Зелёный цвет сквозь туман

Дом Свонов встретил Эдварда привычным запахом сырости и старого дерева. Чарли уехал на ночное дежурство — в городе снова было неспокойно из-за слухов о странныххищниках в лесу, и работы у шефа полиции прибавилось. Для Беллы это казалось идеальной возможностью наконец-то пробить ледяную стену, которую Эдвард воздвиг между ними в последние дни. Она ждала его в гостиной, приглушив свет и пытаясь создать атмосферу уюта. Когда входная скрипнувшая дверь открылась и на пороге появился Эдвард — холодный, отстраненный, с мыслями, всё еще блуждающими где-то вокруг загадочной лесной отшельницы, — Белла решилась на крайние меры. Она подошла к нему слишком близко, заглядывая прямо в золотистые глаза, и попыталась коснуться его груди, обхватив за шею. Её голос звучал надломленно, с истеричными нотками: — Эдвард, послушай меня. Хватит с меня этого холода! Что происходит? Ты смотришь на меня так, будто я тебе чужая. Ты даже не замечаешь меня с тех пор, как появилась эта... эта девчонка в школе! Эдвард даже не отшатнулся — он просто замер, словно каменная статуя. Его тело не излучало привычного тепла, а взгляд оставался пугающе отстраненным. Он аккуратно, но непреклонно перехватил её руки, отстраняя от себя. — Белла, не надо, — тихо и ровно произнес он. — Не пытайся найти то, чего больше нет.Мои мысли сейчас заняты вещами, которые ты даже не сможешь понять. Эти слова стали последней каплей для её гордости. Ослепленная ревностью, обидой и чувством собственного бессилия, Белла сорвалась на крик. Её дыхание участилось, а глаза наполнились слезами бессильной злобы. — Понять?! Зато я прекрасно понимаю другое! — вспыхнула она, отступая на шаг и с вызовом глядя ему в лицо. — Если тебе плевать на меня, если ты только и делаешь, что думаешь о ком-то другом... то я не собираюсь сидеть здесь и ждать! Завтра же я поеду в Ла-Пуш. К Джейкобу. По крайней мере, он умеет быть живым, в отличие от тебя!тБелла замолчала, тяжело дыша, ожидая, что её угроза подействует, что Эдвард испугается потерять её или начнет ревновать к волкам. Но Эдвард лишь устало прикрыл глаза. Имя Джейкоба и упоминание резервации сейчас волновали его меньше всего. Мысль о том, что Белла решилась использовать оборотней как инструмент шантажа, казалась ему глупой и наивной детской игрой на фоне реальной опасности, жившей по соседству. — Это твой выбор, Белла, — холодно и тихо ответил Эдвард, разворачиваясь к двери. — Делай так, как считаешь нужным. Не дожидаясь её ответа, он растворился в ночной темноте, оставляя Беллу одну посреди пустой комнаты со слезами на глазах и горьким осознанием того, что она окончательно проиграла войну за его внимание — только на этот раз не сопернице-вампирше, а тайне, куда более древней и мрачной, чем сам Форкс.