Двадцать четыре часа

      В воздухе мгновенно разнёсся сладкий запах кокоса, как только Сатору выдавил шампунь из пластиковой бутылочки и растёр в ладонях. Он нанёс его на мокрые волосы жены. Та стояла к нему спиной, чуть склонив голову, упираясь правой ладонью в серую влажную плитку. Она покачивала головой из стороны в сторону и смотрела на свои пальцы ног, которые поочерёдно сжимались и разжимались в такт. Лёгкими массирующими движениями Годжо начал вспенивать шампунь. Сагири замерла, в блаженстве прикрыв глаза.       — Я уже и забыла, когда последний раз мы вместе нежились в душе, — тихо произнесла она спустя пару минут.       Сатору не ответил. Но уголки его губ приподнялись.       — Тебе гораздо больше идёт натуральный цвет, — сказал он, распределяя пену по всей длине её волос. — Но блондинкой ты тоже выглядела эффектно. Особенно на первом курсе, на полигоне, с катаной в руках. Я тогда даже пересмотрел Тарантино «Убить Билла».       Плечи Сагири дрогнули в беззвучной усмешке. Годжо остановился. Он заглянул через плечо ей в лицо, приподнял брови и спросил:       — Или ты специально косила под меня, чтобы привлечь моё внимание? Признавайся.       Сагири в удивлении распахнула глаза. Годжо закусил нижнюю губу в ожидании её не менее колкого ответа. Он выпрямился и немного ускорил движения.       — Сатору, — чуть строго обратилась она к нему, глядя перед собой в серые шероховатые узоры. — Когда мы познакомились, я уже была блондинкой, — её ладонь, упиравшаяся в стену, сжалась в кулак. — А до нашего знакомства я о твоей внешности ничего не знала. Слышала лишь о хвалёной технике, которой обладает какой-то первокурсник Токийского магического техникума по имени Годжо Сатору. Я подумала — выпендрёжник.       — А в столовой двенадцать лет назад сказала, что не слышала обо мне.       Сагири хмыкнула.       — Просто я сразу же выбросила из головы этот слух, — она снова закрыла глаза, погружаясь в приятные ощущения. — И всё то ты помнишь, Сатору, — усмехнулась Сагири.       — Особенно отчётливо помню, как подкосились твои коленки, когда ты впервые увидела меня, приехав из Киото в Токио на обмен, — подхватил Годжо, продолжая массировать ей голову. — Ты даже выронила катану и свой чемодан при виде меня.       Сагири цыкнула, покачав головой. Её губы тронула ностальгическая улыбка.       — Я ничего не роняла. А насчёт коленок ты преувеличиваешь, — ответила она. — Помню, как твоя голова торчала из кустов. Это так смешно выглядело, — Сагири хихикнула. — Я не удержалась и скорчила тебе рожицу, чтобы не рассмеяться. И пошла дальше.       Сатору в хитрой улыбке обнажил белые зубы и провёл по ним кончиком языка.       — Но дальше в ход пошла моя харизма, — гордо произнёс он. — И под её действием ты чуть не упала в обморок на дискотеке после моей драки с Хирото. Я еле успел тебя подхватить.       — Упасть в обморок можно только от твоей наглости, — не растерялась она. Спустя небольшую паузу мечтательно добавила: — Но та неделя обмена была очень романтичной.       Годжо на мгновение прикрыл глаза, вспоминая то время.       — Особенно наше первое свидание, — он посмотрел в потолок. — Торговый центр, магазин покемонов, парк Уэно, сладкая вата, газировка и попкорн.       Сатору замолчал. Сагири обернулась и взглянула на него. Годжо всё ещё смотрел в потолок.       — Кстати, — оживился он.       Сатору потянулся к крану и открыл воду. Сагири шагнула под тонкие струи. Густая белая пена поползла вниз: по её спине, ягодицам, ногам. Годжо наклонился к уху жены и тихо продолжил:       — Я до сих пор храню Маленького Ямаду у себя в столе, — он чмокнул её в висок и шёпотом добавил: — А иногда он ходит со мной на миссии, как талисман.       Сагири замерла. В памяти всплыл уже почти забытый момент, когда она, стоя посреди магазина возле огромной кучи плюшевых игрушек, на ладони протянула юному Сатору маленького Пикачу. Сагири прикрыла глаза от накатившихся слёз и тихонько всхлипнула.       Годжо, услышав всхлип жены, мягко развернул её и прижал к груди, уложив подбородок на её тёмную макушку. Сагири обвила его поясницу. Оба закрыли глаза и мысленно предались воспоминаниям об их почти беззаботной юности.       Тёплые капли воды падали на его белоснежные волосы, стекали по вискам, щекам, смывали тихие несдержанные слёзы Сагири.       Сатору чувствовал, как грудь наполняется теплом, обволакивая его изнутри. Он впервые подумал, что наконец-то в его жизни всё идёт правильно. Что ради этого момента стоило пережить абсолютно всё, что было на его пути. Он поймал себя на мысли, что готов вечно стоять под тёплыми каплями воды вот так, с ней в обнимку.       Почувствовав голод и то, как начал подрагивать живот, Сагири отстранилась от мужа и посмотрела на его спокойное лицо.       — Кажется, у нас начинается голодный бунт, — чуть жалобно произнесла она, невинно сдвинув брови.       Годжо открыл глаза и улыбнулся краешком губ, глядя на неё. Он выключил воду.       — Я сам приготовлю нам завтрак, — Сатору взял в ладони её лицо. Сагири приподнялась на цыпочки, подавшись навстречу. Он нежно поцеловал её в лоб. — Я знаю, как долго ты приводишь себя в порядок.       Сагири сделала вид, что недовольно вздохнула, и вышла из душа. Годжо последовал за ней.       — Тогда ещё закинь, пожалуйста, в стирку наши вещи, — сказала она, потянувшись за халатом. — Иначе сегодня мы будем спать голые.       — Хорошо, — Сатору хитро прищурился, повязывая полотенце на пояс. Он провёл ладонью по запотевшему настенному зеркалу. — Я намеренно забуду это сделать.       Сагири усмехнулась, завязывая пояс махрового халата. Она промокнула волосы полотенцем, открыла дверь ванной и развернулась к зеркалу. В этот момент Годжо уже нанёс зубную пасту на зубную щётку и торжественно вручил ей.       Она принялась чистить зубы, оглядывая белоснежную раковину, стакан для щёток и дозатор с розовым жидким мылом, который стоял почти на краю. Указательный палец левой руки непроизвольно потянулся к нему. Сагири сдвинула его поближе к крану и коротко глянула на своё отражение в зеркале. Затем перевела взгляд на отражение мужа.       Годжо активно орудовал своей зубной щёткой. Его оживлённый взгляд был направлен на небольшое расстояние между ними. Сагири начала внимательно следить за ним. Она знала, что в данный момент её муж что-то рисовал в своей белокурой голове.       «Скоро я услышу что-то гениальное», — подумала она.       Взгляд Сатору переместился на её отражение. Он сплюнул пасту, умылся и вытер лицо полотенцем. Сагири сделала то же самое и развернулась к стиральной машине, на которой лежал заранее приготовленный фен. Наблюдавший за ней Годжо мягко коснулся её плеча. Она обернулась и вопросительно посмотрела на мужа.       — Я тут подумал, — начал он, бросив короткий взгляд на извилистый полотенцесушитель у двери. — Нам нужно купить дом. За городом.       Сагири слегка нахмурилась.       — Зачем? — спросила она, чуть склонив голову.       — Нам нужна большая ванная, — на его лице расплылась улыбка. — Я представил, как через пару лет мы будем стоять в ванной и чистить зубы, — Сатору помолчал немного и продолжил: — Вчетвером, — он закивал головой. — Нам определённо нужна ванная побольше. И зеркало пошире.       Сагири рассмеялась вполголоса. Сатору развернул её обратно к зеркалу, чуть отступил и, размахивая руками, продолжил:       — Мы купим нашим детям специальные подставки, чтобы они вставали на них и вместе с нами чистили зубы. Розовую и голубую. Они будут стоять между нами, смотреть на нас и повторять.       Сагири, глядя в пространство между отражениями, отчётливо представила этот момент и умилилась.       — А почему розовую и голубую? — тихо спросила она. — Вдруг это будут однополые близнецы? Мальчики.       Сатору на секунду замялся. Сагири прищурилась, переведя взгляд на его отражение.       — Неважно, — оживился он. — Важно, что у нас будет большая семья.       Она развернулась к Сатору, подняла руки и потянулась к нему с умилённым лицом.       — Сатору, — Сагири прильнула к его груди.       Годжо заключил её в крепкие объятия и чмокнул в макушку.       «Всё так и будет», — подумал он.       Неожиданно Сатору ощутил, как маленький кулачок легонько толкнул его в пресс.       — Ого, — он отстранился и приложил ладонь к её животу. — Это был мощный удар, — Годжо закрыл глаза и медленно начал опускаться на колени. — Кажется, Сильнейший повержен.       Сагири тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью и глядя, как муж, стоя на коленях, приложил ухо к её животу.       — Он возмущён, — сказала она. — Ты обещал нам вкусный завтрак.       Сатору поднялся и чмокнул Сагири в лоб.       — Уже иду, — спокойно произнёс он.       Надев халат, Годжо вышел из ванной.

***

      Из кухни доносился аромат жареного бекона, яичницы и свежих овощей. На столешнице, рядом с микроволновкой, закипал электрический стеклянный чайник, на стенках которого постепенно проявлялся рисунок расцветающего розового лотоса.       Годжо, в тёплом халате, гремел тарелками, накладывая завтрак, и тихо мурлыкал под нос весёлую песенку. Сагири в это время переключила стиральную машину в режим сушки. Запустив её, она повернулась к зеркалу и вгляделась в своё лицо.       — А вот и новая морщинка, — с лёгкой досадой тихо проговорила она.       Сагири взяла с полки баночку крема и плотным слоем нанесла его вокруг глаз. Вздохнув, она включила фен и принялась сушить волосы, продолжая разглядывать своё отражение.       Почти сухие от горячего воздуха волосы метались из стороны в сторону. Сагири, тихо напевая свою любимую песню, переключила фен на низкую скорость. Она выглянула из-за дверного косяка ванной — проверить, чем занят Сатору. Он продолжал накрывать стол. Сагири вернулась к зеркалу и поднесла фен ближе к лицу. Она беззвучно начала открывать рот, чтобы муж не услышал, как на мгновение в ней проснулся тот подросток, скорчивший рожицу будущему Сильнейшему. Она начала исполнять свою любимую песню, не сводя глаз с развевающихся волос в отражении.       В это время Сатору, поставив на стол тарелку с овощами, покосился в коридор. Он склонил голову набок, прислушиваясь к почти глухим звукам, доносящимся из ванной комнаты. Годжо слегка прищурился, выдохнул в усмешке и тихо направился к ванной. С каждым шагом Сатору жался к стене всё сильнее, пока не поравнялся с дверным косяком ванной. Он заглянул.       Увидев его краем глаза, Сагири резко повернулась к двери и замерла, округлив глаза. Годжо присвистнул и шагнул в дверной проём. Он оценивающе постучал пальцами по подбородку.       — Вы только посмотрите на эту женщину, которой в следующем году будет уже тридцать лет, — он подёргал бровями. — А она ни капельки не изменилась. Так же молода, прекрасна и полна энергии.       Сагири почувствовала, как кровь приливает к её лицу.       — Сато-ору-у… — она надула губы.       Годжо закивал, глядя на её розовеющие щёки.       — Вау, — восторженно продолжил он. — Ты похожа на ту айдол, которая стояла у меня на заставке телефона, когда мне было шестнадцать. Забыл только, как её звали.       Он расплылся в улыбке. Сагири встрепенулась, выключила фен и откинула волосы назад.       — Ну и как, я всё ещё тяну на твою заставку? — почти с вызовом сказала она.       Годжо сделал вид, что серьёзно задумался. Спустя несколько секунд он ответил:       — Ну пока что там стоит наше селфи. Но предупреждаю сразу — через несколько месяцев я его сменю.       Сагири прищурилась, ожидая подвоха.       — Добавлю парочку молоденьких лиц, — невозмутимо продолжил он и чуть мягче добавил: — Соберу весь наш клан на одном фото.       На губах Сатору заиграла счастливая улыбка. Сагири, понимая его намёк, тоже улыбнулась и посмотрела на свой живот, поверх которого легла её ладонь.       Годжо взял фен из рук жены и аккуратно положил его на слегка вибрирующую стиральную машину. Легонько прихватив её за локоть, он выключил свет в ванной и повёл Сагири на кухню.       В коридоре, вдохнув полной грудью аромат завтрака, Сагири почти заскулила, как щенок. Она вырвала свой локоть из руки мужа и быстрым шагом направилась к столу. Сатору открыл рот и замер.       — Вот это тяга к еде, — хмыкнул он и направился следом. — Мне бы такую скорость на миссиях.       Сагири уже не слышала его. Она уселась за стол, поправив халат и уложив волосы на одну сторону. Схватив вилку, она с диким аппетитом принялась уплетать завтрак за обе щеки.       — Сатору, как фку-усно-о, — проговорила она с набитым ртом, глядя только в свою тарелку.       Годжо довольно улыбнулся и начал перебирать свою порцию завтрака, перекладывая на её тарелку кусочки бекона.       — Какие у нас сегодня планы? — спросил он, отправляя в рот последний кусочек яичницы.       Сагири отпила воды, поставила стакан и ответила:       — К двенадцати мне нужно на УЗИ.       Она отвела взгляд в сторону и коротко улыбнулась. Но Годжо заметил, как блеснули её глаза. Он слегка наклонил голову, глядя на неё.       — Сегодня должны сказать пол малышей, — продолжила она, смахнув слезинку счастья. — И как хорошо, что ты остался дома.       Она повернулась к нему. На её лице заиграла счастливая улыбка. Годжо подался вперёд. Его ладонь проскользила между пустых тарелок в сторону Сагири, не задев их.       — Знаешь, в своей жизни я был счастлив два раза: первый — когда ты сказала мне «да» на мой вопрос «выйдешь ли ты за меня»; второй — когда ты со слезами на глазах протянула мне тест. Я решил поиграть. Косил под дурачка, не понимая, в чём дело. Но внутри я был счастлив.       Сагири мягко улыбнулась. В глазах снова блеснули слёзы. Она опустила голову и молча вложила в его ладонь свою. Сатору легонько сжал её и сказал:       — Я так счастлив, что у меня есть ты и наши дети.       — Это всё ещё начало, Сатору, — тихо ответила она, взглянув ему в глаза. — Самое интересное впереди.       Он улыбнулся и выпустил руку жены. Его указательный палец легонько провёл по её ладони ровную линию. Вздохнув, Годжо убрал руку и поднялся из-за стола. Сагири проследила за ним.       — Тогда не будем заставлять «самое интересное» ждать, — он подмигнул ей. — Иди одеваться. Я пока всё уберу и вымою посуду.

***

      — Сатору! — крикнула Сагири, отступив на шаг и оглядывая пустые полки шкафа, где ещё вчера стояла её обувь. — А куда подевалась вся моя обувь на шпильках?       Сатору, стоявший у стиральной машины в деловом костюме с охапкой белья, замер. Он тихо усмехнулся и сжал челюсть, пытаясь сдержать расплывающуюся улыбку. Годжо медленно повернул голову в сторону коридора и выглянул из-за двери.       — Я её выкинул, — спокойно ответил он, глядя на жену и оценивая её внешний вид.       Сагири повернулась в его сторону и упёрлась руками в бока.       — В каком смысле выкинул? — с недоумением спросила она.       — В прямом, — Сатору положил бельё в корзину и вышел из ванной.       Щёлкнув кнопкой выключателя, он подошёл к ней вплотную и посмотрел сверху вниз. Сагири подняла голову.       — Вчера, когда ты уснула, я взял большой мусорный пакет, собрал все твои шпильки от семи до пятнадцати сантиметров, аккуратно сложил их и отнёс в мусорный контейнер, — Годжо медленно моргнул. Сагири широко раскрыла глаза. — Твои шпильки в полночь уехали на городскую свалку, — он улыбнулся во все тридцать два и спокойно добавил: — Я даже проводил взглядом увозящий их мусоровоз.       Она нахмурилась и скрестила руки.       — И в чём тогда мне идти на приём?       Сатору, до этого заметив на ней новое платье, сделал шаг назад и внимательно оглядел её. Сагири вопросительно наклонила голову, глядя ему в глаза.       — И для кого это мы надели такое обтягивающее сексуальное платье? — Годжо приложил палец к подбородку и хитро прищурился. — А как оно подчеркивает твою грудь и попу… — закивал он. — Вероятно, врач молод, хорош собой, а госпожа Годжо что-то не договаривает своему мужу.       Сагири цокнула языком и закатила глаза.       — Сатору, у меня приём через сорок минут, — пробурчала она, топнув ногой. — Платье вязаное, с горлом, ниже колен и совсем не сексуальное. А врач не так уж молод.       Годжо повернулся к шкафу, открыл соседнюю дверку и достал коробку с логотипом Nike. Он протянул её жене. Сагири сдвинула брови, покосилась на коробку, потом на довольное лицо мужа и открыла картонную белую крышку.       — Кроссовки? — поморщилась она. — Ещё и белые?       — Утеплённые, — невозмутимо ответил Сатору, продолжая улыбаться. — А та твоя гламурная фигня на каблуках не для зимы и второго триместра.       — Но эти кроссовки не подходят к моему образу, — надулась Сагири.       Годжо положил коробку на опустевшую полку, взял её за руку и повёл в спальню. Там он усадил Сагири на кровать, а сам направился к шкафу, где висела его одежда, и распахнул настежь. Сатору оглянулся на ничего не понимающую жену.       — Готова? — он подмигнул ей.       Она с прищуром посмотрела на мужа.       — К чему, Сатору?       Годжо не ответил на её вопрос. Он молча достал вешалку, на которой висел утеплённый спортивный костюм цвета лаванды. Увидев его, зрачки Сагири начали медленно расширяться. Она посмотрела на Сатору.       — Это же… — не сводя с него глаз, она медленно подняла руку и указала пальцем на костюм.       — Кажется, ты хочешь сказать Мизуно? — довольно улыбнулся Сатору. — Но потеряла дар речи?       Сагири открыла рот и медленно закивала.       — Да, — Годжо повертел в руках вешалку и оглядел костюм. — Он самый. Который на прошлой неделе ты увидела в журнале и весь вечер жужжала мне на ухо, как сильно хочешь его.       Он наблюдал, как на лице жены появляется неподдельный, почти детский восторг. Она встала с кровати и буквально подбежала к нему.       — Спасибо, — выдохнула Сагири, обняв мужа и прижавшись к его широкой груди.       — Вечером придётся отработать, — усмехнулся он. Сагири сделала вид, что не услышала его слов, но игриво хихикнула.       Годжо бросил костюм на кровать и в ответ обнял Сагири. Он чмокнул её в макушку.       — А теперь снимай своё сексуальное платье, — сказал он. — Иначе мы точно опоздаем. И причиной буду я.       Сатору выпустил жену из объятий и помог переодеться. В коридоре он усадил её на кожаный пуфик, встал на колени и помог обуть новые кроссовки.       — С размером угадал? — спросил он, завязывая ей шнурки.       — Угадал, — довольно закивала Сагири. — Как всегда.       — Отлично.       Годжо встал, протягивая ей руку. Он помог Сагири надеть пальто, повязал шарф и попытался убедить, что в шапке ей будет гораздо теплее. Та на отрез отказалась надевать её.       — Сатору, мне и так жарко уже, — жалобно произнесла она.       — Идём, — обувшись, ответил он.       Годжо порылся в карманах куртки. Убедившись, что ключи от машины на месте, он открыл входную дверь. Сагири встала с пуфика, попутно подхватив с рядом стоящего столика его чёрные очки, и подошла к нему. Годжо наклонился. Она аккуратно надела ему очки и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула его в щёку. Сатору довольно улыбнулся.       Пропустив жену вперёд, он вышел вслед за ней и закрыл дверь.