Уроки любви

Намджун поднялся первым и, бросив взгляд на Тэхёна, направился в ванную, захватив свою одежду. — Завтра в семь, Тэ, — напомнил он прохладно. — Адрес я тебе отправлю. Не забудь. Когда дверь ванной комнаты закрылась за ним, Тэхён сел, морщась от боли. Он так и не успел снять пиджак и рубашку, которые теперь безвозвратно помялись и стойко пахли Намджуном. Чувствуя раздражение, он расстегнул пиджак и снял его через голову вместе с рубашкой, отбросив на диван, а затем поднялся, держась за подлокотник, и схватил со стола пачку сигарет. После секса ему всегда хотелось курить, даже после самого дерьмового. Плюхнувшись обратно, он вытащил одну сигарету из пачки и зажал её между зубами. Но Чонгук остался стоять у двери, и взгляд на этот раз опустил в пол. — Ну что, прощаться не будем, — хмыкнул Намджун, выходя из душа. Он уже успел одеться и, подобрав кроссовки с пола, быстро надел их. Ещё раз оглянувшись на молчавшего Тэхёна, он прошёл мимо Чонгука к двери, глядя на него с ухмылкой. Щёлкнул замок, и Ким Намджун наконец покинул его кабинет. Тэхён пожевал не раскуренную сигарету, чувствуя, как пощипывает щёки, — сперма окончательно засохла на его лице грубоватой коркой. Спустя несколько секунд молчания он поднял выжидательный взгляд на Чонгука. С появлением нового охранника Тэхён перестал носить с собой спички, да и Чон всегда оказывался рядом, когда он хотел закурить. Но Чонгук всё ещё молчал, смотря в сторону. — Что? — зло хмыкнул Тэхён, глядя на него в упор. — Теперь я стал тебе противен? Пальцы Чонгука дрогнули, но рука, потянувшаяся к нагрудному карману пиджака, где лежал спичечный коробок, остановилась в воздухе, и вместо этого он поклонился боссу, не поднимая взгляда. — Я подготовлю машину. Буду ожидать вас у выхода из здания. Больше не говоря ни слова, он повернулся и вышел, глухо хлопнув дверью. Тэхён вытащил изо рта сигарету и, сминая её в кулаке, опустил голову. Снизу, в одном из осколков кофейного стола, на него смотрело его собственное отражение, искажённое неровной трещиной и разводами остывшей крови. Естественно, что такой человек, как Чонгук, не захотел смотреть на него. Всё было очевидно. Он просто брезговал.

***

День неуклонно клонился к вечеру. Дождь перестал стучать по окнам, но голые стволы деревьев продолжали надсадно скрипеть от порывов сильного ветра. Слабые лучи солнца несмело пробивались через хмурые тучи, но не находили себе места — растворялись в асфальтово-бетонной серости города, плотоядно разинувшего смрадную пасть на прохожих. Тэхён вышел из душа с рулоном туалетной бумаги в руках. Насухо вытер диван от оставшейся спермы, затем взял со стола телефон и написал короткое сообщение уборщице: убрать осколки от кофейного стола и вытереть кровь. Затем, вытащив из шкафа запасной костюм, быстро оделся, шипя от режущей боли, — несколько осколков всё же врезались в его стопы, расцарапав пальцы. Он успел надеть туфли, когда дверь его кабинета открылась, и внутрь вошёл Сокджин, как всегда, забыв постучаться. — Я слышал, к тебе заходил Ким Намджун? — спросил он с порога. Тэхён мрачно кивнул, завязывая шнурки. — Понятно… — Джин оглядел кабинет, остановился взглядом на неубранной туалетной бумаге и цыкнул, мгновенно догадавшись: — Ты спал с ним, да? И зачем? Поднявшись с дивана, Тэхён положил в нагрудный карман пачку сигарет и телефон. — Ты же сказал, что тебе всё равно, с кем я сплю? — задал он встречный вопрос, но всё же снизошёл до объяснений: — Мне не подступиться к Мин Юнги без Намджуна. Старший сын председателя ненавидит меня, Сокджин. Даже не так: он считает меня чем-то вроде мусора под своими ногами. Но сейчас он нужен мне. Если кто-то в этом болоте и может выступить против Бэкчона, так это он. Поэтому я и ублажаю Намджуна, ясно? Потому что он единственный, кому по силам поменять мнение Мин Юнги обо мне. — Да я понимаю, но ты сегодня сам не свой! — фыркнул друг и обогнул диван, усаживаясь в его кресло. — То на Чонгука бросаешься с кулаками, то спишь с главным замом Мин Юнги… Даже если у тебя есть на то причина. Не боишься, что он узнает? — Я уверен, что он уже знает, — прохладно отозвался Тэхён, подходя к столу. Взяв графин и плеснув виски в бокал, он пододвинул его к Сокджину. — Намджун наверняка давно поделился с ним… впечатлениями. Лучше скажи, что там с этими двумя уродами. Вы избавились от тел? — Да, будь уверен, — друг опрокинул в себя жидкость и отставил бокал. — Но, Тэ, ребятам неспокойно. Они не понимают, почему ты продолжаешь закрывать на всё глаза. Они хотят отомстить Намсу и Бэкчону. Пока я отослал Намсу к молодняку, подальше от наших тигров, но ведь это лишь вопрос времени, когда они решат самостоятельно расправиться с ним за предательство. — Сначала я должен поговорить с Мин Юнги, — задумчиво ответил Тэхён, глядя в окно. — Мне кажется, у него будет, что мне предложить. А Намсу… Он успеет за всё ответить, но с таким нельзя спешить. — Они кромсают наших людей, чуть не убили тебя, а ты всё ждёшь? — недовольно поинтересовался Сокджин. — Что, чёрт возьми, ты планируешь, Тэ? — Я выжидаю, — коротко ответил Тэхён. — В политике, как в любви, нельзя спешить. — Ого, как ты заговорил… — Сокджин откинулся на спинку стула, неодобрительно качая головой. — Ну, допустим. Я тебе доверяю, но ты должен понимать, что твои люди недовольны. Кстати, насчёт любви… На парковке я встретил Чонгука. Он едва не влетел в меня, и мне показалось, что он чем-то ужасно расстроен. Ты же не… — он помолчал, а потом выдавил из себя, скривившись: — Ты же не заставил его смотреть на ваши с Намджуном лобызания?! Тэхён перевёл на него безразличный взгляд и промолчал, но Сокджин, конечно, сразу считал его. — Твою мать, Тэ! — вспыхнул он, на секунду потеряв дар речи. — Зачем ты так издеваешься над бедным парнем?! — Издеваюсь? — недобро усмехнулся Тэхён. — Вообще-то это я трахался с Намджуном, а не он. Сокджин вновь сокрушённо покачал головой. — Подумать только… Ты совершенно бесчувственный человек. Тэхён не ответил ему, вместо этого подойдя к шкафу. Выдвинув полку, он вытащил оттуда банковскую карту и вернулся к Сокджину, положив её на стол. — Здесь лежат хорошие деньги. Семьдесят миллионов вон, — рассказал Тэхён, кивнув на карту. — Переведи их на банковский счёт дочери Ван До. И проследи, чтобы её вовремя забрали родственники. Сокджин вздохнул: — У неё нет родственников, Тэ. Её мать давно умерла. Кажется, Ван До говорил, что на родине ещё жива его бабушка. Думаешь, отправить девочку к ней? — Если она захочет, — подтвердил Тэхён, выслушав его. — Сколько ей лет? — Четырнадцать, — тут же ответил Сокджин. — Надо же, как сестре Чонгука… — пробормотал Тэхён и посмотрел на друга. — Если она не захочет возвращаться во Вьетнам, тогда отправь её в хороший приют. Ван До говорил, что она болеет, поэтому ей также требуется лечение. Найди подходящее место, а я оплачу расходы. — Это ведь твои собственные накопления, Тэ, — заметил Сокджин, глядя на банковскую карту. — Ты уверен? — А что, предлагаешь мне сходить на поклон к председателю? — хмыкнул в ответ Тэхён. — Ладно, — Сокджин поднялся, забирая карту. — Я разберусь, — его взгляд упал на остывший кофе и упаковку от круассана, всё ещё лежащие на столе. — Чонгук продолжает носить тебе еду? Да ещё из больницы сбежал раньше срока, только чтобы не оставлять тебя одного… Он ведь ещё не поправился до конца, хоть и делает вид, что в порядке. — Да. Спасибо, что нашёл его для меня. Его помощь бесценна, — сумрачно отозвался Тэхён то ли шутливо, то ли серьёзно. Взглянув на наручные часы, он добавил: — Айлин просила встретиться, так что я пойду. Увидимся завтра. Захватив пальто, он развернулся и пошёл к двери, но успел заметить взгляд Сокджина, направленный на него. Друг смотрел на него, как на идиота, и качал головой. — Как ты не понимаешь? — искренне изумился он перед тем, как Тэхён вышел из кабинета. — Если кто-то помогает тебе, несмотря на собственные трудности, то это уже не помощь. Это любовь. Тэхён замер на мгновение, а затем закрыл дверь и, угрюмо глядя перед собой, стал спускаться по лестнице, в одиночестве направляясь к машине. Чёрный Mitsubishi, как и ожидалось, стоял у выхода, рыча заведённым двигателем. Чонгук вышел из машины, как только Тэхён спустился по ступенькам, и открыл ему дверь. — Адрес ты знаешь, — сказал ему Ким, машинально достав из кармана пачку сигарет. — К председателю. Но остановимся чуть пораньше, у магазина. Он сжал сигареты в руке, будто стыдился собственного порыва, но Чонгук уже вынул спички. Чиркнув по коробку, он вытянул руку к губам босса, и Тэхён, скрывая удивление, прикурил, наконец получив доступ к никотину. Чонгук запоздало кивнул ему и повернулся к водительскому сиденью, собираясь сесть в машину. Внезапно он покачнулся, словно что-то толкнуло его, — пальцы схватились за дверь, он тихо выдохнул через сжатые зубы, едва не падая, и сжал правый бок. Тэхён в ту же секунду забыл о своей гордости. Он бросился к нему, приобнял за талию, чувствуя, как под пальцами напряглись мышцы, и выругался: — Чёрт тебя дери, Чонгук! Если ты не можешь стоять на ногах, то стоило остаться в больнице! На бледном лице Чонгука по обыкновению ни дрогнул ни один мускул. Он порывисто отстранился от Тэхёна, будто его прикосновения обжигали его. — Прошу прощения, господин Ким, — сипло ответил он и решил поклониться, но Тэхён протянул руку, собираясь остановить его. Его пальцы замерли у плеча Чонгука. Тэхён вспомнил его взгляд у себя в кабинете, точнее то, как его охранник упорно избегал смотреть на него; как он дёрнулся секунду назад, когда Ким придержал его… Тэхён убрал руку и, больше не смотря на него, сел в машину, захлопнув за собой дверь. Так, выдерживая хрупкое молчание, они доехали до круглосуточного магазина в пятистах метрах от дома председателя. Мельком взглянув на свои часы — шесть вечера, — Тэхён вышел из машины, решив скоротать время на улице. Дом председателя находился в тихом районе, по обеим сторонам которого раскинулся пышный хвойный лес. Воздух здесь был куда чище, чем в городе, и пах смолой и свежестью. Уличные фонари, уставившись на него совиными глазами, подсвечивали его лицо тёплым светом. Чонгук вышел из машины вслед за боссом, облокотившись о капот. Вытянул свои длинные ноги и, сунув руки в карманы брюк, уставился непроницаемым взглядом вдаль. Тэхён втайне надеялся, что он заведёт разговор о том, что произошло в его кабинете. О том, что он чуть не убил его за непослушание, или о том «происшествии», свидетелем которого он стал. Но Чонгук молчал, глядя вперёд, словно ничего из случившегося не заботило его. Тэхён сделал шаг вперёд, прислоняясь к капоту рядом с тем местом, где стоял Чон. — Сокджин хвалил тебя, — первым нарушил молчание он. — Ты нашёл второго ублюдка на вокзале. Чонгук даже не взглянул на него. — Это моя работа. К тому же я не хотел убивать его семью. Тэхён открыл было рот, желая продолжить разговор, зацепившись за эту реплику, но внезапно их лица осветили фары проезжающей мимо машины. Скрипнули колёса, когда водитель резко дал по тормозам, и из салона вышел господин Кан — один из людей председателя, — а за ним его охранник — рослый мужчина с лицом, больше похожим на кирпич. — И что же ты здесь забыл? — без приветствия поинтересовался господин Кан, подходя вплотную к Тэхёну. Он выпустил ему в лицо клубы дыма от толстой сигары, которую держал в руках. Медово-мускусный аромат. Ким скривился, подавляя неприязнь. — А разве мне нужно отчитываться перед вами? — в тон ему полюбопытствовал Тэхён, приподняв бровь кверху. Господин Кан усмехнулся, разглядывая его. — Слышал, председатель решил пустить своего петушка на суп. Недолго птичка пела. Как же ты выкрутишься из этой паршивой ситуации, птенчик? Похоже, господин Кан хорошо выпил — от него за версту несло алкоголем и немытым телом. Тэхён, ценящий чистоту и простые запахи, снова скривился. — Боюсь, это не ваше дело, — холодно произнёс он, не желая вступать в разборки. Время было неподходящее: он ждал Айлин. — Езжайте домой. Но мужчина, казалось, не собирался отступать. — Признай: ты идёшь просить у председателя прощения? — хмыкнул он, затягиваясь сигарой. — Спешу огорчить. Его нет дома, он поехал к Мизинцам. — Благодарю за информацию, — безразлично ответил Тэхён, надеясь, что ему просто надоест. День и так был отвратительным, и Ким не собирался ещё больше разочаровываться в нём. Но, как обычно это бывает, беды не приходят по одной. Господин Кан выпустил ему в лицо ещё одно облако дыма и покачал головой: — Решил подождать председателя в его кровати? По старой памяти скрасить ему ночь, умаслить его, а затем выпросить прощение? Я ведь прав, а? — он продвинулся ближе, почти доставая своим длинным носом до лица Тэхёна. — Но тут ты ошибся. Подумай, почему председатель больше не зовёт тебя в свою постель. Тебе не кажется, что ты уже не годишься на эту роль, птенчик? Тебе уже не нежные восемнадцать. Ты, как бы это сказать, давно прокисшее молоко. Ким не изменился в лице, но успел отметить, как усмехнулся охранник господина Кана, стоя в нескольких шагах от них. Мужчина тем временем протянул к Тэхёну руку, собираясь взять его за подбородок. А в следующее мгновение её перехватили, сжали до скрежета ткани пиджака, и Тэхёна загородил Чонгук. Лицо господина Кана исказилось от боли, рассвирепело — и это всё, что успел чётко рассмотреть Тэхён. Дальше всё происходящее показалось ему летящим на сверхзвуковых скоростях: охранник Кана шагнул вперёд, замахиваясь для удара, и Чонгук, на секунду отпустив руку Кана, вдруг оказался на капоте. Или не оказался — он как будто взлетел, отталкиваясь от него, вверх взметнулись чёрные полы его пальто, на миг закрыв Тэхёну обзор, а потом послышался треск и хрип: удар правой ноги пришёлся охраннику в грудь, отбросив его назад, а затем, повернувшись, Чон сделал пару лёгких шагов вправо, и господин Кан заревел от боли, падая на колени. Тэхён в ужасе смотрел на то, как два человека, только что стоящие на ногах, теперь валялись на земле, корчась от боли. Господин Кан прижимал к себе неестественно согнутую руку, охранник, приземлившись на спину, тоже лежал, хватая ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. — Я попал вашему охраннику в солнечное сплетение, — равнодушно заявил Чонгук, поправляя галстук. Его чёрные глаза с презрением смотрели на кривящегося от боли Кана. — Теперь он не может дышать. Если вы не доставите его в больницу, он умрёт в самое ближайшее время. Чертыхаясь и размазывая по щекам сопли, Кан подполз к своему охраннику и, схватив его за ворот, поволок к машине. Тэхён подозревал, что он всё равно не успеет, но всё же помахал им рукой, глядя на уезжающий в спешке автомобиль. И перевёл взгляд на вернувшего себе абсолютное спокойствие Чонгука. — И зачем ты это сделал? — спросил он, хотя чувствовал явную благодарность. — Господин Кан — человек мстительный… Чонгук всё-таки взглянул на него — полоснул быстрым чёрным взглядом и снова стал смотреть в землю. — Я защищал вас, — коротко объяснил он. Тэхён вздохнул. — Чонгук, ты не сможешь защитить меня ото всех поганых ртов и сальных взглядов. Если бы ты знал, сколько дерьма я наслушался о себе за все годы… И сколько существует человек, которые когда-либо делали мне больно… Всем ублюдкам руки не переломаешь. — Тогда предоставьте это мне, — мрачно ответил Чонгук, и на одно мгновение Тэхён увидел в его глазах не просто ненависть к обидчику, а нечто большее. Что-то, что он не осмелился назвать. Ким изумлённо взглянул на него, но Чонгук уже отвернулся, возвращаясь к машине. Тэхён, будто осознав нечто важное, бросился следом, заглядывая в салон. — Как твоё самочувствие? — с проступающим волнением спросил он. — Твои раны… Чонгук не успел ответить: кто-то, стуча каблуками, бежал к их машине. — Тэхён! — крикнула Айлин, размахивая дамской сумочкой. — Прости, что опоздала! Тэхён выпрямился, улыбаясь ей. Айлин крепко обняла его и огляделась по сторонам. — Здесь должен был проезжать этот вонючий дед, — сказала она, морща носик. — Господин Кан. Ты не видел его? Он приехал ещё вчера, налакался алкоголя и весь день проспал мёртвым сном. Боюсь, он снова заявится к нам с матушкой… Открыв ей дверь машины, Тэхён хмыкнул: — Думаю, он не заявится. Он сел в автомобиль следом за Айлин, и Чонгук нажал на газ. Машина плавно поехала по серпантину, ночной воздух проник в приоткрытое спереди окно, развевая длинные волосы девушки. Она наклонилась к Тэхёну и шепнула ему, косясь на Чона: — Кто этот красивый парень? — Мой новый охранник, — также тихо ответил ей Ким. Девушка покивала, без стеснения разглядывая Чонгука в переднее зеркало, а затем спросила, обращаясь к нему: — А у вас есть девушка? Ой, — сказала она следом и улыбнулась. — Я забыла представиться. Меня зовут Айлин. — Это госпожа Сун, — тут же поправил её Тэхён. — Она – младшая дочь председателя. — Меня зовут Чонгук, — кивнул ей Чон, имитируя поклон, и бегло посмотрел на неё. — Приятно познакомиться, госпожа Сун. И нет, девушки у меня нет. Она повернулась к Тэхёну и горячо зашептала: — Ты слышал? У него нет девушки! Тэ, тебе нужно присмотреться к нему. Он такой красавчик! И мускулы… Вы бы отлично смотрелись вместе! Тэхён не ответил. Он мельком взглянул на Чонгука. Тот кашлянул в кулак, делая вид, что не расслышал. Но его уши покраснели, и Тэхён заметил это — и не смог сдержать усмешки. А затем повернулся к девушке и пожурил маленькую болтушку: — Айлин, давай не будем обсуждать личную жизнь моего охранника. Ты ведь не для этого позвала меня? — Какой ты скучный, — хмыкнула она и повернулась к Чонгуку. — Тогда в бар «Синяя юность», езжайте прямо, он будет слева от шоссе. Киму не хотелось тащиться в бар, где всегда царила шумная музыка и гомон чужих голосов, однако он не стал перечить Айлин. Несмотря на внешнюю улыбчивость, он видел, что она переживает. Причина была ясна — нежеланное замужество. Они припарковались на стоянке и зашли в бар. Затрапезный и зашарканный, он совсем не подходил дорогому наряду Айлин. Тэхён выбрал стол в отдалении от танцпола, и, когда они расселись, официант принёс им меню. Полупьяные взгляды мужчин обратились к дочке председателя, но Тэхён не обратил на них внимания: во-первых, многие из присутствующих знали, что где-то недалеко отсюда располагается логово серьёзных мафиози, которым лучше не переходить дорогу, а во-вторых, неприветливое лицо Чонгука было способно отогнать даже самых самонадеянных ухажёров. — Откуда ты знаешь про этот бар? — спросил у Айлин Тэхён, без интереса разглядывая меню. — Редкая дыра… — Меня сюда приглашал Феликс, — откликнулась девушка, выбирая коктейль. Тэхён оторвал взгляд от засаленного меню и взглянул на неё. — Ты и с ним успела подружиться? — Только не ревнуй, — фыркнула Айлин. — Тебя нет, отец почти никуда меня не отпускает, я заперта в четырёх стенах, как и Феликс. Вот мы и общаемся. — Будь с ним осторожна, — предупредил её Тэхён. — Ой, я же сказала не ревновать! Тэхён хмыкнул, не отвечая на выпад, и к ним подошёл официант. Девушка заказала коктейль и картошку-фри, Чонгук вообще не открывал меню и промолчал, оглядывая зал, а Тэхён не хотел рисковать и пробовать местную еду. — Одну бутылку воды, — сказал Тэхён официантке. Чонгук повернулся к нему. — Господин Ким, вы ещё не обедали сегодня. Вам стоит заказать что-нибудь. — Ты тоже не обедал, — ворчливо отозвался Тэхён. — Как это мило… — протянула Айлин и повернулась к ожидающей заказа девушке-официантке. — Этим двоим — два ваших самых больших бургера и чай! Девушка кивнула, исчезая в полутенях. Музыка сделалась громче, за соседним столом кто-то заорал, разбив бутылку. — Тебе не следует сюда ходить, — недовольно сказал Ким. — Даже с Феликсом. — Конечно, папочка, — хмыкнула Айлин, как обычно пропустив всё мимо ушей. — Тэхён, вообще-то я действительно не просто так оторвала тебя от дел. Отец хочет провести свадьбу уже в этом году, через два месяца. Велел мне в спешке выбирать платье и нанимать персонал. Но какая свадьба?! Тем более с кем – с сыном этого Муна?! От одного его вида меня страх берёт! — Ты его уже видела? — поинтересовался Тэхён, внимательно слушая её. Куда это так спешит председатель? — Нет, только на фото и в новостях, — призналась Айлин, мгновенно погрустнев. — Папа обещал познакомить нас чуть позже. Но я видела его отца, он приезжал к нам пару дней назад. Жуткий, страшный тип. Неудивительно, что у него такой сынок. — Ну, может, он не такой уж и плохой… — разумно рассудил Тэхён, забирая поданную официанткой бутылку воды. Им разлили чай в две чашки – ему и Чонгуку, а девушке принесли её коктейль. — Не такой уж и плохой?! — возмутилась Айлин и, достав телефон, показала экран Киму. — У него два уголовных дела! Его подозревали в убийстве собственной девушки! Он привязал её к батарее и задушил колготками! Он полный псих, Тэ. Неужели отец не видит этого?! Тэхён вгляделся в заголовки новостей двухлетней давности. «Сын известного бизнесмена задержан за жестокую расправу с любимой». На фотографии был вполне симпатичный молодой человек, которого сажали в полицейский автомобиль. — И ты знаешь, почему его освободили, — добавила Айлин, убедившись, что друг прочитал информацию. — Потому что таких, как он, не сажают. Он убьёт и меня — и ничего ему за это не будет. — Ты уже говорила с матерью? — уточнил Тэхён после недолгого молчания. — Да, — сокрушённо вздохнула Айлин, в её глазах заблестели слёзы. — Она пыталась уговорить отца, но… Он сказал, что она бесполезная дура и что она сама виновата, раз родила ему девочку. От меня одна польза: удачно выйти замуж, чтобы помочь ему в бизнесе. Ему всё равно, даже если этот садист убьёт меня. Но ты… ты ведь так не считаешь? Тэхён пододвинул к ней стул и обнял её, прижимая её к своему плечу. Айлин дала волю слезам, цепляясь за его пиджак. Ким задумчиво гладил её по волосам, пока не почувствовал на себе взгляд. Он поднял голову — Чонгук, сидящий напротив, задумчиво разглядывал их. — И как мне быть, Тэхён? — вопрошала Айлин, всхлипывая. — Что мне делать? Я готова умереть, лишь бы не выходить за него замуж! Правда! Я лучше умру, Тэ. Я сброшусь в море или… или перережу себе вены… — Прекрати говорить глупости, — пожурил её Тэхён, продолжая гладить её по голове. — Я что-нибудь придумаю. Я знаком с этим господином Муном, пару раз видел его в казино Чимина. — Честно-честно? — она выпрямилась, стирая с глаз растекшуюся тушь. — Но отец сказал, что у него будет с ним сделка. Он не позволит тебе разрушить его планы. Кажется, он хочет продать ему тот товар с корабля в порту. Тэхён потянулся за бутылкой воды на столе и удивлённо сжал её в руках. Дешёвку и прекурсоры давно выгрузили с судна, однако дорогой товар всё ещё оставался в порту. Но разве председатель не решил использовать его для своих целей? И разве этот товар не краденый? Они ведь увели его из-под носа Бродяг, Тэхён сам участвовал в той сделке… — Ты уверена? — осторожно спросил он. — Что твой отец хочет продать господину Муну именно тот самый товар с корабля? — Да, — подтвердила Айлин. Принесли бургеры, и на пару минут им пришлось оборвать разговор. Когда официантка ушла, девушка продолжила: — Отец сказал, что сделка состоится уже скоро в порту Инчхона. Отец отдаст почти за бесценок Муну весь товар и корабль в придачу. Сказал, что корабль — это моё приданое. Сделав глоток из бутылки, Тэхён поставил её на стол, пребывая в сомнениях. На совещании председатель ясно дал понять, что они со старшим сыном решили зайти на большой рынок дорогих веществ. В таком случае продажа большого количества уже полученного и растаможенного товара господину Муну выглядит более чем странно. Либо между ними существует какой-то негласный договор, в который не посвятил их председатель, либо… Страх распространился по телу Тэхёна, сковал пальцы, и те начали противно покалывать. Он убрал руки под стол и снова поймал на себе изучающий взгляд Чонгука. Чёрт… Может, председатель решил просто избавиться от краденого? Но, если он хочет подставить своего конкурента, почему же он решил выдать Айлин за его сына? Какой в этом смысл? Пазлы не складывались в единую картинку. Тэхён видел лишь один вариант – однако он был просто сумасшедшим. Почти невозможным. Почти. Если только… Глаза Тэхёна расширились, когда он воспроизвёл его в голове. Он всегда соображал быстро, особенно, когда дело касалось его собственной жизни. — Что-то не так? — неуверенно поинтересовалась Айлин, глядя на Тэхёна. — Да нет, — Ким улыбнулся ей, возвращаясь к реальности. — Просто думаю. Скажи, а Бэкчон имеет отношение к твоему замужеству? Может, ты слышала какой-нибудь из его разговоров с председателем? — Ну… Вроде нет, — ответила девушка, задумавшись. — Отец не разрешает нам с мамой заходить в его половину дома. Но после выписки из больницы Бэкчон всё время проводит в поместье. А ещё иногда он так на меня смотрит, как будто сейчас сожрёт… Бр-р, — девушка поёжилась. — Кажется, я слышала, что отец раздумывает о том, кто поедет представлять его на этой сделке. Сам он ещё не выздоровел и немного хромает. Старый козёл, лучше бы он умер! — в сердцах закончила она. — Значит, раздумывает… — эхом повторил Тэхён, задумчиво уставившись в стену слева от него. Айлин отпила коктейль и посмотрела на тарелки с нетронутыми бургерами. — Почему вы не едите?! — она поочерёдно посмотрела на двух мужчин и насупилась. — Только не говорите, что вы на диете! Она заулыбалась, мгновенно забыв о том, что ревела навзрыд пару минут назад. Тэхёну нравились её непосредственность, ещё совсем детская, и умение часто и искренне улыбаться. Она совершенно не была похожа ни на свою спокойную, мудрую мать, ни на расчётливого отца, и это Тэхён тоже ценил в ней. Она была почти что самой обычной девочкой, словно толстый слой грязи, тянущийся от её семьи, никак не мог прилипнуть к её доброй натуре. — Эй, ешьте! Я заплачу, — добавила Айлин, когда её увещевания не принесли результата. — Не беспокойтесь о деньгах. — Ага, ещё какая-то пиявка будет за меня платить, — хмыкнул Тэхён и действительно поднёс бургер к губам, не зная, с какого конца к нему подступиться. Чонгук тоже сделал укус, почти съев половину бургера разом. Айлин показала Тэхёну язык, а затем радостно кивнула, довольная своей маленькой победой. — Я сбегу, — вдруг сказала она, в мгновение ока сделавшись мрачной. — У меня отложены деньги. Тэхён, давай со мной? И Чонгука возьмём. — Чонгук не один, — хмыкнул Ким, облизываясь. — У него есть сестра и котёнок. — Мы и их возьмём! — с жаром согласилась Айлин. — Ну, раз уж на то пошло, придётся брать с собой и Сокджина, — вздохнул Тэхён горестно. — А там и Гухван, Сонхён, Ёнвон тоже прибьются… Ты куда хочешь сбежать? — На остров святой Елены! — гордо объявила Айлин. — Где казнили Наполеона? — уточнил Тэхён и цыкнул. — Боюсь, такая толпа не влезет на этот маленький остров. Есть идеи получше? Айлин всерьёз задумалась, и Тэхён, не выдержав, рассмеялся, глядя на неё. — Айлин, милая, куда бы ты ни убежала, отец найдёт тебя. Он достанет тебя из-под земли и вернёт домой. А потом, поверь мне, сделает твою жизнь совсем невыносимой. — Но… — девушка запнулась. — Она и так скоро станет такой! Тэхён, тот мудак, за которого я выхожу замуж, убьёт меня! — Не убьёт, — Тэхён мягко улыбнулся ей, и на этот раз в его взгляде тоже отразилась улыбка, печальная и тёплая. — Я что-нибудь придумаю, котёнок. Мы что-нибудь придумаем. Глаза Айлин вновь заблестели от слёз, и она, кивнув, спрятала лицо за волосами, наклонившись к своему коктейлю.