Там, где лед встречает огонь

Зима приходит без снега, но где-то среди аномального тепла рождается своё чудо — две противоположности, нашедшие друг друга.

***

Декабрь в Сереброграде выдался странным. Обычно в это время года город утопал в сугробах, а температура опускалась ниже минус пятнадцати. Ледяные чувствовали себя как рыбы в воде, огненные кутались в пуховики и грелись магией на каждом шагу. Но в этом году всё было иначе. Снег шёл, но таял, не долетая до земли, а термометры показывали плюс два — плюс четыре. Горожане ходили в лёгких пальто и удивлённо переглядывались, обсуждая аномалию. Арсений стоял у окна в своей квартире и смотрел на серое небо, с которого падали редкие снежинки, исчезающие на тёплом асфальте. Он чувствовал лёгкое беспокойство — нечто неосязаемое, что шевелилось где-то глубоко внутри. Ледяные были чувствительны к погоде, и эта неестественная теплота казалась ему неправильной, почти враждебной. — Что-то не так, — тихо сказал он, обращаясь к пустой комнате. Но он быстро отогнал эту мысль. В конце концов, это просто погода. Бывают аномалии, такова природа. Он не хотел портить себе настроение — сегодня вечером он снова встретится с Антоном. И от одной только мысли об этом его сердце начинало биться быстрее. Последние две недели они виделись почти каждый день. Антон забегал в книжный магазин, когда выдавалось свободное время между репетициями, и они пили кофе на заднем дворе, где Арсений показывал ему новые узоры, а Антон зажигал маленькие огоньки на ладони, которые согревали воздух вокруг. Они гуляли по вечернему городу, разговаривали обо всём на свете и молчали, чувствуя, как между ними растёт что-то важное. Арсений надел пальто и вышел из дома. Ветер был тёплым, почти весенним, что казалось абсурдным для декабря. Он направился в сторону парка — они договорились встретиться там, на том же месте, где у них было первое свидание. Антон ждал его у ворот, прислонившись к ограде. Он был в той же кожаной куртке, и его светло-шатеновые волосы взъерошил ветер. Увидев Арсения, он улыбнулся так широко, что родинка на носу дёрнулась — это движение стало для Арсения самым родным на свете. — Привет! — крикнул Антон, махая рукой. — Опять опаздываешь! — На две минуты, — Арсений улыбнулся в ответ, подходя ближе. — Я не виноват, что ты всегда приходишь раньше. — Просто я хочу видеть тебя, — Антон сказал это просто, без всякой задней мысли, и Арсений почувствовал, как его щёки теплеют. Они зашли в парк, где было пусто — редкие прохожие не задерживались под тёплым декабрьским небом. Дорожки были влажными, листья давно опали, и только кое-где на ветвях висели одинокие сухие листочки, отказывающиеся покидать деревья. — Ты заметил? — спросил Антон, пока они шли по аллее. — Снег почти не идёт. А ведь декабрь. Мне кажется, это странно. — Заметил, — Арсений кивнул. — У нас, ледяных, есть чутьё на погоду. И мне это не нравится. Слишком тепло. — Но тебе же не плохо? — Антон встревоженно посмотрел на него. — Ты не чувствуешь слабости? Арсений покачал головой: — Нет. Я чувствую себя нормально. Просто... это неправильно. Как будто природа сбилась с ритма. Антон взял его за руку. Его ладонь была тёплой, почти горячей — Арсений давно привык к этому теплу, оно стало для него родным. Он сжал пальцы в ответ, чувствуя, как тепло разливается по его телу. — Не думай о плохом, — сказал Антон. — Сегодня мы просто гуляем. И я хочу показать тебе кое-что. — Что? — Сюрприз. Пойдём. Антон повёл его в глубь парка, туда, где обычно было безлюдно. Там стояла старая беседка, увитая диким виноградом, который давно засох. Антон остановился и повернулся к Арсению. — Я немного репетировал здесь вчера. Тихо, чтобы никто не мешал. И придумал кое-что. Арсений заинтересованно приподнял бровь. Антон сел на скамью внутри беседки и похлопал по месту рядом с собой. Арсений сел, и Антон положил руки на воображаемые клавиши. — Это не пианино, — сказал он, улыбаясь. — Но я могу тебе сыграть. Просто так. Он начал тихо напевать мелодию, стуча пальцами по деревянной поверхности. Это была простая, но трогательная музыка — что-то вроде колыбельной, но с джазовыми нотками. Арсений сидел и слушал, чувствуя, как его душа наполняется теплом. Он никогда не слышал такой музыки — не ушами, а сердцем. Когда Антон закончил, он повернулся к Арсению и улыбнулся. — Это ты? — спросил Арсений. — Ты сочинил это? — Да, — Антон кивнул. — Я сочинил это для тебя. Вчера вечером, когда не мог уснуть. Я просто думал о тебе, и эти ноты пришли сами. Арсений почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он смотрел в глаза Антона — ярко-зелёные, тёплые, такие родные. — Антон, — сказал он тихо. — Я... Он не знал, что сказать. Слова казались недостаточными. Вместо этого он просто наклонился ближе, и Антон не отстранился. Их губы встретились — сначала робко, невесомо, словно они боялись спугнуть это мгновение. А потом — глубже, доверчивее. Арсений чувствовал, как его пальцы холодеют, и знал, что на скамье, где он сидит, расцветает лёгкий морозный узор. Но он не думал об этом. Он думал только о тепле губ Антона, о его дыхании, о том, как этот момент запомнится ему навсегда. Когда они отстранились, Антон улыбнулся, и его глаза блестели. — Вау, — сказал он тихо. — Я хотел этого с самого первого дня. — Я тоже, — ответил Арсений, чувствуя, как его голос дрожит. Они сидели в тишине, прижавшись друг к другу, и Арсений думал о том, что это был лучший день в его жизни.

***

По дороге из парка они проходили мимо маленького книжного, где Арсений иногда делал заказы. Арсений остановился, чтобы посмотреть на витрину с новинками, и Антон встал рядом, заглядывая через его плечо. Внезапно кто-то окликнул Антона по имени. Антон обернулся и увидел парня, который бежал к ним через дорогу. Это был невысокий шатен — ростом едва ли 170 сантиметров, что делало его заметно ниже и Антона, и Арсения. Его волосы были слегка пепельными, а глаза — ярко-карими, с лёгким алым отливом, выдающим в нём огненного. На нём была красная куртка, небрежно расстёгнутая, и он улыбался так широко, словно встретил старого друга. — Антоха, привет! — парень подбежал и, встав на цыпочки, хлопнул Антона по плечу. — Ты что, в парке гуляешь? А я тебя искал, думал, ты на репетиции. — Дима? — Антон удивился, но расплылся в улыбке. — Привет! Я не думал, что ты вернулся в город. Когда ты приехал? — Вчера вечером, — Дмитрий Позов пожал плечами, поправляя сбившуюся куртку. — Думал заскочить к тебе, но ты не отвечал на звонки. А тут вижу — ты идёшь с каким-то высоким красавцем. — Он задрал голову, чтобы посмотреть на Арсения, и усмехнулся. — Ты прямо как баскетболист, мужик. Антон слегка смутился, но быстро взял себя в руки. Он повернулся к Арсению. — Арс, это мой друг. Мы вместе учились в консерватории, потом он уехал в другой город. Дмитрий, это Арсений. Мой... — Антон запнулся, подбирая слово, — мой друг. Арсений понял, что «друг» — это пока единственное слово, которое Антон готов был использовать вслух. Это было немного больно, но он понимал: всё приходит со временем. — Приятно познакомиться, — Арсений протянул руку, слегка наклонившись вниз. Дмитрий пожал её, и Арсений почувствовал, что ладонь у него была горячей, почти обжигающей. — Ого, — Дмитрий удивлённо посмотрел на него. — Ты ледяной, да? У тебя рука холодная. Круто. Я редко встречаю ледяных, которые дружат с огненными. — Мы не просто друзья, — Антон поправил его, но это прозвучало скорее нервно, чем уверенно. Дмитрий перевёл взгляд с одного на другого и ухмыльнулся, снова привстав на цыпочки, чтобы быть ближе к их уровню. — А-а-а, — протянул он. — Понял. Ну, тогда знакомство особенно приятное. Арсений, да? Ты, наверное, терпишь этого музыканта-неудачника. Он же вечно что-то забывает, теряет, а ещё эти его бесконечные репетиции. — Зато он играет невероятно, — парировал Арсений мягко. Дмитрий удивлённо приподнял брови, снова встав на цыпочки. — Ой, да ты уже успел оценить! Антоха, ты нашёл себе того, кто понимает искусство. Молодец! Антон покраснел. — Дима, прекрати. — Что? Я рад за тебя, — Дмитрий хлопнул его по плечу (для этого ему пришлось сильно вытянуться). — Слушай, сегодня вечером я собираюсь в «Старый город» — это бар на набережной. Приходите оба. Посидим, выпьем, поговорим. Давно не виделись. Антон посмотрел на Арсения. — Ты хочешь? Арсений кивнул. — Да, почему бы и нет. Дмитрий расплылся в широкой улыбке, похлопал их обоих по плечам (Арсению — в районе локтя, потому что до плеча он просто не дотянулся) и обещал ждать их вечером, после чего убежал, что-то крикнув на прощание. — Он всегда такой? — спросил Арсений, глядя вслед Дмитрию. — Всегда, — подтвердил Антон со вздохом. — Но он хороший друг. Просто... очень экспрессивный. И вечно пытается казаться выше, чем есть. — Я заметил, — Арсений улыбнулся.

***

Вечером они встретились у входа в бар «Старый город». Это было уютное место на набережной, с кирпичными стенами и приглушённым освещением. Окна выходили на реку, которая в декабре обычно замерзала, но в этом году вода всё ещё блестела, отражая городские огни. Дмитрий уже сидел за столиком у окна и махал им, увидев их на пороге. Рядом с ним стоял высокий стакан с чем-то горячим, и он с явным удовольствием потягивал напиток. Когда они подошли, он встал и, привстав на цыпочки, обнял обоих. — Вы пришли! — сказал он, усаживаясь обратно. — Я уже заказал всем горячий шоколад. Погода странная, но душа требует уюта. Антон посмотрел на Арсения. — Ты любишь горячий шоколад? Мне казалось, что ледяные не любят горячее. — Я могу пить что угодно, — Арсений пожал плечами. — Просто после него я немного быстрее таю. Но это не страшно. Дмитрий засмеялся, и его смех был звонким, несмотря на невысокий рост. — Ха! Таю! Я слышал это от каждого ледяного, который пытался флиртовать с огненным. Ладно, давайте пить за знакомство! Они подняли кружки с горячим шоколадом и чокнулись. Арсений отпил маленький глоток — тёплая жидкость разлилась по горлу, и ему показалось, что внутри него действительно что-то тает. Но не физически, а где-то глубже. Будто Антон разжигал в нём огонь, который он не мог заморозить. — Так, — Дмитрий откинулся на спинку стула и посмотрел на них с хитрым прищуром. — Рассказывайте, как вы познакомились. Я хочу все подробности. Антон смущённо посмотрел на Арсения, но тот спокойно начал рассказывать: — Он зашёл в книжный магазин, где я работаю, искал книгу по джазу. А потом прикурил сигарету от моей, потому что у него закончились силы. — А ты заморозил её для него? — Дмитрий засмеялся. — Это романтично, когда ледяной протягивает огненному холодную сигарету. Прямо как в фильмах. — Ну, не совсем, — Арсений улыбнулся. — Но да, мы начали говорить. И теперь не можем остановиться. Дмитрий смотрел на них с явной симпатией. Он подпрыгнул на стуле, чтобы быть выше, но быстро сдался, махнув рукой. — Я рад, что ты нашёл кого-то, Антоха. Последнее время ты был слишком загружен репетициями, я думал, ты забудешь, что такое человеческое общение. А тут — бац! — и ты уже гуляешь по парку с ледяным. Антон покраснел, но улыбнулся: — Дима, ты тоже скоро встретишь кого-то. Просто у тебя слишком завышенные стандарты. — Ой, да я простой, — Дмитрий махнул рукой. — Мне главное, чтобы человек умел смеяться и не переживал, если я случайно подожгу его книгу. Шучу. Я аккуратный. И вообще, — он снова встал на цыпочки, чтобы положить руку на плечо Арсения, но тут же понял, что не дотягивается, и просто хлопнул его по локтю, — ты мне нравишься, Арсений. Хорошо, что ты появился. Арсений улыбнулся, тронутый этим жестом. Они поговорили ещё некоторое время. Дмитрий рассказывал о своей жизни в другом городе, о том, как работал в оркестре и играл на ударных. Антон подшучивал над ним, что его ударные всегда слишком громкие, и Дмитрий весело парировал, что фортепиано Антона вообще можно услышать за километр. Дмитрий то и дело вскакивал, пытаясь что-то показать жестами, и Арсений заметил, что он действительно очень подвижный, но при этом постоянно оставался самым низким за столом. — Арсений, — Дмитрий внезапно повернулся к нему, слегка наклонив голову вверх. — А ты как живёшь? Что кроме книг? — Я люблю создавать ледяные узоры, — ответил Арсений. — Это моё хобби. И я люблю читать. Много. — Читать, — Дмитрий кивнул. — Это хорошо. Антоха тоже любит, хоть и не признаётся. Я как-то видел у него на полке «Мастера и Маргариту» в трёх экземплярах. — Это потому что я её перечитываю, — Антон пробормотал. — Никакого секрета нет. Арсений посмотрел на него с улыбкой: — Я тоже люблю Булгакова. Может, как-нибудь обсудим? Антон кивнул, и Арсений заметил, как он слегка покраснел, но быстро спрятал смущение в кружке с шоколадом. Дмитрий ещё некоторое время шутил, рассказывал смешные истории, вспоминал их студенческие годы. Когда он особенно увлекался, он вскакивал и начинал ходить по залу, и его рост особенно выделялся среди высоких барных стульев. Арсений слушал и замечал, как Антон смеётся — искренне, беззаботно, будто в этом маленьком баре он наконец отпустил все заботы. Он не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.

***

Когда они вышли из бара, ночь уже опустилась на город. Ветер всё ещё был тёплым, но теперь на небе появились тучи, которые обещали дождь или, может быть, снег. Арсений поднял голову к небу, и капля упала ему на лицо — тёплая, странная для декабря. — Антон, — тихо сказал он. — Ты заметил? Дождь. В декабре. Антон посмотрел вверх. — Это странно. Очень странно. Я никогда не видел такого. Они стояли у набережной, глядя на тёмную воду. Дождь начал накрапывать сильнее, и они укрылись под козырьком небольшого кафе, которое уже закрылось. Арсений чувствовал, как капли стекают по его лицу, и почему-то ему вспомнилось, как он говорил, что дождь — это тающий лёд неба. — Ты замёрзнешь? — спросил Антон, поворачиваясь к нему. — Нет, — Арсений улыбнулся. — Я и есть холод. Но ты, может быть, замёрзнешь. Давай я тебя согрею. Антон усмехнулся. — Давай попробуем. Арсений притянул его ближе, обнимая, и почувствовал, как Антон прижимается к нему. Они стояли под козырьком, слушая шум дождя, и Арсений понимал, что больше никогда не будет чувствовать себя одиноким. — Арс, — прошептал Антон, приподнимая голову. — Я хочу сказать тебе что-то важное. — Я слушаю. Антон запнулся, как будто подбирая слова, но затем выдохнул: — Я люблю тебя. Я знаю, мы знакомы всего ничего, но я чувствую это. Всё время, когда я рядом с тобой, я чувствую себя... дома. Арсений замер. Эти слова пронзили его насквозь, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, как холод в его пальцах сменился теплом. Он никогда не думал, что сможет услышать эти слова от кого-то, кто значит для него так много. — Антон, — сказал он, голос его дрожал. — Я тоже люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем я думал, что способен любить. Они поцеловались под шум дождя, и в этом поцелуе было всё — их первые встречи, их разговоры, их смех, их страхи. И Арсений знал, что это только начало.

***

Несколько дней спустя Арсений сидел в книжном магазине за прилавком, перебирая книги, когда дверь открылась и в неё влетел Сергей. — Арс! — крикнул он с порога, и все посетители обернулись. — Ты где пропадаешь? Я тебя неделю не видел! — Серёжа, тихо, — Арсений улыбнулся, но встал из-за прилавка и подошёл к другу. — Ты же знаешь, я работаю. — Ты работаешь, но я думал, мы встретимся на выходных! А ты исчез, даже трубку не брал! Арсений слегка смутился. На самом деле он просто потерял счёт времени — между работой и встречами с Антоном он почти забывал о существовании телефона. — Прости, — сказал он. — Я был занят. — Занят, — Сергей прищурился (ему пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в глаза высокому другу). — И чем же? Тем самым огненным парнем? Арсений не ответил, но его улыбка сказала всё. — Так я и знал! — Сергей засмеялся, но в смехе не было ни злости, ни ревности — только радость за друга. — Ну, рассказывай. Что у вас там? Вы уже встречаетесь? Целовались? Он тебя не обжёг? — Серёжа, — Арсений закатил глаза. — Всё хорошо. Мы... да, мы встречаемся. Он прекрасный. Ты бы видел, как он играет на пианино. И его друг, кстати, тоже музыкант, с ударными. Он маленький такой, забавный. Сергей улыбнулся шире: — Ой, да ты влюблён по уши. Я же говорил, что у тебя чуйка на что-то важное. Помнишь, ты говорил, что день странный? День странный — и вот результат. Арсений не мог с ним не согласиться. Он вспомнил тот день, когда Антон ворвался в магазин, вспомнил запах осеннего ветра, свои сигареты и улыбку незнакомца с ярко-зелёными глазами. — Ты должен его увидеть, — сказал он Сергею. — Наверное, как-нибудь вместе посидим. Ты, я, он и его друг. — У него есть друг? — Да, — Арсений кивнул. — Дмитрий. Он играет на ударных. Ростом примерно как ты, только пониже. Метра полтора семьдесят. — Ого, — Сергей присвистнул. — Целая компания огненных. Ты как с ними? — Нормально, — Арсений улыбнулся. — Они тёплые. И безобидные. Правда, Дима всё время на цыпочки встаёт, чтобы казаться выше. Забавно. Сергей хмыкнул: — Я знаю таких. Ладно, главное, что ты счастлив. Будь осторожен, Арс. Мир сейчас странный. И погода, и люди, и всё такое. Арсений знал, что Сергей прав. Он смотрел на окно магазина, за которым уже сгущались декабрьские сумерки, и в его груди поселилось неясное беспокойство, но он решил не думать о нём. У него был Антон. И этого было достаточно.

***

В следующие дни их встречи стали ещё чаще. Арсений задерживался после работы и ждал Антона у входа в магазин. Иногда они шли в парк, иногда — в кафе на набережной, иногда просто бродили по городу, разговаривая о чём угодно. — Я никогда не думала, что ты такой романтик, — сказала Ира однажды, когда Арсений вернулся с обеда, на котором он и Антон сидели на крыше книжного и наблюдали за закатом. — Что ты имеешь в виду? — спросил Арсений, поднимая бровь. — Ну, — Ира скрестила руки на груди, — ты вечно такой серьёзный, холодный, а с этим парнем просто расцветаешь. Даже узоры на книгах перестал рисовать — видимо, все силы уходят на свидания. Арсений засмеялся: — Ну, может быть, это правда. Но я не хочу терять то, что мы строим. — И не теряй, — Ира подмигнула. — Он хороший. Я видела, как он заходит с тобой в магазин. Он смотрит на тебя так, словно ты его личное солнце. — Я — солнце? — Арсений ухмыльнулся. — Я скорее луна. — Какая разница, — Ира фыркнула. — Главное — чтобы он смотрел. Вечером Арсений ждал Антона на скамейке у входа в книжный, когда тот подбежал к нему, держа в руках небольшой свёрток. — Это тебе, — сказал он, протягивая его. Арсений развернул бумагу и увидел книгу — старую, в кожаном переплёте, с золотым тиснением на обложке. Это был сборник стихов, который они обсуждали несколько недель назад, когда Арсений рассказывал, что любит поэзию Серебряного века. — Антон, — выдохнул Арсений. — Откуда ты... — Нашёл в букинистическом, — Антон улыбнулся. — Долго искал. Думал, ты обрадуешься. Арсений смотрел на книгу, и его сердце переполнялось теплом. Он не знал, что сказать, поэтому просто наклонился и поцеловал Антона. Долго, нежно, вбирая в себя этот момент. — Спасибо, — сказал он, когда они отстранились. — Это лучший подарок, который я получал. — Я рад, — Антон улыбнулся так широко, что его глаза превратились в щёлочки.

***

Декабрь продолжался, но снег всё не шёл. Город смотрел на небо с тревогой, но все старались не думать о плохом. Люди готовились к праздникам, украшали дома, покупали подарки. Сереброград сверкал огнями, и в этом мерцании чувствовалось что-то волшебное. Арсений и Антон тоже готовились к Новому году. Они решили, что встретят его вместе — в квартире Арсения, с горячим шоколадом и тихой музыкой, которую Антон обещал сыграть на стареньком синтезаторе, принесённом с его собственной квартиры. — Ты не будешь скучать по своим? — спросил Арсений, когда они обсуждали планы. — Своим? — Антон задумался. — Ты имеешь в виду родителей? Они далеко, да и... они бы не одобрили, что я встречаю Новый год с ледяным. Арсений почувствовал укол боли в груди, но Антон быстро взял его за руку: — Мне плевать, что они думают. Я хочу быть с тобой. Только с тобой. Арсений сжал его ладонь и улыбнулся: — Тогда я приглашаю тебя к себе. И обещаю, мы сделаем этот Новый год незабываемым. Антон улыбнулся, и в его ярко-зелёных глазах зажглась та самая искра, которую Арсений так любил.

***

Накануне Нового года Арсений готовил квартиру к празднику. Он повесил гирлянды, зажёг свечи (с помощью Антона, потому что сам он не мог зажечь даже спичку), и поставил на стол маленькую ёлку, которую они купили вместе за несколько дней до этого. Антон пришёл после обеда, держа в руках пакет с продуктами для ужина. Он сбросил куртку и улыбнулся, оглядывая квартиру: — Тут уютно. Очень по-новогоднему. — Я старался, — Арсений подошёл к нему и поцеловал в щёку. — Ты голоден? — Всегда, — Антон засмеялся. Они готовили вместе — Арсений резал салат, Антон нагревал на огне сковороду (у него это получалось быстрее и эффективнее, чем у Арсения). Они смеялись, спорили о том, сколько соли нужно добавить, и в конце концов сели за стол, уже накрытый к празднику. — За нас, — сказал Арсений, поднимая бокал с шампанским. — За нас, — повторил Антон, и они чокнулись. После ужина Антон подошёл к синтезатору, который стоял в углу комнаты, и сел за него. — Я обещал тебе музыку, — сказал он. — Слушай. Он начал играть что-то тихое и нежное — мелодию, которую Арсений не знал, но которая казалась ему родной. Это была музыка о любви, о первых встречах, о том, как двое людей могут найти друг друга среди шума большого города. Когда Антон закончил, Арсений подошёл к нему и взял за руку: — Ты — моё чудо, — сказал он тихо. Антон улыбнулся: — А ты — моё. Они поцеловались, и за окном, наконец-то, начал падать снег. Мягкие белые хлопья кружились в воздухе, оседая на тёплый асфальт. И хотя они таяли, не долетая до земли, это казалось настоящим волшебством.

***

Первый день нового года Антон проснулся в квартире Арсения, чувствуя себя как дома. Он лежал на диване (они так и не перешли в спальню, заснув в гостиной под музыку), глядя на спящего рядом Арсения, и его сердце наполнялось любовью. Арсений был прекрасен во сне — расслабленный, умиротворённый, без той сдержанности, которую он носил как доспехи в повседневной жизни. Антон протянул руку и провёл пальцами по его щеке. Арсений вздохнул, открыл глаза и улыбнулся. — Привет, — сказал он сонно. — Привет, — ответил Антон. — С Новым годом. — С Новым годом, — Арсений притянул его ближе и поцеловал в лоб. Они лежали в тишине, слушая, как за окном всё ещё идёт снег. Антон знал, что этот год будет особенным, что их отношения только начинаются, и что впереди их ждут ещё тысячи моментов, которые они запомнят навсегда. — Арс, — сказал он тихо. — Давай пообещаем друг другу, что мы всегда будем рядом. Арсений посмотрел на него серьёзно: — Обещаю. Что бы ни случилось. Антон улыбнулся: — И я обещаю. Они не знали, что ждёт их впереди. Они не знали о том солнце, которое сожжёт мир, о том, как много боли им придётся пережить. Но в этот момент, в первый день нового года, они были счастливы. И этого было достаточно.

***

Через несколько дней Арсений сидел в книжном магазине, когда в дверях появился Сергей с двумя чашками кофе. Он передал одну Арсению и сел напротив. — Ну, — сказал он, — как у вас дела? — Хорошо, — Арсений улыбнулся. — Мы встретили Новый год вместе. Он подарил мне книгу. Мы играли музыку. И снег пошёл. — Снег, да, — Сергей покачал головой. — Я видел. Но он тает. Что-то странное происходит с погодой. Арсений вздохнул: — Я заметил. У меня уже несколько дней голова болит. И узоры не выходят такими красивыми. Сергей встревоженно посмотрел на него: — Ты уверен, что всё в порядке? — Да, — Арсений улыбнулся. — Просто устал. Новый год, праздники. Всё нормально. Сергей хотел что-то сказать, но промолчал. Он чувствовал, что за этим спокойствием скрывается что-то большее, но не знал, как к этому подойти. — Ну, — сказал он наконец, — я рад, что ты счастлив. Правда. Ты заслуживаешь этого. Арсений улыбнулся: — Спасибо, Серёжа. Они допили кофе, и Сергей ушёл. Арсений остался в магазине один, глядя на окно, за которым падал снег. Он знал, что что-то меняется. Но он не хотел думать об этом сейчас. У него был Антон. И это было главное.