Тривия

20 января 1938 года стало особенным днем. Ведь сегодня в этом мире мне исполнилось одиннадцать лет! Годы пролетели незаметно. Было много событий, взбаламутивших жизнь что мою, что всего мира. А также много светлых воспоминаний о днях, проведенных со всей семьей. И вот, этот год наступил. Год поступления в Хогвартс. За прошедшее время многое стерлось из моей памяти, но самое главное, приблизительная история ближайшего будущего осталась нетронутой из-за постоянных прокручиваний в голове. Много планов я успела обдумать и столько же отбросить из-за рисков. Казалось бы, используй знания будущего для его улучшения, о чем тут вообще можно думать?! Однако, желания лезть прямо в клубок ядовитых змей у меня не было, несмотря на всю мою любовь к магозоологии. Я вполне отделяю понятие храбрости от безрассудности. Так что даже не мечтаю, что мой скромный гений превзойдет хитрошилость одного всем известного Тома. Лезть в его дела – привлекать лишнее внимание. Мне намного больше интересна волшебная живность, нежели политические разборки. За свою семью я встану горой, но глупо губить новую жизнь за других я совершенно не готова. Так что нейтралитет – мой выбор и моя позиция. Впрочем, вернемся к теме моего дня рождения. Сегодня меня волновал не столько факт моего одиннадцатилетия, сколько факт скорой покупки моей первой волшебной палочки! Только войдя с отцом в лавку Олливандеров, я ощутила тишину. Нет, не так. Тишину! Все звуки Косой аллеи как отрезало, и только легкий перезвон дверного колокольчика, да наше с папой дыхание нарушали тишь этого места. Внезапно, из-за ближайшего шкафчика, к нам вывернул Гаррик Олливандер и с улыбкой обратился к Тесеусу. – Как же, помню-помню. Тесеус Саламандер. Каштан, волос единорога. Одиннадцать и три четверти дюйма. Отражает крайне справедливую натуру своего партнера... – Да-да, мистер Олливандер. Все так. – понимающе улыбнулся папа и положил ладонь мне на плечо, – Мы пришли за палочкой для Дианы. – Хм-м-м. Какой рукой держите палочку, мисс? – пока я отвечала, что правой, волшебный сантиметр успел измерить меня вдоль и поперек, а сам Олливандер переместился к полкам с коробочками. Выбрав сразу пять, мужчина вернулся ко мне и аккуратно достал первую из них со словами, – Есть у меня парочка на примете... В общем, выбор подходящей палочкой меня любимую неожиданно затянулся. Через час перебора всевозможных вариантов я начала нервно постукивать носком обуви по полу, а папа лишь понимающе ухмылялся, глядя на мои страдания. Гаррик Олливандер же приближался к состоянию экстаза, под нос приговаривая, как он любит необычных клиентов. Наконец, мистер Олливандер хлопнул себя по лбу и метнулся куда-то вглубь. Вернулся он с темно-коричневой палочкой и хитрой улыбкой на устах. Даже не прикоснувшись к этой красавице, я уже знала, что вот она! Моя палочка! Взмах, и огненные искры, на мгновение обретая форму птицы, растворяются в тишине лавки. – Весьма неожиданно, но при этом ожидаемо. – хмыкнул довольно Гаррик, – Английский дуб и перо феникса. Одиннадцать с половиной дюймов. Универсальность древесины, но индивидуальность сердцевины. Баланс в чистом виде. Кажется, природа проявляет к Вам особую благосколонность? – Это взаимно. – хмыкнула я, всё ещё разглядывая и любовно оглаживая мою новую подругу. – Что ж, с вас восемь галеонов. Берегите её, мисс Саламандер. Отец расплатился за покупку и мягко подтолкнул меня в сторону двери, на ходу прощаясь с владельцем лавки. – Спасибо и до свидания, мистер Олливандер! – воскликнула я и снова вернула все внимание моей палочке. Звякнул колокольчик на выходе. Кажется, я сделала первый шаг на пути мага.