Fortis fortuna adiuvat

Вся гнетущая несправедливость Нового Мира еще никогда не давила на плечи Багги так сильно, как в темных переулках очередного задрипанного островка с тремя трактирами, одной гостиницей и двумя борделями, где он судорожно жался к холодным стенам, скользя между желтыми пятнами от света фонарей и молясь про себя всем богам, чтобы его не догнали. Кредиторы, чтоб их. Крупная, богатая бандитская шайка, которая не гнушалась давать в долг всем желающим, а потом — как выяснилось после просрочки возврата денег — накручивать такие проценты, от которых у честных бизнесменов глаза на лоб лезли. Багги к числу последних, правда, не то чтобы относился. Нерадивая команда утопила дорогой груз очередного клиента Доставки Багги, однако не потому, разумеется, что капитан дал им неверные указания относительно маршрута, а потому что они не подумали своими пустыми головешками. Оставшиеся ни с чем отправитель и его покупатель ополчились на Багги, требуя возместить им стоимость сгинувшего в водах Гранд Лайна добра, и тот ввиду отрицательного баланса своей горе-организации и маячивших на горизонте еще нескольких таких же недовольных оказанными услугами, сдуру понабрал кучу займов у не самых благонадежных персонажей. На Карай Бари, базе Доставки Багги, по сути являвшей собой нагло приватизированный и кое-как обустроенный великим дельцом остров едва ли не на отшибе Гранд Лайна, остались ждать у моря погоды Моджи, Кабаджи и еще несколько человек из числа тех, которые до сих пор каким-то чудесным образом соглашались на бесплатную работу во благо бизнеса их капитана. Багги наплел им с три короба: мол, сейчас он возьмет денег у тех, чтобы отдать другим, у которых занял ранее, дабы расплатиться с третьими, потом они все дружно поработают неопределенное количество времени себе в убыток, покрывая финансовые дыры в бюджете, ну а затем Доставка наконец вернет былую репутацию, и они станут купаться в золоте. Данная бодрая установка, однако, была встречена полными недоверия возгласами. Багги вечно грезил недосягаемыми высотами и, в общем-то, более чем умел убеждать людей последовать за ним, но вот до воплощения этих амбиций в жизнь у него почему-то никак не доходило. Виноваты, разумеется, были все вокруг, кроме него самого: накама, чертова Альвида, которая появлялась со своими предложениями о сотрудничестве только тогда, когда дела у Багги шли в гору — то есть нечасто, контрагенты, Правительство, Морской Дозор… Один раз Багги умудрился обвинить в очередной сорвавшейся сделке Революционную Армию, которая, как он позже прочитал в газете, провернула какую-то хитрую операцию ровно на том острове, где у него не получилось надуть доверчивого клиента. Прибыв на мелкий клочок земли неподалеку от Джермы в гордом одиночестве, Багги сам не знал, чего он хотел здесь найти. Местные портовые бандиты, только увидев его, тотчас заматерились да полезли за стволами — очевидно, криминальные ростовщики, которым тот задолжал, уже успели разнести о нем дурную славу по всему подполью. Услуги по перевозке тут вроде как тоже никому не требовались, всюду деловито суетились крепкие грузчики да таскали туда-сюда ящики на приходившие и уходившие суда. Впрочем, даже если бы кто-то и испытывал нужду в неблагонадежном договоре на доставку товаров, Багги при всем желании не сумел бы организовать вообще ничего, кроме пустых обещаний: накама были далеко, а те немногие, кто соглашался сдавать ему корабли в аренду, на днях дружно послали его к чертовой матери вследствие длительной неуплаты за оные. Багги надеялся нагреть кого-нибудь в карты — в итоге получил по шее при первой же попытке мухлежа и был с позором вытолкан прочь из кабака. В другом заведении ему чуть не всек по красному носу хозяин, когда тот хотел было расплатиться за ужин фальшивыми монетами в целях экономии. А в третье его просто-напросто не пустили, поскольку ввиду размеров этого поганого острова новости распространялись с такой скоростью, что за пару дней своего пребывания здесь Багги уже ухитрился стать персоной нон-грата везде, где только возможно. Девки у дверей борделя — и те пялились с презрением, крутя в наманикюренных пальцах дешевые сигареты. А ближе к ночи второго дня на остров пожаловали его кредиторы. Их жирный маленький главарь, вооруженный до зубов, пожал руку какому-то не производящему законопослушное впечатление типу у причала, и, завидев одиноко торчавшего у дверей трактира Багги, тут же заорал своим, чтобы хватали его. Багги драпанул прочь, в страхе разлетаясь конечностями по всему порту и слыша за спиной громкую брань да свист пуль, и едва скрылся в каком-то проулке между жилыми домами в паре кварталов от моря. Он выждал несколько минут: погони вроде как не было. Бандиты либо упустили должника, либо затаились где-то поблизости, и оттого каждое лишнее телодвижение могло стать фатальной ошибкой. Багги выдохнул — планировал тихо, а вышло с хриплым присвистом, тотчас же зажал себе рот рукой, испугался собственных резких шевелений и припечатался к кирпичной стене с бешено колотящимся в груди сердцем. Где-то над крышей мерзко крикнула чайка. Глаза пирата бегали туда-сюда, сканируя полутемное пространство переулка на предмет неприятелей, но никого, кроме тощего драного кота, не обнаруживали. В переулке нещадно воняло тухлой рыбой, пивом и еще какой-то гадостью, будто за одним из валяющихся вдоль домов разломанных ящиков изволила отдать Богу душу мышь или крыса. Под сбитым носом ботинка Багги растеклась лужа неизвестного происхождения, а поодаль лежала пара пустых бутылок. Картина складывалась абсолютно безрадостная, но зато безопасная — его хотя бы не убивали, что в последнее время было редкостью. Налетевший со стороны моря ветер свистнул в узком пространстве, заставляя висевшие на фонарном столбе розыскные листовки очень жутко зашуршать. Багги дернулся, едва не запутавшись в ногах, и вытаращился на безучастную физиономию Бэзила Хокинса из Худшего поколения. Под ним висела Илия Красный Галстук — весь океан сплетничал о том, что за прочный союз там у нее с Крокодайлом; многие, разумеется, верили в то, что она с ним банально спит. Собственно, ее крюкастый любовник глядел на Багги с этого же столба. Кусок листовки кто-то оборвал, и от гордого «Сэр Крокодайл» осталось лишь несколько последних букв да половина его мрачной морды. Поток ветра унесся прочь, оставляя после себя относительную тишину, и мысли Багги завертелись в хаотичный клубок. Тому он должен триста, этому — сто сорок пять, другой накрутил ему диких процентов почти под полмиллиона, а третий грозится нанять каких-нибудь головорезов да пустить ко дну весь Карай Бари, если Багги не вернет деньги за утонувший груз, а еще… Крокодайл. Бывший шичибукай, ушлый, своенравный, чуть не подмявший под себя целую страну, а сейчас относительно спокойно разбойничающий в Новом Мире. Багги помнил, как первый раз встретил его в Импел Дауне, откуда они оба бежали под началом Мугивары. Крокодайл злился на самого Багги за трусость и суетливость, закатывал глаза, когда кто-то пытался сказать ему, что надо делать, и дрался так отчаянно, что у Багги дыбом вставала его синяя шевелюра. А еще у Крокодайла всегда водились деньги. Вообще всегда. В Арабасте он держал казино, вертел кучей каких-то криминальных схематозов, а сейчас, если верить слухам, тоже жил вполне себе неплохо, и их с Илией загадочный альянс никогда не встревал в разборки из-за долгов. Занимать Багги было решительно не у кого: он успел залезть в карман ко всем друзьям и приятелям, даже тем, с кем едва общался, за счет своей неплатежеспособности обращая их чуть ли не во врагов, и тем самым исчерпал все доступные источники финансирования. Оставались только самые старые знакомые, еще из Ист Блю, да вот только связь с ними была давным-давно потеряна. Может, те сидят или вообще померли — Багги не знал. А вот Крокодайл, очевидно, пребывал на свободе и в добром здравии, как и его кошелек. Неважно, что вся их с Багги коммуникация в Импел Дауне сводилась к ругани — Крокодайл его в конечном счете не убил, а значит, стерпит и сейчас. У Багги вроде как был номер его ден-ден муши. Он сам толком не сообразил, как у него оказалась эта информация: примерно с полгода назад некая пьяная рожа в кабаке — Багги на тот момент ничем от нее не отличался — принялась рассказывать всем присутствующим что-то про то, как договаривалась для своего бывшего босса с Крокодайлом, чтобы пара его дуболомов несколько часов за бешеные бабки охраняла ценный товар в порту, пока за ним не приплывут деловые посредники этого самого босса. Багги тогда здорово присел на уши тому бедолаге, навешав ему про собственный процветающий бизнес, который на самом деле таковым никогда не являлся, про серьезных партнеров, про солидные барыши, и в конечном итоге затребовал, чтобы тот поделился контактами столь уважаемого господина — Багги, разумеется, с ним сотрудничал, да, вот только на днях потерял в выигранной им битве свою драгоценную записную книжку, где были записаны все необходимые ему номера. Пьяница, на удивление, действительно назвал ему набор цифр, причем по памяти, и Багги кое-как наскреб их на салфетке, едва держа в пальцах карандаш. Где вот только она теперь? Напрочь позабыв про меры предосторожности, пират засуетился, запустил руки в карманы и с руганью откопал там разваливающийся на части блокнот. Оттуда посыпались бумажки, записки, чеки, усеявшие грязную плитку под ногами Багги. Часть из них, конечно же, угодила в непонятную лужу. Багги снова чертыхнулся, присел на корточки и принялся беспорядочно хватать каждый листок в надежде обнаружить там заветный номер. За спиной отдаленно послышались бестолковые вопли каких-то напившихся матросов, однако он даже не обернулся, раскидывая по сторонам бегло просмотренные клочки. Левая кисть отделилась от руки и обшарила карманы еще раз, выбрасывая оттуда еще несколько записулек, пока Багги бранился на чем свет стоит и в ярости комкал оказавшуюся бесполезной макулатуру. Та же судьба постигла и его блокнот, где, к слову, он с грехом пополам вел учет всех своих многочисленных долгов и малочисленной прибыли. В темную лужу приземлилась мятая запятнанная салфетка, и Багги чудом успел подобрать ее, пока она не пропиталась жидкостью. Корявые цифры на ней расплылись, одна вообще была нечитаема, — то ли единица, то ли семерка — но память тотчас признала в ней ту самую, о которой пьяный Багги забыл в тот же вечер, но которая сейчас была призвана спасти его от жестокой расправы и позора. Выдернутая из-за пазухи ден-ден муши лениво приоткрыла один глаз, пока дергающиеся от волнения пальцы ее хозяина нажимали кнопки на раковине. Семерка не прокатила: улитка вяло пискнула, оповещая что набранный номер не существует. Единица. Багги едва не трясся от нетерпения: вот он, его шанс, его билет в светлое безбедное будущее, свободное от кучи долгов и целой оравы кредиторов на хвосте. Он возьмет у Крокодайла денег столько, сколько надо для покрытия всех финансовых ям, а потом… Как именно он будет возвращать Крокодайлу такую огромную сумму, горе-бизнесмен подумать не успел, поскольку ден-ден муши заорала на него хриплым басом. — Половина первого ночи, какого черта?! Кто это? На заднем плане, кажется, раздался приглушенный женский голос. — Э-э, Крокодайл, а это я… — Пролепетал Багги, сбитый с толку этим криком, и замолчал на пару секунд, чтобы подобрать никак не желавшие складываться в осмысленные предложения слова. Шорох в трубке заставил вздрогнуть — Багги подумал, что Крокодайл бросает трубку. — Кто «я»?! — Багги! Помнишь меня? Мы из Импел Дауна тогда вместе сбежали, помнишь же? — Багги перехватил улитку покрепче, уже готовясь выкатить воодушевляющую тираду, которая была призвана убедить Крокодайла дать ему денег. — Помню. Что надо? И откуда у тебя мой номер? — Крокодайл на другом конце линии — и, вероятно, океана — тяжело вздохнул, однако трубку не положил: уже победа. Значит, определенные шансы на успех у Багги были. — Ну-у, дали одни хорошие люди. Понимаешь, тут такое дело, Крокодайл… — Заискивающе начал он, крутанувшись вокруг собственной оси. — У меня бизнес, ты, наверное, слышал… Все хорошо, все отлично, но сейчас возникли кое-какие финансовые сложности, и мне… — Короче! — Рявкнула ден-ден муши, и Багги от неожиданности чуть не выронил ее из рук. Крокодайл начал раздражаться: нехорошо. Значит, надо было быстро выдать ему саму суть и не утомлять излишними подробностями, да вот только как без них и без расплывчатого введения, призванного его заболтать, попросить у этого черта едва ли не астрономическую сумму в долг и остаться после этого в живых, даром что корабль Крокодайла, должно быть, болтался на волнах за десятки миль отсюда? яРяРРР РРРРРРРр — В общем, мне нужны деньги. — Пролепетал Багги уже куда тише прежнего и замер, втягивая голову в плечи в ожидании взрыва. — За кого ты меня принимаешь? Что это за наглость? Я не выдаю кредиты непутевым бизнесменам! — Не заставил себя ждать Крокодайл, звуча так разъяренно, что Багги казалось, будто за его спиной вот-вот рассечет воздух поток песка. Где-то там, на его стороне, снова раздался женский голос, говоривший нечто неразборчивое. — Какого хрена ты мне вообще звонишь? Лицо непутевого бизнесмена исказилось гримасой отчаяния, и рука с улиткой с горя отвалилась от кисти, повисая в воздухе. Он лихорадочно соображал, что сказать, как убедить Крокодайла хотя бы послушать его и не отключаться, ведь если позвонить снова — он однозначно не ответит. Счет шел на секунды, каждая из которых сопровождалась сотней бессвязных мыслей во взбудораженном сознании, и ни одна из них, дьявол их побери, не звучала как достаточный аргумент в пользу выполнения просьбы Багги. — Ну, у тебя же наверняка есть деньги… — Обреченно выдохнул он, не сводя потерянного взора с лупоглазого существа на своей ладони, которое прямо сейчас выступало посредником между ним и, пожалуй, чуть ли не единственным на данный момент доступным способом решения всех проблем. — По-твоему, это означает, что я готов разбазаривать их на чьи-то сомнительные предприятия? — Безжалостно грохотнул еще один гвоздь в крышку банкротного гроба Доставки Багги и ее непосредственного хозяина. — Ну Крокодайл, ну пожалуйста, ну там же немножко надо, я все верну уже на следующей неделе, я обещаю, я клянусь чем хочешь! — Взмолился Багги, не то что привирая — откровенно навешивая ему лапшу на уши и позволяя всему потоку спутанных обрывков фраз, роившихся у него в голове, литься наружу. — У меня просто сейчас напряг, а так у меня вообще все хорошо, прибыль такая, что… Хочешь долю в бизнесе? Пират выпалил последнюю фразу — и замер, сам не веря тому, что только что сказал. — Долю в долгах? Спасибо, обойдусь. Мне есть чем заняться. — От холодного тона Крокодайла, окончательно рушившего все и без того призрачные надежды на выход из кризиса, Багги хотелось завыть волком. Тот замолчал на пару мгновений, держа его в ожидании, и, прежде чем отключиться, шлифанул унизительный диалог еще одной фразой. — И раз уж тебе хватает наглости дергать меня с какими-то деловыми предложениями, то делай это хотя бы не по ден-ден муши и не посреди ночи. Моя команда сейчас на острове Ханилэнд недалеко от Вано. Если надо — найдешь меня. Все. Улитка издала стандартно нелепый звук и моментально закрыла глаза. Багги выругался, оседая затем прямо на заплеванный асфальт и силясь переварить только что произошедшее. Выходило, что Крокодайл его не послал. Вернее, послал, но не совсем. Вернее, дал ему шанс. Да и то — не получить желаемое, а просто изложить это в более удобоваримой форме, ведь их сиятельство Сэр Крокодайл не изволят обсуждать дела по ден ден муши. Тот факт, что Багги нагрянул со звонком после полуночи — времени, когда одна половина пиратов на Гранд Лайне отсыпалась, а вторая пила по кабакам, как-то выветрился из синеволосой головы ввиду очевидной незначительности. Пальцы Багги в задумчивой рассеянности потянулись к смятому блокноту, на обложке которого успел отпечататься грязный след от подошвы его же сапога: видать, наступил, когда скакал с ден ден муши в обнимку, заискивая перед Крокодайлом. Он пролистнул страницы, и перед глазами замельтешили десятки цифр, чья совокупность пока что образовывала один огромный минус. На последнем заполненном листке Багги вдруг обнаружил непонятные ему самому инициалы и сумму в пятьдесят тысяч. Кажется, он забыл, у кого последнего занял. И еще вроде как кого-то он не записал, но в душе не чаял, кого именно. То ли выпил слишком много в тот день, то ли просто надеялся, что долг исчезнет сам собой, если о нем не думать. Крокодайлу такая неопределенность не понравится: он даже слушать не станет, если узнает, что Багги сам толком не в курсе, сколько конкретно ему надо, чтобы расплатиться по всем счетам. Байка про неадекватные проценты, должно быть, не проканает, поскольку этот спесивый мудак найдет, чем парировать, на любой аргумент против его собственной позиции. Оставалось только собрать в кулак волю вместе с хаотичными записульками в видавшем виды блокноте — и еще, кажется, у Багги где-то на Карай Бари тоже остался листок бумаги с финансовыми операциями — да хотя бы попытаться сосчитать, сколько просить у Крокодайла. Желательно, конечно, накинуть сверху немножко, чтоб на пропитание осталось и не пришлось в очередной раз нарываться на драку, подсовывая в трактире фальшивые монеты.

***

Чуть ли не до рассвета Багги усердно аккумулировал долги на найденном в кармане рубахи пустом листе, на котором уже места живого не было видно, когда его коснулись слабые желтоватые лучи восходящего над городом солнца. Сидящий на бесхозном ящике все в том же проулке пират матерился сквозь зубы на каждого, чье имя было занесено в этот позорный список — позорный для его составителя, но не для всех упомянутых. Погрызенный карандаш крутился между пальцев, едва не падая на землю, пока Багги перечитывал получившиеся записи. Суммы издевательски плыли и путались в сознании, сворачиваясь в невнятную вереницу кривых черт и закорючек. Под ними он подвел неровную жирную черту, почти заставившую грифель треснуть, и наскреб: «Крокодайл –???». Багги измотанно вздохнул, роняя дурную голову в ладони. Та гудела от несметной тучи малоприятных мыслей, одолевающих его уже которую неделю. Череда фарта как-то очень резко оборвалась, оставив его в эпицентре проблем, и пока что не давала ни намека на свое скорое возвращение. Правда, эта ниточка в лице Крокодайла все же мало-мальски успокаивала: он мог бы бросить трубку сразу же и вообще не выслушивать Багги, а могло быть такое, что тот прохиндей в кабаке тогда дал ему левый номер, который ни к Крокодайлу, ни к его головорезам не имел никакого отношения, и вообще… В животе гулко, долго заурчало. Багги не ел с вечера, пронервничал тут всю ночь, не глотнув даже воды. Впрочем, в портовых наливайках, где он уже заработал себе дурную славу, ему не позволят и этого. Местные лавки откроются, должно быть, только через несколько часов. Багги приплыл на этот кошмарный остров на крошечной яхте, больше напоминающей корыто с мотором — вероятно, там оставались какие-то запасы. Сходя на берег, он, конечно же, не удосужился их проверить. Ходу отсюда до названного Крокодайлом Ханилэнда было что-то около дней двух, как сумел прикинуть Багги. Этот поганец не сказал, сколько еще пробудет там, так что можно было только молиться, что Багги сумеет застать корабли его проклятого альянса на месте. Интересно, а если Крокодайл его все же пошлет, каковы шансы занять денег у этой его Илии?.. Голод и страх за собственную шкуру заставляли Багги бодро шагать к порту, чудом не спотыкаясь о валяющиеся пьяные туши — типичную картину раннего утра. Бандиты, разумеется, куда-то разошлись, на причалах не было ни души, кроме какого-то жрущего объедки пса да мальчишки-беспризорника, который следовал его примеру и собирал валяющуюся подгнившую рыбу с полупустыми бутылками. Недояхта Багги нелепо болталась на волнах прямо рядом с чьим-то мощным, величественным бригом, словно его специально пришвартовали именно сюда, чтобы поглумиться над и без того униженным хозяином скромного плавсредства. Он вздохнул, воровато огляделся и взлетел на яхту, разобравшись для оперативности на мелкие запчасти. В нос ударил резкий, противный запах, тянущийся со стороны камбуза: видимо, что-то съестное все-таки завалялось и это что-то приказало долго жить. Багги скривился, а затем полез в крохотную рубку к штурвалу и потрепанной картой, которую едва не начал изучать в перевернутом виде.

***

Путь до следующего острова оказался весьма спокойным: никто не гнался сзади и не пытался догнать яхту, — очевидно, Багги выбрал удачное время, чтобы слинять из поля зрения и полета пуль своих кредиторов — даже Дозора почти не было. Последний, конечно, для Багги как шичибукая угрозы не представлял, однако тот все равно по многолетней привычке дергался каждый раз, когда видел на горизонте военные корабли. Пока Багги крутил штурвал, уже мечтая о том, как поест в ближайшем к порту трактире, а потом отправится в сторону Ханилэнда за деньгами, лежащая за его спиной на полке ден ден муши надрывалась истошным пиликаньем. Багги спохватился слишком поздно, когда звонивший уже должен быть потерять всякое терпение. — Да, слушаю! — Отскочившая от тела рука сжала улитку так, что та недовольно прищурилась. Скандала, однако, не последовало. На другом конце линии раздался знакомый голос — бодрый такой, слегка крикливый и веселый, как у рыночных торговцев, давно привыкших ко всяким идиотам. Звонил старый и очень денежный клиент, с чьими грузами Багги почему-то всегда везло: они каким-то образом не тонули, не терялись, да еще и приходили в пункт назначения более или менее вовремя. Лишь один раз из-за непогоды за борт смыло пару ящиков, но за эту недостачу Багги, разумеется, расплатиться сумел и остался с этим господином в хороших деловых взаимоотношениях. Его имя вот только не помнил: в голове отпечаталась единственная их встреча за все время сотрудничества, когда на очередном причале этот торгаш-купи-продай отражал яркие солнечные лучи своей лысиной, и Багги стал так и называть его про себя — Лысый. Он рекомендовал Доставку Багги нескольким приятелям, но те остались в основном недовольны: боссу всея Доставки не шибко улыбалась удача в дни, на которые стояла перевозка по этим договорам, и по разным причинам дела пошли неважно. Огреб тогда Багги сполна, однако с изначальным партнером все же сумел кое-как объясниться и сохранить его доверие, держащееся, наверное, лишь на честном слове. Не баггиевском, конечно, он слов такого качества не говорил. Лысый, нисколько не обидевшись на долгий ответ, принялся рассказывать, что заказал у каких-то подпольных мастеров огромную партию самого разного оружия — от пистолетов до гранат — и ему надо будет развезти ее по нескольким направлениям покупателям. Уважаемые производители соблаговолят доставить готовый товар на остров в Новом Мире, откуда с логистической точки зрения удобнее всего можно отправить части груза, чем и должен заняться Багги. У него, безусловно, найдется нужное количество свободных кораблей, которые он через неделю пригонит в нужный порт, а еще пара десятков крепких матросов для затаскивания кучи ящиков на суда. Сам Лысый не появится — зачем, ведь ему долго плыть с другого конца океана, да и к тому же он доверяет как своим подрядчикам, так и Багги, поскольку никто из них его еще не подводил. За доставку он заплатит Багги кругленькую сумму: как обычно, по деньгам не обидит, да еще и накинет немного сверху в случае быстрой работы. Любовно распрощавшись с клиентом, Багги отложил ден ден муши, вернул кисть на место и медленно расплылся в довольной, неестественно широкой клоунской улыбке. Уголок губ нервно дернулся, и из пересохшего горла вылетело нечто похожее на сдавленный смешок. Он, черт возьми, гений. Гений, каких не сыщешь во всем Гранд Лайне. Он все придумал. План родился из клубка его путаных мыслей за считаные секунды, затмевая собой вообще всю ту ерунду, которая там вертелась. Он отдаст оружие Крокодайлу в счет оплаты части будущего долга. Так и скажет ему: поставщик привезет товар вон туда, придешь и заберешь, а остальное я отдам тебе деньгами позже. Когда именно? Точно не скажу, но позже. А что до клиента? Багги наплетет, что корабли по разным причинам не дошли до портов назначения. Гранд Лайн — место непредсказуемое, на одно судно пираты напали, дьявол их подери, второе сгинуло в неожиданном шторме, на третьем команда подняла бунт против капитана и перебила друг друга… Словом, вариантов было хоть отбавляй. Лысый простит, Багги же ему заплатит: возможно, даже с неустойкой за все убытки и потери. Один раз простил нехватку малой части груза, глядишь, и здесь смилуется, приняв деньги. Это же бизнес, риски, опасность, он сам должен прекрасно понимать Багги как такой же делец. Багги откинул с лица спутанные пряди синих волос и выровнял сбившийся курс яхты, облегченно, почти счастливо выдыхая. Колесо фортуны медленно, но верно начинало вновь поворачиваться в его сторону. По крайней мере, ему так казалось. Багги не думал, что оно вертится лишь для того, чтобы сорваться с оси и в который раз сбить его с ног.