Терпкий мёд

-Я дома,- произнес молодой Доминантный Альфа, который в свои восемнадцать уже является заместителем главного директора в крупной компании. Ответом ему была тишина. Сняв верхнюю одежду, он сделал только шаг в гостиную, как у Ями расширились зрачки. Парень стал жадно вдыхать сладкий аромат. Мед, от которого так и чесались проступающие клыки. Ями громко сглотнул появившуюся во рту слюну и тихо прорычал. У его папы течка. Развязав галстук, бросил его на диван, попутно закатывая рукава рубашки до локтей. Парень прошел в комнату, переставая сдерживать свои феромоны, окутывая омегу, находящуюся за дверью комнаты. Имбирь идеально сочетался с медом и молоком. Парень тихонько приоткрыл дверь комнаты, входя. Его взгляд мгновенно оценил обстановку - вещи разбросаны. Но то, что предстало перед ним сейчас, заставило сердце биться быстрее, а клыки - ныть от нетерпения. Папа лежал в центре кровати, утопая в слоях многочисленной одежды сына. Его гнездо. Нечто первобытное, инстинктивное, что омеги строят в моменты течки, когда их тело требует защиты и тепла. И это гнездо было построено из вещей Ями - его пиджаков, рубашек, футболок. Вещей, которые пахли его альфой. Ями и так это знал, но, увидев гнездо воочию, почувствовал, как инстинкты берут верх. Глубокий, горловой рык вырвался из груди, когда он окончательно осознал - его омега не просто в течке. Его омега тосковал по нему. Звал его. Ждал. -Пап... - голос Ями был хриплым, почти нечеловеческим, когда он подошел к кровати и опустился перед ней на колени. Тело альфы напряглось, мышцы свело от едва сдерживаемого желания. Он был готов разорвать эту гору одежды, добраться до своего омеги, вонзить клыки в нежную шею и наполнить его собой. Но Ями заставил себя замереть, подавляя инстинкты. Он знал: гнездо - священное место. Переступить его границы без разрешения омеги - значит предать доверие. А доверие Акиры он берег больше собственной жизни. Минуты тянулись бесконечно. Ями слышал, как бешено стучит его сердце, как кровь пульсирует в висках. Запах текущего омеги ударял в голову с каждым вдохом. Мед и молоко, такие знакомые, такие родные, сейчас были пропитаны чем-то другим - острым, терпким, сводящим с ума. Ароматом желания. Наконец, из-под слоя одежды показалась голова Кайэна. Его светлые волосы были растрепаны, щеки горели лихорадочным румянцем, а серые глаза заволокло влажной поволокой. Он смотрел на сына тяжелым, томным взглядом, и его губы приоткрылись в прерывистом вздохе. - Почему ты там? - голос Акиры сорвался на хрип, в котором слышалась мучительная мольба. Ями не ответил. Он только поднял глаза, и Акира увидел их - полностью затянутые инстинктами альфы. Черные зрачки расширились до предела, поглощая радужку, и в них горел голод. Сдерживаемый, но готовый сорваться в любую секунду. - Иди сюда, - произнес мужчина, и его пальцы дрогнули, приглашая Ями в свое гнездо, - Иди ко мне. Аккуратно, почти благоговейно, Ями перелез через ворох одежды. Каждое движение давалось с трудом - его тело дрожало от напряжения, инстинкты кричали схватить, прижать, вонзить клыки. Но он сдерживался. Ради него. Ради омеги, который доверился ему. Когда он наконец оказался внутри гнезда, его руки сами потянулись к Акире. Он прижал отца к себе, утыкаясь носом в загривок, туда, где стояла его метка. Глубокий вдох - и мир сузился до одного-единственного запаха. Терпкая, острая сладость текущего омеги. - Боже... - выдохнул Ями, прижимаясь губами к коже, - Ты пахнешь так, что я схожу с ума. Он начал целовать шею Акиры - медленно, жадно, проводя языком по бьющейся жилке. Его клыки слегка касались кожи, покусывая, дразня, но не прорывая ее. Он помнил. Он знал, что нельзя. Но от этого желание становилось только острее. Акира извивался в его руках, податливый и горячий. Каждое прикосновение губ сына отзывалось дрожью во всем теле. Он выгибался, прижимаясь ближе, вжимаясь в твердое тело альфы. Его пальцы вцепились в рубашку Ями, сминая дорогую ткань. - Да... - простонал Акира, запрокидывая голову, подставляя шею, - Еще. Ями, пожалуйста… Ями зарычал довольно, чувствуя, как омега тает в его руках. Его ладони скользнули по спине Акиры, по позвонкам, ощущая каждый изгиб. Он притянул его еще ближе, вжимаясь бедрами, давая почувствовать свое возбуждение через ткань брюк. - Мой... - прошептал Ями, покусывая мочку уха, - Ты весь мой. Ты слышишь, пап? Ты пахнешь мной. Ты пропитан мной. Акира застонал в ответ, его дыхание сбилось. Он чувствовал запах Ями - имбирь, дым, темный мед. Его альфа. Его мальчик, который стал мужчиной. Его единственный. Но вскоре тело омеги потребовало большего. Оно горело, требуя наполнения, близости, соединения. Акира захныкал, вжимаясь бедрами в бедра сына, ища хоть каплю трения. - Ями, - прохныкал мужчина, и в его голосе слышалась мучительная мольба, - Дорогой, я больше не могу… Он поднял влажные глаза на сына и выдохнул, обжигая горячим дыханием: - Войди в меня. Пожалуйста. Я хочу тебя. Я хочу чувствовать тебя внутри. Ями замер. Его тело кричало «да», каждый нерв требовал подчиниться желанию. Но мозг, тот самый, который помнил о том, что произошло несколько месяцев назад, включил стоп-кран. Он припал к губам Акиры жадным, глубоким поцелуем. Их языки сплелись, влажные и горячие, смешивая ароматы - имбирь с медом. Когда они разорвали поцелуй, между их губами повисла тонкая серебряная нить слюны, блестящая в тусклом свете комнаты. - Нельзя, - прошептал Ями, утыкаясь лбом в лоб отца, - Папа, я не могу. Ты в положении. Он провел ладонью по животу Акиры, едва касаясь, невесомо. На тонкой ткани домашней футболки уже отчетливо проступал округлый живот. Небольшой, но заметный, аккуратный шарик, который так и манил прикоснуться. Четыре с половиной месяца. Маленькая жизнь, которая росла внутри его омеги. Ями чувствовал это каждой клеткой - тепло, исходящее от живота, едва уловимое биение второго сердца. - Я не могу навредить вам, - голос Ями дрогнул, в нем смешались страсть и страх, - Ни тебе. Ни нашему малышу. Акира всхлипнул, прижимаясь к сыну еще сильнее. Его тело горело, требуя разрядки, но он понимал. Знал. И от этого становилось только мучительнее. - Тогда... - Акира облизнул пересохшие губы и опустил взгляд ниже, туда, где под тканью брюк Ями угадывалось его возбуждение, - Тогда я помогу тебе. По-другому. Он скользнул ладонью вниз, накрывая твердую плоть сына через ткань. Ями зарычал, закрывая глаза. Его бедра дернулись вперед, вжимаясь в ладонь отца. - Пап... - простонал он, и в его голосе слышалось полное поражение, - Ты сведешь меня с ума. - Тогда позволь мне, - прошептал Акира, и его пальцы начали расстегивать пуговицы на брюках, - Позволь мне позаботиться о тебе, мой альфа. Он опустился ниже, укладывая голову на грудь Ями, и его пальцы обхватили твердую плоть, освобожденную от ткани. Медленное, тягучее движение вверх - и Ями выгнулся, прикусывая губу до крови. - Акира... - выдохнул он, вцепляясь в светлые волосы отца, - Я люблю тебя. Я так тебя люблю… Акира смотрел на него снизу вверх, и в его глазах горел тот же огонь. Тот же жар, та же одержимость. Он улыбнулся, проводя большим пальцем по влажной головке. - Я знаю, - прошептал он, - И я люблю тебя, Ями.  Он склонился ниже, и через мгновение комната наполнилась новым звуком - глубоким, сдавленным стоном альфы, который наконец позволил себе сдаться. Акира знал, что делает. Он чувствовал, как дрожит тело сына под его пальцами, как сбивается дыхание, как клыки Ями касаются его кожи, сдерживаясь из последних сил. Омега внутри него ликовал - его альфа рядом, его альфа хочет его, его альфа страдает от желания. Но этого было мало. Акира хотел большего. Он хотел сломать эту стену сдержанности, заставить Ями забыть обо всем, кроме него. - Ты такой напряженный, - прошептал Акира, проводя языком по влажной головке. Его пальцы сжимали основание, дразня, не позволяя Ями кончить слишком быстро, - Бедный мой альфа. Ты так долго терпишь… Ями зарычал, вцепляясь в волосы отца. Его бедра дернулись вперед, и он толкнулся в горячий рот, чувствуя, как Акира принимает его глубже. - Пап... - выдохнул он, и в его голосе слышалась мольба, - Прекрати... я не выдержу… Но Акира только усмехнулся, отрываясь от него с влажным звуком. На его губах блестела слюна, смешанная с предэякулятом, и он смотрел на сына с таким томным, порочным выражением, что у Ями перехватило дыхание. - А я и не хочу, чтобы ты терпел, - прошептал Акира, и его голос был низким, хриплым от возбуждения, - Я хочу, чтобы ты слетел с катушек, мой мальчик. Он медленно, намеренно медленно, перевернулся на колени, поднимаясь на четвереньки. На нем была только одна вещь - футболка Ями. Большая, серая, мягкая, пахнущая его альфой. Она свисала с плеч, открывая спину, открывая изгиб талии, открывая все. Акира прогнулся в пояснице, виляя бедрами, и Ями увидел это - как ткань футболки задирается, открывая его ягодицы. Гладкие, бледные, влажные. Потому что смазка текла по внутренней стороне бедер, обильно, густо, стекая на простыни. - Ты чувствуешь это? - спросил Акира, оглядываясь через плечо. Его глаза были затуманены, губы приоткрыты, - Как сильно я хочу тебя? Моя дырочка плачет по тебе, Ями. Он снова вильнул бедрами, и капля смазки упала на простыню, оставляя влажное пятно. - Я промок насквозь. Только от твоего запаха, - выдохнул Акира, и его голос дрогнул, - Ты чувствуешь, как сильно я хочу твой член внутри? Ями смотрел на это, и его сознание рушилось. Его отец - его омега, его пара, его всё - стоял перед ним на четвереньках, в одной его футболке, облизываясь, виляя попкой, показывая, как сильно он течет. Запах текущего омеги ударил в нос с новой силой, смешиваясь с медом и молоком, и Ями почувствовал, как контроль окончательно покидает его. - Акира... - его голос сорвался на рык, - Ты... ты не понимаешь, что делаешь… - Понимаю, - прошептал Акира, и его рука скользнула назад, пальцы прошлись по влажным ягодицам, собирая смазку. Он поднес пальцы к губам и облизал их, глядя прямо в глаза сыну, - Я делаю это специально. Я хочу, чтобы ты сорвался. Я хочу, чтобы ты взял меня грубо и жестко. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, кроме того, как я кончаю от твоего члена. Он опустил голову, утыкаясь лбом в подушку, и приподнял бедра выше, открываясь полностью. Его вход пульсировал, сжимался и разжимался в такт дыханию, истекая смазкой, приглашая, умоляя. - Мой альфа, - прошептал Акира, и в его голосе слышалась мольба, - Ты же видишь, как я хочу тебя. Как я сохну по тебе. Возьми меня. Пожалуйста. Ями зарычал. Это был не тот сдерживаемый, тихий рык, который он издавал раньше. Это было что-то первобытное, животное, дикое. Инстинкты альфы вырвались на свободу, сметая остатки самоконтроля. Он накрыл тело Акиры своим, прижимая его к кровати. Его член скользнул по влажным ягодицам, собирая смазку, дразня вход, но не проникая. Ями знал, что должен быть осторожнее, но тело требовало своего, и он позволил инстинктам вести его, доверяя телу омеги. - Ты хочешь этого? - прохрипел Ями, наклоняясь к уху отца. Его голос был низким, вибрирующим, и от него по позвоночнику Акиры побежали мурашки, - Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя так, что ты забудешь свое имя? Акира всхлипнул, выгибаясь навстречу. - Да, - выдохнул он, - Да, мой малыш. Пожалуйста. Войди в меня. Я хочу чувствовать тебя внутри. Я хочу… Он не договорил. Ями вошел одним резким толчком. Акира вскрикнул, вцепляясь пальцами в простыни. Его тело приняло альфу мгновенно - влажное, горячее, готовое. Смазка хлынула по бедрам, облегчая движение, и Ями застонал, чувствуя, как омега сжимается вокруг него. - Боже... - выдохнул Ями, и его бедра дернулись вперед, вбиваясь в тело отца, - Ты такой горячий... такой влажный... я утону в тебе… Он начал двигаться. Глубоко, ритмично, но не теряя контроля, чувствуя, как его рука инстинктивно поддерживает живот Акиры, защищая. Каждый толчок заставлял Акиру вскрикивать, его тело подпрыгивало на кровати, а футболка Ями задиралась все выше, открывая спину, открывая ягодицы, открывая место, где их тела соединялись. Акира стонал, не сдерживаясь. Его голос разносился по комнате, смешиваясь с рычанием альфы и влажными звуками их тел. - Да... да... - простонал он, откидывая голову назад, - Ями... глубже... пожалуйста, глубже… Ями прикусил его плечо, оставляя красный след. Его пальцы впились в бедра Акиры, раздвигая их шире, позволяя проникнуть еще глубже. Он входил в отца так, будто хотел стать с ним одним целым. - Ты - мой, - рычал Ями, ускоряя темп, - Ты слышишь? Ты только мой. Я не позволю никому другому... даже смотреть на тебя… - Твой, - выдохнул Акира, и его тело начало дрожать в предвкушении оргазма, - Я только твой, твой омега. Только ты… Ями почувствовал, как омега начинает сжиматься вокруг него сильнее, и понял, что Акира близок. Он ускорился, вбиваясь в него с такой силой, что кровать скрипела и двигалась по полу. - Кончи для меня, - приказал он, наклоняясь к уху Акиры, - Кончи от моего члена. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Акира закричал. Его тело выгнулось дугой, и оргазм накрыл его с головой, выбивая воздух из легких. Он кончал долго, сильно, его внутренности сжимались вокруг члена Ями, вытягивая из альфы ответный стон. Ями кончил следом, вбиваясь в него последними глубокими толчками, изливаясь внутрь. Его тело дрожало от напряжения, дыхание сбивалось, а сердце билось где-то в горле. - Акира... - выдохнул он, падая на спину и притягивая отца к себе, - Я люблю тебя... я так сильно тебя люблю… Акира обессиленно прижался к груди сына, чувствуя, как его сперма вытекает из него, смешиваясь со смазкой, пачкая простыни и бедра. Запах их близости заполнил комнату - мед, молоко, имбирь, дым, и теперь еще и терпкий запах секса. Жаркий. Влажный. Их запах. - Я знаю, - прошептал Акира, и его пальцы коснулись щеки Ями, - И я тоже тебя люблю.  Ями поцеловал его в лоб, прижимая к себе крепче. Его рука легла на живот Акиры, где билась еще одна маленькая жизнь. Их жизнь. -Ты и малыш - мое всё, - сказал он тихо, - Никогда не сомневайся в этом. Акира закрыл глаза, вдыхая запах альфы, такой родной, такой правильный. И впервые за долгие годы он чувствовал себя в безопасности. В руках своего альфы. В своем гнезде. Дома.. Акира проснулся от тепла. Оно окутывало его со всех сторон - тяжелое, живое, дышащее. Он открыл глаза. Руки. Сильные, горячие руки обнимали его со спины, прижимая к твердой груди. Ноги переплелись с его ногами, и он чувствовал, как член Ями касается его бедра. Альфа спал, уткнувшись носом в его загривок, его дыхание было ровным, теплым. Акира улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и тягучее, слаще любого меда. Он осторожно повернулся в кольце рук, чтобы видеть лицо сына. Во сне Ями выглядел моложе. Исчезла та наглая, дерзкая маска, которую он носил днём. Исчезла напряжённость альфы-доминанта, который всегда должен быть сильным. Он просто лежал, раскинувшись на подушке, с чуть приоткрытыми губами и спутанными чёрными волосами, разметавшимися по белой наволочке. - Мой мальчик, - прошептал Акира, касаясь пальцами его щеки. Ями пошевелился, приоткрывая глаза. Его зрачки были сонными, но когда они сфокусировались на лице отца, в них вспыхнул тёплый, почти детский свет. - Пап... - хрипло произнес он, притягивая Акиру ближе и целуя в лоб, - Ты как? - Хорошо, - улыбнулся Акира, прижимаясь к нему, - Очень хорошо. Ями усмехнулся, скользя ладонью по спине отца, останавливаясь на пояснице. Его пальцы надавили на ноющее место, массируя. - Не врешь? - спросил он с лёгкой тревогой, - Я вчера был груб. Я мог навредить… - Ты был идеальным, - перебил Акира, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом, - Я хотел этого. Я хотел, чтобы ты взял меня так. Ты помнишь, как я тебя просил? Ями сглотнул, вспоминая. Вчерашний вечер пронесся перед глазами - как Акира стоял на четвереньках, как вилял бедрами, как смазка текла по его бёдрам, как он умолял войти в него. - Ты - суккуб, - сказал Ями беззлобно, - Ты знаешь, что я не могу отказать тебе, когда ты так смотришь. - Я знаю, - с улыбкой ответил Акира, - И я этим пользуюсь. Он потянулся за поцелуем, и Ями ответил - медленно, нежно, совершенно не похоже на вчерашнюю бурю. Их губы касались друг друга мягко, языки сплетались в ленивом танце, и Акира чувствовал, как его тело снова начинает откликаться. Но Ями остановился, отстраняясь. Его взгляд упал на грудь Акиры, и он замер. На белой ткани футболки проступали два влажных пятна. Не зря Ями его переодел. Они росли на глазах, пропитывая материал, делая его полупрозрачным. Молоко. Грудное молоко, которое текло из налившихся, маленьких грудей омеги. -Пап... - выдохнул Ями, и его голос сел. Зрачки альфы расширились, втягивая запах. Сладкий, густой, молочный аромат ударил в ноздри, - У тебя… Акира покраснел, прикрывая грудь рукой. -Это началось пару дней назад, - смущенно сказал он, отводя взгляд, - Гормоны. Организм готовится к малышу. Но оно само... я не могу контролировать… Ями сглотнул, чувствуя, как рот наполняется слюной. Запах молока ударял в голову, будоража вновь инстинкты альфы. Это было что-то первобытное, древнее - запах омеги, готового выкармливать потомство. Запах жизни. Запах, от которого у любого альфы сносило крышу. -Можно? - хрипло спросил он, касаясь пальцами края футболки, - Я хочу попробовать. Акира закусил губу, чувствуя, как от одного только взгляда Ями его соски наливаются еще сильнее. Молоко потекло быстрее, пропитывая ткань насквозь. -Ями... это… -Пожалуйста, - прошептал альфа, и в его голосе слышалась такая искренняя, такая отчаянная мольба, что Акира не смог отказать. Он медленно поднял футболку, открывая грудь. Груди омеги налились, стали тяжелыми, с потемневшими, набухшими сосками, из которых сочились прозрачно-белые капли. Ями наклонился, и его губы коснулись соска. Осторожно, почти благоговейно. Он лизнул языком, собирая сладкие капли, и застонал от вкуса. -Боже... - выдохнул он, присасываясь к груди, - Ты такой сладкий. Так вкусно пахнешь… Он начал сосать медленно, ритмично, чувствуя, как теплое молоко наполняет его рот. Каждый глоток посылал волну удовольствия вниз по позвоночнику. Альфа балдел от этого вкуса - сладкого, нежного, такого родного. Запах, который он так любил, теперь был усилен в сотню раз, превращаясь в чистое наслаждение. Акира выгнулся, прижимая голову Ями к груди. Его пальцы вплелись в черные волосы, сжимая их. Каждое движение губ сына отзывалось дрожью во всем теле, и он чувствовал, как между ног снова становится влажно. -Ями... - простонал он, запрокидывая голову, - Это так... так хорошо… Ями оторвался от одной груди, облизывая губы, и его глаза блестели. На его губах осталась белая капля молока. -Ты не представляешь, что ты со мной делаешь, - прохрипел он, наклоняясь ко второй груди, - Я готов пить тебя вечность. Он припал ко второму соску, всасывая его в рот, посасывая и поглаживая языком. Его рука скользнула вниз, по животу Акиры, чувствуя округлость, и остановилась на бедре, поглаживая. Акира извивался под ним, его дыхание сбивалось. Молоко текло из второй груди, и Ями жадно глотал, не пропуская ни капли. -Я хочу тебя, - выдохнул Ями, отрываясь от груди. Его член уже стоял колом, упираясь в бедро Акиры, - Я хочу быть внутри тебя. Прямо сейчас. Акира кивнул, прикусывая губу. Его тело горело, внизу пульсировало, требуя наполнения. -Да, - прошептал он, раздвигая ноги. - Возьми меня. Я хочу чувствовать тебя внутри. Пока ты не кончишь в меня. Ями не заставил себя ждать. Он вошел медленно, чувствуя, как влажные стенки сжимаются вокруг него. Акира застонал, выгибаясь навстречу. Имбирь и мед, молоко и дым - их запахи сплелись в единый, густой, пьянящий аромат. Они двигались в такт, медленно, глубоко, наслаждаясь каждым мгновением. Ями то и дело наклонялся к груди отца, присасываясь к соскам, чувствуя, как теплая сладость заполняет его рот. Акира стонал, сжимаясь вокруг члена сына, чувствуя, как оргазм нарастает внутри. -Я кончаю, - простонал Акира, выгибаясь, - Ями… -Кончи для меня, - выдохнул альфа, ускоряя темп, - Я тоже. Я кончу в тебя.  Их стоны смешались, когда оргазм накрыл их одновременно. Ями кончил глубоко, изливаясь внутрь, чувствуя, как омега сжимается вокруг него, вытягивая каждую каплю. Они замерли, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Ями поцеловал Акиру в лоб, затем опустился ниже, целуя его живот, где под кожей билась маленькая жизнь. -Ты - мое всё, - прошептал он, - И ты, и малыш. Акира обессиленно улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Но когда он попытался пошевелиться, ощутил, как что-то тёплое и густое вытекает из него. Он опустил взгляд и увидел, как из его припухшего, влажного входа медленно стекает сперма альфы. Белая, густая, она выливалась наружу, смешиваясь с его собственной смазкой, пачкая бедра и простыни. Капли падали на ткань, оставляя влажные, мутные следы. Акира почувствовал, как внутри него всё сжимается от этого зрелища. Чувство наполненности, которое он испытывал минуту назад, теперь сменялось ощущением потери - но это было приятно. По-извращённому приятно. Ями поднял голову и тоже увидел это. Его взгляд замер на том месте, где их тела соединялись, и оттуда вытекало его семя. Зрачки альфы расширились, дыхание снова участилось. -Боже... - выдохнул он, проводя пальцем по влажному бедру Акиры, собирая каплю спермы, - Смотри, как много я в тебя кончил. Ты весь пропитан мной. Акира закусил губу, чувствуя, как от его прикосновения внутри снова начинает пульсировать. -Да, чувствую, - прошептал он, и его голос дрожал, - Твоя сперма вытекает из меня. Я чувствую, как она стекает по моим ногам. Ями наклонился и поцеловал его внутреннюю сторону бедра, собирая языком свою же сперму. Акира вздрогнул, вцепляясь в простыни. -Ями... - простонал он. -Тсс... - прошептал альфа, поднимая голову. Его губы блестели от влаги, - Я просто хочу попробовать себя на вкус. Но ты, пап... ты на вкус слаще. Ты всегда слаще. Он снова накрыл тело Акиры своим, целуя его губы. Акира чувствовал на языке вкус спермы, смешанный со своим собственным соком, и от этого его голова шла кругом. -Я хочу, чтобы ты остался во мне, - прошептал Акира в перерыве между поцелуями, - Чтобы я чувствовал, как твоя сперма вытекает из меня весь день. Чтобы я чувствовал тебя каждую минуту. Ями зарычал, прижимаясь к нему крепче. -Тогда не двигайся, - сказал он, поглаживая живот, - Пусть остается внутри как можно дольше. Они лежали в обнимку, чувствуя, как сперма медленно вытекает из Акиры, смешиваясь с смазкой и пачкая простыни. Запах их близости витал в воздухе - терпкий, влажный, густой. Акира прижался к груди Ями, чувствуя, как его семя стекает по бедру и капает на кровать. Он улыбнулся, закрывая глаза. Акиро, что-то неразборчиво прошептал. На что Ями поцеловал его в макушку. Отец тихо рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается счастье. Он знал, что этот день будет долгим. Что Ями будет смотреть на него с вожделением, когда увидит, как его сперма продолжает вытекать из омеги. Что он снова захочет наполнить его, снова оставить свой след внутри. И Акира хотел этого. Каждой клеткой своего тела он хотел быть наполненным своим альфой, носить его запах на себе, чувствовать его внутри. Потому что это было правильно. Это было их.

~ Несколько недель спустя ~

Акира стоял у плиты, помешивая суп. Его живот уже заметно округлился, и он часто ловил себя на том, что гладит его, разговаривая с малышом. На нем была футболка Ями - белая, мягкая, пахнущая альфой. Но сегодня она натягивалась на груди сильнее обычного, и Акира чувствовал, как молоко снова начинает прибывать.  В прихожей хлопнула дверь. - Я дома! - раздался голос Ями. Акира улыбнулся, не оборачиваясь. - Суп почти готов. Через секунду сильные руки обвили его талию, а горячее дыхание коснулось шеи. Ями прижался к нему со спины, утыкаясь носом в загривок. - Ты пахнешь домом, - прошептал он, целуя кожу, - Я соскучился. - Ты был на работе четыре часа, - фыркнул Акира, но его улыбка стала шире. - Это слишком долго, - ответил Ями, и его руки скользнули ниже, на живот, - Как он? - Шевелится, - сказал Акира, чувствуя, как внутри толкается маленькая ножка, - Вот. Чувствуешь? Ями замер, прижимая ладонь к животу. Через мгновение он почувствовал слабый, едва ощутимый толчок, и его сердце пропустило удар. - Боже... - выдохнул он, - Он такой маленький... но такой сильный. Он опустился на колени прямо на кухне, прижимаясь лицом к животу Акиры. - Привет, малыш, - прошептал он, целуя выпуклость через ткань футболки, - Это твой папа. Я тебя очень жду. Акира смотрел на него сверху, и его глаза блестели. Он провёл пальцами по чёрным волосам Ями, чувствуя, как внутри разливается такая полная, такая абсолютная любовь, что она не помещалась в груди. - Я люблю вас, - тихо сказал он, - Обоих. Ями поднял голову, и в его глазах тоже стояли слёзы - счастливые, настоящие. - Мы тебя тоже любим, - ответил он, вставая и целуя Акиру в губы. Но когда он поднялся, его взгляд упал на грудь Акиры. На белой ткани футболки проступили два влажных пятна - молоко текло, пропитывая материал, делая его полупрозрачным. Ями сглотнул, чувствуя, как его зрачки расширяются. Альфа внутри него заворчал, требуя немедленного удовлетворения. -Пап... - голос Ями сел, стал низким, хриплым, - Ты снова течешь. Акира покраснел, прикрывая грудь рукой. -Это гормоны... - начал он, но не договорил. Ями притянул его к себе, прижимая к груди. Его губы коснулись уха Акиры, и он прошептал: -Я хочу тебя испить. Прямо сейчас.  Акира всхлипнул, чувствуя, как его тело предательски откликается на слова альфы. -Ями... мы на кухне… -Плевать, - ответил Ями, опускаясь на колени прямо перед плитой. Его пальцы потянули футболку вверх, открывая налившиеся груди. Он припал к груди, и его губы обхватили сосок. Тепло, сладость, родной вкус - Ями застонал, присасываясь сильнее, чувствуя, как молоко заполняет его рот. Акира зажмурился, вцепляясь в плечи сына. Его ноги подкашивались, и он оперся о кухонную стойку, чувствуя, как каждая капля молока, высасываемая Ями, отдается дрожью внизу живота. -Ями... - простонал он, запрокидывая голову, - Ты с ума меня сводишь… Ями оторвался от одной груди, облизывая губы, и перешел ко второй. Его руки гладили живот Акиры, чувствуя округлость, и он целовал натянутую кожу между глотками. -Ты такая вкусная, - выдохнул он, припадая к груди снова, - Я готов сосать тебя вечность. Ты - мой наркотик. Ты - мое всё. Акира смотрел на него сверху, чувствуя, как его сердце переполняется любовью. На его альфу, который стоял на коленях на кухне и пил его молоко, гладя его живот, где росла их жизнь. Суп давно остыл. Но им было всё равно. Они стояли в обнимку на кухне, их запахи смешивались - мед и молоко, имбирь и дым. И где-то в центре этого аромата билось третье сердце. Их семья.