саундвейв уже был готов. Его оптокабели выстрелили вперёд, прижимая её обратно к стволу, и она замерла, тяжело дыша.       — Не дёргайся. — спокойно произнёс он. — Ответишь на вопросы - останешься активной.       Шэдоуфэнг оскалилась. Её золотая оптика горела ненавистью, а из вокодера вырвался низкий, вибрирующий рык.       — Ты думаешь, я буду говорить с тобой, чужак? — прошипела она. — Ты напал на меня, когда я была на патруле. Ты - захватчик. Я лучше сожгу свою искру, чем скажу хоть слово.       — Это ты напала на меня. — сказал он ровным голосом. — Я защищался.       — Ложь! — зарычала она. — Я видела твои щупальца! Ты - Квинтессон! Ты пришёл убить нас все...       — Вопросы задаю я. — перебил Саундвейв. — Где находится твой лидер?       Шэдоуфэнг усмехнулась. В её улыбке не было ничего, кроме презрения.       — Ты думаешь, я боюсь смерти? Я - Шэдоуфэнг и я горжусь этим.       — Откажешься от дачи информации, применю силу. — сказал он. — Выбор за тобой.       Она молчала. Некоторое время смотрела на него с ненавистью, затем плюнула в сторону - темно синяя, маслянистая капля энергона оставила дымящийся след на земле.       — Ты не получишь от меня ничего, чужак.       Саундвейв не ответил. Он просто подошёл ближе и присел перед ней на одно колено. Его манипуляторы двигались медленно, без угрозы. Он коснулся её плечевого сегмента, где сходились броневые пластины, и с лёгким щелчком отстегнул один из крепёжных элементов. Шэдоуфэнг напряглась.       — Что ты делаешь? — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.       — Провожу диагностику. — ответил Саундвейв, не отвлекаясь.       Он отодвинул броневую панель, обнажая сеть нервных кабелей, которые тянулись вдоль её плечевого сустава. Он никогда ранее не пытал никого, поэтому не был уверен переживет ли максимал пытки. Его процессор выдал простую мысль: проверить сколько она выдержит, а для этого провести диагностику. Затем медленно перехватил ее второй манипулятор своим, а свободный оптокабель подключил его к открытому порту. Шэдоуфэнг дёрнулась, когда почувствовала лёгкое покалывание в системе. Её оптика расширилась, и она попыталась вырваться, но он удержал её на месте.       — Не шевелись. — произнёс он ровным тоном. — Заденешь магистрали - будет больно.       — Что... что ты делаешь?! — прошипела она, но в её голосе появилась новая нота: неуверенность.              Он не ответил. Вместо этого он начал посылать лёгкие импульсы через оптокабель. Слабые, почти незаметные разряды, проверка целостности нервных соединений. Шэдоуфэнг не знала этого. Для неё это было чем-то неведомым, чем-то, что она не могла понять. Первые несколько тиков она терпела. Её челюсти сжались, а корпус напрягся. Затем, после третьего импульса, она тихо вскрикнула. Саундвейв остановился. Его оптика скользнула по её фейсплейту, затем по месту подключения. Никаких повреждений. Системы работали штатно. Он снова начал посылать импульсы. Ещё один импульс и Шэдоуфэнг дёрнулась, издав звук, похожий на сдавленный скулёж. Ещё и раздался приглушенный стон похожий на смех. Пустив разряд побольше, она задергалась пытаясь вырваться будто от этого зависел ее актив, а не от самого Саундвейва. Её золотая оптика залилась омывателем.       — ПРЕКРАТИ! — взвизгнула она, и в её голосе не осталось ни гордости, ни достоинства. — ПРОШУ ТЕБЯ! Я ВСЁ СКАЖУ! ВСЁ, ЧТО ЗНАЮ! ТОЛЬКО ПРЕКРАТИ! МОЛЮ!       Саундвейв замер. Его оптика расширилась. Он медленно отсоединил оптокабель и отступил на шаг, но не отпустил хвату. Он смотрел на неё несколько тиков. Её корпус дрожал, оптика мерцала, омыватель стекал по щекам. Он не понимал, что произошло. Проверка систем не должна была вызывать такой реакции.       — Ты... — она сглотнула, пытаясь восстановить контроль. — Ты монстр.       Саундвейв моргнул. А что он сделал не так? Он просто проверил системы.       — Это была проверка систем. — сказал он. — Я ещё не пытал тебя. Жду ответ на свой вопрос.       Шэдоуфэнг застыла. Её оптика расширилась, когда до неё дошёл смысл сказанного. Он считал это... началом. Не кульминацией. Просто проверкой. Её корпус мелко задрожал.       — У Максималов нет лидера... — выдавила она, и видя, как Саундвейв начинает хмуриться быстро продолжила. — У нас совет! Совет! Лидер моего клана, Страйкэт, входит в совет. Возглавляют его Санманы!       Саундвейв положил свободный манипулятор к фейсплейту, обдумывая услышанное. Он слышал это от Гроува, но тот говорил по слухам, а теперь подтверждение пришло от члена Максималов.       — Сколько вас и где располагаются самые большие скопления?       Она не ответила. Её голова отвернулась, губы сжались. Одна надбровная дуга Саундвейва приподнялась. Что это за выступление? Его оптокабель вновь начал приближаться к оголённым системам. Увидев это, пантера запаниковала, вырываясь с большей прытью. В её оптике читался настоящий, первобытный ужас. Он специально вёл оптокабель медленно, надеясь, что она сама ответит. Но не рассчитал её крепость духа: её оптика закатилась предварительно потухнув, корпус обмяк, и Шэдоуфэнг потеряла сознание от перенапряжения. Саундвейв стоял над ней, чувствуя лёгкое замешательство. Он осмотрел свой оптокабель, затем снова посмотрел на неё.       — Странно... — пробормотал он себе под нос.       Он вздохнул и поднял тушу, перекидывая через плечо, на всякий связав оторванными кабелями и волокнами. Информации он не получил, но понял одну вещь: у Шэдоуфенгов кажется очень чувствительная нервная система. Он уже собрался продолжить путь, как его датчики уловили вибрацию. Тяжёлую. Ритмичную. Она приближалась. Саундвейв замер, прислушиваясь. Вибрация становилась всё сильнее, и в ней угадывался топот. Огромных сервоприводов. Кто-то бежал. И этот кто-то был очень, очень тяжёлым.Ветви кабельных деревьев начали дрожать. Где-то вдалеке раздался низкий, вибрирующий рык. Он нарастал, заполняя собой всё пространство, заставляя мелкие кабели на деревьях мелко вибрировать. Саундвейв медленно опустил пантеру на землю и повернулся в сторону звука. Из леса, ломая ветки и кабели, вырвался он. Огромный, рыжий, с горящей оранжевой оптикой Стрипклавс. Саундвейв не успел среагировать. Максимал вырвался из леса с такой скоростью, что даже его сенсоры не зафиксировали начало движения. Огромный рыжий корпус обрушился на него, как вагон, сошедший с рельсов.       Аудиобот успел скрестить предплечья, выпустив оптокабели для дополнительной амортизации. Удар пришёлся в блок. Он почувствовал, как его манипуляторы онемели, а затем, как его корпус отрывается от земли. Полёт был коротким. Спина встретилась с кабельным стволом с такой силой, что проводящие ветви лопнули, а из места удара вырвался сноп искр. Саундвейв рухнул на землю, вентиляция сбилась. Он попытался подняться, но Стрипклавс уже был рядом. Тигр не стал ждать, пока противник придёт в себя. Его кулак, обвитый лёгким пламенем, обрушился вниз. Саундвейв ушёл перекатом в сторону. Кулак пробил землю там, где он только что лежал, оставляя дымящуюся вмятину. Он вскочил на ноги, оценивая ситуацию. Стрипклавс был огромен - выше его, шире в плечах, с массивной броней, которая, казалось, не имела слабых мест. Его оранжевая оптика горела яростью, а из вокодера вырывался низкий, вибрирующий рык.       — Ты! — прорычал тигр, и в его голосе слышалось что-то первобытное. — Ты - тот, кто напал на патруль!       — Это они напали на меня, — ответил Саундвейв, делая шаг назад. — Я защищался.       Стрипклавс не слушал. Он рванул вперёд, и его когти рассекли воздух там, где только что находился аудиобот. Саундвейв ушёл в сторону, чувствуя, как жар от когтей обжигает его броню. Он попытался контратаковать, его оптокабели выстрелили вперёд, намереваясь обвить манипулятор тигра и дёрнуть, выводя его из равновесия. Но Стрипклавс перехватил кабель свободнвм манипулятором и с силой дёрнул, вынуждая Саундвейва потерять равновесие. Аудиобот не стал бороться за кабель. Вместо этого он спружинил с помощью него, используя инерцию рывка, чтобы сократить дистанцию. Его кулак, усиленный гидравликой, ударил тигра в бок, туда, где бронепластины сходились в сочленении. Удар был точным, но Стрипклавс даже не качнулся. Его броня выдержала. Вместо ответа он нанёс короткий, резкий удар локтем в плечевой сегмент Саундвейва. Тот почувствовал, как его броня треснула, а из места удара вырвался пучок искр. Саундвейв отшатнулся, но Стрипклавс не давал ему ни секунды передышки. Он наступал, используя всю свою массу. Его удары сыпались градом: быстрые, точные, сокрушительные. Но аудиобот не просто защищался. Он искал момент. Стрипклавс замахнулся для мощного удара справа, и Саундвейв нырнул под него, одновременно выстреливая оптокабели в левое колено тигра. Если бы ему удалось зацепить сустав и дёрнуть, он мог бы вывести противника из равновесия. Но Стрипклавс уже уходил в сторону, и кабели прошили пустоту. Тигр ответил серией коротких ударов. Саундвейв блокировал их, но каждый блок отдавался тупой болью в предплечьях. Он попытался использовать звуковую волну, его встроенные динамики завибрировали, готовясь выдать импульс. Но Стрипклавс заметил это. Его нога взметнулась в высоком ударе, и она пришлась по руке Саундвейва, сбивая прицел отклоняя корпус. Звуковая волна ушла в сторону, обрушив ствол кабельного дерева. Тигр не стал дожидаться, пока Саундвейв перегруппируется. Он использовал момент замешательства. Его когти вонзились в плечо аудиобота, и он дёрнул его на себя, одновременно нанося удар коленом в грудную пластину. Саундвейв почувствовал, как воздух выбило из его систем вентиляции. Он попытался вырваться, но Стрипклавс держал его мёртвой хваткой. Аудиобот извернулся, выбросил оптокабели в фейсплейт тигра, пытаясь ослепить его. Стрипклавс мотнул головой, и кабели прошли мимо, но хватка ослабла на мгновение. Этого было достаточно. Саундвейв выскользнул, откатился в сторону, вскочил на ноги. Он перевёл дыхание, его системы работали на пределе, но он не собирался сдаваться. Он снова бросился в атаку - теперь уже используя скорость и обманные движения. Он зашёл справа, затем резко ушёл влево, пытаясь ударить в незащищённый бок. Стрипклавс блокировал, но Саундвейв был уже в другой точке, нанося удар в колено. Тигр дёрнулся, и в его движении впервые появилась заминка. Аудиобот воспользовался этим - его оптокабели обвили сервопривод Стрипклавса, и он дёрнул, пытаясь его опрокинуть. Но тигр был слишком тяжёл. Он выдернул лапу, и Саундвейв потерял равновесие. В этот момент Стрипклавс перешёл в атаку. Он оттолкнулся от земли, разворачиваясь в воздухе, и его когти прочертили дугу по броне Саундвейва. Аудиобот почувствовал, как металл его груди вспарывается, оставляя глубокие борозды. Он отшатнулся, но Стрипклавс был уже рядом. Его кулак, пылающий ярким оранжевым пламенем, врезался в плечо Саундвейва, и тот почувствовал ожог, проникающий сквозь броню. Аудиобот попытался ответить ударом в голову, но Стрипклавс перехватил его манипулятор, сжал его с такой силой, что гидравлика жалобно заскрипела. Он дёрнул Саундвейва на себя, одновременно нанося удар головой в его фейсплейт. Оптика аудиобота на мгновение погасла от шока, а из старых шрамов проступил энергон. Он попытался оттолкнуться, но Стрипклавс не отпускал. Тигр нанёс серию ударов: коротких, быстрых, сокрушительных. Саундвейв блокировал, но его предплечья уже были в трещинах, из которых сочился энергон. Он чувствовал, как его системы начинают отказывать. Тогда он сделал отчаянный шаг: он бросился вперёд, врезаясь в грудь Стрипклавса всем корпусом, пытаясь опрокинуть его. Тигр покачнулся, но устоял. Его манипуляторы сомкнулись на плечах Саундвейва, и он оторвал его от земли. Саундвейв не успел среагировать. Стрипклавс нанёс удар коленом в грудную броню, и аудиобот почувствовал, как его броня прогибается, а треск железа эхом разносится по округе. Затем ещё один удар и он потерял контроль над своим корпусом. Тигр отшвырнул его на землю. Саундвейв попытался подняться, но Стрипклавс уже принимал стойку. Низкую. Устойчивую. Его корпус напрягся, а из груди вырвался низкий, утробный рык.       Саундвейв видел эту стойку лишь однажды, на выставке в Иаконе, но там это был лишь намёк, актерской игрой. Здесь - исполнение. Он попытался подняться, но сервоприводы не слушались. Его системы отказывали одна за другой. Два пальца Стрипклавса, сложенные вместе, коснулись центра его грудной пластины. Удар был не громким, скорее глухим, как удар молотом по мокрой глине. Саундвейв почувствовал, как броня на его груди прогибается внутрь, а затем, как по всему корпусу проходит ударная волна. Оптика погасла, и он рухнул на спину, не в силах даже пошевелиться. Он успел увидеть, как Стрипклавс поднял манипулятор для добивающего удара. Но тигр замер. Его оранжевая оптика скользнула по телу Саундвейва, затем по корпусу Шэдоуфэнга, лежащей неподалёку. Рык стих. Тигр медленно опустил манипулятор. Он подошёл к пантере, склонился над ней, проверяя её состояние. Убедившись, что она жива, он развязал её и аккуратно перекинул через плечо. Затем вернулся к Саундвейву. Саундвейв слышал, как тигр тяжело вентилирует, как его системы охлаждения сбрасывают пар. Он чувствовал, как его поднимают с земли - грубо, без церемоний. Его перекинули через другое плечо, и Стрипклавс, тяжело ступая, понёс их вглубь леса. Последнее, что зафиксировала его гаснущая оптика - это массивная рыжая спина и кабельные стволы, медленно проплывающие мимо.

***

      Клетка стояла на широком столе из тёмного металла, прямо напротив кресла... Эйрохсы. Она сидела в нём, откинувшись на спинку, но не расслабленно, а скорее театрально, словно позировала для портрета. Один сервопривод был закинут на другой, манипуляторы сложены на груди, а голова слегка наклонена, будто она слушала его с невероятным вниманием. Лазербик чувствовал себя важным. Она смотрела на него так, словно он был самым интересным существом в Тайгер Пакс.       — ...а потом я увидел гору! — продолжал он, размахивая крыльями так энергично, что они задевали прутья клетки. — Она была такая огромная, что я даже не мог разглядеть вершину! Я знаю, что Саундвейв там. Я чувствовую это.       Эйрохса подалась вперёд, опершись локтями о стол, и её улыбка стала ещё шире.       — Саундвейв... — повторила она, и в её голосе послышалась театральная задумчивость, словно она пробовало индтефикатор на вкус. — О, я знаю его. Тихий, фиолетовая оптика, весь в шрамах. Мы... пересекались. Он был с Шиверлайт, когда они проходили через наши земли.       Лазербик замер. Его оптика расширилась от восторга.       — Ты знаешь их?!       — О, моя дорогая маленькая искра, — Эйрохса откинулась в кресле, театрально прижав манипулятор к груди. — Я не просто знаю их. Мы провели вместе... незабываемый цикл. Шиверлайт - это нечто! Такая харизма, такая решимость. Она собрала вокруг себя удивительную команду. Саундвейв, например... он всегда казался таким загадочным. Молчаливый, но когда нужно - напорист и целеустремлен.       Она говорила с таким воодушевлением, что Лазербик не мог не верить. Он видел, как её фейсплейт оживает, как она жестикулирует, описывая их "приключения".       — А что они делали? — спросил он, подаваясь вперёд так сильно, что чуть не ударился головой о прутья. — Они были вместе? Они искали что-то?       — Они искали... способ изменить мир. — сказала Эйрохса, и в её голосе появилась мечтательная нотка. — Такие, как они, редко встречаются. Особенно здесь, в Тайгер Пакс. Здесь все только и думают, как выжить, а они думали о том, как сделать жизнь лучше для всех.       Она театрально вздохнула, прижав манипулятор к груди.       — Я так восхищаюсь ими. Особенно Стилчестом. Он - настоящая золотая публика.       Лазербик почувствовал, как его искра забилась быстрее. Его создатель и его друзья - они действительно важные! Они делают что-то великое.       — А ты? — спросил он, поворачиваясь к ней. — Ты тоже важная? Ты ведь страж, да? Когда ты меня спасла, ты сказала, что ты - личный страж королевы.       Эйрохса театрально выпрямилась, расправив плечи.       — О, это так, — сказала она с лёгкой гордостью. — Я - личный страж Её Величества Брютеры. Это значит, что я отвечаю за её безопасность и её владения. Работа сложная, иногда опасная, но... кто-то же должен это делать. Итот кто-то - неповторимая я!       Она сделала паузу, и в её голосе появилась нотка усталости.       — Знаешь, иногда я думаю, что появиться на свет стражем... не самым лучшая судьба. "Эйрохса, сделай то. Альфа Страж Эйрохса, вот указания. Эйрохса, если ты сейчас же не явишься в мой отсек, я сниму твой фейсплейт с креплений". — она изобразила чей-то строгий голос, театрально нахмурившись и приподняв одну надбровную дугу. — И так каждый цикл. Бесконечные приказы, бесконечные требования. В общем скукота.~       Она закатила оптику, и Лазербик тихо хихикнул. Её голос был таким смешным, когда она кого-то передразнивала. Но в следующий момент из её встроенного комлинка раздался резкий, холодный голос:       — Я всё слышала.       Эйрохса застыла. Её фейсплейт, ещё мгновение назад выражавший театральное страдание, превратился в маску чистого, первобытного ужаса. Оптика расширилась до предела, рот слегка приоткрылся, и она замерла в позе, которая точь-в-точь напоминала ту самую картину, которую когда-то описывал Шоквелл.       — Ты подала интересную мысль...— продолжил голос Брютеры. — Насчёт фейсплейта. Мы обсудим это позже. Когда ты освободишься.       Голос стих. Тишина повисла в комнате, тяжелая, как свинец. Эйрохса медленно, очень медленно, опустила манипуляторы. Её оптика всё ещё была расширена, а на фейсплейте застыло выражение, которое Лазербик никогда раньше не видел. Чистое, незамутненное смирение судьбой. Она сглотнула. Затем, с видимым усилием, взяла себя в руки. Её фейсплейт снова стал мягким, улыбка вернулась, но в оптике всё ещё мерцала паника.       — Ну что ж... — сказала она, и её голос дрогнул, но она быстро его выровняла. — Кажется, меня ждёт... интересный разговор с Её Величеством.       Она повернулась к Лазербику, и её улыбка стала чуть шире, но теперь в ней чувствовалось напряжение.       — Ты не представляешь, как приятно иметь такого слушателя. — сказала она, наклоняясь к клетке. — Ты - настоящее сокровище, маленький искатель. Такое искреннее, такое... доверчивое.       Она коснулась прутьев кончиками пальцев, и в её голосе появилась новая нота, почти нежная.       — Может быть, когда ты найдёшь своего Саундвейва... — сказала она, — ты останешься здесь? Здесь есть много интересного, что я могла бы тебе показать. Кроме того, мне будет с кем делить свои мысли. Здесь так скучно без хорошего собеседника.       Лазербик почувствовал, как его искра наполнилась теплом.       — Я подумаю об этом — сказал он. — Спасибо, Эйрохса.       Она улыбнулась. И в этой улыбке, несмотря на всё напряжение, было что-то искреннее. Она действительно упивалась его компанией. И это было приятно. Но Лазербик не заметил, как в глубине её оптики, на самое мгновение, мелькнуло что-то тёмное и холодное. Он не заметил, как её манипуляторы, сжимающие прутья, чуть напряглись. Он не заметил ничего. Он был слишком счастлив.

***

      — Чтож веди себя хорошо, а то прийдёт злое Ее Величество Мрак Мортилия и съест тебя. — она театрально выкинула манипуляторы как бы "пугая" миникона. — В общем, вот тебе планшет. Там конечно нет доступа ко всей базе данных, иначе Мое Величество меня с гайками сожрёт, но я скачала туда столько доступной информации, сколько можно. Скоро прийду~.       Эйрохса видела счастливо махающего Лазербика когда шлюз зкарывался. Когда дверь наконец закрылась, улыбка сползла с ее фейсплейта. Этот миникон был во истину превосходен. Ее манипуляторы прошли вдоль корпуса и фейсплейта. Она чувствовала свежий герметик. Смотря на свои пальцы видела гарь. Это был... Неприятный опыт... Пару раз шлепанцы себя по фейсплейту ладонями, она пошла в сторону покоев королевы слегка пританцовывая и напевая мелодию что ей включил Лазербик из своих динамиков. Коридор был пуст и лишь редкие трутни что проходили мимо вместе с стражниками оживляли это место. Наконец она предстала перед отсеком. Ее взгляд стал серьезным. Дверь в кабинет Брютеры открылась с тихим шипением. Эйрохса вошла, стараясь держаться как можно увереннее, но внутри неё всё сжалось. Она помнила тот разговор. Она помнила голос королевы, прозвучавший в комлинке. И она прекрасно помнила, что Брютера никогда не забывает обид. Кабинет изменился. После того, как группа Шиверлайт взорвала исследовательский центр, Брютера перебралась в одно из старых помещений замка. Здесь было темнее, холоднее и неуютнее. Вместо панелей управления - массивный стол из тёмного металла, заваленный кристаллами данных. Вместо голографических экранов - тусклые лампы, отбрасывающие длинные тени. Брютера сидела за столом. Её броня, всегда безупречная, сейчас казалась холодной и отстранённой. Она не подняла головы, когда Эйрохса вошла, только скользнула пальцами по поверхности кристалла, и тот начал проецировать изображение. Эйрохса замерла на пороге. Она узнала его. Лазербик. Его память, выдернутая из сознания и переведённая в формат данных. На проекции мелькали обрывки: золотые шпили Иакона, фейсплейт Шоквелла, пустоши, битвы, и в конце - она сама. Её фейсплейт в тот момент, когда она вытаскивала его из лап Мортилии. Брютера медленно подняла голову. Её оптика, всегда холодная и расчётливая, смотрела на Эйрохсу с выражением, которое та не могла прочитать.       — Закрой дверь. — сказала королева.       Эйрохса послушалась. Дверь закрылась с тихим щелчком, и она осталась наедине с ней.       — Садись. Эйрохса села. На стуле напротив стола. Прямо как тогда, когда они говорили о странном миниконе, которого Мортилия чуть не раздавила.       — Я посмотрела его данные с жёсткого диска. — сказала Брютера, и её голос был ровным, без эмоций. — Он видит много интересного. Сенатор Шоквелл. Архивы Иакона. Орион Пакс. Каон. И... Саундвейв.       Она произнесла последнее имя с лёгкой задержкой, и Эйрохса почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло.       — Он ищет его. — продолжила Брютера. — Этого сикера с аномальной оптикой. Того самого, что был в группе Шиверлайт. — её тонкие пальцы скользнули по другому кристаллу, и проекция сменилась. Теперь на ней был Саундвейв в тот самый момент, когда он стоял перед Эйрохсой в исследовательском центре. — Ты же помнишь его?       Эйрохса сглотнула.       — Да, Моё Величество.       — Он ранил тебя. — напомнила Брютера. — И он был с теми, кто уничтожил МОЙ центр. А теперь его ищет маленький миникон, который сидит в твоей клетке.       Наступила тишина. Эйрохса чувствовала, как её системы охлаждения работают чуть быстрее обычного.       — Ты знаешь, что сказал бы любой другой страж на твоём месте? — спросила Брютера, и в её голосе появилась едва заметная стальная нота.       — ...Доложил бы вам, Моё Величество, — тихо ответила Эйрохса.       — Правильно. Но ты этого не сделала.       Эйрохса почувствовала, как по её спинной броне пробежал холод. Она открыла рот, чтобы ответить, но Брютера подняла манипулятор, останавливая её.       — Я не злюсь. — сказала королева, и её голос стал чуть мягче. — Ты поступила правильно, оставив его при себе. Этот миникон - связующее звено. Через него мы можем выйти на Саундвейва, а через него - на всю группу Шиверлайт.       Она откинулась в кресле и сложила манипуляторы на столе.       — Они уничтожили мой центр. Они убили моих подданных. И они ушли безнаказанно. Этого нельзя оставлять без ответа.       Эйрохса нахмурилась. Она не понимала, к чему ведёт королева.       — Я хочу, чтобы ты продолжила ухаживать за ним. — сказала Брютера. — Пусть он доверяет тебе. Пусть он рассказывает тебе всё, что знает. Когда придёт время, мы используем его, чтобы найти Саундвейва. И тогда...       Она сделала паузу, и в её оптике мелькнуло что-то холодное.       — ...тогда я верну все с процентами.       Эйрохса молчала, обдумывая услышанное.       — А что с Ее Величеством Мортилией? — спросила она наконец. — Она ведь тоже хотела его. Если она узнает, что он у нас для своих целей...       — Мортилия уже получила своё "нет". — Брютера слегка улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное. — Она и так должна нам за тот инцидент с разрушением испытательного центра. Если она попытается забрать его, я напомню ей об этом.       Эйрохса медленно кивнула.       — Я поняла, Моё Величество.       Брютера снова посмотрела на кристаллы данных, словно разговор был окончен. Но перед тем как Эйрохса поднялась, она добавила:       — И ещё, Эйрохса.       Эйрохса застыла. Она ждала.       — Твоя шутка про фейсплейт была... забавной. — сказала Брютера, и в её голосе проскользнула едва заметная нотка веселья. — Но в следующий раз, когда ты будешь обсуждать мои методы, убедись, что я не слышу.       Эйрохса почувствовала, как её системы охлаждения снова сбились.       — Да, Моё Величество.— выдавила она.       Она быстро поднялась и направилась к двери. Когда она уже почти вышла, голос Брютеры остановил её.       — Эйрохса.       Она обернулась.       — Если ты испортишь этого миникон или допустишь ошибку, нарушив мой план, — сказала Брютера, и в её голосе больше не было веселья. — Я действительно сниму твой фейсплейт с креплений.       Эйрохса сглотнула, но ничего не сказала. Она просто закрыла за собой дверь. Вто время сам виновник обсуждения сидел в клетке и листал планшет. Эйрохса была права - там было много интересного. Карты Тайгер Пакс, описания кланов, записи о звероботах, даже несколько старых легенд о Предаконах. Он улыбался. Она действительно хотела помочь ему. Она дала ему планшет, накормила, вылечила. Она была такой доброй. Он не знал, что его воспоминания уже скопированы. Не знал, что его используют. Он просто был счастлив.

***

      Кабинет был тих. Слишком тих. Даже гул вентиляции казался приглушённым, словно стены впитывали звуки, оставляя её наедине с мыслями. Брютера сидела за столом. Её силуэт, изящный и почти парящий, напоминал тень Матриарха - та же плавность линий, та же утончённая грация. Но она была крупнее. Массивнее. В её броне чувствовалась сила, которую она предпочитала скрывать за элегантностью. Перед ней находились кристаллы данных, разложенные в идеальном порядке. Она смотрела на них уже несколько джооров, но цифры сливались в одно серое пятно. Она чувствовала усталость. Не физическую, её системы работали исправно. Моральную. Ту, что накапливается, когда ворны посвящаешь одной идее, а результата всё нет. Она медленно подняла изящные манипуляторы и коснулась краёв своего фейсплейта. Пальцы нащупали крепления. Короткий щелчок и она сняла его. Под ним оказались четыре оптики. Ровные, холодные. Они мягко светились изумрудным светом, отражая тусклое сияние кристаллов. Но в них не было той ледяной власти, лишь изнуренность долгой работой. Она закрыла их на мгновение, позволяя системам охлаждения сбросить лишнее тепло. Глубокий выдох через вентиляцию.       — ...Тысячи циклов... — прошептала она одними губами. — Тысячи циклов работы, а я всё ещё там же, где начинала.       Она открыла оптику и посмотрела на свои расчёты. Они были верны. Она знала это. Но чего-то не хватало. Какой-то детали. Какого-то ключа. Она поднялась. Её движения были плавными, почти парящими, грациозными. Ее сервоприводы переставлялялись плавно отцокивая каждым шагом по холодному металлу. Она прошла к дальней стене, где за массивной панелью скрывалось то, что никто не должен был видеть. Ее манипулятор лег на нее, после чего выпустил лёгкий импульс. Панель открылась с тихим шипением. И мир изменился. Здесь, в этой скрытой части кабинета, не было места усталости. Здесь царил порядок. Трактаты, аккуратно разложенные на стеллажах. Кристаллы данных с его записями. Голографические проекции его чертежей. И в центре - древний рисунок Прайма Зверей. Оникс Прайм. Прародитель. Защитник. Брютера подошла к рисунку. Её пальцы коснулись края голограммы, и она почувствовала, как внутри неё загорается что-то тёплое. Усталость отступила. Осталась только одержимость.       — Оникс Прайм... — произнесла она, и в её голосе звучало благововение. — Ты оставил нам свои записи. Свои чертежи. Свои идеи. Ты думал, что они помогут нам. И они помогут. Я сделаю так, чтобы они помогли.       Она перевела взгляд на одну из проекций, схему, над которой работала последние ворны. Прошивка. Код, который она пыталась расшифровать. Она помнила тот цикл. Это была случайность. Простая ошибка в системе, сбой в протоколах. Она создавала клон, обычного Инсектикона, бездушную машину. И по ошибке ввела ему в прошивку код давно погибшего воина. А потом клон получил искру. И его движения... они были не его. Его повадки - не его. Он встал так, как вставал тот страж. Он осмотрелся так, как осматривался тот страж. Он даже взвизгнул с той же интонацией. Брютера замерла тогда. Перепроверила прошивку. Код был старым, взятым из архивов погибших Инсектиконов. Но клон вёл себя так, будто в нём проснулась та личность. Это была чистая, до смешного неразумная, случайность. Но именно она открыла ей глаза. Сейчас, стоя перед чертежами Оникса, она снова вспомнила тот момент и нежно улыбнулась.       — Если даже код воина можно восстановить случайно... — сказала она, — то код Прайма - тем более. Ты был защитником звероформ. Ты бы не позволил этому случиться. Ты бы не позволил Предаконам диктовать нам условия. Ты бы не позволил Сенату забыть о нас.       Она отошла от рисунка и подошла к капсуле. Та стояла в углу, подсвеченная тусклым голубоватым светом. Внутри, в стазисной жидкости, плавал крупный корпус. Обгоревший. Повреждённый. Тот самый, который не уцелел во взрыве исследовательского центра. Но даже так было видно его массивную и дорогую броню, острые линии стыков защитной оболочки, крупный манипулятор с длинными силовыми когтями. Брютера смотрела на него, и внутри неё начало закипать что-то тёмное. Она вспомнила тот цикл. Вспомнила, как её центр горел. Как её подданные умирали. Как группа Шиверлайт ушла безнаказанной. Её оптика сфокусировалась на повреждениях корпуса. Она видела каждую трещину, каждый ожог, каждую вмятину, оставленную взрывом. И с каждым мгновением её взгляд становился всё жестче.       — Шиверлайт...— прошипела она.       Её оптика задрожала - четыре изумрудных огня завибрировали от сдерживаемой ярости. Пространство вокруг неё начало дрожать. Стеклянные поверхности завибрировали, кристаллы данных на столе зазвенели, а воздух наполнился низким, едва слышимым гулом.       — Ты разрушила мою работу. Ты убила моих подданных. Ты уничтожила то, что я строила ворнами...       Гул усилился. На стенах появились микроскопические трещины. Её оптика дрожала всё сильнее, словно сама ярость пульсировала в каждой линзе.       — Ты думаешь, что победила. Ты думаешь, что твоя "свобода" изменит мир. Но ты ошибаешься. Ты просто разрушительница. Ты не строишь ничего нового. Ты только ломаешь.       Она сжала манипуляторы в кулаки. Гул стал почти оглушительным.       — Я верну Оникса Прайма. Я создам нечто большее, чем твои мечты. И когда он встанет на нашу сторону, когда он поведёт Рой к победе... ты пожалеешь, что вообще ступила на эту землю.       Гул достиг пика. Казалось, сейчас кабинет рухнет. А затем... тишина. Брютера медленно разжала кулаки. Её дыхание выровнялось. Она посмотрела на свои манипуляторы, на них появились небольшие царапины.       — Нет... — сказала она себе. — Не сейчас. Не здесь...       Она отошла от капсулы и снова посмотрела на рисунок Оникса. Ее корпус обперся об стол, манипуляторы придерживали ее.       — Мортилия - клинок Серафексис. Мирмидра - её милость. А я - её сила. И сила не должна выходить из-под контроля.       Она провела пальцами по краю стола, возвращая себе равновесие. Её оптика перестала дрожать, но в ней всё ещё горел тот же холодный огонь.       — Я не позволю эмоциям управлять мной. Я не позволю ненависти затуманить мой разум. Я создам Оникса. Я верну его. И тогда... тогда я направлю его против тех, кто этого заслуживает.       Она села за стол и снова активировала проекцию, расчёты, схемы, код, и принялась за работу...