Уроки любви

Высокие двери открылись с протяжным скрипом. Тэхён вышел из столовой, не замечая пристальных взглядов мафиози, направленных ему в спину. За ним вышли Мизинцы и господин Ко, и двери за ними снова тяжело захлопнулись. Председатель изъявил желание обсудить дальнейшие дела в самом узком кругу своих подчинённых. На этот раз Кима среди них не было. Подавляя нарастающую мигрень, Тэхён вышел к главной лестнице, завернул направо. Ноги машинально вели его в давно знакомое ему место — спрятанную от посторонних глаз комнатушку. Изначально эта комната без окон предназначалась для прислуги, но председатель обычно селил своих работников в западное крыло, подальше от главного здания. Он считал, что персонал может подслушивать его в свободное от работы время, и благодаря его чрезмерной подозрительности это помещение оказалось незанятым. Тэхён, бывало, торчал здесь дни напролёт, прячась от дурного характера председателя, настроение которого уже тогда менялось так же быстро, как погода осенью. Он в задумчивости остановился у неприметной двери, врезанной в угол высокой стены. И пришёл в себя только тогда, когда схватился за поржавевшую ручку. — Надо же, — фыркнул он в пустоту и зло улыбнулся. — Сколько времени утекло с тех пор... А я всё ищу, где спрятаться. Он толкнул дверь, чувствуя горечь досады на языке. Он мог бы убить Бэкчона прямо сейчас, дождавшись окончания вечера. Мог бы сказать всего пару слов: «Избавьтесь от него» — и его ребята, конечно, выполнили бы этот простой приказ. Убить человека нетрудно, порой достаточно одного точного удара. Куда труднее вынести те последствия, которые потянет за собой этот поступок. Значит, нужно было затаиться. Терпеливо ждать, когда карты в пасьянсе встанут в нужный ему ряд. А ждать Тэхён умел, как никто другой в этом проклятом доме. Комната встретила его глухим молчанием, почти кладбищенским, какое обычно появляется в брошенных хозяевами домах. Тэхён прошёлся по старому дощатому полу, проводя рукой по музыкальным пластинкам на покосившейся тумбочке. Они в беспорядке лежали около старого граммофона, покрытые пылью, как и всё остальное. Вещи тоже умеют умирать, и порой их жаль куда больше, чем некоторых людей. Обогнув тумбочку и маленький платяной шкаф, Тэхён сел в старое кресло напротив односпальной кровати. К его удивлению, кровать была заправлена, а одеяло сбилось, словно кто-то недавно укрывался им. Пылинки балансировали в спёртом воздухе, безуспешно пытаясь покинуть это забытое богом пространство. Тэхён ещё раз обвел комнату взглядом и осмотрел пол, но не стал заглядывать под кровать. — Вылезай, — сухо велел он, не вставая с кресла. — Я знаю, что ты здесь. Кровать зашевелилась. Неспешно, словно на ней стоял призрак, скрипнула половица, а затем из-под кровати показалась тонкая бледная рука. Вскоре из своего убежища вылез и весь человек. — Как вы догадались? — тихо спросил мальчишка, оттряхивая белые штаны от пыли. Тэхён смерил его изучающим взглядом: тот самый ангел, новый фаворит председателя. На вид ему было лет девятнадцать, и, конечно, он был красив. Внешность слегка андрогинная, но большие глаза смотрели по-мужски внимательно, оценивающе. — Я провёл в этой комнате гораздо больше времени, чем ты, — спокойно объяснил Тэхён. — Поэтому знаю здесь каждый угол. — Мгм, — неопределённо кивнул парень и присел на край кровати возле кресла, где сидел мужчина. — Меня зовут Феликс. А вы – Ким Тэхён. Ким приподнял бровь, удивляясь осведомлённости парня. — Председатель рассказывал о вас, — пояснил Феликс. — Он часто просит меня делать в постели так, как делали вы. Ему это очень нравилось. Тэхён не ответил, продолжая рассматривать его. Спустя пару долгих минут он спросил: — А ты что здесь делаешь? Хотя дай угадаю: прячешься от жены и дочки председателя? Феликс медленно кивнул, убирая взгляд. — Можешь не переживать, — хмыкнул Тэхён. — Госпожа Сун не станет тебя трогать. Глаза Феликса загорелись неподдельной радостью. — Вы уверены? Но она показалась мне очень суровой. У неё лицо жестокого человека. — Она не святая, но совсем не дура, — усмехнулся Тэхён и дотронулся до кармана пиджака, в котором лежали сигареты, а потом быстро одёрнул руку. Ну нет, если он закурит – их точно обнаружат. К тому же долбаные спички остались у Чонгука… — Хотите курить? — также наблюдая за ним, угадал парень, и Ким улыбнулся: — А ты внимательный. Молодец. Они снова помолчали. Тэхён позволил Феликсу рассмотреть себя, и парень, не стесняясь, глядел на него во все глаза. Что ж, в какой-то степени они были на одной стороне баррикад. Видимо, придя к такому же выводу, Феликс вдруг спросил: — Господин Ким, я смогу уйти от него однажды? Тэхён вновь удивлённо приподнял бровь. Он ожидал чего угодно, но не разговора по душам, и поэтому решил не подслащивать горькую пилюлю: — Это вряд ли, Феликс. Обычно председатель не отпускает своих людей. — А куда делись остальные его любовники? Ну, кроме вас же был кто-то ещё. Тэхён смерил его смеющимся взглядом, но не смог скрыть досаду в голосе: — А ты как думаешь, где они сейчас? Феликс дёрнулся, словно услышал свой собственный приговор. На секунду Тэхён ощутил к нему жалость: в конечном счёте, бедный мальчишка ни в чём не виноват. — Но как же вам удалось выбраться из его постели и не умереть? — всё же спросил Феликс. — Воля случая, щепотка удачи, — равнодушно пожал плечами Ким. У него не было точного ответа. — Называй, как хочешь, но я бы не надеялся на повторную щедрость нашего председателя. Феликс забрался на кровать, обняв острые колени, и опустил голову. Из-за этого его хрипловатый голос зазвучал глухо и потерянно: — А если я хочу быть с другим? Если я уже люблю другого и сделаю всё, чтобы быть с ним? Тэхён замер, уставившись на него. На секунду его охватил страх, что, если он сделает хоть одно движение, призраки прошлого бросятся на него, открыв свои зубастые пасти. Могильный холод окутал его правую руку, и застарелый шрам на предплечье кольнула боль. Любить другого — для таких, как они, это была непозволительная глупость. Ошибка, которая обязательно приведёт к самому фатальному исходу... Перед глазами Тэхёна пронеслись обрывки разрозненных воспоминаний. Тутовые листы бумаги на лице Юнсоля. Вода, стекающая по его подбородку, и хрипы, отдающиеся эхом от холодных стен подвала. Его первая любовь… Председатель убивал его жестоко и медленно. Кажется, он говорил, что это называется «пытка водой»; в древнем Китае её применяли к особо провинившимся чиновникам. Тэхёну тогда выкрутили руки и держали его голову так, чтобы он мог рассмотреть каждый миг страданий Юнсоля. Он чудом высвободился и бросился к нему, моля председателя убить и его тоже, но тот лишь отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Тогда Тэхён выхватил у одного из охранников нож и принялся вонзать его в себя, куда придётся. Но, конечно, ему не дали умереть так просто. В конце концов, спустя более десяти лет шрамы зажили — все, кроме двух. Один остался на предплечье, а другой Тэхён спрятал так глубоко в себе, что и сам начал забывать о нём. Но горе — тварь изворотливая. Оно может затаиться на долгие годы, а потом ударить тебя в самый неожиданный момент. Ты вынужден спотыкаться об него всю свою жизнь. — Господин Ким? — голос Феликса чудом пробился сквозь толщу мутных и кровавых воспоминаний. Тэхён мотнул головой, закидывая ногу на ногу, и горько улыбнулся: — Забудь о любви, Феликс. Если председатель узнает — он убьёт и тебя, и того, кто тебе дорог. Мальчишка спрятал лицо в коленях, задумавшись. Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но в дверь вдруг постучали. Феликс, взглянув на Тэхёна, бесшумно нырнул под кровать и затаился. Дверь открылась, и на пороге показался Шилун — дворецкий шефа. — Господин Ким, — Шилун поклонился ему и оглядел комнату по-стариковски мудрым взглядом. — Вы не видели мышонка Феликса? Председатель хочет его видеть. — Увы, — обронил Тэхён, покачивая ногой. — Думаю, он даже не знает о существовании этой комнаты. Старик помедлил, но спустя пару мгновений собрался закрыть дверь. — Шилун, а этот граммофон всё ещё работает? — Тэхён указал в сторону тумбочки. — Да, господин. — Ты не мог бы включить мне что-нибудь? Я, знаешь ли, ностальгирую, — улыбнулся Ким. — Когда-то я проводил здесь много времени. — Помню, господин, — в уголках глаз Шилуна собрались морщинки, когда он вернул Тэхёну улыбку. Подойдя к граммофону, он выбрал пластинку и включил его. Сначала послышалось шипение, а потом молодые голоса The Beatles бодро запели свои вечные хиты. Can’t buy me love, love... — пронеслось по комнате, и Тэхён кивнул в благодарность. — Ты отлично знаешь, что может поднять мне настроение. Старик снова поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Тэхён перевел взгляд на кровать: половицы снова скрипнули, и Феликс высунул голову наружу. — Шилун хороший, — сказал Феликс, опасливо косясь на дверь. — Не обольщайся на его счёт, — предупредил его Ким, наблюдая, как он снова садится на кровать. — Он так же работает на председателя, как и все здесь. — А вы? — Феликс беззастенчиво указал на него пальцем. — Вы тоже сейчас пойдёте и расскажете председателю, что я прячусь от него в этой комнате? — Нет, — фыркнул Тэхён. — Пусть он немного разомнёт свои старые кости и лично тебя поищет. — Спасибо, — неуверенно отозвался парнишка. Тэхён, подумав мгновение, достал из кармана пиджака сигареты и визитку, а затем протянул последнюю Феликсу. — Здесь есть номер моего телефона, — пояснил он. — Если совсем прижмёт — звони. Не уверен, что я действительно смогу помочь тебе, но по крайней мере постараюсь. Феликс забрал визитку, вытянув обе руки, и удивлённо посмотрел на Кима. Глаза парня потемнели, и на миг его лицо стало по-взрослому серьёзным. «Я не ошибся, — наблюдая за ним, подумал Тэхён, нисколько не сомневавшийся в своей интуиции. – Он не глуп». — Почему? — всё же спросил Феликс, убирая визитку в карман. — Кто знает, — беспечно отозвался Тэхён и встал, поправляя манжеты рукавов. — Может, у нас с тобой есть что-то общее. — Тогда заключим сделку, — вдруг сказал парень, поднимаясь вслед за Тэхёном. Он был чуть ниже его и поэтому поднял голову, чтобы посмотреть Киму в глаза. — Я многое знаю, господин Ким, и могу узнать что-нибудь ещё. Что-то полезное для вас. — Ого, — ухмыльнулся Тэхён, впрочем, совсем не удивлённый такому повороту. — Например? — Например, то, что председатель велел вам избавиться от Бродяг, но, если вы послушаете его, вы умрёте. Не лезьте туда, господин Ким. Это будет стоить вам жизни. — Неплохо, — удовлетворённо кивнул Тэхён. — Но это я знаю и без тебя. — И этот выскочка Бэкчон, — упрямо продолжил Феликс. — Он считает, что вы – угроза его благополучию. Он явно вознамерился вас уничтожить. — Это тоже не новость, мой прозорливый друг, — притворно мягким голосом отозвался Ким, не отрывая взгляда от лица парня. — Я только начал, — фыркнул Феликс. — Давайте так. Я знаю, что в вашем окружении есть предатель. И я знаю, кто это. Они с Бэкчоном иногда встречаются у ближайшего бара в пяти километрах отсюда. Меня отпускают на прогулки, и я не раз видел их вместе. Ким улыбнулся — он выглядел довольным собой, как кот, добравшийся до хозяйского молока. Он уже знал, кто был этим человеком, продавшим себя Бэкчону, но всегда приятно слышать, что ты оказался прав. — А это уже интересно, — осторожно обронил он. — Расскажешь? — Нет, — безапелляционно заявил парень. — Сначала вы должны мне кое-что пообещать. — И что же? — Что вы выполните одну мою просьбу. Я не буду говорить вам её сейчас, потому что мне нужно время, чтобы всё обдумать, но вы должны будете помочь мне в будущем. — Нет, — в тон Феликсу ответил Ким и развернулся, разом потеряв интерес к диалогу. Он сделал шаг по направлению к двери и остановился, обернувшись. — Понимаешь, Феликс, моя помощь стоит гораздо дороже любых твоих слов. Это будет нечестная сделка. — Но вы кое-что забыли, господин Ким, — глухо напомнил ему парень. — Вы сказали, что мы похожи. И я, как и вы когда-то, тоже сделаю всё что угодно, чтобы выбраться отсюда. Уж поверьте мне — с вами или без вас, но я не стану одной из поломанных игрушек этой жирной свиньи. И ради этого я готов на всё. Эти слова, пусть и сказанные слишком эмоционально, заставили Тэхёна помедлить. Он сложил на груди руки и облокотился о стену. — Что ж, — сказал он в итоге. — По-моему, ты себя переоцениваешь, но мне нравится твой взгляд. Давай так: я выполню твоё пожелание, если оно не будет напрямую угрожать моей жизни. — Хорошо, — согласился Феликс и указал рукой на диван. — Тогда присаживайтесь. И добавьте меня в Телеграме, будем общаться через него. У меня есть второй телефон, о котором не знает председатель. Покачав головой, Тэхён послушно вернулся обратно и с интересом посмотрел на парня, доставая телефон. На дисплее отобразилось штук десять пропущенных от Сокджина, но пока ему было не до них. Когда обмен контактами был закончен, Феликс приблизился к мужчине и начал говорить шёпотом. Тэхён выслушал его, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Информация оказалась куда полезнее, чем он думал, и куда запутаннее, чем предполагалось. — Хорошо, — наконец заговорил Ким, когда Феликс закончил свой рассказ. — А теперь нам надо разойтись: председатель наверняка скоро тебя найдёт. Подумай над благозвучным оправданием, которое его удовлетворит. — О, я знаю, что его удовлетворит, — зло выплюнул парень. Тэхён поднялся, поправляя пиджак. Забрал с кресла забытые сигареты и направился к выходу. — Только не принимай никаких поспешных решений. Единственное, что тебя может спасти, — это терпение, — сказал он напоследок. Феликс вскочил вслед за ним и, прикусив большой палец, вдруг сказал: — Господин Ким, вы знаете, я иногда гадаю на картах. Пальцы Тэхёна замерли на ручке двери. Он уже хотел рассмеяться, но, услышав слова Феликса, тут же передумал. — Карты говорят, что сегодня может произойти взрыв. Остерегайтесь автомобилей. В особенности — чёрных. Тэхён нахмурился и открыл дверь, выходя в коридор. Граммофон плевался и шумел, но «The Beatles» продолжали петь наперекор его недовольству.

***

Тэхён вышел в коридор, огибая жилые помещения. Похоже, собрание подошло к концу: на первом этаже слышались голоса, чей-то хриплый смех и звон бокалов. Пожалуй, пора было сматывать удочки. Злоупотреблять гостеприимством председателя не стоило, к тому же в этом не было никакого смысла. Старый ублюдок ясно дал понять, что безоговорочно верит Бэкчону. В таком случае разумнее всего будет временно держаться подальше от этого дома и его хозяина. Тэхён зашёл в ближайший туалет, прикрывая за собой дверь, и посмотрел в зеркало. Он сжал в ладони пачку сигарет, которую всё ещё не убрал в карман, и стёр со своего лица хмурое и озадаченное выражение, заменяя его привычной полуулыбкой. То, что происходило, и то, что вскоре будет происходить, — смахивало на сумасшествие. Председатель собирался войти в мир серьёзных наркотиков, и именно поэтому ему понадобился груз банды Бродяг. Если, конечно, это вообще был их груз… Всю свою жизнь он торговал лишь дешёвкой, балансируя в относительно безопасном пространстве, но его аппетиты явно успели вырасти под старость лет. Для подчинённых в этом не было ничего хорошего: это лишь означало, что игра на выбывание уже запущена. Вскоре полетят головы, и как бы его собственная голова не оторвалась от тела первой. Интересно, имеет ли к этому отношения старший сын, Мин Юнги? Тэхёна не покидало ощущение, что старший сын ведёт свою собственную игру. Если так, то Тэхёну необходимо поговорить с ним. Сейчас он остро нуждался в союзниках, но никто не станет идти наперекор председателю даже тайно. Никто, кроме его сына. Шанс был минимальный, и всё же Тэхён привык доверять своей интуиции. Ему необходимо встретиться с ним лично… Но как этого добиться? — Ты так быстро спрятался и даже не подумал о том, чтобы поговорить со старым другом, — послышался полушутливый голос сбоку, и Тэхён обернулся, наталкиваясь на извечно презрительный взгляд Намджуна. Он стоял, прислонившись спиной к входной двери в туалет, и смотрел на Кима. — Пришлось потратить время, чтобы тебя найти, — продолжил он. Тэхён повернулся обратно к зеркалу, слыша щелчок замка от входной двери в туалет. Он убрал сигареты в карман и хмуро посмотрел на мужчину. — Друзья обычно не трахаются друг с другом, Намджун, — бросил он равнодушно. — Как и подчинённые со своим шефом. Но вот ты оказался здесь, — голос заместителя старшего сына председателя становился всё более отчётливым, хотя он перешёл на шёпот. Мужчина подошёл к Тэхёну, остановившись позади него. Горячее дыхание опалило его правое ухо, и Тэхён посмотрел на него через зеркало. — Ты знаешь: в правилах всегда есть исключения. Он хотел было отойти, но рука Намджуна мягко обвила его талию, а потом его резко прижали к себе, не давая и шанса на отступление. — Джун, — выдохнул Тэхён, когда горячий язык коснулся мочки его уха. — Мы, мать твою, в доме председателя. И я сейчас совсем не в настроении… Он тут же прикусил губу и замолчал: ему нужно найти способ добраться до старшего сына. Намджун — его единственный мост к Юнги. Он должен перейти через него, даже если это будет унизительно. — Я закрыл дверь, — тем временем напомнил Намджун. Его пальцы осторожно, словно дразня, спускались вниз, к ремню на брюках Тэхёна. — А что касается твоего настроения… То же самое ты говоришь и шефу? — Я уже давно не сплю с ним, — зло отозвался Тэхён, скидывая с себя его руку, и повернулся к нему лицом. — И ты прекрасно это знаешь. — Да уж, если бы спал, то у Бэкчона не было бы и шанса плюнуть тебе в лицо, как сегодня, — фыркнул Намджун, облизываясь. Его взгляд замер на губах Тэхёна. — Говорят, тебе дали нового охранника. Какая неудача, что все они или страшные и тупые быки… Тэхён усмехнулся, подавляя раздражение, и подался вперёд, почти касаясь губами подбородка Намджуна. — О, если бы ты знал, насколько мой нынешний охранник сексуальный… Просто до одурения. Намджун схватил его за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — …Или сексуальные импотенты, — злорадно продолжил он. — Кажется, председатель всё ещё рассчитывает вернуть тебя в свою постель, поэтому так пристально следит за тем, чтобы ты не распускал руки. Тэхён толкнул его в грудь, опираясь о раковину. — Так о чём ты хотел поговорить? — А разве я хотел поговорить? — хмыкнул Намджун и, не церемонясь, схватил его за галстук, привлекая к себе. Тэхён почувствовал, как его затвердевший орган упирается ему в бедро, и попытался высвободиться, но Намджун только рассмеялся, наматывая на кулак тонкую полоску галстука. Их лица оказались настолько близко, что Тэхён видел в его глазах своё отражение. Он тут же отвернулся, зло шипя проклятия, но Намджун не собирался подыгрывать ему. — Птичка в клетке, — шепнул ему мужчина, проведя языком по его щеке, а потом чужие руки грубо развернули его лицом к зеркалу. Тэхён уставился в слив раковины, куда по капле стекала вода из крана. Угодив в чёрный зев, она растворялась в нём навсегда. Намджун не стал медлить. Уверенными движениями расправившись с его ремнём, он стянул с него брюки и нижнее белье, а затем на секунду отстранился, чтобы избавиться и от своей одежды. Тэхён облизнул пересохшие губы, наталкиваясь на взгляд мужчины в зеркале. Намджун смотрел на него с необузданной, жестокой жадностью. Похоже, успел соскучиться. Прижавшись к нему, Намджун сделал глубокий вдох, касаясь носом его волос. Руки Тэхёна, которыми он опирался на борты раковины, дрогнули, когда он расставил ноги пошире, чувствуя между ягодицами чужой горячий орган. Намджун удерживал его одной рукой, приобнимая за талию, а второй рукой нащупал на раковине жидкое мыло и сделал несколько нажатий на флакон. Запахло розами и чем-то ещё химически-приятным, а потом сразу три пальца прикоснулись к колечку его ануса и вошли в него. Намджун хрипло выдохнул, другой рукой надавив на спину Тэхёна, принуждая его выгнуться ещё больше. — Сука, Джун… — прошипел Тэхён, морщась от резкой боли. Пальцы входили и выходили из него, ногти слегка царапали стенки. — Да ладно тебе, — низкий от возбуждения голос мужчины был похож на шипение. Он приблизился к Тэхёну, вынимая пальцы, и поцеловал его в ухо. — Я же знаю, что из всех, с кем ты здесь трахаешься, мой член приносит тебе больше всего удовольствия. Тэхён не успел и не хотел отвечать — головка упёрлась в его задний проход, и он, боясь, что упадёт, сжал руками раковину, уставившись в её белый кафель. Лёгкая, вполне терпимая боль пробежала мурашками по телу, а затем её выгнало удовольствие. Тэхён втянул ртом воздух и уже не выдохнул как следует: вместо этого он тихо застонал, выгибаясь, насколько это позволяло небольшое пространство. Намджун снова сжимал его в объятиях, толкаясь быстро и рвано, словно боялся, что Тэхён всё же сбежит, оставив его наедине со своим возбуждением. Пальцы правой руки схватили Тэхёна за подбородок, заставляя его поднять голову и посмотреть в зеркало. — Вот так… — задыхаясь от наслаждения, бормотал Намджун. — Да, смотри на меня… Смотри. И Тэхён смотрел, сжимая зубы. Раковина, на которую они опирались, скрипела, грозясь расколоться от каждого нового толчка Намджуна. Тэхён шипел проклятия, стараясь подавить вырывающиеся из груди стоны-всхлипы. Он едва держался на ногах, и, если бы не руки Намджуна, давно бы упал на пол. Сквозь разводы на зеркале он видел своё покрасневшее лицо с упавшей на глаза чёлкой. И лицо Намджуна, искажённое злым, всепоглощающим удовольствием. Он подался вперёд, поворачивая к себе его голову, и коснулся шеи Тэхёна губами. Он принюхался, облизывая разгорячённую кожу, как зверь, настигший свою добычу, а затем резко впился в неё зубами. Ким вздрогнул, выдыхая вспышку острой боли. Он хотел остановиться, хотел оттолкнуть его, но тело будто перестало слушаться. Вместо этого он выгнулся, встречая каждое движение, и в этом было что-то от отчаяния. Однако он всё же смог собрать разваливающееся по кускам самообладание и выдохнул сквозь сжатые зубы: — Мин Юнги… Что он планирует? — предложение вышло еле слышным, слова никак не хотели собираться во что-то осмысленное. — Он же… не просто так приехал сюда, так ведь? Глаза Намджуна сверкнули, и он сжал шею Тэхёна, заставляя того заткнуться. — Я не хочу обсуждать с тобой это, — выплюнул он зло, и Тэхёна снова грубо припечатали к раковине. Но Тэхён не собирался просто трахаться — по крайней мере, точно не сегодня. Подавшись в сторону, он резко оттолкнул от себя Намджуна, и не без удовольствия отметил, с какой болью тот схватился за свой член. — Черт, Тэхён, мы будем говорить об этом сейчас?! — зашипел Джун, пытаясь унять дрожь. — Устрой нам встречу, Намджун. Назови точную дату, — елейным голосом отозвался Ким. — Иначе тебе придётся кончать без моей помощи. — Блядь… — выдохнул мужчина, вновь приближаясь к нему. Он криво усмехнулся, обнажая зубы, на которых блестела чужая кровь. — Юнги и сам хотел поговорить с тобой. Я зайду к тебе на днях и всё расскажу, обещаю. Может быть, мы сможем тебе чем-нибудь помочь. А сейчас… Тэхён хмыкнул, но больше не стал сопротивляться, позволив Намджуну вести эту партию их танца. Он снова оказался стоящим лицом к зеркалу, и на этот раз Джун мягко смахнул рукой чёлку с его лица, а затем нежно, как мог, поцеловал его в шею — туда, куда только что укусил. — Ты, блядь, такой красивый, — выдохнул он, пристраиваясь сзади. Тэхён не стал спорить: с этим он был согласен. Их лица в отражении зеркала постепенно теряли свои очертания, и с каждым новым толчком Тэхён всё больше позволял себе расслабиться. Отражение шло бликами, менялось, крутилось, словно в калейдоскопе, пока вместо Намджуна Тэхён не увидел в нём лицо совершенно другого человека. — Чон… гук, — тихо выдохнул Тэхён, а затем его смела волна ревущего наслаждения. Он не сразу понял, что произносит это имя вслух. А когда понял — его сердце пропустило удар. На секунду дыхание Намджуна рядом сбилось, но не от возбуждения. Он медленно отстранился, и его руки, ещё секунду назад сжимающие бёдра Тэхёна, стали жёсткими. — Ты произнёс не моё имя, — сказал он тихо, почти без интонации. «Только не это…», — подумал Тэхён, и кровь отлила от его лица. Понимание настигло его, как хлёсткий удар в рёбра. Он дал себе секундную передышку и, резко развернувшись, притянул Намджуна к себе, зарываясь пальцами в его волосы. Губы почти коснулись чужих — и Тэхён выдохнул жарко и отчаянно: — Не думай об этом, Джун. Просто возьми меня ещё раз. Намджун вгляделся в лицо напротив. В его глазах что-то мелькнуло: возможно, насмешка; возможно, жалость. Но он ничего не ответил. Схватив Тэхёна за плечи, он развернул его обратно к зеркалу и снова вошёл в него — на этот раз без прежней мимолётной нежности, грубо, почти жестоко, словно наказывая за то, что Тэхён посмел думать о ком-то другом.

***

Прошло ещё полчаса, прежде чем Тэхён смог наконец выбраться из туалета. Поправляя одежду, он вышел из туалетной комнаты первым. Не успел он дойти до лестницы и наконец уйти из этого дома, как его телефон завибрировал. Тихо выругавшись — в пятнадцатый раз звонил Сокджин, — он поднял трубку. — Где тебя, блядь, носит?! — зашипел друг, сдерживая эмоции. — Я уже хотел предположить, что это господин Ко зажал тебя в комнате, но этот хмырь сидит здесь и хлещет виски. Мы с Намсу уже успели тебя похоронить! — Почти, — хмуро отозвался Тэхён. — В смысле «почти»? — удивился друг. Он говорил шёпотом, явно прячась от посторонних глаз. — Всё собираются по домам, председатель уже проводил нескольких человек. Где ты ходишь? — По всяким злачным местам, — съязвил Тэхён, спускаясь по лестнице. — Расскажу позже. Заводите машину, я уже иду. — Подожди. Я хотел предупредить тебя до собрания, но я и сам узнал слишком поздно. Один из наших складов взорвали, тот, что самый дальний… Хосок уже выехал на место. Говорят, это та новая банда. — Да, Бэкчон был так великодушен, что поведал об этом на встрече, — спокойно отозвался Тэхён. — Сокджин, давай не будем обсуждать наши скверные дела в доме председателя. Сокджин выругался в трубку и попросил босса поторапливаться. Тэхён завершил вызов и, кивнув на прощание людям в гостиной, направился к входной двери. Стоило попрощаться с председателем, хотя одна мысль об этом отдавалась оскоминой во рту. И всё же Тэхён уповал на то, что шеф давно ушёл к себе и занялся своей женой или Феликсом, а потому можно будет просто уехать, избавив себя от лицемерных расшаркиваний. Словно вторя его мыслям, за окнами промелькнула светлая макушка — это был тот мальчишка из тайной комнаты. Ким дождался, пока охранники откроют ему дверь и подадут пальто, а затем вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. Феликс стоял на ступеньках и, сложив на груди руки, смотрел на председателя, который шёл к воротам в компании своего друга, господина Кан Сонмина. Их фигуры почти слились с ночной темнотой, но голоса звучали вполне отчётливо. Тэхён вздохнул и начал спускаться по лестнице. Он так устал от людей, что с радостью бы провёл пару ближайших месяцев на необитаемом острове. Но, к сожалению, накопившиеся проблемы росли в геометрической прогрессии и требовали его непосредственного участия. Несмотря на позднее время, в доме никто не спал. Свет, идущий от окон, освещал раскидистый сад по бокам поместья, да и на улице был настоящий дурдом: охранники в одинаковых черных костюмах, уезжающие гости и целых пять машин у ворот. — Уже уходите? — поинтересовался Феликс ему вслед. — Пожалуй. Я и так провёл в этом доме слишком много времени, — не оборачиваясь, сказал Тэхён и снова достал из кармана помятую пачку сигарет. Ему безумно хотелось курить, но Сокджина, который мог бы дать ему зажигалку, пока видно не было. Феликс не успел ответить: входные двери распахнулись, а затем из холла выпорхнула Айлин. — Так и знала, что ты уйдёшь, не попрощавшись! — заявила она, быстро преодолела ступеньки и взяла Кима под локоть, надув от обиды губы. Феликс, стоящий в нескольких шагах от них, удивлённо посмотрел на Тэхёна. — И как же ты поняла, что я уезжаю? — хмыкнул Тэхён, замедлив шаг, чтобы девушка успевала за ним. — В доме председателя, кроме первого этажа, нет камер. Феликс вновь бросил взгляд на Кима, и на этот раз он слегка кивнул ему: да, эта реплика предназначалась именно тебе. Председатель хоть и был параноиком, но своё личное пространство ценил куда больше, чем мнимую безопасность, ну или же просто боялся. Камеры могут заснять всякое… Например, его близость с очередным чрезвычайно молоденьким созданием. — Ну, я поняла, что все собираются уходить, — тем временем пожала плечами Айлин. — Только Юнги останется и его помощник. Даже Сокджин уехал. В общем, скука смертная. — А ты бы хотела, чтобы все эти важные джентльмены развлекали тебя до утра? — улыбаясь, спросил Тэхён. — Нет, мне вполне достаточно одного тебя, — призналась девушка. — Мы и так редко видимся… Они спустились вниз и теперь шли по освещённой дороге к воротам. Туда-сюда бегали люди, пахло крепким табаком и увядающими цветами. Айлин, приподняв подол своего длинного ципао, семенила следом. — Мы ведь ещё встретимся, верно? — не дождавшись ответа, спросила она и взглянула на Тэхёна. Устремив взгляд к машинам у ворот, он пристально вглядывался в силуэты. — Да, конечно, — с запозданием ответил Ким. — Когда ты уезжаешь? — Теперь уже и не знаю, — вздохнула девушка. — Ты разве не слышал? Отец хочет выдать меня замуж за сына какого-то бизнесмена. Кажется, его зовут Мун Мигук. — Мун Мигук? — задумчиво переспросил Тэхён. Уж не сын ли он того самого наркобарона, которого Ким встретил в казино? Конечно, они узнали друг друга, хотя и не подали виду. В такого рода казино не бывает случайных посетителей. Айлин посмотрела на него большими глазами, в которых тлели смирение и печаль. — Знаешь, в детстве я считала, что избавлю тебя от отца и обязательно выйду за тебя замуж. А потом сама стану главой семьи. Она тихо рассмеялась, пряча за улыбкой истинные чувства. Тэхён удивлённо взглянул на неё, и она, смущаясь, опустила голову. — А в итоге ты всё ещё страдаешь от его самодурства, а я делаю всё, что он скажет, — тише добавила девушка. — Жизнь никогда не получается такой, какой её задумываешь. Тэхён погладил её пальцы, сжимающие его руку. — Но жизнь изменчива, — мягко напомнил он. — И умеет удивлять... — Босс! — донесся до него крик слева от ворот. Вдалеке ото всех машин уже светила фарами его «Митсубиси», за рулём которой сидел Намсу. Сокджин, стоящий возле неё, махал ему рукой. Айлин снова вздохнула, явно не желая расставаться с другом так быстро. Тэхён сделал шаг к воротам и, отпустив руку девушки, поклонился председателю. Он остановился возле большой BMW, провожая господина Кана Сонмина и Мизинцев, а рядом с ним замер Бэкчон, как обычно нацепив на лицо маску величественного высокомерия. Один из Мизинцев — кажется, Левый, — уже успел знатно набраться и сейчас стоял, шатаясь, у забора, и пытался совладать с тошнотой. Правый сидел в другой машине, ожидая коллегу. — Малыш Тэ, — председатель улыбнулся, делая шаг к своему бывшему любовнику, и, когда Ким выпрямился, крепко обнял его. Из его рта повеяло могилой: — Рад был тебя видеть. Надеюсь, ты выполнишь порученные тебе обязательства. — Конечно, председатель, — Тэхён обнял его в ответ, надеясь, что его улыбка вышла достаточно искренней. Старый друг председателя, господин Кан, кивнул Тэхёну на прощание и протянул ему зажигалку. — Оставь себе, — благосклонно разрешил он и сел в машину. — Я всегда вижу, когда люди хотят курить. Ким поклонился и ему, забрал зажигалку и действительно закурил, отходя с Айлин к своей машине. Никотин мгновенно снял часть накопившегося стресса, и Тэхён даже подумал о том, что не всё ещё потеряно. Он обязательно придумает, как выйти сухим из воды, как и обычно. — Айлин! — крикнул председатель вслед дочке. — Не задерживайся и поскорее возвращайся к матери! Та кивнула, не отходя от Тэхёна, но не удостоила отца подобающим ответом. Они уже подходили к машине, когда Ким услышал слабое жужжание над своей головой. Страх, базовый инстинкт, выработанный его организмом во времена голодные и опасные, мурашками пробежал по его позвоночнику и кольнул пальцы. Тэхён вздрогнул, уронив сигарету, и обернулся, смотря вверх. Что-то летело в небе над машиной председателя. Будто какая-то большая чёрная птица… — Блядь! — крикнул Сокджин, стоящий у их машины, а затем бросился к своему боссу. — Тэхён!!! Он успел заметить, как поменялся в лице Бэкчон, который прыгнул вперёд, что-то крича в машину, куда уже пытался сесть председатель; как изумлённо подняли вверх головы замершие на месте охранники и как Левый мизинец, шлепнувшись на задницу, медленно попятился в сторону. И Тэхён, не до конца осознавая, что делает, но полностью доверяя своему страху, схватил Айлин за руку и, толкнув её в сторону, закрыл её собой. Они упали на гравий, облако пыли взмело вверх, укрывая их серой завесой. Тэхён почувствовал, как мелкие камни впились в его подбородок, прижатый к земле. Он закрыл голову руками, Айлин вздрогнула, а потом… Раздался оглушительный взрыв. В ушах протяжно запищало, спину обожгло горячим дыханием пламени, укусило в плечо, швырнуло вперёд... «Айлин, — успел подумать Тэхён. — Я не успел…». И наконец грянула тёмная и безмолвная пустота.