Черное Солнце

Кириэль проснулась от сильного запаха гари. Она тут же почувствовала неладное и по её ладоням заструилось магическое пламя. Поднявшись с кровати, она осмотрелась. Спальня ничуть не изменилась с прошлого дня, когда она вернулась с праздника, чуть выпив и даже пофлиртовав с Фралиэном, той еще мразью, конечно, но что только не сделаешь, чтобы повеселиться. Ведь, когда ты первая красавица в клане, а еще и под действием винных паров, всякое может случиться. Но благо, вчера Кириэль впервые выпила за много лет, с того раза, когда она потеряла мужа, погибшего от рук «светлых» разведчиков, что наткнулись на него и его отряд. При воспоминании об «Светлых» эльфов, бывших собратьев, которые сейчас кроваво расправляются со своими сородичами, что выбрали иной путь, Кириэль пришла в ярость, а в её фиалковых глазах теперь горел огонь. Длится это с того момента, как два эльфийских короля, во времена, так называемых, Тёмных веков, разделились во мнениях, как им спасти свою расу от наседающих на них из других миров чужаков. Первый, Каоруэн — будущий король светлых эльфов, до сих пор превозносимый ими как пример для подражания. Он решил сражаться до конца, оставаясь верным традициям и был взбешён, узнав, что его брат пошел против традиций своей расы. И второй, Малариен — будущий король тёмных, который стал использовать магическую силу врага против него самого, чем вызвал негодование, а потом и презрение у брата. С этого момента и началась гражданская война, разделившая расы. Теперь «тёмные», скрываются по всему миру, от оккупировавших его захватчиков и от своих бывших сородичей, которые объявили их предателями. Эльфийка мотнула головой, прогоняя воспоминания и пламя со своих рук, бегло осмотрев комнату, надела штаны, блузку и кафтан. Она посмотрела в зеркало, которое один из её ухажеров украл где-то в человеческом городе. На неё смотрела молодая эльфийка, что поражала многих мужчин и женщин в самое сердце своей красотой. Гладкая тёмно-серая кожа, стройная фигура, узкое лицо, с чуть выдающимся вперед подбородком, небольшой тонкий нос и широко поставленные миндалевидные глаза, в омуте которых терялись сотни, а нестерпимое желание упасть на колени, раздирало глядевшего. Длинные белые волосы, собранные в пучок дабы не мешать, но, когда нужно, Кириэль расправляла их, добавляя своему виду еще больше шарма. Почти все мужчины клана были готовы бросить свои семьи и пойти с ней, но она отказывала им, ведь ни один из них не был похож на её мужа, которого она потеряла… Тяжело вздохнув она отвернулась от зеркала и вышла из спальни. Её дом стоял на краю деревушки, в котором и жил клан. Она не была их частью, как и её муж.Они пришли сюда очень давно, с того времени минуло уже 50 лет . Они бежали от преследователей брата её мужа, что хотели убить их за помощь светлым. Муж подобрал их голодных и раненых детей. Совсем крошечные, мальчик и девочка, он не смог их убить, поэтому принес домой и всячески оберегал, пока его семья не прознала про это и не сожгла детей на площади, а потом пришли и за ним. Они бежали вместе, не видя дороги, почти не останавливаясь. Прошло много времени перед тем как они нашли это поселение. Они были истощены, если бы их не нашел охотничий отряд, то тогда они бы погибли. Но здесь их приютили. Они же рассказали выдуманную историю о гибели клана, как их преследовали светлые, которых перехватил отряд людей и им легко поверили, ведь такое было обыденностью. С тех пор они жили тут, как формальные члены клана. Помогали чем могли, а остальные лишь завидовали их счастью. И только одно печалило их, Кириэль не могла родить ребенка. Ей было пролито много слёз, ведь она желала ребёнка от любимого мужа, но не выходило. Она пыталась даже использовать магию, но любимый останавливал её и всегда успокаивал. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, особенно в те дни, когда они бежали от разъярённых родственников. Выйдя из комнаты, она более отчетливо уловила запах гари, который, шёл с улицы. Спускаясь вниз по лестнице, эльфийка настороженно остановилась и снова разбудила свой внутренний огонь. Каждый эльф рождался с даром (или же проклятием). Он чувствовал природу и текущие, незримые нити, что питали мир. Он мог прикоснуться к ним и взять их силу. Так испокон веков, все эльфы владели даром магии. Они питались от земли и от солнца, что сделало их доминирующей расой на планете, но, когда свершилось пришествие, эльфы не могли противостоять новым объединениям, что владели чуждой, противоестественной магией, которая ужасала воинов. Точнее, первое время сами захватчики страдали от целых армий боевых магов, что давили их, вызывая огромные лозы, ломающие тела, как сухие ветки, или же создавали гигантских титанов из переплетения земли и растений, укреплённых силой магов. Когда захватчики смогли приспособиться, научились применять силу эльфов против них самих, быстро разрывая магические плетения, тогда один из братьев и захотел научиться действовать подобным же образом. Добровольцы учились магии врага от пленников и постепенно такие отряды, а после и армии, громили удивлённых захватчиков, не ожидавших такого. Это и привело к расколу и последующей гражданской войне, что окончательно добило гегемонию эльфов, создав непреодолимую границу между тёмными и светлыми. С улицы донеслись крики, и тут же послышался удар, будто молот столкнулся с наковальней. Кириэль, сделав круговой пасс рукой, создала едва видный магический купол вокруг себя и открыла дверь. Тут же её дыхание сбилось, в нос ударил запах гари, смешанный с запахом крови и пота. Вокруг ее дома было тихо, но вот из поселения поднимался вверх столб дыма и слышались крики и звон оружия. Кириэль вспомнила вновь тот день, побег, тот же запах гари и дуэль между братьями. Слезы сами появились в глазах и небольшими струйками потекли по лицу. Эльфийка смахнула их и её пламя, что пылало внутри, вспыхнуло с новой силой. Каждый темный эльф, не сдерживаемый догматами светлых собратьев, мог изучать и практиковать любую магию, которую мог освоить, ограняя свой источник. Главное, чтобы она не докучала другим и не мешала им жить. А мог и не изучать, оставшись с тем, что с рождения дала ему природа. Многие кланы славятся своими боевыми магами, что виртуозно используют магию и танец клинков, наводя ужас на своих врагов. Если тёмные могли свободно практиковать любую магию, то светлые использовали только магию природы и света. Ведь другая магия была привнесена погаными народами и расами, и была недостойна в использовании избранным народом. Но несмотря на запреты, некоторые отчаянные маги или друиды практикуют запрещённое, за которое их иногда ловят и приговаривают к ужасному суду. Откинув воспоминания, эльфийка двинулась в деревню. Всё-таки те эльфы были ей небезразличны и, если она потеряет и своих друзей, то ее жизнь станет слишком пустой, останется лишь наложить на себя руки. Она почти бежала вперед, несколько раз спотыкаясь о торчащие корни, будто пытавшиеся задержать её, не дать идти дальше. Но Кириэль летела вперёд, не замечая преград, её сердце пылало, гнев, так долго копившийся внутри, был готов выплеснуться на любого, кто попался бы под руку. Она больше не хотела сдерживать себя. Следовать тем правилам, быть похожей на мужа… Воспоминание о нем сбило весь пламенный настрой с девушки. Она сбавила шаг и наконец стала думать трезвой головой, а не бросаться грудью на огонь. Она стала осторожно пробираться вперед. Уже был виден частокол, с давно не меняемыми бревнами, которые покрылись грязью и плесенью. Ворота были настежь открыты. Из глубины, видимо с площади, доносился голос, говорил явно эльф: — … Все вы. За укрытие перебежчиков и предателей нашего рода. Для вас есть лишь одна форма наказания — Смерть. От этих слов у Кириэль ёкнуло сердце. Они нашли её, но как? Прошло уже столько лет, но, видимо, светлые достали их и тут. Кириэль не могла так просто ждать, пока её соседей и друзей так просто убьют, или, чего хуже, запытают до смерти. Поэтому она вихрем кинулась к площади, пробегая мимо выпотрошенных, словно рыба, домов. Окна многих были выбиты, а мебель и разные вещи были разбросаны подле них. Иногда были видны капли крови на земле, что не предвещало ничего хорошего… И вот эльфийка, наконец-то, выпрыгнула на площадь, хотя её трудно было назвать таковой, лишь свободный от домов большой круг, в центре которого всегда был помост для выступлений или чего-либо ещё. Сейчас она представляла собой лавку мясника. На помосте окровавленной грудой мяса лежали несколько жителей деревни. Маг с ужасом узнала в них семью старосты. Он был прекрасным эльфом, мог подобрать ключ к душе каждого. Когда надо — повышал голос, а в другом случае — спокойно и вкрадчиво объяснял все до малейшей детали. Он не был красив ни телом, ни лицом. Он был полон, а лицо было перекошено от болезни, казалось, он постоянно щурится правым глазом, а губы постоянно как будто улыбались. Он был красив душой… Всегда был готов помочь, советом или делом, выслушать, поэтому он и был старостой, а также имел прекрасную жену и двоих крепких, статных сыновей. Теперь же все они были мертвы, а на их телах были следы множество ударов, их избивали перед смертью, а потом перерезали горло. — А-а-а, вот и виновница всего торжества, — с неприкрытым презрением прошелестел мягкий мужской голос и только сейчас Кириэль заметила мужчину в чёрном кожаном одеянии, со знаком Солнца на груди, единственным цветным предметом на его одежде. Без него эльфийка подумала бы, что это сама пустота приняла облик живого существа. Лицо предводителя эльфов было обезображено клеймом в виде змеи, как он сохранил зрение было непонятно и теперь его серые глаза впивались в душу Кириэль, как кинжалы, пытаясь распахнуть её, дабы выведать все нужные ему ответы. Также он был без волос, что придавало ему вид бывалого уголовника. Девушка также увидела и других жителей деревни, что стояли на коленях, а вокруг них стояли эльфы в чёрных доспехах, точно такой же символ солнца был на них. Жители деревни смотрели на девушку со смесью страха и надежды, а кто-то даже и со злобой. — Как видишь, твои друзья уже тут. Увы, они не захотели ничего говорить, — эльф театрально развёл руками, чуть наклоняя голову в сторону тел, — Но благо, ты сама пришла сюда, и теперь добрые жители этой прекрасной деревни наконец узнают правду из твоих уст. Он тепло улыбнулся, но это был оскал хищника, что загнал добычу в угол и наслаждался своей игрой. — Ты же не думала, что никто не узнает, что сделали ты и твой муж? Думала, это все просто так просто канет в бездну? О нет, девочка, это не так, — он стал прохаживаться по помосту — Ты, наверное, задаёшься вопросом — кто мы такие, и я отвечу тебе. Ровно 40 лет назад наш лидер — Малкарион, предвестник грядущего, собрал нескольких последователей и создал нас, — он указал на воинов в чёрном. — Мы есть те, что объединим нашу расу, уничтожим ересь бывших собратьев и выжжем заразу, что заполонила наш мир! — с каждым словом его серые глаза загорались пламенем, а все воины, стоявшие до этого неподвижно, вытянулись в струнку, внимая каждому слову говорившего. — Но враг существует не только снаружи, — его взгляд снова метнулся к девушке, которая до этого момента стояла, будто завороженная, как и другие жители деревни, — Они постоянно среди нас. Ползают, как черви, мешают жить. Но мы существуем, как раз для выкорчёвывания сорняков. Ваша любимая Кириэль прикидывалась белой овечкой, живя среди вас, втираясь в доверие. И не сомневайтесь, однажды она бы вонзила свои отравленные зубы вам в шею. От таких слов, ярость Кириэль стала полыхать еще больше, и только она хотела ответить этому эльфу, устроившему такое разорения, как тот указал на неё. — Ты обвиняешься в пособничестве врагу. Укрывательстве вражеских шпионов, а также в шпионаже и предательстве. Эльфийка опешила от этого. Слова застряли в горле, даже ярость, пылавшая в ней костром, затухла. — Это были дети… — прошептала срывающимся голосом она, поймав взгляды жителей деревни, смотревших теперь на неё с ужасом, ненавистью и отвращением. — Дети? О, нет, это были убийцы, которые прикинулись ими. Я думаю, ты хорошо помнишь, что случилось тогда, в твоей родной деревне. Как вы приютили их у себя, а потом они хладнокровно убили старосту, а потом твой муженек зарезал своего брата, защищая ублюдков, предав свой род, свою расу, — Он кивнул головой и двое воинов в чёрном медленно вышли из толпы и направились к девушке. — Мы долго искали тебя. Ведь такой проступок не имеет срока давности. Рано или поздно судьба настигает всех, как неминуем восход Черного Солнца, — он провёл круг пальцем у себя в области груди, с выражением лица священника после проповеди, а потом поднял глаза, полные презрения — За твои преступления ты приговариваешься к смерти. Прими её с достоинством, хоть так ты смоешь позор с себя и своего мужа, — воины вытащили оружие, а вокруг их доспехов появился едва заметный тёмный шлейф. — Да что же вы делаете то, — вскочил молодой эльф с слегка перекошенным носом. Это был Эверих, сын дровосека, его отец, уже в летах, попытался одёрнуть сына, ведь он знал, чем это закончится. Тот лишь отмахнулся и продолжил: — Кири, ничего не могла делать. Она вместе с мужем своим всегда нам помогала, и сами дом достроили, что после смерти дядюшки Ания освободился. И всем нам они помогали, ничего не требовали. А значит, то, что вы говорите, это… — он задумался, подбирая нужное слово. — Клевета? — спокойным голосом ответил ему эльф, его улыбка походила больше на оскал волка, понимающего, что добыче уже некуда бежать. — Да, так, — жители деревни затихли, но некоторые мужчины вставали в полный рост, бросая взгляд в сторону Кириэль, которой захотелось плакать от радости. Но воины, что наступали на неё, остановились в метрах 20. — Получается, все вы защищаете её, эту мразь, предавшую всю нашу расу? — уголки губ эльфа поползли вверх, — Ну что ж, я подозревал это. Значит вы все приговариваетесь к смерти, как подельники преступления. Приговор исполниться немедля, — Он махнул рукой, и воины Чёрного Солнца тут же начали резню. Те мужчины, что встали на защиту Кириэль, попытались защититься, используя магию, но она была слишком слабой против профессионалов. Кириэль закричала, но вместо крика вырвался лишь хрип. Слезы душили её, но она была еще сильна. Волна огня поднялась из рук мага, воины отпрянули назад, а их доспехи стали плавиться, даже защита не помогала им и они отступили. Кириэль пошла дальше, её ярость смешалась с отчаянием и болью. Ведь все это происходило по её вине. Крики заполонили все вокруг, огонь был повсюду. Вокруг эльфийки лежали трупы жителей деревни и несколько убитых воинов Чёрного Солнца. Слезы смешались с потом и гарью и капали на землю чёрной массой. — Сделай милость, хватит всего этого. Прими смерть, иначе все эти смерти были зря, — Вторгся голос извне, заглушая какофонию звуков вокруг, — Хоть перед смертью сделай правильный выбор. Кириэль сфокусировала взгляд на говорившем. Это был тот же эльф. Он стоял в окружении еще пятерых воинов, готовых в любой момент напасть. — Ну же, покайся, и Чёрное солнце примет тебя. Оно примет всех, даже таких грешниц, как ты, — вкрадчиво продолжал говорить эльф. Но видя, что на лице Кириэль такая же маска ярости, смешанная с отчаяньем, он вздохнул и махнул рукой в сторону девушки, поворачиваясь спиной, — Убейте её. Воины рванулись вперёд, выбрасывая в сторону девушки такие же чёрные, как и их доспехи, магические путы. Они прилипали к её одежде и коже, но та будто не чувствовала их. Наконец-то то, что долго копилось в ней, годами подтачивало её разум, смогло найти выход, выплеснувшись наружу. В момент девушку охватило пламя, которое спалило и одежду на ней, и оплетающие её путы. Трава под ней превратилась в пыль. Противники отступили, не ожидая такого напора и вновь атаковали, слаженно проводя атаки. Двое обходили с флангов, трое атаковали в лоб. Первыми напали те, кто обошел с флангов, бросив вперед шар, сотканный из тьмы, а после под прикрытием этой атаки, они провели выпад с целью проткнуть девушку, но их атака была обречена. Сгустки просто сгорели, не долетев до девушки, а сама она движением рук выпустила от себя волну огня, что была столь сильна, что выжгла сам воздух вокруг, отчего даже самой эльфийке стало нечем дышать. Воины не успели уйти, огонь поглотил их, магические щиты лопнули, и по деревне разнесся ещё один крик — воины сварились в собственных доспехах, упав на землю грудой железа и жареной плоти. Эльф со шрамом удивлённо обернулся, почувствовав мощный выброс магической энергии, и еще больше удивился, увидев обнажённую девушку и огромный выжженный круг вокруг неё, со скукожившимися там останками его бойцов. — Как ты посмела, мразь! Как ты посмела поднять руку на несущих правосудие?! — Теперь голос эльфа не скрывал презрения и гнева, — Но не бойся, я не убью тебя, ты будешь жить, пока я… — Он не успел договорить, яростный поток пламени обрушился на него, он едва успел поставить щит, но даже он не помог, лопнув от напора огня, отбросив эльфа назад. Перед ним же стояла огненная фурия. Глаза девушки пылали, а тело, столь прекрасное сколь и опасное, буквально летело над землей. Её окутывало пламя — пламя, которое сулило лишь гибель, и страх впервые за долгое время появился на лице палача. Он вспомнил ту девочку, которую самолично сжёг на костре, который должен был очистить её душу от той тьмы, что она совершала, когда помогла светлым бежать от правосудия. Пламя того костра надолго врезалась в его память, его цвет походил на свет пламени которое исходило от девушки. В том сгорала его прежняя жизнь. Он снова вспомнил весёлое лицо девочки, которое сменялось на заляпанное кровью и копотью, но говорящее одно и тоже слово — «Папа». Отогнав эти мысли, он сосредоточился на маге. — Умри, ведьма! — Крикнул эльф, посылая копья, сотканные из тьмы в девушку, но все они сгорали, не касаясь ее тела. Тут о понял, что здесь он не выиграет. Продолжая отвлекать девушку незначительными уколами, маг выдернул из сумки свиток, на котором было начертано заклинание портала, что спасло бы его от ярости той фурии. Выждав момент , увернувшись от еще одной волны пламени, что обожгла его, лишив воздуха на несколько секунд, он напитал свиток магией и кинул его за спину, тут же бросившись туда.Про себя пала ч истово молился Чёрному солнцу, дабы оно уберегло его от ярости недавней жертвы, пока бежал к открывающемуся порталу. Он чувствовал дышащую огнем в спину смерть, поэтому и пытался обогнать её. Шаг, прыжок и спасение…. Сгусток огня пролетел следом за убегающим, перед тем как портал закрылся. Кириэль очень надеялась, что достала его, она желала отомстить ему, но где-то внутри почему-то знала, что это еще не конец и она ещё встретит его. Наконец, вернулись чувства. Едкий запах дыма и жареного мяса ударил в ноздри, заставив девушку закашляться. Она огляделась вокруг и захрипела, не в силах ни заплакать, ни закричать. Вокруг на площади горело всё, что может гореть. Здания, некоторые трупы солдат и жителей. Чёрный дым клубами вздымался вверх, где его развеивал ветер, разгоняя ненужного гостя в его вотчине. Эльфийка стояла на коленях, осознавая, что все, что тут случилось — по её вине. Все эти эльфы умерли из-за неё. Хотя могла ли она поступить иначе? Просто сдаться тому безумцу? Она спасла бы всех… А если бы сдалась, быть может, они бы и так убили всех, они же просто безумцы, фанатики. Муж говорил о таких среди людей, что отдавали всё ради своих богов, и не жалели ни свои, ни чужие жизни. Просто отговорки. Попытка оправдать себя. Кириэль схватилась за голову. Уже третий раз за её жизнь все переворачивается. Каждый раз в ней что-то умирает, как и сейчас. Что-то новое загорелось внутри неё, жгучее, что терпеливо ожидало своего часа и, наконец, вырвалось наружу. Это была ненависть, жгучая ненависть. К тому палачу, к этим фанатикам, к светлым собратьям, к этому миру, что так надругался над ней, оставив вновь без ничего, разбитой и истощённой. Она подняла взгляд к небу, где солнце уже клонилось к горизонту, дабы уступить дорогу ночному светилу. По щекам катились слёзы, оставляя чёрные от грязи и пепла, борозды. Стерев их, девушка с трудом поднялась на ноги и, едва переставляя ноги, побрела к своему дому. За её спиной рухнул один из домов, подточенный пламенем. Не обратив на это внимания, она продолжала идти. Перед входом в деревню стояли двое. Они оглядывали пепелище. Оба были в чёрных мантиях, что закрывали их с ног до головы, но у одного на ней были золотые подшивки, что выделяли его. — Мастер, что мы тут делаем? Вы так сорвались с места вечером, ничего не сказали, — спросил один у другого. Голос был молодой, и говоривший явно не понимал, что они тут делают. — Здесь действовал очень сильный маг, но явно тот, что не знает меры своим силам, но и не раскрыл всего потенциала. А ты знаешь, что наша задача — находить таких и ставить на правильный путь. Ну а если что, то и… Сам знаешь, — ответил ему со вздохом второй, — Ладно, пошли отсюда, я, конечно, человек не из пугливых, но неприятно тут, — мужчину передернуло. Он открыл портал и оба вошли в него, оставив позади исходившее дымом пепелище, над которым кружил одинокий ворон, в надежде найти что-нибудь, чем можно поживиться… Одинокая стройная фигура в походном платье, с тростью в руке, стоя на холме, щурилась на город внизу. Тот представлял из себя муравейник, гудящий и отливающий медью в рассветном солнце. Поправив сумку, она стала спускаться вниз…