Звездная пыль

Если вы увидите ошибочки отметьте в ПБ. Заранее спасибо ;)

Однажды философ спросил: мы — люди, потому что смотрим на звёзды, или мы смотрим на них, потому что мы — люди? Впрочем, вопрос пустой. А звёзды смотрят в ответ? Вот это действительно вопрос.

— Звездная пыль

★彡★彡★彡

В те тёмные времена, когда мир утопал в бесконечных войнах кланов, среди шиноби ходила одна ста-а-арая легенда. Говорили, что если подняться на высокую горную вершину, чья снежная макушка касается неба, и бросить оттуда волшебный камень, тот самый, что венчает корону даймё, то с небосвода упадёт яркая звезда. Успеть поймать её, несравненно, важное дело в жизни. Коснувшись ладоней, небесная гостья исполнит любое, даже самое-самое заветное желание. Но в легенде скрывалось и мрачное предостережение. Стоило проявить неосторожность, стоило кому-то чужому узнать об упавшей звезде… как из векового древа явится Тень с горящими золотыми глазами. Чёрный прислужник, жаждущий оборвать жизнь звезды, вырвать её сердце, ради безграничной силы и вечного бессмертия. Поэтому запомни, жаждущий исполнения желаний: звезда потребует от тебя подвига. Ты обязан защитить её от любого дурного знамения.

★彡★彡★彡

Багряные листья клёнов усыпали холмы, мимо которых они проезжали по пути к храму, чтобы вознести молитвы богам и встретить священный праздник. Наступила неделя мира, период Харэ — так сказала его хаха-уэ. Период, когда проливать землю кровью считается вопиющим грехом. И всё же она строго предупредила Хашираму быть осторожным и крепко держаться за её руку. Самому Хашираме было невыносимо жарко в праздничных одеждах, которые казались ему нелепыми и неудобными. Он то и дело чертыхался под нос и спотыкался на ровном месте, отчего хаха-уэ лишь ласково качала головой и держала его маленькую руку. Хаширама заметил, она была грустной в последнее время. Хаширама не знает, что делать. Он учится слушать землю и леса, понимать дыхание природы и помогать своим друзьям, но тити-уэ всё время смотрит на него как-то серьёзно, с давящим ожиданием, пока хаха-уэ обнимает его и не пускает никуда, словно пытаясь спрятать от сурового будущего. Хаширама не знает, что делать. Он хочет быть не один в этом большом мире, где старики из клана ругают его за то, что он ещё не учится воевать, а ведь у него редчайший дар! Ему уже семь лет, возраст, когда дети Сенджу обязаны ступить на поле боя и проливать чужую кровь. А хаха-уэ только и кричит «нет!», со слезами на глазах закрывая его собой. Хаширама действительно не знает, что делать. Поэтому после окончания церемонии, воспользовавшись шумом празднества, которое вместе отмечали Сенджу и несколько близких им кланов, Хаширама сбегает. Он резво прыгает по гладким речным камушкам, касается ладонями деревянных стен крошечных хоко — придорожных домиков богов, — и прячется от кузины Токи. Он забирается в чащу так и плутает среди деревьев, пока до его ушей не доносится всплеск воды. Раздвинув ветви клёна, Хаширама замирает. У самой кромки горной реки, присев на корточки возле прозрачной заводи, сидит одинокий монах и неотрывно смотрит в темнеющую высь. — Иногда, чем пристальнее я вглядываюсь в небеса, тем сильнее задумываюсь… — осторожно произносит монах, даже не оборачиваясь на появление мальчика. — Где-то там, в недоступной вышине, на нас точно так же смотрят дети Цукуёми-но-Микото. Любопытные, сияющие звёзды. Они просто замерли в ожидании, когда наступит их черёд сойти в наш мир. — О чём это вы? — Хаширама вприпрыжку подходит к незнакомцу по влажной гальке и во все глаза пытается разглядеть его лицо. Да только толку? Оно надёжно спрятано под глубокой соломенной шляпой. — О том, что у каждого существа в этом мире есть своё предназначение, маленький Сенджу, — старик наконец медленно поворачивает к нему голову. — Даже у тех, кто рождён среди вечного холода небесных долин. Они смотрят на наши войны и ждут того, кто окажется достаточно одинок, а может быть смел, чтобы позвать их вниз. — А как их позвать? Как-как-как? — выпытывает Хаширама. Любопытство кружит ему голову. Земля под сандалиями упруго вздыхает и скрипит, откликаясь на прилив его детской чакры, но Хаширама заворожён, чтобы обратить внимание на то, что старик легко назвал его клан. — Ха-ха-ха! Дело нехитрое, — монах издаёт шуршащий смешок и указывает пальцем вправо. — Нужно отыскать небесный кристалл и швырнуть его к самому небосводу, стоя на вершине во-о-он той далёкой заснеженной горы. Сделай это, и звезда сорвётся вниз, чтобы исполнить твоё желание. — А как его распознать, этот кристалл? — Он засветится, как само небо, когда ты сожмёшь его в кулаке… Но это лишь легенда, дитя. Кто знает, есть ли она на свете… Мне пора. Поздно уже, иди к родителям. — Одзи-сан, а ты точно не врёшь мне? — Хаширама упрямо надул губы, преграждая ему путь. — Врать мне не дозволено… Хаширама Сенджу. Мальчик на мгновение отвлёкся, задумчиво посмотрев на заснеженную вершину, куда указывал костлявый палец монаха. И лишь в следующую секунду до его детского разума дошло. Постойте. Имя. Старик назвал его по имени и клану! Откуда?! — Откуда ты… — Хаширама обернулся, собираясь схватить незнакомца за край одежды, но берег горной реки был пуст. Старик исчез, не оставив на влажной гальке даже отпечатков сандалий. По спине мальчика пробежал внезапный холодок. Накативший страх заставил его бросить все свои прятки, и он со всех ног помчался сквозь лес обратно, туда, где ждала хаха-уэ. Хаширама так и не заметил, как высоко на толстой ветке клёна бесшумно зашевелился огромный лис.

★彡★彡★彡

— Куда это ты собрался, Хаширама?! Хаширама так и поморщился, услышав за спиной строгий, для её возраста, голос кузины. Он медленно повернул голову и чуть было не закричал от испуга, сестрица стояла буквально на расстоянии вытянутой руки, чуть было не испепеляя его свирепым взглядом. Вдруг склон той самой заснеженной горы, о которой говорил монах, зловеще заскрипел у них за спинами, словно призывая мальчика к себе. Тока требовательно скрестила руки на груди: — Ну? И что ты молчишь? — Гуляю… — невинно протянул Хаширама, пряча руки за спину. — Придумал бы отговорку получше, отоуто, — фыркнула Тока. — Зачем тебе бродить по лесу в последнюю ночь священного праздника? Ты уже десятый сон должен видеть! Хаширама на секунду замер, подняв глаза к выси. Небосвод казался бесконечным, а миллиарды ярких звёзд кружились и сверкали в вышине, пока полная луна заливала мир серебряным светом. Затем он быстро оглянулся на темнеющий силуэт горы и снова посмотрел на кузину. Выбора не было. Чтобы успеть отыскать небесный камень, ему придётся втянуть Току в это дело. — Хаширама! Ну и куда ты опять смотришь? — Тока недовольно топнула ногой. — Если я скажу тебе кое-что очень важное… ты поверишь мне и пойдёшь со мной? Девочка сильно нахмурилась и с подозрением прищурилась: — Заранее чувствую, что мне это очень не понравится. Ладно, выкладывай. — Вот увидишь, ты не пожалеешь! — заговорщически улыбнулся Хаширама.

★彡★彡★彡

— Проклятье, ну и холод! Хаширама, поворачиваем назад! Мы прочесали всю вершину и выкинули целую гору камней. Твоя легенда — выдумка! Ветер ревел над обрывом. Хаширама не слушал, его пальцы покрылись инеем, но он хватал с земли новые обломки скалы. Позади него Тока тяжело дышала. Ей приходилось непрерывно циркулировать горячую чакру по телу, чтобы защитить их от обморожения. — Камень здесь! Я чувствую! — С чего ты взял?! Из-за сказок какого-то бродячего монаха? Откуда ты знаешь, что это не шпион Учиха, который просто хотел избавиться от наследника Сенджу?! — Он сказал правду! Ему нельзя врать! — Ага, а я тогда — Мудрец Шести Путей! Брехня это всё! — зло выкрикнула Тока. Хаширама не выдержал. Невзирая на летящие в лицо огромные хлопья снега и сбивающий с ног ветер, он развернулся к кузине и упрямо сжал кулаки. — Нет! Не брехня! Знаешь, почему я поверил? Потому что если есть хоть один шанс… Если есть хотя бы малейшая возможность помочь хаха-уэ, спасти клан и прекратить эту глупую, бесконечную войну — я сделаю всё, чтобы её использовать! Тока задержала дыхание, поражённая его словами. — Хаширама… На его глаза навернулись жгучие слёзы, которые тут же замерзали на щеках. Снова опустившись на колени, мальчик вслепую потянулся к обледеневшей земле и схватил первый попавшийся камушек. Из-за холода, бури и застилавших взор слёз он ничего не видел перед собой. — Я просто хочу… чтобы меня кто-то увидел, — сквозь рыдания забормотал он, зажимая находку в ладони. — Не из-за Мокутона… а как родного. Самого близкого. Чтобы я мог защитить его, а он… — Хаширама! — Да что?! — всхлипнул он, оборачиваясь. — Посмотри, что ты держишь в руках, идиот! — дрожащим от шока голосом выдохнула Тока. Хаширама опустил глаза. Сквозь пальцы его покрасневшей от стужи руки пробивался ослепительный свет, раскрашивая ночную метель в цвета падающего неба. Его руки обдало таким волшебным теплом, что метель вокруг них, вмиг прекратила свой неистовый пляс. Всё вокруг будто оживало, согретое этим неземным сиянием. — Или я окончательно сошла с ума, — потрясённо прошептала Тока, — или ты, деревянный оболтус, действительно откопал тот самый светящийся камень… Она медленно подошла ближе и опустилась на колени прямо в сугроб рядом с ним. Сложив несколько ручных знаков, девочка возвела барьер из камней, надёжно укрывший их от пронизывающих порывов ветра. Хаширама молчал, очарованно глядя на сокровище в своих ладонях. — И что ты теперь будешь делать? — А? Что? — Хаширама с трудом оторвался от камня. — Ты собираешься швырнуть его в небо прямо сейчас, или сначала нужно загадать желание? — Я… я не знаю. — Идиот, — беззлобно, но обречённо ответила Тока. — А как думаешь, что лучше сделать? — как-то совсем размяк он после такой эмоциональной встряски. Тока посмотрела на него как на законченного кретина. — Ну так сделай, как сказал тот старик. Если ничего не сработает, мы немедленно идём в кровать, спать и греться. Хаширама обиженно поджал губы, чувствуя, как по телу наконец разливается благодатное тепло от сияющего артефакта. — Злая ты. Вредная. — А ты болван. — Хм. Прицелившись со всего размаха, Хаширама швырнул небесный камень высоко ввысь, вложив в этот бросок всю свою чакру Мокутона. Прямо из земли под его ногами рванулся мощный древесный побег, который, словно живой хлыст, подбросил кристалл ещё выше, к самым облакам. Мальчик уже выбрал свою цель, ту самую загадочную красно-синюю звезду, что мерцала ярче всех на небосводе, примостившись ближе остальных к полной луне. Камень поднимался всё выше и выше, пока сокрушительно не взорвался где-то в недосягаемой точке. Хаширама и Тока испуганно отшатнулись, разинув рты от потрясения. Тёмный купол неба в мгновение ока расцвёл такими немыслимыми, сочными красками, будто на чёрное бархатное полотно разом опрокинули все чаши с цветными чернилами. А затем Хаширама заметил крошечный, одинокий огонёк. Приближающийся огонёк?! — Мне кажется… или что-то летит прямо на нас? — спросил он, не в силах пошевелиться. — Прячься, придурок! — завопила Тока, с силой хватая его за шиворот и утягивая на землю. А потом гора содрогнулось от страшного удара.

★彡★彡★彡

Звёздам с небес открывается весь мир. Они видят человеческую алчность, жестокость и жажду крови во время вечных войн. Видят глупые обиды, брошенные родные земли и забытых кровинок. Видят, как люди стирают в порошок города и жизни. Но куда сильнее звёзды любят наблюдать за рождением любви — в детях, в зрелых сердцах и в угасающих стариках. Они любят чужие истории. Они слишком любопытны, чтобы оставаться в стороне, и обожают становиться частью чужих судеб. Но никто не предупредил одну яркую красно-синюю звезду, что её швырнёт вниз коварный сверкающий камень. Она полетела на эту бренную землю, не успев вымолвить ни слова отцу, братьям и сёстрам. Она падала прямо в раскрытые ладони детей, готовая изменить ход истории.

★彡★彡★彡

Первое, что услышали Хаширама с Токой, — это оглушительный БУМ! Земля под ногами задрожала. А потом перед ними вспыхнул поразительный свет, чье сияние немного рассеялось, и они наконец-то увидели мальчика. На вид ему было года-два-три… от силы пять лет. Хаширама так и замер, забыв как дышать. На детей Сенджу смотрел у-ди-ви-тель-ный ребёнок. Его белоснежная кожа искрилась, а сам он был облачён в торжественные, расшитые драгоценными камнями одежду. Но сильнее всего поражали его глаза, совсем большие, пурпурные, в самой глубине которых… хорошо проглядывались узоры далёких созвездий. Малыш удивлённо моргнул, огляделся по сторонам, а затем уверенно поднялся на ноги. Изящно отряхнув свои роскошные одежды от налипшего снега, он недовольно насупился и спросил чистым голосом: — Ну и какой глупец выбрал столь варварский способ призыва? Тока, всё ещё пребывая в ступоре, молча ткнула пальцем в стоявшего рядом кузена. Небесный мальчик перевёл на него осуждающий взгляд: — Понятно. Ну и какое желание ты собираешься загадать? Хаширама, окончательно растерявшись, выпалил первое, что пришло ему в голову: — Будешь моим братом! Тока от такой нелепости сразу же опомнилась. Она отвесила кузену нехилый удар по голове и сердито зашептала: — Идиот! У тебя что, дерево вместо мозгов?! Небесный мальчик посмотрел на него с ошеломлением. Его чудные звездные глаза блестели в темноте. Хаширама смотрел на него в ответ, не двигаясь. Ему показалось, что между ними только что протянулась нерушимая связь. — Ты уверен, что просишь именно это? Не силу? Не власть? Не мир во всём мире? — Я просто хочу оберегать кого-то родного, — от всего сердца произнёс Хаширама. — Того, кто примет мои идеи и разделит мой мир. Кто пойдёт со мной рука об руку. Я буду любить его и сделаю для него всё возможное. Звёздный ребёнок словно напевал про себя какую-то небесную мелодию, склонив голову. Будто вслушиваясь, то что ему говорит вселенная и полная луна. Наконец он кивнул и улыбнулся: — Да будет так. Мальчик громко хлопнул в ладоши. И мир вокруг них погрузился во тьму.

★彡★彡★彡

Тринадцать лет спустя Хаширама бился с Мадарой в самом разгаре жестокого боя. Его тити-уэ увядал от болезни уже третий месяц, а хаха-уэ уехала на лечение в дальний храм. Война истощила их. Руки Хаширамы складывали печати на автомате. Мокутон вырывался из земли, сбивая испепеляющий огонь его заклятого друга. Того, с кем они когда-то сидели на берегах реки Нака, делясь великими планами. Он обрушил ладони на землю, выставляя прочнейший щит Дотона против быстрых ударов гунбая Мадары. Как же сильно изменился его друг… Хаширама дорожил Мадарой… но своего младшего брата он любил больше. Он в чем-то понимал своего бывшего друга Поэтому, когда в двенадцать лет Мадара поведал ему легенду Учиха об Индре, которого Звезда уберегла от проклятия Тени, и признался, что его клан мечтает найти Звезду, оберегать её и навеки спрятать в родовом особняке, Хаширама испугался. С тех пор он бредил идеей оградить брата от чужих глаз. Тобирама тогда лишь спокойно качал головой, уверяя, что маскировка надёжна. Никто его не заберет. И действительно, после того памятного детского хлопка ладоней реальность переписалась. Весь мир поверил, что у Каэды и Буцумы Сенджу родился второй сын. Тобирама Сенджу. Только Хаширама и Тока хранили эту страшную тайну под сердцем. Внезапно поле боя прорезал отчаянный вопль. — Изуна! — Мадара тут же прекратил атаковать. Услышав два крика — Мадары и его раненого брата, — Хаширама сорвался с места. Ему стало плевать на войну, на перемирие, на чувства к другу. Тобирама! Мой брат! Только бы не он! Он мчался на пределе возможностей, чтобы успеть. Его кровь, его кровь. И споткнулся, увидев раненого Тобираму. Брат нервно прижимал ладонь к боку, из последних сил подавляя сияние серебряной крови медицинским дзюцу. Хаширама пришёл в ярость. Земля под ним заходила ходуном от всплеска Мокутона. Скомандовав Сенджу отступать, он бережно подхватил брата и крикнул напоследок бледнеющему главе Учиха: — Я могу помочь, Мадара! Только одумайся, прошу тебя, я могу помочь! Мадара прижал к себе стонущего от боли Изуну. В боку младшего брата чернела огромная рана... Тобирама не стал убивать его. Он знал о мечте Хаширамы прекратить войну и пощадил Изуну. Заглянув за плечо друга, Хаширама заметил, как по краям глубокого пореза Учихи искрится мелкая звёздная пыльца, не давая ране стать смертельной.

★彡★彡★彡

— Отоуто, может, ты не будешь так спешить? Я, конечно, всей душой желаю мира, но… Их переговоры с Учиха в итоге прошли успешно. Пришлось подождать долгие четыре месяца, чтобы сначала помочь Изуне встать на ноги, полностью урегулировать все договоры и дать былым ранам окончательно затянуться. Мадара всё же одумался, но… поведение друга слегка пугало Хашираму. Глава Учиха во время каждой встречи смотрел на его младшего брата очень пристально, словно пытался прожечь в нём дыру. Тобирама недовольно цокнул языком и отвесил Хашираме щелбан по лбу. — Ой! За что?! — Аниджа, перестань так сильно волноваться, — ровно произнёс Тобирама. — Ты опекаешь меня так, будто я не шиноби, а изнеженная придворная дама из столицы даймё. Лучше бы ты с таким же усердием переживал о вашей будущей свадьбе с Мито-химе. Хаширама мгновенно смутился и неловко почесал затылок: — Как думаешь… я ей вообще понравлюсь? Тобирама мягко улыбнулся и приобнял старшего брата за плечи. На улице уже стремительно вечерело, и им обоим нужно было морально готовиться к завтрашнему переговорам о деталях постройки будущей скрытой деревни. — Она уже точно в тебя влюблена, как и ты в неё. Так что прекрати паниковать и успокойся. — Я не могу, Тоби… Мадара просто так странно на тебя смотрит, я места себе не нахожу, — признался Хаширама, помрачнев. — Вдруг он на самом деле так и не простил тебя за то ранение Изуны? — Хаширама, даже если это и так, я в состоянии себя защитить. Ты ведь знаешь. — Очень на это надеюсь, — пробормотал глава Сенджу. Но Хаширама всё равно не верил до конца в это показное спокойствие. Стоило ему вспомнить прищуренный взгляд Мадары, как его сердце начинало испуганно шептать: «Берегись».

★彡★彡★彡

Шесть месяцев спустя. Хаширама как раз закрывал двери своего кабинета. Он, признаться, ужасно устал, недавние выборы Хокаге выжали из него все силы. И хотя львиную долю бумажной работы забрал себе Тобирама, легче не становилось. Младшему брату как будто даже нравилась вся эта дурацкая бюрократия. Здание почти опустело. Шиноби ушли на патрулирование, коридоры погрузились в сумрак. Лишь из кабинета Тобирамы полоской лился свет. Хаширама сделал шаг туда, но притаился, услышав приглушённый голос Мадары. — Может, Хаширама и слеп, но я-то прекрасно знаю, Сенджу, что ты терпеть не можешь Учих. — У тебя раздутое эго, Учиха, если ты думаешь, что все мои мысли посвящены твоему клану. — Тогда к чему вся эта инициатива с Анбу и Военной полицией? — Разве это не позволит твоему клану иметь точно такую же равную власть, как и Сенджу? К тому же в Анбу войдут не только наши люди, но и кланы Троицы Ино-Шика-Чо. — Тц. — Это всё? Мне нужно работать. — Я помню, как ты пронзил Изуну, Белый Демон. Не надейся, что я это спущу. — Твоя память — твоё личное дело. Хаширама стиснул зубы. Мадара переходил границы. Напустив на себя весёлый вид, он ворвался в комнату, громко хлопая в ладоши: — Так, господа полуночники, марш по домам! Тоби, закругляйся, Мито уже приготовила твою любимую рыбу и сделала тот самый салат с тофу и морскими водорослями. Мадара, какие-то проблемы? — Никаких, — Тобирама поднялся, собирая бумаги. — Я закончил. — Всё в норме, Хаширама, — Мадара отступил на шаг в тень. — Обсуждали списки шиноби для полиции и Анбу. Сверяли бумаги. Хаширама натянуто улыбнулся, подхватил брата под локоть и быстро повёл к выходу. Спину жгло. Он кожей чувствовал, как за их плечами в темноте коридора вспыхнул трёхточечный Шаринган Мадары. То ли он параноик, то ли Мадара и вправду ненавидит его брата, желая сделать больно.

★彡★彡★彡

— И всё же, как ты это делаешь, Сенджу? Что за техника? — Изуна не унимался, нависая над столом. — Сэн-джу! — старательно выговорил маленький Кагами, передразнивая дядю. — Кагами-кун, будь добр, передай мне вон те бумаги, — спокойно, словно не замечая чужого присутствия, попросил Тобирама. — Кагами, даже не вздумай его слушать! — тут же зашипел Изуна. — Изуна-шишоу злой, а Тобирама-сэнсэй намного лучше! — обиженно надулся ребёнок. — Это когда это он успел стать тебе сэнсэем?! — возмутился младший Учиха. — Позвольте узнать, с каких это пор мой рабочий кабинет превратился в детский сад? — с весёлой улыбкой подал голос Хаширама. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал из своего угла, как Тобирама без остановки штампует отчёты и привычно отмахивается от Изуны. Будущий глава разведки Конохи в последнее время прилип к его младшему брату буквально как клей. А тут ещё и Кагами, племянник Мадары, который решил, что теперь Тобирама просто обязан взять его в ученики. Малышу, кажется, было всего года четыре. — Прости, аниджа, — Тобирама поставил финальную печать. — Я сейчас закончу со списками и заберу их отсюда. Нам ещё нужно будет сегодня обсудить план постройки Академии. Стоит созвать Совет. — Сенджу! Какого чёрта ты меня вообще игнорируешь?! — снова вскипел Изуна. Хаширама скрестил руки на груди. Хм, ему ведь не кажется? Изуна Учиха действительно всеми силами пытается подружиться с его братом? — Потому что ты задаёшь глупые вопросы и мешаешь мне работать. На полигоне я могу показать тебе всё, что нужно, если тебе так не терпится… — В том-то и дело! Мадара мне как-то… не позволяет… — Тренироваться со мной? Что ж, Учиха, тогда это твои проблемы. Бывай. Аниджа, я закончил. Пока, Кагами-кун. Синяя вспышка Летящего Бога Грома, и Тоби растворился в воздухе. А забрать-то забыл... — Эй! Так нечестно! — закричал Изуна в пустоту. — Дядя Изуна-шишоу злой! Из-за тебя сэнсэй сбежал! — захлебнулся обидой четырёхлетний Кагами. — Ну-ка повтори, мелкий паршивец?! — Эй, только не в моём кабинете! — шутливо прикрикнул на них Хаширама, поднимая руки в примирительном жесте. Но внутри Хокаге сжался, а его весёлая улыбка чуть угасла. Значит, Мадара не позволяет Изуне приближаться к Тобираме… Не позволяет тренироваться вместе. Неужели Мадара до сих пор таит обиду за то ранение, или… Что-то другое?

★彡★彡★彡

Месяц спустя. — Ни на какую миссию в другую страну, а особенно с Мадарой, ты не пойдешь, так и знай, отоуто! — Хаширама от злости с маху воткнул палочки в жаркое, которое приготовила Мито. Сама его любимая жена к этому моменту уже ушла отдыхать в спальню, так что за обеденным столом они сидели втроем. Тока с постным лицом меланхолично наблюдала за их очередным бурным спором. — Я всё же соглашусь с Хаширамой, Тобира, — подала она голос, отложив пиалу. — Ты ведь сам предупреждал, что если переступишь границу Страны Огня, то превратишься в звёздную пыль. — Вот! Спасибо, Тока! — обрадовался Хокаге, победно вскинув руки. — Так что мой ответ — нет! Тобирама раздраженно закатил глаза и одним большим куском съел остатки своей еды. — Вы оба мыслите слишком узко, — пробурчал он. — Я разработал уникальное дзюцу — Теневое Клонирование. И создал специальный защитный контур-... — Мне плевать на твои дзюцу! — Хаширама едва не ударил кулаком по столу. — Мадара… Мадара опасен для тебя, Тоби! Он может навредить! Тоби отложил приборы и прямо посмотрел на брата: — Это как-то нерационально, аниджа. Во-первых, разве Мадара не твой лучший товарищ, ради которого ты строил этот мир? А во-вторых… ты действительно ему не доверяешь? Не доверяю? Нет, он доверял своему другу. Мог без тени сомнений доверить ему собственную жизнь, судьбу Конохи и будущее всех шиноби, но только не своего младшего брата! — Так, вы обе, истерички, ну-ка успокойтесь! У меня есть решение, — Току окончательно достал этот семейный балаган. — Мы не истерички! — в один голос и довольно синхронно возмутились братья, надув одинаково нижнюю губу. — И всё же кричите в унисон… — Тока прямо посмотрела на Хокаге. — Хаширама, если я лично отправлюсь на эту миссию вместе с Тобирамой, ты наконец успокоишься? — Но тогда Учиха потребует включить в отряд ещё кого-то из своего клана, — резонно добавил Тобирама. — Ну так возьмём этого… как его? Его личного советника, Хикаку, — пожала плечами кузина. — Он парень спокойный, рассудительный и, кажется, имеет реальное влияние на их вспыльчивого главу клана. Ну так что, такой расклад вас обоих устраивает? — Да, — буркнул Хаширама. — М-ма, ладно, хорошо, — согласился Тобирама. — Вот и отлично! А теперь ешьте молча и не нарушайте покой Мито-химе своими криками! Хаширама послушно уткнулся в свою пиалу с едой, но напоследок встретился с Токой долгим взглядом. Его глаза безмолвно умоляли: «Просто береги его». И Тока кивнула в ответ, обещая: «Сберегу». Ведь она тоже любила своего младшего звёздного кузена

★彡★彡★彡

Хаширама потерял сон. Ему уже семь дней снятся кошмары. Мито разрывается между домом и резиденцией Хокаге, пытаясь успокоить мужа, но всё было тщетно. Внутри души Хаширамы бил фантомный колокол. Сердце разрывалось от дурного предчувствия. Ему снились клинки, лужи крови и двое вражеских братьев-шиноби из чужого государства. Он мерил шагами комнаты, отправлял призывных зверей на разведку. Тишина. На третью неделю пришёл ответ. Это случилось во время скучного доклада Изуны Учихи и Кейко Хатаке. В окно кабинета врезался сокол Токи. В записке было всего несколько строк, от которых у Хаширамы потемнело в глазах:

«Покушение. Тобирама ранен, движемся к деревне.

Тоби успел, кровь выглядит нормально. Будь наготове.

Свидетелей нет».

Хаширама вскочил с места, заставив Изуну и Кейко испуганно схватиться за оружие. Хокаге вылетел из резиденции, и со всех ног бросился к границам Конохи. Нападение. На Тобираму. Кто посмел?!

★彡★彡★彡

Хаширама отказался выпускать брата из медицинского отсека в главном доме Сенджу. Назначив Току следить за раненым, сам он спешно перерыл архивы клана и старые свитки. Его тити-уэ и хаха-уэ уже давно жили при монастыре, благодаря звёздному благословению их болезнь замерла и больше не прогрессировала. Но Хашираму тянуло к тому самому храму, откуда тринадцать лет назад всё и началось. Под покровом ночи, пока деревня спала, он поспешил туда, оставив предупреждение лишь своей семье и Изуне. Мадара… Мадара в последнее время напрягал его сильно Однако ответов Хокаге не находил, храмовые хроники молчали. Даже у той самой горной реки, где он когда-то встретил незнакомца, было пусто. В отчаянии Хаширама просил саму землю и корни деревьев проследить, найти хоть какую-то зацепку, пока… — Я вижу, ты вырос, Хаширама Сенджу! — прошелестел из темноты знакомый голос. — Ну и как? Исполнила Звезда то, чего ты так отчаянно желал? Хашираму накрыло волной страха, но он выстоял, заставив себя стоять крепко, и повернул голову. Это был тот самый монах. Та же глубокая соломенная шляпа… вот только ритуальные одежды теперь отливали багряно-огненными цветами, а из-под полей шляпы кривилась неестественно широкая, пугающая улыбка. — Ты! — Я… Ну так что, как тебе старая легенда? Понравилась? — Нравится, — процедил сквозь зубы Хокаге. — Только ответь мне, на моего брата ведь не просто так напали? Ведь так?! Кто-то узнал его секрет? — Бра-а-ат? — протянул монах, и в его голосе прозвучал довольный лисий рык. — Вот, значит, что ты загадал… А ты всё-таки эгоист, мальчишка. Великий Индра Ооцуцуки в своё время был точно таким же. Дураком! Что ж… ты прав. Про упавшую Звезду узнали. — Назови имя! Кто охотится за моим братом? — Чёрный Зецу. — Кто он такой? — Завеса тайны скрыта в главном храме Учиха, Сенджу, — монах закинул голову, и его широкая пасть оскалилась в темноте. — Расспроси своего драгоценного друга Мадару. Неужели он утаил от тебя хроники Индры и историю про Древо Зла? Хаширама до хруста сжал зубы. Обернувшись на секунду, он застал лишь вихрь листьев клёна, старик растаял в воздухе, словно его никогда и не было. Хокаге бросился прочь из леса, держа путь домой, в деревню. Мадара знает про Древо Зла. Мадара знает про Зецу. Но… действительно ли с ним сейчас говорил обычный старик? А старик ли вообще?..

★彡★彡★彡

Прошло два месяца. В состав Конохи официально вошли влиятельные кланы Хьюга и Шимура. Хокаге пришлось созвать срочный Совет. Мадара после их последней опасной миссии изменился, став непривычно молчаливым. Он смотрел на Тобираму как на близкого товарища, хотя и стеснялся проявлять это прилюдно. Хаширама же прокручивал в голове недавние слова друга, «Отец рассказывал, что во времена Индры древнее злое существо вечно шептало ему в уши, пытаясь приманить на свою сторону и заставить пойти против близких. В отчаянии от этого шёпота, стоя на вершине горы, Индра в ярости швырнул в небо первый попавшийся камень. Он и понятия не имел, что кристалл был волшебным. Небо услышало его и послало Звезду — прекрасную химе, которая своим светом спасла нашего предка и очистила его измученный разум. Но дело в том, что у звёзд есть страшная сила. Из их сердец можно испить бессмертие, а их плоть дарует мощь всей вселенной. Именно поэтому Тень веками ждёт, когда новая Звезда упадёт на землю. Тень хочет сожрать её, чтобы обрести силу и выпустить из заточения свою Мать. Так гласит наша легенда, Хаширама. И именно поэтому мы, Учиха, по священному завету Индры, обязаны защитить упавшую Звезду». У Хаширамы болела голова от накатившей мигрени. Ночью Тобирама заботливо отчитывал его за халатность, заставил осушить пиалу с противным лекарством и ласково поцеловал в щёку Хашираму и Мито. Звёздный брат шепнул, что сестры в вышине просят его беречься. Предчувствия оправдались на следующий же день. Прямо во время Совета на Тобираму совершили второе покушение. Враги подсыпали в его питьё страшный яд. Благо, Мадара среагировал в миг, вместе со следопытами из клана Инудзука он успел перехватить убийц и удержать слабеющего Тобираму.

★彡★彡★彡

Бутылка сливового вина была допита, а фигуры на доске сёги перевернуты. Внезапно Мадара рванулся с татами и зажал Хашираму в углу. — Живо отвечай, деревянный ты придурок! Почему на твоего брата нападают один за другим? Какую тайну вы скрываете? — Мне нечего тебе сказать, Мадара. — Хватит врать! — Шаринган Учихи опасно крутанулся в полумраке. — Изуна не дурак, он чувствует странную природу чакры Тобирамы. Я и сам как сенсор вижу. С ним что-то не так! — Мадара, посмотри на меня, — Хокаге выдержал его давящий взгляд. — Знай я причину, я бы давно всё уладил и пришёл к тебе за советом. Мадара нехотя отступил, выдыхая хмельной воздух. Он подошёл к выходу на веранду, где в темноте под журчание воды плавали карпы кои. Эту усадьбу он закончил строить совсем недавно. — Не лги мне, Хаширама. Только не ты. Прошу тебя, не надо, — Мадара обернулся, и в его тёмных глазах промелькнула редкая уязвимость. — Если всё это как-то связано с теми легендами клана, что ты выведывал… умоляю, просто скажи мне. Твой брат мне не безразличен. — Если это будет связано с ними, я обязательно скажу, — пообещал Хаширама. Хаширама лгал. Бессовестно, прямо в глаза своему лучшему другу. И впервые в жизни он ни капли не раскаивался в содеянном.

★彡★彡★彡

Наступил первый фестиваль основания Конохи. Тобирама и Мадара настояли на масштабном празднике и позвали самого даймё. Деревня гуляла, пока Хаширама с улыбкой закрыл кабинет, пора было бежать домой, сделать подарок любимой жене. В последнее время его паранойя утихла, ведь Мадара и Тоби начали отлично ладить. Брат даже открыл Академию шиноби и вовсю выбирал первых учеников. Решив срезать путь по тропе за Монументом Хокаге (скалу украшало его лицо, над чем Мадара издевался третью неделю), Хаширама замер. Из темноты донёсся шорох. Он заглянул в чащу и онемел. — Зачем вы вызвали меня сюда, Учиха-сама? — И это после всего, что мы прошли? Опять по фамилии? — Хорошо, Мадара. Ближе к делу. — Мне не нравится всё то, что сейчас происходит вокруг, — посерьёзнел глава Учиха. — Разведчики доложили, что на границах Страны Огня видели подозрительные отряды шиноби из Скрытого Облака. — Брось, Мадара. Не Кумо тебя сейчас тревожит. Хаширама прикусил язык. Этот наглец Учиха подвинулся к Тобираме вплотную! — Твоя правда, Тобирама. В клане бардак, все на ушах из-за пророчества нашей жрицы. Звёзды, Индра, Древо… с ума сойти можно. Да ещё и твой брат дёргается по пустякам. — Хаширама не со зла. Все-таки на нём ответственность за всю деревню. Ему… тяжело. Из своего укрытия Хокаге увидел, как Мадара нежно разворачивает Тобираму к себе за плечо, заглядывая в самое лицо. — Ты прав. И всё же… глаза у тебя удивительные. — Что, пугают, как у демона? — Нет. Они звёздные. Мой учитель говорил, что звёзды бывают синие, самые горячие, и красные — ледяные. Но они все прекрасны. Тобирама растерялся, прикусив губы. На его коже проступил бледный румянец, — Услышать от тебя похвалу, всё равно что встретить дикого Биджу. Редкое явление. — Лови момент, исключительно для тебя. — Ха! Хаширама тихо попятился прочь. Лицо горело от праведного братского возмущения. И когда это мой лучший друг успел без памяти влюбиться в Тобираму?! Нахал!

★彡★彡★彡

Хаширама зря расслаблялся. Вечером, накануне сбора всех пяти Каге в Конохе, он застал Тобираму на заднем дворе. Брат сидел прямо на мокрой от росы траве в одной тонкой юкате и внимательно смотрел на звёздное небо. — Ты что, простудиться хочешь, отоуто? — негромко окликнул его Хаширама, накидывая ему на плечи тёплое хаори. — Нет… Просто сёстры в вышине сильно волнуются. Они хотят забрать меня обратно. Что значит — забрать? Сердце Хаширамы сжалось. Он поспешно сел рядом на траву. Луна сегодня была огромной и полной, совсем как в ту самую ночь тринадцать лет назад, когда всё только началось. — А разве… разве это возможно? — сглотнув, спросил он. — Ну знаешь ли, аниджа, звёзды падали на землю и до меня, — Тобирама грустно усмехнулся, и в его глазах промелькнули узоры созвездий. — Вот только желания смертных обычно были быстрыми. Люди просили золота или победы, контракт быстро завершался, и мои собратья возвращались домой, на небо. А я… До Хаширамы наконец дошёл весь пугающий смысл его слов. Его озарило. — Значит, ты с самого начала знал, какая опасность тебе грозит на земле, но всё равно решил исполнить моё глупое детское желание?! — Не совсем знал, — Тобирама впервые за вечер посмотрел на него с человеческой любовью. — Но мне действительно нравится быть твоим братом, Хаширама. И я всегда буду рядом, мой глупый земной старший брат. — Я защищу тебя, Тоби! Чего бы мне это ни стоило. — Я знаю. Иди спать, аниджа. Мы со всем справимся. Позже, когда Хаширама лёг под пушистое одеяло и закрыл глаза, сон никак не шёл к нему. В ночи, прямо над его ухом, ветер вдруг донёс ласковый, серебряный женский голос. Тысячи звёздных сестёр шептали ему из темноты: «Хаширама, берегись… Оно приближается. Зецу уже близко, Хаширама… Защити нашего младшего брата!»

★彡★彡★彡

Всё произошло невероятно быстро. Пока Казекаге пытался защитить присутствующих, а сам Хаширама изо всех сил помогал другим Каге отбивать внезапную атаку, он на секунду потерял бдительность и упустил брата из виду. Тобирамы нигде не было видно, а тела Белых Зецу всё наступали и наступали, заполняя зал заседаний. А в следующий миг… — Прочь от моего брата, червь! Громоподобный, нечеловеческий голос сотряс саму землю, заставив стены резиденции пойти трещинами. Всё вокруг остановилось. Космический свет, хлынувший из-за спины Хаширамы, заставил шиноби зажмуриться. Это был Тобирама. Но он… он изменился до неузнаваемости. — Я — свет небосвода, сын великого Цукуёми-но-Микото! — устрашающий рокот сотряс Коноху. — Как ты, жалкая тварь, смеешь покушаться на моё?! — Звезда!.. — жадно закричала чёрная тень с горящими золотыми глазами. Его Тоби, его маленький отоуто, полностью сбросил человеческую маскировку. Он буквально парил в воздухе, окутанный лунным сиянием. Его доспехи переродилась в роскошное, расшитое драгоценностями и узорами волн небесное одеяние. Пурпурные глаза горели огнём созвездий, а белоснежные волосы были высоко собраны и светились, словно россыпь самоцветов. Мадара, стоявший прямо за ним, прошептал одними губами: — Этого не может быть… А потом, он медленно опустился на колени перед священным существом из легенд своего клана. Каге замерли в шоке. Чёрный Зецу выплюнул проклятие и ринулся в последнюю атаку. Шип лезвия глубоко вошёл в бок Тобирамы, но сбежать твари не дали. Мито сковала монстра запечатывающими цепями, а разъярённый Мадара в ту же секунду призвал Сусаноо. Толчками полилась серебряная кровь, прожигая каменный пол. И Хаширама побежал. Он бежал, бежал и бежал со всех сил, сметая двери и бережно сжимая в руках хрупкое тело брата. — Тока! Готовь медицинский отсек! Срочно! — на бегу закричал он кузине у входа. — Да! — Хаширама!!! — этот безумный, раненый вой и давящая чакра Мадары заставило его плечи напрячься. — Что ты наделал?! Это ты скрывал от меня?! Но Хаширама не оборачивался. Он мчался вперёд, прижимая к груди потерявшего сознание Тоби. Брат дышал, он всё ещё был жив. Я знаю, Мадара… Знаю, что ты любишь его всем сердцем. Но я… я когда-то пообещал небу, что защищу своего младшего брата от всего мира. И я сдержу это слово. Я защищу его Мы справимся.