Уроки любви

Тэхён встречал ночь на балконе своего дома. Отсюда, с живописного района на краю Сеула, были едва видны отблески потухающего заката. Путаясь в проводах, с крыши на крышу лениво перелетали птицы. В ближайшем парке на фоне серого пейзажа нагло топорщила перья розовая трава, расцветающая к осени, а рядом широко раскинул стебли белесый мискантус. Пахло прогорклой, стылой осенью, от которой обычно не спрячешься ни за чашкой горячего чая, ни в объятиях теплого свитера. Тэхён не любил осень с детства — она предвещала скорые морозы и ощущение герметичного одиночества, пропитанного холодом. Медленно затягиваясь сигаретой, он думал о своем детстве. В приюте, где он жил до десяти лет, не включали отопление до самых морозов, и они, худые дети с торчащими ребрами, жались к друг другу по ночам, не надеясь получить тепло от тонких отсыревших одеял. За два месяца до своего одиннадцатого дня рождения он сбежал оттуда и долго прятался от людей в подвалах, пахнущих мочой и плесенью. Но время шло вперед. Свобода научила его жестокости и преподнесла главный подарок в его жизни — способность выживать в самых сложных условиях. Выгрызать от жизни каждый кусок, цепляться за любую возможность и не доверять никому, кроме себя. Так, проведя на улице два тяжелых года, в двенадцать от попал к председателю. Ему дали еду, одежду и кров, но он так и не смог избавиться от панического чувства страха, просыпающегося к осени. Она несла забытые воспоминания голодных дней, старых скрипучих чердаков, завывающего ветра и тупой, неумолимой безысходности. Выбросив с балкона недокуренную сигарету, Тэхён прогнал воспоминания, вернулся в дом и, закутавшись в одеяло на диване, включил какой-то старый ситком. В телевизоре бубнили веселые голоса, прерываемые закадровым смехом, когда ему пришло сообщение от начальника таможни. Он писал: «Не смог до вас дозвониться, господин Ким. Прошу прощения за задержку в полчаса. Документы отправлены курьером на адрес, который вы указали в сообщении. С уважением, начальник Чхвэ». Тэхён хмыкнул: деньги и страх — лучшее оружие в арсенале человека. Вечером, когда они выходили из ресторана, начальник Чхвэ связался с ним, попросив дать ему дополнительный час на оформление документов. Тэхён, страдая от мигрени и затянувшегося вечера, согласился, оставив адрес Чонгука. Он подозревал, что председатель следил за ним, как и за каждым членом их семьи. А значит, действовать нужно было аккуратно. До Сеула они доехали в молчании. Тэхён знал, что Чонгук всё понял и больше не будет вываливать на него страдания своей совести. И все же что-то словно сломалась под их ногами в тот вечер. Тонкая, но четкая грань пролегла между ними, как трещина на прозрачной ледовой корке. Тогда Тэхёну даже подумалось, что стоило бы проявить терпение. Но Чонгук не был ребенком. Он и сам должен был понимать, как устроен этот мир. — Одиннадцать вечера, — пробормотал Ким, крутя в руках телефон. — Надеюсь, он ещё не спит… Быстро набрав номер Чонгука, он посчитал гудки: один, два, три… Четвертого гудка не случилось. — Господин Ким, — послышался хриплый голос его охранника в трубке. Тэхён передёрнул плечами, прогоняя бегущие по телу мурашки. Ну и голос… Разве можно так сексуально разговаривать со своим боссом? — Я тебя разбудил? — лукаво спросил Тэхён, не в силах скрыть улыбку, проступающую в интонации. — Ничего страшного, — ответил Чонгук, и на фоне послышался другой неразборчивый голос — звонкий и легкий, как колокольчики на ветру. Женский голос. — Подождите секунду, я сейчас отойду в другую комнату. Покорно замолчав, Тэхён вдруг ощутил укол неприятного чувства, и усмехнулся, злясь сам на себя. Чонгук не рассказывал о своей жизни, а Ким и не спрашивал, потому что сближаться со своим подчиненным не входило в его планы. Его охранники обычно долго не жили, и Тэхён привык относиться к ним с равнодушием, чтобы лишний раз не привязываться. Но Чонгук… Тэхёну было бы любопытно узнать о нем больше. — Да, господин Ким, говорите, — в телефоне вновь раздался голос Чонгука, а потом Тэхён услышал, как тот делает глотки: видимо, зашел на кухню и пил воду. Воображение тут же дорисовало картинку. Вот его охранник босыми ступнями стоит на кухонном кафеле, голый торс белеет на фоне темноты, голова запрокинута, открывая вид на шею, а кадык дергается, и струйки воды стекают с его губ, ползут по груди, задевают соски и скользят к едва прикрытому спортивными штанами паху… Он почувствовал, как в груди становится тесно, и сжал телефон крепче. — Черт… — пробормотал Тэхён и ущипнул себя за переносицу, прогоняя наваждение. — Что-то случилось? — вмиг откликнулся Чонгук в трубке. Тэхён вздохнул. Образ полуголого охранника воткнулся в его голову, словно корабль во льды. — У тебя есть девушка? — все же спросил он совсем не то, что требовалось. В трубке на пару секунд повисла тишина, а потом Чонгук спокойно ответил: — Нет, — и, снова помолчав, поинтересовался: — Мне нельзя вступать отношения? — Можно, — нехотя сказал Тэхён. — Правда, не знаю, какая девушка готова терпеть такие переработки... Впрочем, это не то, ради чего я тебя разбудил. Начальник Чхвэ отправил документы курьером, он должен быть у тебя примерно через час. Прими их, а утром привезешь мне. — Хорошо, — просто сказал Чонгук. — Это всё? Было ясно, что Чон не планировал проводить ночь за долгими разговорами со своим боссом. Тэхён вновь почувствовал укол необъяснимого раздражения и холодно проговорил: — Развлекайся, с кем хочешь. Но я не терплю опозданий, поэтому будь готов заехать за мной завтра в восемь утра. И повесил трубку. А следом тут же поругал себя. Он мог бы спросить его о стейке форели, который Чонгук забрал из ресторана, извиниться за поздний звонок и хотя бы попытаться не вести себя как взбалмошный мальчишка. Но Чонгук каким-то странным образом каждый раз выводил его из-за себя. Тэхён упал на диван и прикрыл лицо рукой, вспоминая то, что охранник сказал ему днем на пирсе. «Вы отличаетесь от других, господин Ким». Нет, он не отличался. Но Чонгук… Да, он определенно становился для него другим.

***

Утром, выйдя из своего дома, Тэхён увидел припаркованную у ворот машину. Опираясь о капот наглухо затонированного Ровера, стоял Чонгук. Сквозь плотный морозный воздух его фигура казалось призрачно-размытой в тумане. Тэхён подошел ближе, чувствуя злое огорчение — он не опоздал и даже приехал раньше. Неужели ночь с девушкой не удалась и излечения не случилось? Остановившись возле автомобиля, Ким скользнул по охраннику взглядом. Черная рубашка с незастегнутой верхней пуговицей открыла вид на взмах его ключиц. Пальто распахнуто, длинные ноги уперлись в землю, а на красивом лице застыло выражение покорного ожидания.  — С таким видом, боюсь, тебя оторвут с руками и ногами, — сказал вместо приветствия Тэхён. — У нас скоро совещание. А в доме шефа полно любителей привлекательных мужчин.  Чонгук, ничего не ответив, распахнул дверь машины и достал стакан горячего кофе.  — Спасибо. Тэхён сел в машину, забрав кофе, и прикрыл глаза. Он слышал, как Чонгук закрыл дверь, завел двигатель и включил обогреватель, устраиваясь на переднем сидении. Безмолвное утро бежало в окне автомобиля. Тэхён краем глаза смотрел в переднее зеркало, пытаясь поймать его взгляд, но Чонгук не замечал или не хотел замечать этого, продолжая наблюдать за дорогой. «Ты не сможешь игнорировать меня вечность, — подумал Ким, чувствуя внезапное раздражение. — Я не позволю». Когда они приехали в офис, Тэхён, поднявшись к себе в кабинет, первым делом закрыл оставленную на ночь форточку, но запоздало понял, что ручка сломалась. Плюнув на холод, он сел в кресло и пригрел руки о стакан кофе, пытаясь справиться с ухудшающимся настроением. Похоже, с самого утра все вокруг решили стоически игнорировать его, устроив ему молчаливую забастовку. Вернувшийся с парковки Чонгук передал ему таможенные документы, и Ким хмуро уставился в них, ставя размашистые подпись председателя на нужных страницах.  — Отвези их обратно в Инчхон начальнику Чхвэ, — распорядился он, обращаясь к охраннику. — Дождись, пока он поставит печати. Требуй, чтобы он сделал это как можно быстрее, понял? И никому не говори ни о нашем визите в таможню, ни о документах, если будут спрашивать.  Чонгук поклонился, забрал документы и уехал в Инчхон.  — Какая же глупость… — задумчиво произнес Тэхён, наблюдая за черным Ровером, выезжающем с парковки.  Он откинулся на спинку кресла и вздохнул, потянувшись к пачке сигарет на столе. Но вовремя вспомнил, что начатый спичечный коробок остался у Чонгука. Снова вздохнув, он прогнал мысли о своем охраннике и запретил себе думать о пустяках.  В Сеул вот-вот должен был приехать старший сын председателя и его заместитель. Тэхён пока не мог объяснить, но явственно чувствовал, что события постепенно заворачиваются в крутую пружину, готовую выстрелить в любой момент. Документы, за которыми Тэхён послал своего охранника, могли стать необходимым козырем, если вдруг история с килограммами наркотиков выйдет боком. Но даже если они не пригодятся, обладать таким рычагом давления на шефа тоже неплохо. В их мире не знаешь, откуда последует удар. Хорошо иметь хоть какое-то оружие.  Тэхён, наклонившись, открыл сейф, спрятанный в одном из ящиков стола. Внутри стопками лежали деньги: доллары, юани, евро, воны и йены, а также документы на его компанию — одну из компаний шефа, которой он руководил. Деньги предназначались для рабочих моментов, ими он обычно оплачивал различные услуги и давал взятки. А документы на компанию лежали там скорее просто ради того, чтобы те, кто решит обыскать его сейф, потратили чуть больше времени, разбираясь в многочисленных бумагах.  По обыкновению положив в правый угол огрызок карандаша и закрыв офисный сейф — чтобы знать, если кто-то будет открывать его, — он подумал о своем настоящем сейфе. Банковской ячейке, которая находилась в одном из представительств американского банка Standard Chartered. Именно там лежали скрупулезно собранные им за годы работы сведения, которые ему удалось собрать на почти каждого члена семьи. Конечно, Тэхён не собирался пользоваться ими без необходимости, но с такой защитой жилось куда спокойнее.  — А где твой охранник? — раздался веселый голос в дверях, и Тэхён поднял взгляд.  Джин без стука вошел в его кабинет, оглядываясь в поисках Чона.  — Чонгук отпросился, у него заболел живот, — легко соврал Тэхён. — Я отпустил его до вечера.  — Какой у нас добрый босс, — протянул друг, устраиваясь на диване возле кофейного столика. — Обеды подчиненным таскает, разрешает уехать домой.  — Обед вчера тебе купил Чонгук, — напомнил Тэхён. — Но это единоразовая услуга.  — Ой, а ты ещё не сказал ему, что так делать нельзя? — удивился Сокджин. — Сядут на шею же. Пусть составляет представительские расходы.  — Так ты первый и сядешь, — хмыкнул Тэхён. — Но я ему сказал. Приходится контролировать каждый его шаг, хотя парень он и вправду не глупый. Но упертый и принципиальный, а это плохо.  — Он же бывший коп, — покачал головой Джин.  — И привел его ко мне ты, — добавил Тэхён. — Не расскажешь мне, ты его нашел сам или это человек шефа?  Джин поднялся и поискал глазами чистый бокал. Найдя его на полке шкафа у стены, он забрал его, вытер от пыли краем рубашки и подошел к столу Тэхёна, намереваясь налить себе виски.  — Ты думаешь, он докладывают все шефу? — спросил он прямо. Звякнуло стекло граненого кувшина, в бокал полилась золотистая жидкость.  — Это я у тебя хочу спросить. Сокджин, поразмыслив, покачал головой.  — Не думаю. Его нашел я, когда составлял новые списки кандидатов. Вписал его просто ради количества, но Бэкчону и шефу его резюме, видимо, приглянулось. На собеседовании со мной и проверках Чонгук показал отличные результаты, по правде сказать, он был лучшим из всех. Я доложил председателю, и тот велел нанимать его.  Тэхён с укором покосился на кувшин с убывающим виски. Складывалось ощущение, что его поставили здесь только ради Сокджина.  — Шеф разговаривал с ним? — задал интересующий его вопрос Тэхён, и Джин покачал головой. — Нет. При мне нет, да его и не интересуют мелкие сошки. Так что, ты сомневаешься в нем?  Тэхён сложил на груди руки, подбирая слова.  — Вопрос не в том, сомневаюсь ли я в нем, а в том, могу ли я ему доверять.  Сокджин пожал плечами.  — Если он тебе не нравится, давай найдем другого. Это тягомотина, конечно, но подыщем кого-нибудь без погонов.  — А с этим что? — хмыкнул Тэхён. — Попрошу Намсу, он пустит ему пулю в лоб хоть сегодня, — расплылся в улыбке друг. — И как тебе не стыдно? — пробормотал Ким шутливо. — Чонгук ведь тебе обед вчера принёс. — Думаю, изначально обед предназначался не мне, — лукаво ответил Джин, залпом выпивая виски. Поставил бокал стол и спросил: — Ну что? Искать нового охранника?  — Нет, — отказался Тэхён. — Он мне нравится. Просто хочу понять, кому он служит. Мне или председателю.  — Тогда дай ему время, и ты поймешь, — посоветовал Сокджин.  Тэхён задумчиво кивнул. Если вскоре таможенные документы всплывут, значит, Чонгук — одна из пешек председателя. Но Ким надеялся, что этого не произойдет.  — Ладно, — сказал он устало. — Выкладывай. Что у тебя там? Друг снова уселся на диван. Конечно, он пришел к Тэхёну не просто выпить виски. — Сегодня приезжают Мин Юнги и его заместитель, — напомнил он. — Завтра нас, скорее всего, пригласят на праздничный вечер. — То есть на совещание, — хмыкнул Тэхён. — И? У тебя есть какие-то новости?  С лица Сокджина тут же ушло все простодушное веселье. Он посерьезнел и вздохнул, готовясь к непростому диалогу. Тэхён ценил в нем это качество, пожалуй, больше всех других: он умел тонко чувствовать обстановку и сразу переходить к делу.   — Есть две вещи, которые меня напрягают, — сказал Джин. — Первое: председатель забрал у Бродяг не только дешевку, но и серьезный товар. Им мы не торгуем. Тогда возникает вопрос… — Зачем ему это, — продолжил за него Тэхён и добавил: — И, между прочим, мы забрали с судна только прекурсоры и дешевку. Все остальное осталось там.  Джин кивнул.  — Есть кое-что, что я не сказал тебе в порту, — признался он. — Потому что не хотел обсуждать это при посторонних. Когда мы брали судно, там были только моряки и никакой охраны.  — Так, — поторопил его Тэхён. Друг посмотрел на босса тяжелым взглядом.  — Они все были китайцами. Это как раз второе. Брови Тэхёна поползли вверх. Он удивленно посмотрел на Чимина в ответ и покачал головой. Дав себе время на осмысление, он дотронулся до стакана кофе, который согревал его всё утро, и понял, что жидкость внутри уже остыла. Холод крался под одежду, из открытой сломанной форточки дул ветер, но в голове от услышанного стало жарко и тяжело. — Есть две версии, — продолжил Джин. Тэхён кивнул, позволяя ему продолжить. Он прекрасно знал, что скажет друг, но выслушать его было полезно.  — Первая. Бродяги скорешились с китайцами и гонят наркоту через них. Это возможно, но я сильно сомневаюсь. Откуда у них серьезный товар? — И такого о них мы не слышали, — вставил Ким. — Верно, — подтвердил Джин. — Надо бы как-то это проверить, но пока я не уверен, что стоит копать под них после того, как ты надул их с деньгами… Что касается второй версии, то она мне нравится меньше. Предположим, Мин Юнги купил товар у китайцев и загрузил их на корабль компании Бан Чана. Именно он является наследником судостроительной компании и гонит весь товар со своих кораблей. Тэхён промолчал, задумавшись. Он знал, что основной оборот товара Бродяг проходит через их собственные корабли. Судостроительная компания принадлежала семье Кристофера Бан Чана. Но корабль, который захватили люди Тэхёна, тоже был выкрашен в стандартные цвета компании. Ким вспомнил даже название — полководец «Ёнги Ан». — Если так, то, получается, в этом замешен Юнги, а значит, и сам председатель, — заключил Джин. — И это уже пахнет дерьмово.  — Потому что очень похоже, что он использует нас, чтобы не запачкать руки, — озвучил общий вывод Тэхён.  — Или же он собирается влезть в бизнес серьезной наркоты и скажет об этом на праздничном вечере, — предложил друг более позитивную версию.  — Возможно, — не стал спорить Тэхён и добавил: — Я знаю, как проверить Бродяг. Свяжись с нашими людьми в полиции и спроси, была ли вчера большая облава в каком-нибудь порту. Не уточняй детали, просто спроси. О таком должны знать в отделении Сеула.  Джин хлопнул себя по лбу, вставая с дивана. — А ведь и правда! — воскликнул он. — У меня есть свои люди в полиции, я свяжусь с ними. Ты все же думаешь, что это были не Бродяги?  Тэхён пожал плечами. — Пока не знаю. Но мне все это не нравится.  Сокджин кивнул и понесся к двери исполнять указания. Но перед тем, как выйти, он вернулся к столу, захватил графин с виски и пулей вылетел за дверь. Тэхён, наблюдая за ним, ворчливо крикнул ему вслед:  — Уже третий графин, хён! И когда ты вернешь мне ту тысячу долларов?!