Безумие Вампира.

Меня зовут Дерик. Бл*ть, тупое имя, которое я терпеть не могу. Я родился в штате Миссисипи, в округе Форрест. Когда я был маленьким, всё было отлично. Моя мама, Ребекка — с каштановыми волосами, зелёными глазами и белоснежной улыбкой — любила заниматься со мной уроками и терпеливо объясняла всё, что мне было непонятно. Это она отводила меня в садик и забирала после работы. Как я узнал позже, она работала прокурором. А отец... Майкл работал на какой-то фабрике. Он тоже пытался меня воспитывать или играть со мной, но почти всё время либо пропадал на работе, либо пялился в телевизор на свой любимый футбол. А потом, когда мне исполнилось девять, маму убили. Брат ублюдка, которого она посадила, выследил её, застрелил прямо в машине и скрылся. Его потом поймали и тоже упрятали за решётку, но какой от этого был смысл? Я тогда рыдал так, что разрывалось сердце. Отцу тоже было плохо, но на похоронах я уже не мог плакать. Я просто стоял с абсолютным, мёртвым чувством опустошения внутри и смотрел, как единственный человек на свете, который любил меня по-настоящему, уходит под землю. Взрослые тогда говорили кучу правильных слов, выражали соболезнования, но мне было на них глубоко пох*й. После похорон отец начал пить. Сначала просто пиво, а потом уже по-чёрному. Но этот кусок дерьма почему-то не забывал приходить на родительские собрания, зато потом отрывался на мне, избивая за любую мелочь. В школе мне приходилось несладко. Учёба давалась с трудом, одноклассники сразу меня невзлюбили: портили учебные принадлежности, а временами делали вещи куда хуже. Чем дальше, тем сильнее всё катилось ко дну — дошло до откровенных издевательств и избиений. Я пытался жаловаться, но директору были не нужны проблемы. Он просто вызвал хулиганов, сделал им дежурное предупреждение — и всё. После этого, естественно, стало только хуже. В один день я просто сломался. Придя домой, я аккуратно собрал всё нужное, стараясь не разбудить отца, храпевшего на диване, и сбежал из дома. Мне было уже всё равно — замёрзнуть ли насмерть в дороге, умереть от голода или сдохнуть от отцовских побоев. Главное — подальше отсюда. Мне на тот момент было пятнадцать... или сколько там? Уже и не помню, да и какая теперь разница. Именно тогда всё и началось. Я шёл по дороге и думал обо всякой херне. Но чем дальше углублялся в путь, тем отчётливее казалось, что кто-то дышит в спину, следит каждым шагом. Страх сковал горло, и я сорвался на бег. Когда отбежал на приличное расстояние, остановился, согнувшись пополам, пытаясь жадно поймать воздух ртом. Достал из рюкзака бутылку воды, сделал пару жадных глотков и поплёлся дальше. Время неумолимо катилось к вечеру, а на улице, как на зло, темнеть стало намного раньше обычного — будто само небо решило сыграть против меня. Продолжил идти вперёд, потому что выбора всё равно не было. Тех крох, что я успел стянуть у отца, вряд ли хватило бы даже на вонючий хостел, этот старый алкаш пропил почти всё. В какой-то момент сзади кто-то появился. Меня схватили за горло с такой силой, словно это были стальные тиски, и мгновенно заволокли в ближайший тёмный переулок. Там меня небрежно швырнули на грязный бетон. Я поднял испуганный взгляд на своего возможного убийцу. Это была красивая девушка, настоящая модель, но её хищная улыбка не предвещала ничего хорошего. В тусклом свете луны я сразу заметил, как неестественно выделяются её клыки. Всё внутри оборвалось. Я понял, что мне пиздец. Это был грёбаный вампир, точь-в-точь как в фильмах, мультиках и книгах, которыми я когда-то зачитывался. Она с нечеловеческой скоростью накинулась на меня, впилась в шею и начала жадно пить мою кровь. Я пытался её оттолкнуть, колотил руками, но она была сильной, как бетонный столб. А с каждым глотком, который она делала, моё тело слабело, мир вокруг поплыл, и я наконец вырубился, погружаясь в спасительную тьму. Очнулся я уже в какой-то сраной заброшке. Голова гудела так, будто по ней треснули бейсбольной битой, а во рту пересохло. При этом накатила какая-то дикая, неестественная жажда, от которой сводило челюсть. — Приветик, — игривым голосом пропела та самая незнакомка. Вампирша. Мой взгляд сразу метнулся к ней. Она сидела на старом, облезлом стуле и смотрела на меня с усмешкой. — Что, пить хочется? Иди сюда и пей. После этих слов она длинным ногтем полоснула себя по запястью, вскрывая вену. И тут меня будто подменили. Собственное тело перестало мне подчиняться: в нос ударил запах её крови, который казался самым божественным, самым желанным ароматом на свете, затмевающим любую еду. Инстинкты вырубили мозги напрочь. Я сорвался с места, впился зубами в её руку и стал жадно, захлёбываясь, пить её кровь. Но в какой-то момент она меня оттолкнула — да так легко, будто я весил граммов сто. Меня отбросило через всю комнату, и я едва не вынес спиной заколоченное досками окно, чудом не переломав кости. — Хватит с тебя, — ухмыльнулась она, облизывая окровавленные пальцы. — Я видела, что твоя душа и так горит пламенем гнева и ты на грани безумия... Ну, я просто добавила тебе ещё больше безумия. Не благодари. Бросив это, она поднялась со стула и исчезла в темноте быстрее, чем успел моргнуть. Я поднялся с пола, чувствуя себя так, будто меня переехал поезд и хорошенько контузило. Голова всё ещё гудела, а в мыслях царил полный пиздец. Шатаясь, я поплелся к выходу, лихорадочно соображая: а что, чёрт возьми, делать дальше? Вампиры боятся солнца, это знал любой идиот из фильмов, а значит, днём путь наружу заказан — сгорю к чертям за пару секунд. К тому же надо как-то научиться охотиться на людей. Господи, до чего докатилась жизнь... Никогда в гребаной жизни я бы не подумал, что буду всерьёз размышлять о том, как выслеживать и убивать людей ради пропитания. Я тяжело вздохнул, сглотнул подступивший к горлу ком и направился к выходу, шагая навстречу новой, абсолютно ёбнутой реальности. Я вышел на улицу. Стояла всё та же глухая ночь, но теперь я видел её так, словно включили яркое освещение. Мир вокруг перестал быть плоским и серым: я различал мельчайшие трещины на асфальте, отдельные волоски на шкуре пробежавшей мимо кошки, а звуки... звуки стали оглушительными. Я слышал, как в соседнем квартале капает вода из крана и как бьются сердца спящих людей в домах неподалёку. От этого обострения чуть не закружилась голова. Постояв немного и поразмыслив о своей никчемной жизни — вернее, о том, что от неё осталось, — я принял единственно верное решение. Я решил убить своих обидчиков. Всех, кто травил меня в школе. С этой мыслью внутри разлилась странная, тёмная теплота, заглушающая страх. Я рванул с места, собираясь бежать обратно домой, к этому старому алкашу-отцу, чтобы потом разобраться с ублюдками из школы. Но я, блять, просчитался. Эта сука-вампирша затащила меня в какой-то совершенно незнакомый район, о котором я понятия не имел. Моя скорость бега действительно стала нечеловеческой, я нёсся так, что ветер свистел в ушах, а столбы мелькали как частокол, но по сравнению с тем, как двигалась та красотка, я был всё равно что черепаха под транквилизаторами. Я бежал вслепую, надеясь хоть как-то сориентироваться в этом ночном лабиринте чужих улиц.