Дом там, где ты.

Юнги проснулся от тишины. Это было странно — он привык просыпаться от криков, от плача младших, от шума, который всегда наполнял комнату в детском доме. Но здесь было тихо. Так тихо, что он на мгновение испугался, что всё это был сон. Он открыл глаза и увидел белый потолок. Не серый, как в детском доме, а белый — чистый, свежевыкрашенный, с едва заметной трещиной в углу. Солнечный свет просачивался сквозь шторы, рисуя на стенах золотистые полосы. Юнги медленно сел на кровати, оглядываясь. Комната была незнакомой, но уже начинала казаться своей. В углу стоял шкаф, на подоконнике — маленький кактус. Рядом с его кроватью стояла детская кроватка, и в ней, сладко посапывая, лежал Чимин. Юнги выдохнул с облегчением. Это был не сон. Он спустил ноги с кровати, но не встал — просто сидел, пытаясь привыкнуть к ощущению, которое появилось у него в груди. Оно было тёплым, почти пугающим, потому что он не знал, можно ли ему доверять. Это чувство называлось надеждой. В соседней кровати тихо посапывал Хосок — он лежал на животе, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Его лицо было безмятежным, и он улыбался во сне. Рядом с ним, на верхней кровати, лежал Тэхён, прижимая к себе своего тигра. Он спал в той же позе, что и всегда — свернувшись калачиком, будто защищаясь от мира. Чонгук спал в той же комнате, но в отдельной кровати — маленькой, с бортиками, чтобы он не упал во сне. Он лежал на спине, раскинув руки, и его ротик был приоткрыт. Юнги смотрел на них и чувствовал, как внутри него разливается что-то тёплое. Они были здесь. Все вместе. Никто не разлучил их. — Доброе утро, — раздался тихий голос. Юнги вздрогнул и повернулся. В дверях стоял Сокджин — в мягком халате, с влажными после душа волосами и тёплой улыбкой на лице. — Ты рано проснулся, — сказал он, подходя ближе. — Как спалось? Юнги не знал, что ответить. Он спал лучше, чем за последние полгода, но не мог признаться в этом вслух. Это было бы слишком... уязвимо. — Хорошо, — сказал он наконец. Сокджин опустился на корточки рядом с ним и заглянул в глаза. — Я рад, — сказал он. — Если хочешь, я могу приготовить завтрак. Что вы любите? Юнги задумался. В детском доме завтрак всегда был одинаковым — каша или овсянка. Но здесь, в этом новом мире, возможно, было что-то другое. — Мы любим сладкое, — сказал он тихо. — Хосок любит блинчики. Тэхён — яблоки. Чонгук... он всё любит. — А ты? — спросил Сокджин мягко. Юнги помедлил. Он никогда не думал о том, что любит он сам. Всегда было важно, что любят братья. — Я... не знаю, — признался он. Сокджин улыбнулся, и в его глазах появилась теплота, которая заставляла Юнги чувствовать себя в безопасности. — Тогда мы узнаем, — сказал он. — Вместе. Он встал, подошёл к кроватке Чимина и наклонился. Малыш уже начал просыпаться — его глазки открылись, и он посмотрел на Сокджина с узнаванием. — Доброе утро, Чимин-а, — прошептал Сокджин, касаясь пальцем его носика. — Ты тоже хочешь завтракать? Чимин улыбнулся — беззубой улыбкой, и вокруг него на мгновение засиял золотой свет. Слабый, почти невидимый, но Сокджин заметил его. Он замер на секунду, но потом улыбнулся шире, принимая это как должное. Юнги тоже видел этот свет. Он чувствовал, что это не случайно — Чимин светился, когда был счастлив. И сейчас, когда он смотрел на Сокджина, он был счастлив. — Я возьму его, — сказал Юнги, вставая с кровати. — Я умею с ним. — Я знаю, — ответил Сокджин, передавая Чимина старшему брату. — Ты — его главный человек. Юнги взял малыша на руки, и Чимин тут же успокоился, прижимаясь к нему. Он загукал, цепляясь за футболку Юнги, и его глазки смотрели на старшего брата с обожанием. — Мы все его главные люди, — сказал Юнги, но Сокджин заметил, что он прижал Чимина чуть крепче, будто защищая. --- Завтрак прошёл в хаосе. Хосок, проснувшись, сразу же начал бегать по квартире, исследуя каждый угол. Он заглянул в каждую комнату, открыл каждый шкаф и даже попытался залезть на кухонный стол, чтобы посмотреть, что лежит на верхней полке. — Хосок, слезь! — крикнул Сокджин, но в голосе его не было строгости — только мягкое удивление. — Сейчас упадёшь! — Я не упаду! — заявил Хосок, но тут же поскользнулся и чудом удержался за край стола. — Ой! Намджун, стоявший у плиты с лопаткой в руке, успел подхватить его за секунду до падения. — Я же говорил, — сказал он, ставя Хосока на пол. — Осторожнее. — Ты быстрый! — восхитился Хосок, глядя на Намджуна с уважением. — Как супергерой! Намджун рассмеялся, и этот смех разлетелся по всей кухне, заполняя пространство теплом. Тэхён сидел на стуле, положив перед собой книгу и тигра. Он не ел, а перелистывал страницы, погружённый в мир картинок. — Тэхён, — позвал Сокджин, — ты будешь завтракать? — Я уже, — ответил Тэхён, не отрываясь от книги. — Не уже, — Сокджин взял тарелку с блинчиками и поставил перед ним. — Сначала еда, потом сказки. Тэхён поднял голову, посмотрел на Сокджина, потом на блинчики, и его глаза засияли. Он положил книгу в сторону и начал есть, откусывая маленькие кусочки и запивая молоком. Чонгук сидел на коленях у Намджуна — он отказывался сидеть на стуле, потому что "там слишком высоко". Он жевал блинчик, испачкав всё лицо в сиропе, и довольно улыбался. — Я большой, — сказал он, показывая на блинчик. — Я сам. — Самый большой, — согласился Намджун, вытирая ему лицо салфеткой. А Юнги сидел рядом с Чимином, который уже начал капризничать. Малыш был голоден, и его тихое хныканье постепенно перерастало в настойчивый плач. — Он хочет есть, — сказал Юнги, глядя на Сокджина. — Сейчас, — ответил Сокджин, подходя с бутылочкой. — Я уже приготовил. Юнги взял бутылочку и начал кормить Чимина, придерживая его головку. Он делал это с такой привычной лёгкостью, будто всю жизнь только этим и занимался. Сокджин стоял рядом и смотрел. Он смотрел на Юнги — на его сосредоточенное лицо, на его руки, которые так бережно держали Чимина, на его глаза, в которых читалась бесконечная нежность. И он чувствовал, как его сердце наполняется гордостью. — Ты удивительный, — сказал он тихо, чтобы не слышали остальные. Юнги поднял на него глаза, и в них мелькнуло удивление. — Я просто забочусь о нём, — сказал он. — Именно это и делает тебя удивительным, — ответил Сокджин. Юнги ничего не сказал, но его щёки слегка порозовели. Он отвернулся, сосредоточившись на Чимине, и Сокджин заметил, как его плечи чуть расслабились. --- После завтрака Намджун и Сокджин решили показать детям их новую комнату и разобрать вещи. Вещей было немного — маленький рюкзак, в котором лежали несколько игрушек, одна сменная одежда на каждого и пара книг, которые заведующая разрешила взять. — Здесь можно повесить ваши вещи, — сказал Намджун, открывая шкаф. — Видите, полки? Вы можете положить туда свои вещи. Хосок подбежал к шкафу и начал изучать его, заглядывая внутрь. — Здесь много места! — сказал он. — Можно я поставлю свои игрушки на верхнюю полку? — Конечно, — ответил Намджун. — Эта комната — ваша. Вы можете делать здесь всё, что захотите. Тэхён подошёл к столу, на котором лежали чистые листы бумаги и цветные карандаши. Он протянул руку и провёл пальцем по карандашам — красный, синий, зелёный. — Можно мне рисовать? — спросил он. — Можно, — сказал Сокджин. — Мы купили их специально для тебя. Тэхён взял один карандаш и начал рисовать на листе. Он не знал, что именно он рисует, но рука двигалась сама — как будто он давно ждал этого момента. Чонгук сидел на полу, держа в руках маленькую машинку, которую нашёл в коробке с игрушками. Он катал её по ковру и издавал звуки, которые должны были изображать мотор. — Вжжжж! — гудел он. — Вжжжж! Юнги стоял в центре комнаты и наблюдал за ними. Он видел, как они осваиваются — как Хосок уже начал прыгать по кровати, как Тэхён сосредоточенно рисовал, как Чонгук играл с машинкой. Они успокаивались. Понемногу, но успокаивались. И это было самое главное. — Юнги, — позвал Намджун. — А ты что хочешь сделать? Юнги повернулся. Он не знал, что он хочет делать. В детском доме он всегда хотел только одного — чтобы его братья были в безопасности. А здесь, в этом новом доме, он не знал, что ему делать со свободой. — Я... — запнулся он. — Я хочу посмотреть, где можно поставить Чимина. — Мы поставим кроватку здесь, — сказал Сокджин, указывая на место рядом с кроватью Юнги. — Прямо у твоей кровати. Чтобы ты мог видеть его. Юнги кивнул, и в его груди снова разлилось то тёплое чувство. Он подошёл к своей кровати и сел на край, глядя на пустое место рядом. Скоро там появится кроватка Чимина. Скоро он сможет видеть его каждую ночь. --- Остаток дня прошёл в исследованиях. Хосок изучил каждую комнату, каждую щель, каждый угол. Он даже залез под диван в гостиной и обнаружил там забытый носок, который явно принадлежал Сокджину. — Ой! — закричал он, вылезая с носком в руках. — Я нашёл сокровище! — Это мой носок, — рассмеялся Сокджин. — Ты — великий исследователь. — Я знаю! — гордо заявил Хосок. Тэхён нарисовал три рисунка: на одном была радуга, на втором — их семья из пяти фигурок, а на третьем — дракон, похожий на того, что был на обложке книги. Он показывал их каждому, объясняя, что именно он нарисовал. — Это мы, — сказал он, указывая на рисунок семьи. — Вот Юнги, вот Хосок, вот я, вот Чонгук и вот Чимин. А это — наши папы. — А почему папы такие большие? — спросил Хосок. — Потому что они большие, — ответил Тэхён с серьёзным лицом. Намджун и Сокджин переглянулись. Сокджин присел рядом с Тэхёном, разглядывая рисунок. Его пальцы осторожно коснулись бумаги, будто он боялся повредить её. — Это мы, — повторил он тихо, и в его голосе послышалось что-то — может быть, удивление, а может, благодарность. — Ты нарисовал нас всех вместе. Намджун подошёл ближе и положил руку на плечо Сокджина. Он смотрел на пять маленьких фигурок, держащихся за руки, и на две большие рядом. И чувствовал, как его сердце наполняется. — Это самый красивый рисунок, который я видел, — сказал он мягко. Тэхён поднял на него глаза, и в них блеснула гордость. — Правда? — Правда, — ответил Намджун. — Потому что здесь мы все. Хосок и Чонгук тоже подошли посмотреть. Хосок ткнул пальцем в свою фигурку. — А почему я такой маленький? — спросил он. — Потому что ты ещё ребёнок, — ответил Тэхён. — Но ты вырастешь. — А я хочу быть большим сейчас, — надулся Хосок. — Не торопись, — сказал Сокджин, поглаживая его по голове. — У тебя будет время вырасти. Чонгук, стоя на цыпочках, показал на Чимина на рисунке. — А Чимин спит, — заметил он. — Он всегда спит, — сказал Хосок. — Потому что он маленький, — ответил Тэхён, и все засмеялись. Чонгук всё ещё играл с машинкой, но уже успел выучить имена всех — он показывал на каждого пальцем и называл. — Это Юнги, — говорил он. — Это Хосок. Это Тэхён. Это папа. Это мама. А это Чимин. — Папа, — поправил Сокджин мягко. — Я — папа, а он — папа. — Папа, — согласился Чонгук. — Два папы! И он снова увлёкся своей машинкой. А Чимин — он спал в своей новой кроватке, рядом с кроватью Юнги. Малыш устал от впечатлений, и его сон был крепким и спокойным. Время от времени его ручка дёргалась, и вокруг неё вспыхивал золотой свет — едва заметный, но всё же заметный. Юнги сидел на своей кровати и смотрел на него. Он видел этот свет, и он знал, что это часть Чимина. Часть того, что делает его особенным. Он хотел спросить у Намджуна и Сокджина, что они думают об этом. Но он боялся. Что, если они испугаются? Что, если они подумают, что Чимин странный? Но когда Намджун вошёл в комнату и увидел, как Юнги смотрит на спящего Чимина, он подошёл ближе и сел рядом. — Он светится, — сказал он тихо. Юнги вздрогнул. Он не ожидал, что Намджун тоже это заметит. — Ты... ты видишь? — спросил он. — Вижу, — ответил Намджун. — И Сокджин тоже видит. Юнги повернулся к нему. В его глазах читалось напряжение — и страх. — Это... странно, — сказал он. — Я не знаю, что это. — Я тоже не знаю, — сказал Намджун. — Но это не страшно. Это часть его. И мы принимаем его таким, какой он есть. Юнги смотрел на него, и в его груди что-то оттаяло. — Правда? — спросил он. — Правда, — ответил Намджун. — Он — наш сын. И ты — наш сын. И всё, что делает вас особенными — это хорошо. Юнги ничего не ответил. Он просто посмотрел на Чимина, который спал в своей кроватке, и впервые за долгое время почувствовал, что бояться нечего. --- К вечеру все устали. Хосок уснул на ковре, Тэхён — на стуле, положив голову на книгу. Чонгук уснул на руках у Намджуна, и его маленькая ручка всё ещё сжимала машинку. Сокджин разложил всех по кроватям, а Юнги помог ему уложить Чимина. Малыш уже спал, и его дыхание было ровным и спокойным. — Ты устал? — спросил Сокджин, глядя на Юнги. — Немного, — признался тот. — Тогда иди спать, — сказал Сокджин. — Завтра будет новый день. Юнги кивнул и забрался в свою кровать. Он лёг на спину, глядя в потолок, и чувствовал, как его глаза закрываются. Но перед тем, как уснуть, он повернул голову и посмотрел на кроватку Чимина. Малыш спал, и его ручка была вытянута в сторону Юнги, будто он искал его во сне. Юнги улыбнулся и протянул свою руку, касаясь пальцами маленькой ладошки. — Спокойной ночи, Чимин, — прошептал он. — Мы дома. Чимин во сне улыбнулся, и вокруг него снова засиял золотой свет — мягкий, тёплый, как маленькое солнце. Юнги закрыл глаза, чувствуя, как этот свет согревает его изнутри. --- Конец второй главы.