Уроки любви

Мелькали огни, город накрылся одеялом стылого вечера, и в окне автомобиля Тэхён видел своё размытое отражение. Собственное лицо не выражало никаких эмоций, лишь отпечаток усталости лёг под глазами, да вкрапления первых морщин слегка омрачали по-прежнему безупречный вид. Впрочем, сейчас его мало волновало то, как он выглядит. Мысли его были далеко, и он никак не мог заставить себя думать о предстоящей встрече. Машина неслась вперёд, ловко обгоняя другие. Намсу, который находился за рулём, плавно вырулил на трассу, покрытую гладким серпантином. Им пришлось остановиться всего раз: забрать букет из цветочного магазина, предназначенный одной важной и дорогой Киму особе. Погрузив букет в салон, Намсу дал по газам, поглядывая на время. Их чёрная Митсубиси разрезала дорогу, словно ласточка крыльями небо. — Тэхён, эй! Тэхён, черт тебя! Ким вздрогнул, поворачиваясь. Чужой голос достиг его слуха нехотя, будто пробился через плотную пелену. Рядом с ним на заднем сидении развалился недовольный Сокджин. Они подобрали его по дороге, и он даже успел переодеться в костюм. Всмотревшись в лицо друга, Сокджин нахмурился и обратился к водителю: — Эй, Намсу, притормози-ка. Надо перекурить. Водитель кинул на него взгляд через переднее зеркало. — Господин Ким, мы и так опаздываем… Сокджин пнул сиденье перед собой и скомандовал: — Тормози. Промолчав, Намсу вырулил к ближайшей обочине и заглушил мотор. Сокджин, не говоря ни слова, вышел из машины, достав из кармана брюк пачку сигарет. Тэхён проводил его взглядом и вздохнул, прикрыв глаза. Было понятно без слов, что друг взбешён и собирается прочитать ему лекцию до того, как они нырнут в логово змей. — Когда же этот день закончится… — устало вопросил Тэхён в пустоту. Не найдя достойной причины отмалчиваться, он всё-таки толкнул дверь, поднимая воротник, и вышел из автомобиля. — Ну? — спросил он прямо, глядя на друга. Сокджин опёрся спиной об ограждение, у которого они припарковались. За ним приглушённо шумело море, покрываясь неспокойной рябью. Ветер тут же бросился в лицо Тэхёна, плюнул в глаза холодом и дорожной пылью. — То есть сначала на тебя напали, — также без обиняков проговорил Сокджин. — А потом Бэкчон спустил головорезов на твоего охранника… Тэхён пощипал переносицу, подавляя раздражение. — Ты уверен, что хочешь поговорить об этом сейчас? — спросил он резко. Сокджин со злостью сжал в руке пачку сигарет и продолжил: — Да! Потому что ты, сука, ни слова не сказал мне об этом! Тэхён лишь хмыкнул в ответ, запахивая пальто. — Да, мать твою, напомню тебе, что ты — босс четвёртого поколения! — взорвался друг. — И я — твоя правая рука! Как можно было забить на то нападение у твоего дома? И на парковке… — На парковке им нужен был Чонгук, — холодно прервал его Тэхён. Сокджин изумлённо уставился на него, словно услышал редкую глупость. Выругавшись в сторону, он выхватил из помятой пачки сигарету, прикусывая зубами. Тэхён подошёл ближе, опираясь локтями о заграждение, и Сокджин, не глядя в его сторону, протянул ему зажигалку и сигареты. Когда они оба закурили, Тэхён заговорил более сдержанно: — Не было необходимости отрывать тебя от дел. К тому же я хотел дать тебе возможность понаблюдать за тем, что происходит с грузом. Все эти нападения не так важны, в отличие от того, что готовит шеф. Меня волнует именно это. Сокджин покачал головой, выпуская дым. — Боже, ты ведёшь себя так, словно ты бессмертный, — укорил друга он. — Про груз поговорим позже, мне есть, что тебе рассказать. Если вкратце, то часть партии прекурсоров уже продана. Что касается более «ценного» товара, то он по-прежнему в порту, и, похоже, у шефа на него свои планы. — Он помолчал и продолжил: — Но нападения… Тебе удалось выяснить, кто это был? Тэхён продемонстрировал ему перебинтованную ладонь и признался: — Пока нет, но у меня есть догадки. В конце концов, всё обошлось. Мой новый охранник отлично справляется со своими обязанностями, поэтому тебе не стоит волноваться. — Ага, вот только он застрял в больничке, — напомнил Сокджин с усмешкой. — Ребята сказали, что на парковке были люди Бэкчона. Это действительно он? Тэхён кивнул. — Так и есть. Он заявился ко мне в кабинет. Кажется, шеф, узнав о нападении, попросил его найти мне второго охранника. — И вместо этого он решил убить первого, — усмехнулся Сокджин. — Ну, я просто случайно наступил на его больную мозоль. Ты знаешь, как он ко мне относится: ему не нужен повод, чтобы меня укусить. Пока вступать в прямую конфронтацию он боится, но это дело времени. Аппетиты имеют свойства расти — никто не захочет вечно довольствоваться объедками. Они помолчали. Тэхён пережидал, пока буря в лице друга утихнет, и он успокоится хотя бы на время. Сокджин не был идиотом. Он знал лучше многих, какова цена тем деньгам, которые они получают. Их ценность измеряется кровью, и порой эта кровь — их собственная. Вздохнув, Сокджин вдруг сказал: — Кажется, Бэкчон метит в наследники. Ты так не думаешь? Мерзавец явно планирует какую-то гадость. Может, он даже планирует жениться на младшей дочке председателя — я не удивлюсь такому повороту. А тебя он ненавидит давно. Черт… Как же меня бесит этот выхолощенный ублюдок! Спит и видит, как бы всё прибрать к рукам… Тэхён выкинул сигарету в море и уже собирался ответить, но из машины вышел Намсу. — Босс, мы опоздаем! — крикнул он. — Времени в обрез. Сокджин снова выругался, и Тэхён похлопал его по плечу. Под строгим взглядом водителя они подошли к автомобилю. — И ты собираешься просто закрыть на это глаза? — сев в машину, поинтересовался Сокджин, которого явно не отпускал этот разговор. — Давно пора вздернуть этого ублюдка. Он перешёл уже все границы, сраный сукин сын… Намсу завёл машину, глядя на мужчин в зеркало. На мгновение его взгляд задержался на Тэхёне дольше, чем нужно — как будто он оценивал, насколько его босс уязвим сегодня. Но тут же он улыбнулся и перевел взгляд на дорогу. — Что? — хмыкнул Тэхён, поймав его взгляд. — Тоже хочешь сказать, что пора бы открутить господину Со Бэкчону голову? — Такое желание присутствует у всех нас, — не стал увиливать Намсу. Автомобиль выехал на трассу, поворачивая. — Но я бы не стал спешить. В конце концов, если председатель узнает, что его убили мы… Боюсь, в таком случае мы очень быстро встретимся с Бэкчоном на том свете. Тэхён рассмеялся, одобрительно кивнув. — Да уж, не хотел бы я оказаться вместе с ним в одном котле. Сокджин толкнул босса локтем, по-детски надув губы. — Я думал, ты уже успел привыкнуть к Чонгуку, — сказал он обиженно. — А тебе, оказывается, плевать. Кстати, как он там? Ты совсем не хочешь переломать Бэкчону кости в ответ? Достав из кармана пальто телефон, Тэхён проверил сообщения и покачал головой. Из больницы, куда увезли его охранника, пока не было вестей. Вздохнув, он положил голову на обивку, прикрыл глаза и ответил: — Мудрец сказал: «Благородный муж с достоинством ожидает велений Неба. Низкий человек суетливо поджидает удачу», — и спокойно добавил: — Так поступим благородно, Сокджин. Подождём благосклонности Неба.

***

Дом, раскинувшийся на краю города, был огорожен высоким монолитным забором. Словно залитый бетоном снаружи, он ясно давал понять, что его хозяева не жалуют любопытных глаз. Сигнализации и камеры фиксировали каждое движение, а двое детин-охранников, стоящих у ворот в одинаковых позах, намекали на недружелюбие и даже опасность. Зайти в дом председателя мог не каждый, даже если речь шла о членах его семьи. — Вот стою тут и аж поджилки трясутся, — недовольно буркнул Сокджин, когда они вышли из машины. Тэхён промолчал, хотя и разделял ощущения хёна. Вместо этого он проводил взглядом Намсу, который первым подошёл к охранникам, оповещая их о прибытии босса четвёртого поколения и его заместителя. Бросив внимательные взгляды на двоих людей у машины, один из охранников кинул Намсу что-то односложное и кивнул в сторону камеры. Двери забора начали открываться, сбивая придорожную пыль. Намсу отошёл, собираясь отогнать машину на парковку, а Тэхён с Сокджином пошли вперёд. — Здравствуйте, господа, — вежливо кивнул один из охранников, пропуская их вперёд. Тэхён кивнул в ответ, отмечая, что видит их впервые. Видимо, председатель решил поменять охрану. Уж не по наводке ли вездесущего Бэкчона? Переглянувшись с Сокджином, они зашли на территорию дома. Уличные высокие фонари, возвышавшиеся над ними навесом, осветили дорогу из камня. По обеим сторонам дороги раскинулся сад, вдали виднелась облагороженная беседка с мангалом. Ким скрипнул зубами, отгоняя наваждения прошлого, въедливые и горькие, словно яд. Дом, как и его территория, почти не поменялись с того момента, как он покинул его пределы. Помпезность, вычурное барокко, кичливость и деньги подчёркивали очевидное: тот, кто оказался здесь, не стоит и мизинца хозяина поместья. — Надо было взять охрану, — шепнул Сокджин. — Чувствую, все приехали со своими ребятами. — Шеф не любит посторонних, — напомнил ему Тэхён тоже шёпотом. — К тому же он уже знает, что мой охранник в больнице. Чем меньше наших ребят знакомы с шефом, тем меньше проблем. Сокджин мрачно промолчал. Так они неторопливо дошли до мраморных ступеней у входа в дом, подпираемый высокими греческими колоннами. Зажглись автоматические лампы, подсвечивая пространство, и двери отворились. Навстречу им вышел охранник, а за ним — сам председатель. Тэхён и Сокджин поклонились, приветствуя хозяина поместья. Лампы осветили его внушительную фигуру, и он, хоть и улыбался, смотрел на них сверху-вниз, стоя на самой высокой ступени. — Мой бриллиант, малыш Тэ! — радостно воскликнул шеф, раскинув руки для объятия. Тэхён неспешно поднялся, ещё раз поклонился и сначала поцеловал перстень на большом пальце мужчины, а потом обнял его в ответ, сдержанно улыбаясь. — А это кто? — похлопывая по спине Тэхёна, подслеповато прищурился председатель. — А, малыш Сокджин! Что ж, я очень рад, что на этот раз ты примешь участие в нашем вечере. Малыш Тэ всегда говорит о тебе только хорошее. — Надеюсь, не разочарую вас, — ответил Сокджин и подошёл ближе, кланяясь. Председатель также удостоил его улыбки, похлопывая по спине, и жестом пригласил войти в дом. Дворецкий в коридоре помог снять им верхнюю одежду, а рядом тут же возник официант в накрахмаленной рубашке, держа поднос с напитками. Мужчины вежливо отказались, и дворецкий жестом велел им следовать за ним. Тэхён, сдерживая эмоции отвращения на лице, прошёл за ним, хотя необходимости в провожатых не было. Сокджин держался стоически: выпрямив спину, он хмурился, стараясь не пялиться по сторонам. В этом доме он ещё не был, в отличие от… Тэхён вспомнил, как приводил сюда Чонгука, когда тот только-только заступил к нему на службу. Тогда казалось, что его охранник тоже старался делать вид, будто его не интересует логово мафии, хотя сейчас Тэхён сказал бы другое: он не притворялся, его действительно не интересовали такие мелочи, как чужая роскошь. Воспоминания о Чонгуке отозвались лёгким покалыванием в голове. Тэхён успел рассмотреть его раны, а потому прекрасно понимал, что его охраннику понадобится как минимум неделя на восстановление, а может быть, и целый месяц. Он непроизвольно потянулся к сигаретам в кармане пиджака. Спички он уже не носил, полагаясь на Чона, который всегда оказывался рядом в нужный момент. Его пальцы на секунду замерли, нащупав пустоту в кармане. Тэхён привыкал к нему слишком быстро. Может, и хорошо, если он какое-то время снова станет полагаться лишь на самого себя… — Тэхён, — кивнул ему высокий мужчина в деловом синем костюме. Они подошли к диванам в коридоре, в полукруге которых стоял длинный кофейный стол. Высокие хрустальные лампы отбрасывали тени на лица людей, расположившихся под их светом, переливались сапфировым блеском в полутьме. Тэхён поклонился людям, отмечая, что гостей уже собралось предостаточно. На этот раз председатель не поскупился на приглашения. — Намджун, — в тон человеку в синем костюме ответил Тэхён и затем поочерёдно поклонился всем присутствующим. Ким Намджун был правой рукой старшего сына председателя — Мин Юнги. Высокий, сложенный по-баскетбольному подтянуто, он был бы похож на античную статую, если бы не глаза, светящиеся совершенно человеческим презрением. Тэхён знал его слишком хорошо, хотя они и виделись не чаще, чем раз в год. Намджун был старым товарищем его подчинённого Хосока. И несмотря на то, что в теории он не занимал высокую позицию в их семье, фактически он был заместителем Юнги. Человеком, который имеет большое влияние на принятие решений в его доле компаний. Тэхён знал, что Юнги всегда советуется со своим замом и высоко оценивает его помощь. Другими словами, если вдруг председатель оставит бизнес старшему сыну, то Намджун сразу же перейдёт в узкий круг управленцев компаний, став вторым человеком по значимости во всех сферах. — Рад тебя видеть в добром здравии, — хмыкнул Намджун, не спуская с него взгляда. Тэхён сделал шаг к диванам, и несколько мужчин нехотя подвинулись, освобождая ему место. — Как и я тебя, — он вернул Намджуну улыбку. Присев рядом с главным бухгалтером — невысоким худым мужчиной с залысиной и шрамом поперёк лица, — Тэхён обвёл собравшихся беглым взглядом. Сегодня действительно было немало гостей, хотя «гвоздь программы» пока ещё не объявился. Мин Юнги, вероятно, не горел желанием показываться на людях без особой надобности. Да и Чимин всё ещё не почтил их своим королевским присутствием. — А где же госпожа Сун и милая Айлин? — поинтересовался мужчина, расположившийся на диване напротив. Он курил толстую сигару, щуря узкие, как два тонких клинка, глаза. Тэхён знал его слишком хорошо: господин Ко Гынсок был умным, расчётливым и очень верным сторожевым псом председателя. Говорили, что шеф подобрал его, как и Тэхёна, ещё мальчишкой и отдал на воспитание начальнику по охране. Ким не мог сказать, к кому из них судьба оказалась более благосклонной: быть подстилкой шефа или терпеть ежедневные побои — это всё равно, что выбирать между утоплением или повешением. Тем не менее, этот человек смог пережить то тяжелое время и впоследствии стал не только начальником личной охраны председателя, но и боссом второго поколения. К тому же Тэхён всё ещё помнил, как господин Ко время от времени захаживал к нему в те ночи, когда председателя не было дома. — Госпожа Сун и госпожа Айлин уже прибыли, они отдыхают в комнатах, — поведал один из официантов, главной задачей которых наверняка было следить и подслушивать за гостями. Господин Ко кивнул, вероятно, решив более не заострять внимания на семье председателя, и повернулся к двум другим мужчинам, вовлекая их в светский разговор. Этих людей Тэхён тоже знал: господа Чан Доныль и Сон Доныль. «Правый и Левый мизинцы» — так обычно их называли в узких кругах. Люди, без которых в их профессии не обойтись, но род их деятельности покрыт толстой вуалью тайны. Словом, те, кто put out fires. Занимаются тем, что тушат внезапные пожары в их рискованном бизнесе. Тэхён продолжал наблюдать за своими коллегами, вежливо улыбаясь. Его мало интересовали сплетни и подчёркнуто пустые диалоги ни о чём — всё это было далеко не в новинку и уже успело изрядно надоесть за годы его службы на председателя. Но шеф любил изображать из себя графа и своих приближённых считал кем-то вроде дворян, а потому всякого рода банкеты с хрустальными бокалами и серебряными ложками доставляли ему истинное удовольствие. Головорезы, проводящие большую часть своих собачьих жизней в чужой крови и хрипах, с радостью изображали из себя аристократов. Тэхён облокотился о подлокотник и подпёр щеку рукой, любуясь этой сюрреалистичной картиной. В отличие от них, он не считал себя аристократом и никогда не забывал, где его место. — Господин Ким, подать вам шампанское? — донёсся до его слуха тихий голос присмиревшего Сокджина. Он стоял позади него, как каменное изваяние, но Тэхён спиной чувствовал его напряжение. Наверняка он успел уже сто раз пожалеть, что оказался здесь. — Нет, не стоит портить аппетит, — предупредительно шепнул ему Тэхён и повернулся, услышав шум. С белой мраморной лестницы вниз быстро спустилось ангельское создание, которое Тэхён уже видел в тот день, когда они с Чонгуком посещали этот дом. Кажется, председатель называл его Феликсом. Мальчишка, как мышонок, быстро юркнул в сторону, схватил два бокала шампанского и поспешил обратно на лестницу. Повернувшись обратно к гостям, Ким натолкнулся на колкий взгляд Ко Гынсока. — Хорошенький, — хмыкнул он, делая глоток из своего бокала, и обратился к Тэхёну: — Как думаешь, ему повезёт так же, как и тебе? Через пару-тройку лет этот зверёныш тоже станет сидеть с нами за одним столом? Повисло осторожное молчание — «аристократы» с интересом посмотрели на Тэхёна, ожидая увидеть его смущение таким прямым уколом. — Всё возможно, — продолжая улыбаться, согласился он и не отвёл взгляд. — По крайней мере, если наш совет будет состоять сплошь из фаворитов дорогого председателя, госпожа Сун наконец перестанет каждый раз вздрагивать при виде твоей безобразной рожи. Гынсок усмехнулся, но в его острых глазах промелькнул недобрый огонёк. Тэхён знал этот взгляд — так смотрит хищник, когда запоминает свою жертву. «Он не простит мне эту шутку», — подумал Ким, но лицо осталось невозмутимым. — Председатель взял этого смазливого мерзавца Кима к нам лишь по той причине, что он хорошо ему отсасывал… Поистине: «Лягушка не помнит, что была головастиком», — шепнул «Левый мизинец» Сон Доныль «Правому» так, чтобы это услышали и остальные. Его напарник закивал, хмыкнув. Тэхён почувствовал, как позади него зашевелился Сокджин, и сокрушённо вздохнул, не давая ему возможности ринуться в бой, который он бы не смог выиграть: — Получается, — сказал он полусерьёзным тоном, — мой рот принёс председателю гораздо больше пользы, чем любой из вас за всё время… Понимаю, вас это наверняка задевает. Сон Доныль мгновенно вскинул голову, приподнимаясь со своего места, и сжал кулаки. «А вот "аристократы" и показали свои истинные лица», — лениво подумал Тэхён, но не пошевелился под тяжёлым взглядом рослого мужчины. — Кажется, вы забыли кое-что важное, — вступил в разговор молчавший до этого Намджун. Его длинные ноги бесстыдно задевали сидящих рядом с ним бухгалтера и Ко Гынсока. — На руках председателя десять пальцев, и мизинцы — отнюдь не то, без чего нельзя обойтись. «Левый мизинец» замер и опустил голову, поклонившись заместителю первого наследника председателя, и покорно уселся обратно, мигом растеряв весь свой пыл. Тэхён усмехнулся, замечая краем глаза, как пристально и нетерпеливо рассматривает его Намджун. Что ж, иногда приятно осознавать, что твой собственный рот умеет приносить немалую пользу — во всех смыслах, какими бы они ни были.