карнавал мертвых масок

После Алтеи я направился прямо в Дом Бархата. Молчание Лоуттье напрягало меня сильнее чем её слова — а это уже говорило о многом, потому что слова у неё были те ещё. Если Лоуттье подумает что я о ней забыл — это выйдет боком именно мне. Такой у неё принцип работы. Дорога была привычной. Я поднялся на четвёртый этаж, вошёл в кабинет без стука — по традиции — и обнаружил Лоуттье в кресле. Тёмно-бордовый бархат, кремовые кружевные вставки, золотая вышивка, безупречная причёска. Выглядела как всегда — то есть так, будто специально договорилась с реальностью чтобы та подстраивалась под неё а не наоборот. Смысла отрицать очевидное нет. Отдам должное — выглядит великолепно. Это единственное бесплатное признание которое она от меня получит. — Дорогой! — её сладко-ядовитый голос заполнил комнату. — Как я рада тебя видеть. Зачем навестил на этот раз? — По старой дружбе, — сказал я садясь в кресло напротив. — Думал ты дашь мне информацию о Фраусе. — О дорогой. — Она чуть склонила голову. — По дружбе скажу: Фраус будет на королевском балу. Как и все остальные политики и аристократы которым платят за то чтобы они появлялись в нужных местах. Но почему ты так хочешь от него избавиться? — Испортил мне планы. Я возвращаю долги. — Мне так нравится когда ты мстишь, — она почти замурчала. — Это так... — Лоуттье, — перебил я. — ...сексуально, — закончила она невозмутимо. Я делаю вид что не слышу этого уже столько лет что выработал к этому профессиональный иммунитет. Почти. — Значит мне нужно попасть на бал. — Твоя принцесса может помочь с этим, — она сказала это легко, без паузы. Я даже не удивился что она знает о принцессе. Лоуттье знает всё о всех — это не магия, это работа. — Чудесно. Что там с оплатой твоих замечательных услуг? — Ну что ты, — она махнула рукой с видом человека делающего одолжение которое уже внесено в счёт. — Для тебя — исключение. Сначала закончи свои дела. Потом я дам тебе имя. — Хорошо. Но кто она и что сделала? Лоуттье помолчала секунду — что само по себе было редкостью. — Она попала ко мне молодой и смекалистой. Я растила её как дочь. — Как и всех твоих дам, — заметил я. Это была правда — двойственная, как всё у Лоуттье. Она умела быть заботливой хозяйкой: лучшие наряды, лучшая еда, прогулки по городу для любимиц — привилегия которую мало кто получал. Но она умела быть и тираном — особенно для новеньких и строптивых. Лоуттье была человеком крайностей и никогда не притворялась что это не так. — Да, — согласилась она без тени смущения. — Но она была особенной. Я даже выпускала её гулять по городу. — Ты выпускала её? — я приподнял бровь. Это действительно было редкостью. — Да. И однажды она стащила у меня деньги и сбежала. — И? — Решила начать обычную жизнь, — в голосе Лоуттье появилось что-то похожее на презрение, хотя и хорошо замаскированное. — Нашла какого-то парня. Стала жить с ним. Мы даже договорились. — Договорились? — это было неожиданно. Лоуттье договаривается только когда видит в этом выгоду или что-то ещё более ценное. — Она возвращает деньги с процентами. Я разрешаю ей открыть своё заведение. — И она выплачивает? — Исправно. — Тогда почему убить? Она посмотрела на меня с тем терпеливым видом которым смотрят на человека задающего очевидные вопросы. — Мне надоело ждать что она снова что-нибудь выкинет. Я вложила в неё слишком много — деньги, время, обучение. Простила побег, простила кражу. Но терпение не бесконечно даже у меня, дорогой. Убери её. Без крови — не хочу чтобы мучалась. Интересно. Убить без крови и без мучений это забота или эффективность? С Лоуттье никогда не знаешь. — Хорошо, — сказал я вставая. — Приятно было тебя видеть, дорогой. — Не могу сказать того же — но спасибо за помощь. Я вышел. Убрать девушку которая исправно платит долги и никому не мешает — потому что Лоуттье надоело ждать. Логика железная. Особенно если эта логика называется «я так хочу». Подробнее думать об этом я не стал. Не время. В квартире меня ждало сокровище — в новом платье нежно-голубых тонов с розовым бантом на груди и кружевными манжетами. Сидела и читала с таким видом будто никуда и не уходила, будто это её квартира а не случайно вскрытое мной жильё в районе Потерянных. Мне нравится когда она вот такая. Как фарфоровая кукла которая при этом может в любой момент что-нибудь сломать. — Ты вернулся, — она отложила книгу и поднялась помочь снять камзол. — Всё хорошо? — Да. Но тебе нужно уехать. — Уехать? — она замерла. — Куда? — В деревню Каривето. Там будешь ждать. — Но.. — Даже не начинай. — Сай, пожалуйста, не прогоняй меня, — в голосе появилась мольба — та самая, которую она знала как использовать. — Ты неправильно поняла. Я скоро закончу здесь и тоже уеду в Каривето. Ты должна быть там раньше меня. Ясно? Она смотрела на меня секунду. — Значит ты не прогоняешь меня? — Что ты сделала что думаешь будто я тебя прогоняю? — Ничего, — честно ответила она. — Тогда всё. Перед закрытием карнавала я отправлю тебя туда, сам закончу здесь. — Хорошо, — она кивнула и тут же оживилась. — Тогда садись есть, а я начну собирать вещи. — Умница, — сказал я и провёл ладонью по её щеке. Она выпорхнула в другую комнату. Я сел за стол. Еда была горячей — она умела рассчитывать время с точностью которая меня всегда немного удивляла. Итак. Бал. Принцесса. Приглашение которого у меня нет. Я начал есть и думать одновременно. Оба процесса шли параллельно и оба требовали концентрации. Лиа — или, точнее, принцесса Лиабет де Монтен — моя единственная карта в эту игру. Красивая карта. Немного сложная в обращении. Но выбора нет. За стеной шелестели вещи которые сокровище складывала в сумку — методично, с той тихой деловитостью которая появлялась у неё когда она была чем-то искренне занята. Я доел, отодвинул тарелку и потянулся за сигаретой. Бал. Фраус. Принцесса. Типичный конец карнавала.