КНИГА «Опыт».

      Яркие лучи операционного светильника нещадно прожигали сетчатки глаз молодой женщины, над которой склонились врачи. Из некогда светлых, но сейчас затемнённых болью серых глаз катились слёзы, пока женщина, что есть мочи, тужилась, по указаниям врачей.       Левой рукой пациентка так сильно сжимала металическую ручку койки, на которой лежала, что костяшки её пальцев заметно побелели. Правую же руку женщины надёжно сжимал в своей её муж Константин.       Семейная пара невообразимо долго пыталась зачать ребёнка. Когда их надежда уже начала угасать, когда их приёмному сыну Михаилу уже исполнилось 2 года, они узнали о долгожданной беременности Валерии и начали с трепетом обставлять детскую для своего малыша. — Тужтесь, мамочка, тужтесь, совсем чуть-чуть осталось! — в который раз за этот вечер, раздался голос акушера-гинеколога.       Валерия старалась выполнять наказы, превозмогая невыносимую боль во всём теле. Когда она подумала: «Всё, больше не могу!», врач подняла на уровень своего лица кровавый комочек, которым был её новорождённый малыш. — Родная, ты справилась! — муж чмокнул жену в губы. — Родители, поздравляю, у вас... — начала устало, но всё же с теплотой в глазах врач, прерываясь на полу слове. — Что такое? — нахмурился Константин, поднимаясь, чтобы посмотреть самостоятельно.       Несколько мучительно долгих секунд он смотрел на младенца, а после в шоке отпрянул от него. — Что это за выродок?! Такое мерзкое отродье не может быть моим ребёнком! — на повышенных тонах размахивал он руками. — Ты! — он повернулся к ещё отходящей от родов жене. — Ты изменяла мне! Это не мой ребёнок! — муж обвиняюще смотрел на жену, тяжело дыша от гнева. — Кость, что ты говоришь такое?.. — в испуге и со слезами на глазах прошептала Лера. — Я люблю тебя и нашего ребёнка, я бы никогда.. — Хватит! Я не желаю этого слушать! У тебя больше нет мужа!       Константин вылетел из операционной, громко хлопнув дверью, напугав доселе молча стоящую акушерку. — Костя! — вкладывая всё своё горе и отчаяние выкрикнула Лера и зарыдала.       Когда акушер-гинеколог наконец протянула ей её новорожденного, а сама поспешно ретировалась, Валерия наконец вспомнила, кто она.       Она мать. Лера одной рукой вытерла слёзы, заглянула в детские невинные глаза, так похожие на её собственные, и улыбнувшись, прошептала своё обещание: — Здравствуй, Саша.. Пусть ты не похож на других детей, но я буду любить тебя и оберегать вечно.       Мама прижалакрепче к себе своего ребёнка и подумала, что у них всё будет хорошо.

***

      Но достичь этого «хорошо» в реальности оказалось намного труднее, чем представлялось на первый взгляд.       Константин не лгал, когда говорил, что уйдёт из семьи, оставив свою жену одну с двумя маленькими детьми.       Было тяжело и из-за того, что её ребёночек отличался от других. И это отличие, казавшееся матери не таким уж важным, было тревожным звоночком для многочисленных врачей, которые осматривали её чадо.       Врачи разводили руками, не зная, что с её ребёнком. Но это не мешало им говорить Валерии, что её малыша нужно «исправить» хирургическим вмешательством. «Но как же так? Её дитятко да под нож? Всего несколько месяцев от роду! Этому не бывать!» — решила для себя Лера.       Когда юная мама уже отчаялась найти ответы на волнующие её вопросы, она попала на приём к, как говорилось на сайте, очень профессиональному детскому эндокринологу       Статная, с серьёзным озабоченным взглядом Ольга внимательно выслушала Леру и осмотрела малыша, а после ещё нескольких анализов заключила, что её ребёнку ничего не угрожает и что с его физическим здоровьем всё в порядке. Срочная операция не потребуется.       Лера посмотрела в тёплые голубые глаза и поняла, что всё будет хорошо.

***

      Анорхизм.       Вот с каким диагнозом Алекс предстояло жить.       Абсолютно точно нельзя было сказать, что ей было просто.       Она знала, что обречена на издёвки, непонимание и дискриминацию.       Она узнала, что таких, как она не понимают.       Таких, как она ненавидят.       У таких, как она не может быть счастливой, мирной жизни.       В двенадцать она узнала, что таких, как она гуманные люди называют интерсекс-людьми.       Интерсекс — слово, которое означает опыт людей, рожденных с половыми признаками, которые не совпадают с типичным определением мужского или женского тела. Слово интерсекс не означает обязательное наличие признаков обоих полов, оно означает любое тело, любые врожденные половые признаки, которые отличается от типичного строения мужского или женского тела.       Интерсекс люди существовали всегда. Быть интерсекс-человеком это не проблема, серьезной проблемой является лишь нарушения прав интерсекс-людей.       И конечно же Алекс с этим сталкивалась чуть ли не каждый день.       Несмотря на то, что «в штанах» у неё были неполноценные мужские органы, она никогда не чувствовала себя парнем.       Даже несмотря на то, что в свидетельстве о рождении, а позже и в паспорте, было записано:       ФИО: Александр Валерьевич Антонов.       Пол: мужчина.       Словно клеймо, всю жизнь мучившее и так настрадавшиеся сердце.       Когда у всех её ровесников уже начался пубертат, а у неё нет, ребята стали называть её девчонкой. Это должно было быть оскорблением, но когда это впервые произнесли в слух, она поняла, что так оно и есть. «Я девушка.»       И от этого осознания стало чуть-чуть полегче.

***

      Отношения с её старшим братом Михаилом у Алекс были, не сказать, что хорошие. Они часто дрались и выясняли отношения.       Миша знал, что он приёмный и грустил, что родительская любовь больше доставалась Алекс, чем ему.       Но когда он подрос, то понял, что это не было запланировано. Алекс младше и ей нужна защита.       Несмотря на то, что они часто препирались, Михаил был первым, кому Алекс сделала каминг-аут. И Миша принял её.       Когда над Алекс издевались из-за её «неполноценности», Миша всегда рвался защищать её. Мог даже влезть в серьёзную драку и получить выговор или наказание.       Сорится брат с сестрой меньше не стали, и позже Алекс будет жалеть об этом до конца своих дней.

***

      Было обычное осеннее утро. Брат и сестра собирались в школу. Мама Лера узнала о вчерашней двойке по алгебре и отчитала её. Настроение испортилось. — Лекс, сделать тебе пару бутербродов в школу? — ласково спросил Михаил.       Он, в отличие от сестры был выпускником и шёл на золотую медаль. Он не был ботаником. Он был очень добрым и заботливым старшим братом. Его голубые глаза всегда смотрели на сестру тёплым и мягким взглядом. Но это не помешало Алекс огрызнуться: — Отвали, Мих!       Алекс кинула последние тетрадки в рюкзак, схватила его и переступила порог квартиры.

***

— Алекс, — Михаил насиг сестру в школьном коридоре, когда уже закончились уроки и даже дополнительные занятия были проведены. — Хотел отдать тебе. — он протянул ей ланч-бокс с бутербродами. — Я.. — начала Алекс. — А ну-ка иди сюда! — высокий парень, окружённый группой друзей, схватил Михаила за плечо и развернул к себе.       Он был выше его на две головы, но это не помешало Мише дерзко ответить: — Что тебе надо? Я с сестрой разговариваю. — он посмотрел в безжалостные карие. — С этим неполноценным мутантом, да так мило? — насмешливо бросил обидчик. — Да ему только в «цирке уродов» рады будут. — выплюнул он.       Михаил вспыхнул: — Заткни свой грязный рот! — он с размаху врезал парню в челюсть, что аж голова его повернулась в сторону. — Нихуя себе заява!       Обидчик гневно взял Мишу за грудки и, преодолев пару метров, затащил его в мужской туалет, зашёл, следом позвав пару друзей, а остальные стояли «на шухере» и держали порывающуюся туда Алекс. — Достал ты меня, Михаил! Мне так надоели эти телячьи нежности! Я хотел избавиться от этого отродья, который вечно мозолит глаза своим жалким существованием, но ты, отличничек и жополиз всех учителей, — он откуда-то достал нож-бабочку, — будешь гораздо более приятной наградой... — он дьявольски ухмыльнулся.       Глаза Миши сузились в страхе, но он всё так же стоял ровно и горло, показывая врагу, что не боится.       Алекс стала вырываться неистовее, чем прежде.       Трое парней накинулись на Михаила, пару раз ударив его в челюсть и под дых. Они схватили его за руки ожидая действий их главаря. — Эй, парни, вы уже вырубили камеры? Проверьте, чтобы на этаже никого не было. Нам не нужны неприятности. — обратился он к паре головорезов. — Ну что, поиграем? — обидчик нахально ухмыльнулся, обнажая кривые зубы всего в нескольких сантиметров от лица Миши.       Он полоснул его по щеке, оставив кровавый след. Миша не шелохнулся. Обидчик разорвал его поношенную рубашку, оголив юнешскую грудь, и полоснул вдоль всего торса. Миша стоял как статуя, прожигая врага взглядом. — Хватит! Прекратите! — вопила отчаянно Алекс, неистово пытаясь вырваться к брату. — Это будет уроком тебе, уродец, что значит быть тварью. — выплюнул обидчик в её сторону и что есть силы проткнул Михаила в область груди там, где находится сердце. — Нет! Отпустите его немедленно!!! — срывая голос, душераздирающе выкрикнула Алекс.       Тут же, как по команде шайка отпустила брата и сестру и убежала с места преступления.       Михаил безвольно упал на грязный кафель, из груди обильно вытекала кровь.       Ланч-бокс выпал из стремительно слабеющей руки и покатился к стене.       Алекс рванула к брату, опустилась перед ним на колени и взяла его лицо в свои руки. — Нет, нет, нет.. Мих, не умирай, ты мне нужен. Нужен! — слёзы стекали по щекам.       Михаил слабо улыбнулся: — Лекса, всё в порядке, — так называл её только он. — тебе не о чем переживать. — он положил дрожащую руку поверх её собственной. — Мих, прости меня.. Прости за всё.. Только не умирай! — голос охрип и дрожал. — Я никогда не держал на тебя обиду, Алекс, всё хорошо. — он слабо сжал её ладонь. — Всё хорошо, всё хорошо.. — как мантру повторяла Алекс. — У нас всё будет хорошо..       Хватка на руке ослабла. Миша больше не шевелился. Он умер с улыбкой на губах.