Life is Strange: Эхо Блэквелл

      В кабинете фотолаборатории Каледона пахло озоном, страхом и старой бумагой. В зажатом кулаке Хлои хрустел Полароид с изображением их дома — снимок, который превратил их уютное убежище в мишень. Ледяной ветер за окном продолжал швырять хлопья снега в стекла, словно пытаясь прорваться внутрь и заморозить то немногое тепло, что у них осталось.

***

      — Макс, — Хлоя сделала шаг ближе, её голос звучал тише, но в нём звенела опасная, стальная струна. Синие глаза, обычно полные насмешливого тепла, сейчас были темными, как грозовое небо Вермонта. — Твои прыжки. Ты можешь посмотреть, кто принес эту херню в кабинет? Если этот ублюдок был здесь час назад, мы должны увидеть его лицо.       Макс посмотрела на снимок дома, затем на свои ладони. Её пальцы до сих пор подрагивали. Каждый раз, когда она использовала силу после стольких лет затишья, это стоило ей куска собственной души. Головные боли, кровь из носа, жуткое ощущение, что реальность вокруг неё трещит, как старая кинопленка. Но сейчас выбор был невелик. Маньяк стоял под их окнами. Он зашел в её запертый кабинет.       — Ладно, — выдохнула Макс, сглатывая липкий страх. — Держи меня за руку, Хло. Не давай мне уйти слишком глубоко. Хлоя без лишних слов шагнула вплотную, переплетая свои длинные, покрытые татуировками пальцы с пальцами Макс. Её ладонь была горячей и надежной — лучшее заземление во вселенной.       Макс закрыла глаза. Она сосредоточилась на снимке, лежащем на клавиатуре, и на том странном оптическом искажении, которое заметила на фото. Она потянулась мыслями назад, вглубь времени, нащупывая ту секунду, когда этот кабинет еще был пуст.       Ш-ш-ш-шух...       Звук пришел первым. Это был знакомый, болезненный шелест перематываемой пленки прямо внутри её черепа. Пространство вокруг них качнулось. Холодный свет вермонтских фонарей за окном вдруг заметался, тени на стенах начали двигаться задом наперед. Макс стиснула зубы от резкой вспышки боли в висках, но удержала фокус.       Когда она открыла глаза, кабинет выглядел иначе. Свет за окном был чуть ярче — это было примерно час назад. Сама Макс и Хлоя превратились в полупрозрачные призраки, застывшие у входа, а реальность вокруг обрела серый, слегка размытый оттенок прошлого.       Вдруг замок на двери кабинета тихо щелкнул.       Макс затаила дыхание, сильнее сжав руку Хлои в настоящем, хотя Хлоя в этом таймлайне ничего не видела и просто стояла с закрытыми глазами, охраняя тело Макс.       Дверь медленно отворилась. В кабинет скользнул силуэт. На нём была тяжелая куртка с капюшоном, натянутым на самый лоб, и темный шарф, закрывающий половину лица. Фигура двигалась дергаными, нервными, тяжелыми шагами, то и дело оглядываясь.       Фигура подошла к столу, грубо швырнула Полароид на клавиатуру и на секунду замерла. Капюшон слегка съехал назад, и Макс увидела грязные, давно немытые волосы, бледную кожу с дорожками воспаленных вен на шее и безумные, расширенные зрачки местного наркомана. Он дико огляделся по сторонам, словно его преследовали галлюцинации, и вытащил из кармана черный маркер. Прямо на глазах Макс его дрожащая рука вывела на обороте:

«Прекрасный кадр, Макс»

      Но перед тем как спрятать маркер, торчок достал из внутреннего кармана сложенный вдвое листок бумаги. Он выронил его на пол под стол, задев ногой штатив, хрипло, грязно выругался, сплюнул прямо на паркет и, больше не теряя ни секунды, выскочил из кабинета, хлопнув дверью.       Хлоп!       Звук вернул Макс в реальность с такой силой, что она покачнулась. Глаза обожгло, а из левой ноздри на вязаный кардиган упала тяжелая, темная капля крови.       — Макс! — Хлоя тут же подхватила её под руки, не давая упасть, и аккуратно усадила в офисное кресло. Она быстро вытащила из кармана бумажный платок и прижала к носу Макс.       — Твою мать, Коулфилд, ты пугаешь меня. Что ты видела? Это был он? Тот урод из леса? Макс тяжело дышала, прижимая платок к лицу. Голова гудела, как сломанный трансформатор.       — Нет, Хлоя... Это был какой-то парень. Я не знаю его. Движения дерганые, зрачки как блюдца, весь в дешевых портаках. Он выглядел как законченный торчок под дозой. Он оставил нам зацепку. Уронил бумажку под стол.       Хлоя мгновенно опустилась на корточки, залезла под массивный дубовый стол и достала из-под ножки штатива сложенный листок бумаги, который наркоман обронил час назад. Развернув его под светом настольной лампы, она нахмурилась. Это был чек из дешевого круглосуточного мотеля на окраине города, а на обратной стороне был набросан адрес старого притона у железнодорожных путей и нацарапано имя:

«Скинни»

      — Скинни... Я знаю этого куска дерьма, — процедила Хлоя, и в её глазах зажегся опасный, хищный азарт. — Местный дилер, конченый винтовой торчок. Он ошивается в заброшках у промзоны. Значит, этот говнюк снимал наш дом? Это он выставил Майю Лин в лесу? Макс смотрела на чек, и внутри неё все еще зудело странное чувство. Тень на фото из леса казалась ей другой. Изящной. Профессиональной. А торчок из её видения едва на ногах держался. Но чек был реален. Адрес был реален. И этот парень действительно заходил в её кабинет.       — Хлоя, он опасный и невменяемый, — Макс поднялась с кресла, вытирая остатки крови.       — Мы должны отдать это Картеру.       — Ага, щас, разбежался твой Картер в метель штурмовать наркопритон, — Хлоя злорадно усмехнулась и демонстративно передернула затвор своего пистолета, загнав патрон в патронник. Клик металла прозвучал в тихой лаборатории как смертный приговор. — Этот Скинни был у нашего дома. Он дышал моим воздухом и пугал мою Макс. Мне насрать, под чем он там находится. Мы едем туда. Прямо сейчас. И этот ублюдок ответит мне за всё — и за этот снимок, и за платье, и за Рейчел. Одевайся, Коулфилд. Мы едем брать этого ублюдка.