Тени над Эфиром

      Над Альтрамом бушевал шторм. Свинцовые тучи будто придавили столицу Альбиона к земле, изредка освещая небо вспышками молний. Тяжелые капли мутной воды падали с небес на мостовые, сливаясь в грязные потоки и унося попадающийся по пути мусор к запрудам у решеток ливневой канализации.       Виктор Дюваль, агент тайной службы Магистрата, стремительно двигался по пустым улицам, все глубже погружаясь в лабиринты промышленной зоны. На контрасте с жилыми кварталами, где дома плотно прилегали друг к другу, в заводском районе господствовали безликие каменные коробки, от которых из торчащих труб поднимался разноцветный, иногда — мерцающий дым, подсвечиваемый уличными фонарями.       — Через квартал налево. — подала голос женщина, бегущая рядом. — Если разведданные не врут.       — Маловероятно, Серафина, — заметил Виктор, перехватив трость другой рукой. — Фабрику просто так в городе не спрячешь.       — Слышал поговорку? «Хочешь что-то сокрыть от глаз — положи на видное место». Мало ли вокруг фабрик? Кто обратит внимание ещё на одну?       Не сбавляя темпа, Серафина поправила шпильку, удерживающую её аспидно-черные волосы в тугом пучке и на всякий случай проверила облачение.       Закрытое темное платье с воротом под горло сидело идеально, а за нетипичными боковыми разрезами длинной юбки от бедра виднелись удобные облегающие брюки и сапоги из мягкой кожи: элегантность и приличия бесспорно числились в списке женских добродетелей, но для полевых заданий годились мало. Особенно, если цель планировала сопротивляться аресту. Бесстыдный фасон и брюки могли обездвижить изумленную публику на светском рауте, но с их сегодняшним объектом это бы вряд ли сработало.       — Итак, резюмируем, что нам известно. — Виктор свернул налево, переместился в тень, куда не доставали газовые фонари, приподнял ворот пальто и осторожно продолжил движение вдоль каменной ограды, скрывающей очередной складской комплекс.       Напарница кивнула.       — Барон Себастьян Моргрейв. Сорок три года. Видный технократ. Владеет железными рудниками, несколькими заводами по производству комплектующих, а также — магитронной лабораторией. Входит в совет попечителей Императорской Инженерной Академии.       — Крупная шишка, — мрачно констатировал Виктор.       — Увы. Впрочем, влияние ему не поможет. У нас есть свидетельские показания осведомителей, а также — заверенные его подписью и личной печатью учетные документы. Моргрейв вне всяких сомнений создает боевых автоматонов. И не спешит их регистрировать, как и передавать в собственность короны.       — Кто бы мог подумать. — протянул Виктор, — Впрочем, этого недостаточно. Хочу убедиться, что мы все учли, и у этого коршуна не получится выкрутиться.       — Это вряд ли. — усмехнулась Серафина. — У нас есть камень наблюдения, записавший его встречу с инженером дворцовой стражи. — Там четко видно и слышно, о чем они говорят. Моргрейв планирует заменить императорских автоматонов на своих и убить монарха, списав на несчастный случай. — Серафина указала рукой направо. — Сюда.       — Камень… — Виктор покачал головой и свернул в переулок, двигаясь за напарницей. — уж больно редкая и ненадежная вещица. Хватит ли нам этого?..       — Можешь не беспокоиться, Вик. — женщина достала из кармана инкрустированный мерцающими камнями диск и не оборачиваясь показала Виктору. — Этот маяк мне дал лично шеф Воррингер. Пока ты искал следы, я отнесла ему то, что накопала сама. Он внимательно выслушал меня и заверил, что сложностей с ордером на арест не возникнет.       — Хорошо, если так, — отозвался Виктор. — Мы не знаем, как далеко простирается длань Моргрейва. И кого он ещё успел подкупить.       Серафина остановилась и вынула из держателя на спине боевой жезл.       Она направила его лазурным кристаллическим навершием на массивную крышку канализационного люка и медленно выдохнула. Жезл вспыхнул, с ним в тон — глаза женщины, и крышка отлетела в сторону, словно пробка из бутылки игристого. Вот только аромат из образовавшегося отверстия не мог похвастаться той же изысканностью, что и у напитка.       — Можешь быть спокоен. Ради такого дела решили разбудить судью Вирграма. На его подкуп и монаршей казны не хватит.       Виктор одобрительно хмыкнул. Судья Барнаби Вирграм считался одним из самых суровых и беспристрастных судей Альтрама, если не всего Альбиона. Пытаться подкупить его или повлиять на выносимые им решения было столь же бесполезно, сколь утренней молитвой напроситься на чаепитие к Королеве Полудня.       Серафина посмотрела на открытый проход вниз, а затем — на Виктора, изогнув бровь.       — Дамы, конечно, вперёд, но разве джентльмен позволит леди опуститься в нечистоты первой?       — Разумеется, нет, это было бы против приличий. — съязвил мужчина. Он подошёл ко входу в канализацию, но в последний момент замешкался.       — В чем дело?       — Просто… предчувствие нехорошее. — Виктор и сам не мог толком объяснить, что его беспокоило.       — Расслабься. Мы проникнем на фабрику, возьмем Моргрейва с поличным на месте преступления. Быстро спрятать автоматонный цех у него не выйдет. Сделать вид, что фабрику ему подбросили — тоже. Пока мы отвлекаем барона и тянем время, Воррингер получит ордер, а как только это произойдет — на маяк явится подкрепление. Все будет в порядке. Это надежный план.       — Очень на это надеюсь. — мрачно изрек Виктор.       Он сжал в ладони висевший на шее медальон Оберона, осенил себя быстрым знамением Лунного Лорда в виде полумесяца, а затем задержал дыхание и спрыгнул в темноту.       

***

      — Проклятье!.. — Виктор увернулся от очередного каменного обломка с него размером.       Булыжник влетел в стену позади, разбившись фонтаном щебня. Виктор перекатился в сторону и спрятался за колонной цехового зала.       — Какая жалость. — раздался дребезжащий голос. Виктор подавил нервное желание пригладить некогда аккуратно уложенные черные волосы, и осторожно выглянул из-за укрытия. — Ну ничего страшного. Рано или поздно силы покинут вас. Вы не сможете прятаться вечно.       Барон Моргрейв стоял посреди цеха в окружении автоматонов-охранников, закованный в огромный арканомеханический доспех. Черный металл корпуса мерцал синеватым свечением рун, подпитывающих его и дающих владельцу ужасающую мощь и практически непробиваемую защиту. Эфирные кристаллы, встроенные в наплечники и кирасу на спине, переливались энергией.       Огромный, в человеческий рост, клинок барон держал одной рукой, судя по всему не испытывая никаких сложностей с весом и размером оружия.       Виктор бегло осмотрел зал в поисках Серафины.       Она обнаружилась на втором ярусе, спрятавшаяся за перила, отделяющие этаж от основного зала.       Дело обернулось скверно. Арест пусть и высокого, но худощавого и не особенно опасного в бою заговорщика — не то же самое, что сражение с махиной, облаченной в неуязвимый корпус и размахивающей мечом, способным разрубить штормового быка одним движением.       Требовался новый план, причем срочно.       Серафина поймала взгляд напарника и указала на крышу над бароном, а затем — на свой жезл.       Это вполне могло сработать. Вот только…       — Ну что же вы, мои маленькие мышки! Зачем попрятались в норки? — резонирующий голос барона издевательски сочился из-под шлема. — Вы же так уверенно начали! «Арестован по обвинению в государственной измене, именем императора Люциана VII», и так далее… Почему бы вам не выйти и не воплотить то, ради чего пришли?       Тяжелые шаги Моргрейва эхом раздавались по зале, вызывая дребезжание обломков оборудования, разбросанных рядом.       — Нет?.. Печально. Что поделать… тогда вредителей придётся выкуривать. — барон повернул управляющий камень на запястье доспеха.       Автоматоны-охранники загудели, пришли в движение и рассредоточились по цеху. Часть из них направилась наверх.       Ситуация принимала совсем дурной оборот.       «Если они доберутся до второго яруса, Серафине будет негде укрыться. Они зажмут её в клещи…» — Виктор лихорадочно обдумывал расклад.       Чтобы обрушить крышу, напарнице нужно пересечь второй ярус примерно наполовину, чтобы оказаться на расстоянии дальности выстрела из жезла. При этом укрытий по пути у нее нет, поскольку в предшествовавшей схватке Моргрейв обрушил часть перил.       Решение пришло молниеносно.       Виктор прокрутил сферический набалдашник трости по часовой стрелке. Раздался щелчок и трость разъехалась в длину, выпустив с обратной стороны острие и превратившись в добротное копье.       Мужчина выскочил из-за колонны и двинулся через цех по диагонали, в обратную от Серафины сторону.       — Попался! Взять его! — прогремел Моргрейв.       Барон развернулся, сложил свободную руку в кулак и направил его на Виктора. Эфирные кристаллы на костяшках доспеха засияли пурпуром, а затем из перчатки вылетел заряд молнии. И ещё один. И ещё.       Виктор несся через цех, еле уворачиваясь от выстрелов, оплавляющих камень и металл в считанных дюймах от него.       Он передвигался зигзагообразными прыжками, двигаясь таким образом, чтобы стянуть как можно больше преследующих его автоматонов на себя.       Наконец, он укрылся за крупным обломком стены и развернулся, готовясь принять бой.       Телохранители барона появились из-за угла и занесли короткие клинки, вступая в схватку.       Их корпус отливал бронзой со вкраплениями серебра. Головы, больше похожие на надетые сверху ведра, переливались алыми всполохами на месте, где у доспешного шлема должно было находиться забрало. Машины издавали гудящие звуки, двигаясь четкими и выверенными движениями, зашитыми в алгоритм боя.       Первый противник замахнулся для удара и мир вокруг Виктора выцвел и замедлился, а перед Виктором распахнулся омут, в котором сияли переливающиеся линии Паутины Вероятностей. Он ухватился за ближайшую толстую и прочную нить, и будто нырнул в неё. После краткого мига абсолютной черноты перед ним развернулась картина: ближайшая пара автоматонов наносит диагональный рубящий удар справа налево, рассекая ему корпус от плеча. Их эфирные сердца светились в грудине, поблескивая всеми оттенками лазури. Затем наваждение исчезло, а противники снова оказались перед невредимым Виктором, только начиная атаку.       Вот только теперь, предвидев ближайшее будущее, мужчина уже знал, что делать.       Виктор принял удар первых двух клинков на копье вскользь, отведя атаку от себя и переместившись противниками за спину. Не оборачиваясь, он сделал два точных выпада назад и удовлетворенно ухмыльнулся, услышав грохот, с которыми ожившие железки рухнули, пораженные в эфирные сердца.       Мысленно поблагодарив свою дотошную преподавательницу по автоматонике из императорского университета, заставлявшую студентов зазубривать наизусть устройство разных механизмов, Виктор продолжил движение, схлестнувшись со следующей группой подоспевших охранников.       Попутно он снова осмотрел цех, убедившись, что напарница уловила смысл его маневра.       Серафина все поняла правильно. Она бегом двигалась по второму ярусу, подбираясь поближе к месту, где находился барон. К счастью, тот не смотрел в её сторону, двигаясь за своей свитой к Виктору.       Виктор одолел ещё нескольких автоматонов, поразив и их эфирные сердца. Из корпуса поверженных механизмов сочился светящийся дым, свидетельствующий о том, что дремавшие в кристаллах сердец эфириды покидают разрушенное место спячки, отправляясь обратно в Эфир.       Наконец, Серафина достигла нужного места. Она направила на крышу жезл, навершие сверкнуло, выпуская силу дремлющего в нем эфирида, входящего в резонанс с магессой.       Крыша цеха загрохотала и пошла трещинами. Барон остановился и поднял голову на звук. Осознав задумку врагов, Моргрейв ринулся в сторону. Серафина расхохоталась.       — Кошка испугалась падающей крыши? Какая жалость! — Она опустила жезл и повинуясь её воле, потолок обрушился на барона.       Вокруг поднялись клубы пыли и Виктор, не желая дожидаться, пока его тоже накроет обломками, выбежал из опасной зоны, дождался, пока стены перестанут дрожать, а затем двинулся в сторону кучи камней, свалившихся на барона.       Обрушившиеся камни потолка в некоторых местах проломили пол, обнажив пропасть, ведущую на подземные уровни фабрики, оказавшейся значительно больше, чем они с напарницей предполагали.       — Кажется, до суда кто-то не дожил, — заметила Серафина, спускаясь к Виктору.       — Увы. — тот пожал плечами. — Сопротивление аресту, что поделать. Зато насчет доказательств можем вообще не беспокоиться. — он подошёл к зияющей в полу дыре и присвистнул. — Тут их хватит с головой.       — Признаться честно, заставил он нас попотеть. — усмехнулась Серафина, заправив выбившиеся пряди обратно в пучок. — Но, всё хорошо, что хорошо кончается.       — И то верно. — Виктор достал из внутреннего кармана пальто трубку и начал методично набивать её табаком. — Разве что подкрепление, видимо, только за смертью и посылать…       Груда камней вздрогнула.       Виктор замер.       С оглушительным грохотом часть обвалившегося потолка разлетелась в стороны, сбивая его с ног. Виктора отшвырнуло на пол. Он приложился затылком, утратив ощущение пространства.       Раздался вскрик напарницы. Виктор мотнул головой, пытаясь прогнать дезориентирующую пелену, застилавшую глаза. Он с трудом поднялся и покачиваясь осмотрелся.       Из открывшейся в куче камней бреши виднелась часть искореженного корпуса доспеха с вытянутой вперёд рукой, сжимавшей клинок, обагренный кровью. Шлем был открыт, часть кирасы - разорвана в клочья, а внутри корчился барон и смеялся.       От болезненного хриплого хохота Моргейва в уголках его рта проступали пузырьки крови.       — Серафина…       — Вик!!!       Мужчина обернулся на голос. И бросился к пропасти в полу, неуклюже пытаясь восстановить равновесие. В голове ещё гудело, но ужас отрезвлял лучше любых бодрящих зелий. Виктор свесился над пропастью.       Там, зацепившись за металлический прут перекрытия, висела Серафина. Половина её лица была залита кровью.       — Помоги мне!       — Да, конечно, сейчас… — Виктор свесился вниз, протягивая ей руку. — Хватайся!       — Не могу! Ты слишком далеко!       Выругавшись, Виктор свесился ещё ниже.       — Давай, все получится!       Хохот барона прекратился.       — Я так не думаю. — голос Моргрейва без шлема оказался сухим и бесцветным, будто шелестение засохших листьев на кладбищенском ветру.       — Заткнись! — Виктор напрягся и наконец смог ухватиться за Серафину. — Теперь осталось тебя вытащить…       — Проклятье!.. — напарница схватилась за ладонь Виктора, но была слишком обессилена, чтобы подтянуться самостоятельно.       — Вы умрете здесь!       Виктор ощутил болезненный толчок и едва не выпустил Серафину.       Барон, умудрившийся выбраться из доспеха набросился на Виктора, навалившись на него и вцепившись намертво. Виктор рефлекторно перекатился на спину. Рука, продолжавшая держать напарницу, болезненно заныла, а Серафина от резкого маневра повисла над пропастью, удерживаясь лишь за напарника.       — Раз мне все равно конец, я не лишу себя напоследок удовольствия забрать вас с собой! — прохрипел барон, брызгая кровавой слюной в лицо мужчины. — Я запустил самоуничтожение доспеха. Совсем скоро его эфирное сердце перегрузится. И взорвется, высвобождая всю магию, которая в нем находится. А я постарался, чтобы её там было много…       Виктор в панике посмотрел на Серафину. Её рука была до ужаса скользкой, делая все попытки вытянуть напарницу тщетными.       — Всего через треть минуты мы с вами окажемся на Той Стороне, в чертогах Бессмертных, хе-хе… — безумные глаза барона почти вылезли из орбит, а лицо исказила жуткая ухмылка, обнажающая желтоватые, словно весенние надгробия, зубы.       Одной рукой удерживая напарницу, а второй — Моргрейва, норовящего вцепиться ему в лицо, Виктор подтянул ноги, сгруппировался и с усилием толкнул барона через себя, сбрасывая в пропасть.       — После тебя!       Барон с визгом перевалился через край, а Виктор сразу же перекатился обратно на живот и подался назад, пытаясь вытащить напарницу. На мгновение ему показалось, что всё получается, но затем его резко потянуло обратно, а Серафина закричала.       Упершись ногами в торчащие из пола прутья, Виктор заглянул через край и обнаружил, что барон повис в пропасти, вцепившись в ногу Серафины.       Виктор перевесился корпусом в пропасть и сделал ещё один рывок, чуть приподнимая Серафину наверх. Та попыталась ухватить его за грудки, но лишь сжала и сорвала медальон Оберона, висевший на шее у Виктора.       Барон же пытался вскарабкаться по ней наверх, демонстрируя неприлично крепкую хватку для мужчины, тело которого уже тронула старость.       — Сбрось его!.. — Виктор изо всех сил тянул напарницу на себя, но болтающийся балластом Моргрейв не оставлял ему шансов на успех.       — О, да что ты! И как я сама не догадалась!.. — огрызнулась Серафина и пнула барона ногой в лицо, но его это, видимо, только раззадорило: он продолжил карабкаться наверх и совершенно не планировал её отпускать.       Виктор в панике оглянулся. Верещание эфирного сердца доспеха превратилось в пронзительный визг, от которого голова раскалывалась ещё больше.       Серафина дернулась и Виктор опасно накренился вниз.       — Мне не хватает сил тебя вытянуть!..       — Вытащи меня, мать твою! — прорычала Серафина, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то опору.       — Я…       Рука Серафины выскользнула из ладони Виктора.       Лицо Серафины переменилось, приобретая неверяще-удивленное выражение. Она перевела взгляд на напарника и её глаза расширились от осознания случившегося.       Виктор же будто увяз в стремительно загустевшем киселе времени, с ужасом наблюдая, как его напарница исчезает в пропасти с душераздирающим предсмертным криком, перемежающимся булькающим хохотом барона, увлекающего её за собой.       — Нет!… — Виктор в отчаянии вытянул руку снова, но пальцы лишь схватили воздух.       Визг доспеха достиг наивысшей точки.       Времени почти не осталось.       Виктор через силу задушил обуревающие его чувства, заставив себя собраться, и бросился к выходу из цеха. Уже когда он открывал дверь, за его спиной раздался взрыв, расплескивающий сияющие языки Эфира, и мужчину отбросило вперёд взрывной волной, погружая во тьму беспамятства.