Мы великолепны

***

      Званый ужин в субботний вечер у Ноттов представлялся Гермионе каким угодно, но не нормальным. Атмосфера в просторной столовой Тео и Дафны казалась привычно дружеской и расслабленной, но Грейнджер всем своим существом ощущала: что-то было не так. За столом висело странное, негласное напряжение. И она отчетливо видела, что все присутствующие явно знают что-то такое, чего не знает она сама. Драко выглядел крайне собранным и напряженным. Он сидел с безупречной осанкой, но в его глазах застыло глухое раздражение. Причину этого состояния Гермиона уловила почти сразу, Малкольм, то и дело совершенно неосознанно бросал на Малфоя очень странные взгляды. И от этого в воздухе буквально пахло грозой, которая вот-вот разразится. А она в свою очередь чувствовала себя безоружной, стоящей в открытом поле, уже ощущая резкие порывы ветра и слегка пыльный запах приближающегося ливня. Одним словом… Ей было жутко некомфортно. Как только маленькая Эленора, чья крохотная люлька мерно покачивалась в воздухе рядом со столом, завозилась и проснулась, Гермиона ухватилась за этот повод как за спасительный круг. Ей до ужаса захотелось сбежать из-за этого стола. Повернувшись к Дафне, она тихо спросила: — Можно я её подержу? Та согласилась без секунды раздумий, с благодарностью улыбнувшись уставшими глазами. Гермиона бережно взяла девочку на руки и принялась медленно ходить с ней по комнате. Физический контакт с маленьким, теплым свертком принес мгновенное облегчение. Покачивая Эленору, она лихорадочно размышляла лишь об одном: как бы поскорее убраться домой. Она вынырнула из мыслей, как только услышала голос Астории. — Даф, я предупреждала, что у нас еще одна встреча сегодня... нам пора. Тори грациозно поднялась со своего места и плавной походкой направилась прямо к Гермионе, державшей на руках младенца. Она остановилась вплотную, протянула руку и кончиками пальцев невесомо, очень нежно коснулась лобика своей племянницы. — Она чудесная, правда? — тихо спросила Астория. — Да, она волшебная, — искренне отозвалась Гермиона. Та чуть придвинулась и заговорила совсем тихо, понизив голос так, чтобы её слышала только Грейнджер: — Сегодня ужин вышел напряженный. Но… никто ни в чем не виноват, просто… Гермиона подняла голову и перебила её, не желая выслушивать эти полунамеки, от которых легче явно стать не могло. — Ты не обязана мне ничего объяснять. Я надеюсь, что это временное, что бы это ни было. На губах Бэддок показалась слабая, грустная улыбка. — Я тоже. Что ж… хорошего вечера. Гермиона осталась на месте, покачивая сверток в руках и провожая её взглядом. Перед тем как вернуться к мужу и вместе с ним шагнуть в зеленый огонь камина, Астория обернулась и бросила на Гермиону такой странный, тяжелый и необъяснимый взгляд, что у Грейнджер внутри всё перевернулось. После их ухода атмосфера действительно стала лучше. Тяжелый, давящий морок наконец немного рассеялся, и они всей компанией переместились на цветущую летнюю веранду. Гермиона усиленно делала вид, что всё в полном порядке, поддерживая легкую светскую беседу. Впрочем, точно так же вели себя и остальные. Слава Мерлину, Драко не стал затягивать этот вечер еще дольше. Поймав её утомленный взгляд, он едва уловимо приподнял бровь. Она тут же с облегчением выждала первую паузу в беседе и, повернувшись к хозяйке дома, сказала: — Эленора уже проголодалась и капризничает, думаю… Малфой безупречно перехватил инициативу, поднимаясь со своего места и заканчивая фразу за неё: — …нам пора. Тео от такой слаженности на мгновение нахмурился, а затем его губы растянулись в хитрой улыбке. — Нам? Драко красноречиво закатил глаза в ответ на эту явную подначку. Он уверенно подошел к Дафне, склонился и поцеловал её в щеку. — Да, Тео, и мне, и Грейнджер. Нам обоим пора дать вам наконец отдохнуть от гостей. — Он обернулся к Гермионе, галантно указывая рукой в сторону гостиной с массивным камином: — Дамы вперед. Она тепло обняла на прощание Дафну, затем коротко прижалась к Тео и уверенно шагнула на каменную кладку очага. Бросив под ноги горсть Летучего пороха, она четко и громко произнесла адрес своей лондонской квартиры: — Сеймур-стрит 15, квартира 2. Драко проводил её взглядом, и зачерпнув порцию пороха, шагнул в камин следом за ней и коротко бросил: — Малфой-Мэнор.

***

      Спустя несколько секунд камин за спиной Гермионы вспыхнул изумрудным пламенем, и на ковер уверенно шагнул Драко. Она застыла на месте, так и не донеся совок с сухим кормом до миски Живоглота. Малфой пришел к ней домой впервые за всё время их отношений. Она удивленно моргнула, пытаясь осознать его внезапное появление в своей гостиной: — Я думала, что ты не придешь. Он с интересом оглядел её светлую, уютную гостиную и отозвался: — Я не приходил раньше просто потому, что не знал твоего точного адреса. Гермиона закатила глаза и усмехнулась, позволяя ему солгать. Она допускала, что обычно вообще аппарировала домой молча, а в тот раз после сцены в библиотеке, он просто мог быть в раздрае и не расслышать. Но существовала Вельва, совы… Что ж… В конце концов они оба понимали, что это вранье, чтобы избежать неловкости. В этот момент Живоглот, стоящий у пустой миски, требовательно мяукнул, и она торопливо высыпала корм. Но ее фамильяр мгновенно потерял всякий интерес к долгожданной еде и, подняв распушенный хвост трубой, деловито посеменил прямиком к незваному гостю. Он остановился у его ноги, тщательно принюхался к штанине, а затем закинул морду вверх и выдал свое фирменное, раздраженное: — Ма-а-ау. Драко не стал делать резких движений. Он медленно наклонился и протянул раскрытую ладонь, давая Живоглоту возможность сделать выбор самостоятельно — хочет ли тот знакомиться дальше. Тот пару секунд подозрительно обнюхивал его длинные пальцы, а затем сильным движением боднул Малфоя лбом в руку и пулей вылетел из гостиной в сторону спальни. Драко выпрямился в полный рост, недоуменно выгнув бровь, и спросил: — Он…? Заигрывает…? Гермиона хмыкнула, провожая рыжую молнию взглядом. — Понятия не имею, что это сейчас значило. Но имей в виду, вещи здесь лучше без присмотра не оставлять… Он их, ммм… пометит. Малфой искренне рассмеялся, делая шаг к ней. — Ну, как правило, в доме должен быть только один мужчина, так что ты не можешь его в этом винить. — Посмотрим, что ты скажешь, когда обуешь мокрые ботинки, — со смехом парировала она. Он сократил расстояние между ними до минимума, уверенно перехватил её за талию и притянул к себе. — Скажу, что не имею привычки разбрасывать вещи где попало. И вообще, заклинание барьера для гардеробной просто существует. Гермиона удивленно приподняла брови, застыв в его руках. — Серьезно? Малфой непонимающе открыл и закрыл рот, искренне пораженный её неосведомленностью, но всё же с улыбкой пояснил: — Я не знал, что ты не в курсе. Это старая домашняя магия. Я в детстве как-то пробрался в гардеробную родителей и создал уникальный принт на многих бесценных экземплярах несмываемыми чернилами… Люциус тогда пришел в такой бешеный восторг, что запечатал всю комнату чарами, и я не мог входить туда до тех пор, пока не поступил в Хогвартс... — Он как-то немного грустно усмехнулся, видимо, вспоминая беззаботное детство. — И, кстати, вчера ты куда-то пропала с середины рабочего дня. Гермиона рассмеялась и огляделась по сторонам. — Да, были дела с Кингсли. Ну… ты ведь тут еще не бывал… Хочешь…? — она неопределенно махнула рукой, очерчивая пространство вокруг. — Конечно, — с готовностью кивнул Драко. — На самом деле тут не так уж и много комнат… это гостиная и кухня… Как ты мог догадаться… Драко с улыбкой огляделся, подмечая каждую деталь уютного классического интерьера: — У тебя здесь очень много света, мне нравится мебель… Но я ожидал увидеть больше книг. — Чары незримого расширения просто существуют, — закатив глаза, она вернула его же фразу. — Итак… — Гермиона повела его по коридору. — Это ванная… постирочную показывать, пожалуй, не буду, это, по сути, просто кладовая… И вот… спальня… — Она распахнула дверь шире, переступая порог просторной, залитой теплыми оранжевыми лучами комнаты, и в ту же секунду из-под кровати послышалось грозное шипение Живоглота. Драко ухмыльнулся, склонив голову набок. — Он воюет со мной за кровать? — Скорее за меня, — со смешком отозвалась Гермиона. — Ну, ему придется принять рано или поздно, что ты моя жена. Она снова закатила глаза, проходя к небольшой комнате без двери и окон. — Прекрати, это уже даже не смешно. Надо, кстати, наконец озадачиться и разорвать этот нелепый брак. Вот гардеробная… ну, на фоне твоей это, конечно, смешно звучит… — Тебе нравится эта квартира? — внезапно перебил её Драко, полностью проигнорировав выпад про развод. Гермиона обернулась и с улыбкой посмотрела на него. — Ну, мог бы и менее прямолинейно сказать, что квартира не соответствует твоим высоким стандартам. — Я не об этом спросил, — серьезно повторил Драко, глядя ей прямо в глаза. Она тихо вздохнула, прислонившись к косяку, и осматриваясь вокруг. — Она в прекрасном районе, и я абсолютно влюблена в этот дом. — Дом? — Малфой недоуменно приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду? — Раньше это был огромный дом… ну, не прямо огромный, ладно, после «Зимней сказки» и Мэнора я теперь это понимаю, — Грейнджер усмехнулась, разводя руками. — В общем, владелец разбил его на четыре отдельные квартиры и теперь сдает в аренду, а сам живет на самом верхнем этаже. Драко задумчиво прошелся по комнате. — Вид из окон прекрасный, не поспоришь… И мне нравится высота потолков. Ты говорила, что еще не определилась с районом для покупки… — Ну, тут я себе явно не смогу позволить собственное жилье еще очень долго, — она немного смутилась, уводя взгляд. — Но я не хочу съезжать. Я правда влюблена в эту квартиру. А почему ты спрашиваешь? Малфой, который в этот момент уже внимательно разглядывал полотно в золоченой раме на её стене, удивленно спросил: — Это что, Моне? Гермиона слегка замялась, поправляя рукав рубашки. — Да… мне его бабушка подарила… и я просто не смогла с ним расстаться, когда… — Квартира чудесная, — уважительно отозвался Драко, переводя на неё глубокий взгляд. — И картина тоже. Люблю Этрету. А что хотела Астория? Резкая смена темы заставила Гермиону на секунду замереть, ее вообще сбивало с толку его поведение в последние дни. Но она была полна решимости просто занять выжидательную позицию и наблюдать за происходящим очень внимательно. То что она видела... совершенно не вызывало восторгов… — Идем, ты спрашивал про книги, я тебе покажу… — со смешком уклонилась она, выходя обратно в коридор. Оставлять его в спальне после такого вопроса не хотелось. — Тори просто сказала, что никто ни в чем не виноват. Я вижу, Драко, что у вас что-то происходит, что-то явно не так… но с моей стороны глупо лезть с расспросами. — Мы надеемся найти решение её проблемы, — глухо отозвался он за спиной, послушно следуя за ней. — Я пожелала ей, чтобы все происходящие трудности были временными, — тихо ответила Гермиона, останавливаясь у стены. — А вот и книги. Она уверенно распахнула встроенный в стену узкий шкаф, и Драко сразу заметил, насколько сильно искажено и расширено пространство внутри него. Полки уходили в бесконечную глубину, заставленные сотнями фолиантов. — Опережая твой вопрос, Гарри в курсе, — улыбнулась она, оборачиваясь. — И мне за это ничего не будет. Он подошел вплотную, крепко обнял её со спины и уютно положил подбородок на её макушку, вдыхая тонкий аромат её волос: — Вообще-то я хотел спросить… не хочешь ли ты остаться сегодня у меня? Гермиона со смехом чуть откинулась назад, с удовольствием прижимаясь к его груди. — Не хочешь воевать с Глотиком за подушку? — И не думал с ним воевать, — фыркнул Малфой. — Я его просто подкуплю, со временем. Но… я сейчас вдруг понял, что ты до сих пор не видела маггловскую часть Мэнора. Она заинтересованно приподняла брови и лукаво скосила на него глаза. — Если ты сейчас скажешь, что играешь там в Xbox, я безоговорочно соглашусь с Пэнси в том, что ваше с Поттером общение нужно срочно ограничить. — Хммм? — Вопросительно протянул он, спускаясь поцелуями от шеи к ключице. — Так вышло, что Пэнси в Париже узнала, что ты тоже куришь, — пояснила Гермиона. — А она уже год безуспешно пытается заставить Гарри бросить эту привычку. Драко искренне рассмеялся, утыкаясь носом в её кудри. — Кажется, решительно все женщины в моем окружении сейчас одержимы этой идеей. — Я так не думаю, — Гермиона ловко выпуталась из его объятий и улыбнулась. — И чтобы ты не говорил, будто я просто хочу выделяться на фоне… подожди минутку. Она быстрым, решительным шагом направилась обратно в спальню, прямиком к своему рабочему столу. Достав из самого дальнего угла ящика ту самую бордовую коробочку, Гермиона на секунду замерла, сжимая ее пальцами. Сделала неслышный, глубокий вдох и выдох, настраивая себя на нужный лад, прежде чем вернуться к Малфою. Опустив взгляд, она наткнулась на внимательный, настороженный взгляд янтарных глаз Живоглота. Кот высунул приплюснутую морду из-под кровати, сердито прижал уши к голове и внимательно следил за каждым её движением. Она подошла ближе и склонилась к нему, ласково почесав рыжий подбородок. Кот зажмурился и громко замурчал. — Ты совсем одичал, — тихо прошептала ему Грейнджер. — Мог бы и подружелюбнее себя вести с гостями. Глядишь, я бы брала тебя с собой в Мэнор иногда. Кот в ответ лишь демонстративно чихнул и снова юркнул обратно в темноту под кроватью. Она шумно вздохнула, вставая во весь рост, и от неожиданности едва не вскрикнула — прямо в дверном проеме спальни, прислонившись к косяку, стоял улыбающийся Драко. — Мне было искренне любопытно, с кем ты тут так увлеченно разговариваешь, — признался он. — Вот мое доказательство, — Гермиона усмехнулась в ответ и протянула ему бархатную коробочку, решив больше ничего не скрывать ни от себя, ни от него. Она осознанно передавала инициативу ему, и хотела посмотреть, что из этого выйдет. К её глубокому удивлению, Малфой на секунду нахмурился. Он осторожно взял подарок, нажал на кнопку и раскрыл крышку. — Портсигар? — В лесу Дин я впервые увидела, как ты куришь, — Гермиона со смешком пожала плечами и подошла к нему вплотную, заглядывая в лицо. — Понимаешь… не все умеют делать это по-настоящему красиво. И… наверное, мне просто захотелось оставить ту сумасшедшую ночь в памяти, что ли… Если тебе не нравит… Драко не дал ей договорить. Он крепко прижал её к себе и горячо поцеловал в губы, отстранившись, впрочем, почти сразу. В его глазах плескалось что-то очень теплое и удивленное. — Нравится, — тихо выдохнул он. — Он очень красивый. Просто… я никогда в жизни даже не думал о портсигаре. И был свято уверен, что ты, как правильная гриффиндорка, начнешь активно выступать за то, чтобы я немедленно бросил. — Понимаешь… Все дело в том, что я не собираюсь тебя переделывать, — спокойно ответила Гермиона, глядя ему прямо в глаза. Малфой задумчиво кивнул, и в этом жесте было столько искренней, глубокой благодарности, сколько она у него редко видела. Он теснее прижал её к своему боку. — Спасибо. А теперь идем, я покажу тебе наш кинотеатр. И кстати, Xbox у меня там тоже есть. Гермиона отметила про себя эту милую оговорку «наш», и со смехом позволила увлечь себя обратно в гостиную к камину. — Мерлин, Малфой, у тебя есть еще чем меня удивить? — Возможно. Например, я купил несколько маггловских автомобилей. Она ошарашенно застыла на полпути. — Ты… ты правда водишь? — Разумеется, нет! — Драко оскорбленно фыркнул, словно она предложила ему пересесть Чистомет с Молнии. — Зачем мне это, если существует аппарация? Но у меня есть права, и я умею водить, я не шутил во время нашей фруктовой миссии с Тео. — Зачем тогда тебе машины, черт возьми? — Гермиона со смехом зачерпнула горсть Летучего пороха, подталкивая его вперед. Малфой недоуменно и совершенно искренне пожал плечами. — Просто они эстетически безупречны. Мне нравится на них смотреть. — Я могу тебя покатать, — она дерзко улыбнулась, заходя в портал очага следом за ним. — С маггловской машиной я управляюсь в разы лучше, чем с метлой. — Ты сама сейчас вызвалась, Грейнджер, имей это в виду, — Драко хищно ухмыльнулся, — Малфой-Мэнор.

***

      Пока внутри дома Поттеров было по-настоящему весело, шумно и многолюдно, на просторной веранде царила прохладная вечерняя тишина. Гарри стоял у перил спиной к двери, выпуская в летний воздух сизый табачный дым. Гермиона выскользнула на улицу, прикрывая за собой стеклянную створку. Он даже не обернулся на звук её шагов, только сделал очередную затяжку и негромко произнес: — А вы бываете только в прошлом? Она тепло улыбнулась, подходя ближе и опираясь ладонями на деревянные перила рядом с ним. — Да. Как ты вообще понял, что это я? — Я всегда знаю, когда это ты, — просто отозвался Поттер. Гермиона тихо рассмеялась от этой его уверенности и уютно положила голову на плечо другу. Гарри послушно обнял её одной рукой, прижимая к себе, и продолжил неторопливо курить. — Как дела с Малфоем? — как бы между прочим спросил он. Она тут же возмущенно пихнула его локтем в бок. — Отстань! — Я серьезно, — он даже не поморщился от её удара. — Я хочу знать, если этот скользкий змей вытворит какую-нибудь хрень. Гермиона утомленно вздохнула, разглядывая темные кроны деревьев в саду. — Он… Малфой, Гарри… Разумеется, он хитрый, невыносимый засранец, как иначе? Но он точно не собирается примыкать ни к какому вселенскому злу. Тут ты можешь быть спокоен. Поттер скосил на неё взгляд, и в его зеленых глазах за стеклами очков проступила лукавая усмешка. — Вообще-то, когда я говорил про «хрень», я имел в виду ваши отношения. И твоё сердце. Она заметно напряглась, убирая голову с его плеча и скрещивая руки на груди. — По контракту у нас в принципе ничего не может быть. — Но ты ведь скоро уходишь к Кингсли, — резонно напомнил друг. — Но он-то нет, — с тихим грустным смешком отозвалась Гермиона. Поттер сделал глубокую затяжку, и его лицо мгновенно стало по-настоящему серьезным. Он повернулся к ней всем корпусом. — И сколько еще будет длиться его контракт? Она неопределенно пожала плечами, продолжая смотреть прямо перед собой в темноту. — Еще пять лет. Если… если всё пойдет по стандартной сетке, как у меня… Гарри задумчиво стряхнул пепел, глядя на огонек. — Он не рассматривает вариант уйти раньше? — Как будто я бы ему позволила! — Гермиона фыркнула, искренне возмутившись такой мысли. — Он является единственным изо… — Договорить она не смогла. Воздух в её легких мгновенно превратился режущее изнутри стекло. Горло перехватило невидимыми тисками. Магия нерушимого контракта сработала, физически блокировала любую попытку разглашения секретной информации о внутренней структуре и штате Невыразимцев. Гермиона судорожно, со свистом попыталась сделать вдох, её лицо побледнело, а пальцы вцепились в перила. Гарри с испугом и волнением уставился на неё, тут же перехватывая за плечи: — Эй! Всё, тихо, я понял… Я всё понял, молчи. Воды? — Она в ответ лишь отрицательно мотнула головой, дав понять, что все в порядке. Он сокрушенно вздохнул, дожидаясь, пока невидимые тиски магии наконец отпустят её горло. Когда Гермиона кое-как отдышалась и сделала первый нормальный вдох, Гарри бережно притянул её к себе и поцеловал в лоб. — Мне просто показалось, — тихо произнес он, возвращаясь к перилам, — что между вами действительно происходит нечто… гораздо большее, чем обычная рабочая интрижка. — Гарри! — возмущенно выдохнула Гермиона. — Что? — он искренне рассмеялся, ничуть не смутившись. — Я слишком хорошо тебя знаю. И я всегда вижу, когда у тебя вот так светятся глаза. — И что, по-твоему, это должно значить? — она сердито заправила растрепавшуюся прядь за ухо. Поттер пожал плечами и щелчком пальцев зажег следующую сигарету, а она подумала о Малфое в лесу… Сделав затяжку, он заговорил: — Ну… как минимум то, что ты… влюблена. — Вовсе нет, — поспешно возразила Гермиона. Гарри демонстративно закатил глаза и его губы растянулись в ухмылке. — Послушай, я просто хотел проявить тактичность и не сообщать, что ты выглядишь хорошенько оттраханной уже продолжительное время. Она со звучным шлепком ударила его по руке. — Поттер! Мерлин, замолчи! — Да ладно, я аврор! Я не могу не замечать подобные вещи. — Он со смехом увернулся от очередного шлепка, потирая предплечье. — Если тебе от этого станет легче, то Малфой тоже в тебя абсолютно точно влюблен. Кстати, а почему его сегодня опять здесь нет? И Дафны с Тео? Пэнси весь вечер ждала их. Улыбка моментально сползла с лица Гермионы, возвращая её к тревожным мыслям. — Я не знаю, что именно там произошло… Но у Астории, сестры Дафны, случились какие-то серьезные неприятности. Гарри понимающе кивнул, и его взгляд снова стал… взглядом Главы Аврората. — Ну… если им понадобится помощь… Вообще любая… Она благодарно улыбнулась, снова прижимаясь к его плечу. — Спасибо, Гарри.

***

      Прямо перед ними, высился грандиозный, едва достроенный дворец Шамбор — белокаменное чудовище с сотнями резных шпилей, башенок и каминных труб. На дворе стоял октябрь 1546 года. Время, когда тридцатилетнее, изнуряющее соперничество между королем Франции Франциском I и королем Англии Генрихом VIII достигло своей кульминации. — Посольство адмирала Дэдли, так и не оправилось от зависти к Шамбору… — Гермиона на ходу поправила тяжелые, расшитые золотом полы глухого дорожного плаща, который Драко выдал ей очень настойчиво. Ей было жаль пачкать это великолепие, но после гневного взгляда Вельвы, она все же облачилась в него. И теперь они оба выглядели как высшая английская знать XVI века. Её каштановые волосы были убраны в сложную, строгую прическу под бархатный чепец. — Самый драматичный дипломатический визит англичан во Францию… — Знаю, — Драко поправил воротник своего камзола из черной парчи, тоже расшитой золотом и бриллиантами. Исторические костюмы сидели на нем с такой убийственной идеальностью, словно он никогда и не носил современные костюмы или министерские мантии. Ей казалось, что проще притвориться прислугой, но Малфой наотрез отказался от этой идеи, заявив, что не собирается отбивать ее от похотливых политиков. Проще предотвратить проблему, чем ее создать и после героически расхлебывать. После инцидента на корабле Партриджа она спорить не собиралась… — Наша задача обеспечить ратификацию мирного договора между королями и не допустить убийства. — Еще бы понять, кого надо спасать… — Хмуро отозвался Драко, набрасывая невербальный Конфундус сначала на одного стражника короля, затем на второго. Они уже подбирались к главному входу… — Мы знаем, что в составе английской делегации есть волшебник, — Гермиона сделала глубокий вдох, согревая ладони дыханием в сыром утреннем воздухе Шамбора. — И на него сегодня будет совершено покушение… Но пока не понимаем какое именно. Малфой ухмыльнулся, опираясь изящную трость, внутри которой была надежно спрятана его запасная волшебная палочка. Грейнджер об этом не знала, и он надеялся, что не узнает… Потому что… Ну… Она была не совсем легальная. Спустя полтора часа они уже стояли в огромном зале Шамбора. Вокруг шумела, шуршала шелками и звенела кубками пестрая, высокомерная толпа. Английские лорды из свиты адмирала Дэдли и французские придворные Франциска I разбились на обособленные группы, и между ними буквально искрил невидимый флёр взаимной ненависти. Гермиона и Драко подошли к центральной группе, где как раз шло тяжелое обсуждение земельных уступок в Булони. Главы французской делегации посматривали на прибывших англичан как на неотесанных варваров, а охрана адмирала Дэдли демонстративно держала руки на эфесах шпаг. Появление двух новых, безупречно одетых англичан вызвало мгновенное, настороженное затишье. Никто не предупредил их о прибытии этих двоих, что было очень странно и дурно попахивало шпионажем для обеих сторон. Один из французских графов, высокомерно приподняв бровь, преградил им путь и на безупречной латыни процедил: — Могу я узнать, кто удостоил Шамбор своим визитом без официального представления королю Франциску? Английская корона присылает шпионов прямо к подписанию трактата? Среди английских дипломатов пронесся тревожный ропот. Гермиона уже открыла было рот… Она так и знала, что проще было бы затеряться среди прислуги и сделать свои дела тайно, но Драко уверенно сделал небольшой шаг вперед и оперся на свою трость. Затем он обвел присутствующих холодным, сканирующим взглядом и бархатным голосом произнес: — Мой далекий предок, Арманд Малфой, вместе с Вильгельмом Завоевателем прибыл когда-то в Англию именно отсюда. Так что шпионить в моем собственном историческом доме мне нет никакой нужды. В зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Французские придворные ошарашенно переглянулись, а у всей английской делегации в ту же секунду отпал любой вопрос о том, кто эти двое и почему они здесь появились без предупреждения. На лице адмирала Дэдли проступило невообразимое облегчение. При дворе Генриха VIII всем было прекрасно известно, что король в самых деликатных делах пользуется услугами, пугающего колдуна Малфоя, как это делали и его венценосные предки до него. К слову сказать, этого самого Малфоя никто в глаза не видел… Пока французы переваривали эту информацию, Гермиона краем глаза заметила, как один из английских секретарей, стоящий в самом углу у массивного камина, пристально рассматривал Драко и вертел перо, словно палочку, пока никто на него не обращал абсолютно никакого внимания. Мужчина средних лет с бледным лицом и лихорадочно блестящими глазами инстинктивно прижал ладонь к потайному карману своего камзола — точно туда, где обычно прячут волшебную палочку. Стоило шумихе вокруг их прибытия немного рассеяться, как Грейнджер незаметно шепнула Малфою на ухо: — Поздравляю, мистер Тщеславие. Твое позерство только что сработало. Мы его нашли. Это тот бледный секретарь у камина. Драко едва заметно ухмыльнулся, перехватывая трость поудобнее и даже не посмотрел в сторону волшебника. — Я же говорил тебе, Грейнджер, — от Малфоев есть практическая польза в любой эпохе, пока, кроме нашей. Не убирай далеко палочку. Нас ждет очень долгий дипломатический прием. И боюсь, что насыщенный.

***

      В исполинских трехсот шестидесяти пяти каминах, по количеству дней в году, наглое вранье для и без того завидующих англичан, если хотите знать! И украшенных резными королевскими саламандрами Франциска I, тоннами горели дубовые поленья. Зал заволакивало тонкой, сизой дымкой. Запах костра намертво въедался в тяжелые гобелены, смешиваясь с ароматом мускуса, дорогой парфюмерной воды, пота сотен танцующих тел и жареной дичи, которую слуги безостановочно разносили на огромных серебряных подносах. В самом центре гигантского донжона высилось главное архитектурное безумие этого места — знаменитая двойная винтовая лестница, спроектированная Леонардо да Винчи. Две каменные спирали переплетались друг с другом так хитро, что люди, поднимающиеся с нижнего яруса на открытую террасу, могли видеть спускающихся сквозь резные внутренние окна, но физически никогда с ними не сталкивались. Именно там, на каменных ступенях, сейчас шла скрытая политическая игра: французские придворные перешептывались со шпионами, а девушки из «маленького легиона» Франциска I, сверкая глубокими декольте и жемчужными нитями в волосах, заманивали захмелевших английских лордов наверх, чтобы выведать истинные намерения адмирала Дэдли касательно Булони. Гермиона двигалась посреди этого ренессансного хаоса с поразительным изяществом. Оживший шестнадцатый век кружил ей голову. Её тяжелое платье из темно-зеленого лионского бархата с жестким, сдавливающим ребра корсажем и квадратным вырезом шуршало по каменным плитам пола при каждом шаге величественной паваны. Танцы той эпохи требовали безупречной осанки и плавной геометрии движений. Её руки, затянутые в тончайший шелк, то и дело перехватывали совершенно разные мужчины. Сначала это был заносчивый французский граф в расшитом золотом колете, который осыпал её витиеватыми комплиментами, путая старофранцузские слова с латынью, отчего смех Грейнджер переливался как хрустальный колокольчик. Затем её увлек в более быструю и живую гальярду английский виконт из свиты Дэдли, чье тяжелое суконное одеяние, отороченное темным мехом куницы, казалось неповоротливым и мрачным на фоне пестрой французской толпы. Гермиона лучезарно улыбалась, кружилась, поддерживала светскую беседу и откровенно наслаждалась моментом, чувствуя, как адреналин этой миссии разгоняет кровь. Это была одна из ее любимых эпох. Малфой в это время стоял у подножия лестницы Да Винчи, облокотившись спиной на массивную резную балюстраду. В руках он держал кубок с терпким анжуйским вином. Его исторический костюм из угольно-черной парчи с высоким жестким воротником сидел на нем так естественно, стараниями Вельвы, словно он лично заказывал его у королевского портного Генриха VIII Тюдора. Со стороны Драко казался эталоном холодного, высокомерного превосходства, полностью равнодушным к происходящему вокруг веселью. Его мраморная, безэмоциональная маска была безупречной. Вокруг него то и дело кружили фрейлины из свиты Франциска, щебеча на французском и пытаясь привлечь внимание загадочного английского лорда с платиновыми волосами, но он одаривал их такими ледяными, короткими взглядами, что девушки быстро ретировались. Внутри у него всё плавилось от ярости. Каждый раз, когда очередной французский щеголь или английский вояка в танце касался пальцами талии или, якобы, случайно... щеки Гермионы, когда шептал ей очередную чушь… пальцы Драко на рукояти его трости сжимались до хруста. Ревность, какой он вообще-то еще никогда не испытывал ранее… затапливала его сознание. Ему стоило колоссальных усилий удерживать лицо и не проклясть половину этого зала. Его глаза сощурились, когда он заметил, как очередной партнер Гермионы слишком близко склонился к её шее во время пируэта, и кажется, даже посмел коснуться губами. Грейнджер же, сделав очередной изящный поворот в облаке зеленого бархата, на секунду поймала его взгляд сквозь толпу и дым каминов. Заметив, насколько он напряжен, она лишь дерзко приподняла бровь, словно без слов дразня его этой мимолетной свободой. Драко улыбнулся через силу и кивнул, затем медленно поднес кубок к губам, не сводя с неё тяжелого взгляда. Ну не устраивать же тут дуэль, в самом-то деле? Все эти люди уже давно умерли… Напомнил он себе, и вздохнул, осознав, насколько далеко все зашло с его стороны… Призраки прошлого, Астория, проблемы с репутацией — всё это осталось в 2012 году. Здесь, в 1546-ом, посреди интриг замка Шамбор, была только эта невыносимая ведьма, которая вела свою собственную опасную игру на его глазах, вынуждая закипать. Он прекрасно понимал, что она делает… И пока не решил, хочет ли участвовать в этом? Музыка сменилась, и французский офицер, чьи шелковые лацканы пахли табаком и пудрой, галантно поклонился и увлек Гермиону в новый круг. Грейнджер двигалась безупречно, и на ее губах играла легкая улыбка. Она знала, что за ней наблюдают. И знала, кто наблюдает. Малфой не собирался больше стоять у балюстрады. Он был взрослым мужчиной, уверенным в себе и слишком прагматичным, чтобы опускаться до карикатурных сцен ревности с хватанием за шпаги. Но его терпение достигло логичного предела. Он целенаправленно пересек задымленный зал Шамбора, бесцеремонно прорезая толпу, и заставляя придворных инстинктивно расступаться. Малфой вырос прямо перед парой, легким движением перехватывая ладонь Гермионы из пальцев француза. — Разрешите, шевалье, — его голос прозвучал ровно, но с такой непреклонной интонацией, что офицер лишь растерянно моргнул, наткнувшись на ледяной взгляд серых глаз, и поспешно отступил в толпу. Драко уверенно положил ладонь ей на талию, притягивая к себе чуть ближе, чем требовали приличия тысяча пятьсот сорок шестого года. Он повел её в танце со сдержанной силой, полностью ломая её прошлый, легкий ритм. — Развлекаешься, Грейнджер? — тихо, прямо ей в ухо произнес он. Его дыхание опалило кожу, но она была намерена идти до конца. Не она начала это. — Решила проверить на прочность французский генералитет? Или меня? Гермиона вскинула голову, глядя на его резко очерченные, напряженные скулы: — О, я просто выполняю свою работу, Малфой. Сливаюсь с местной элитой и бдительно наблюдаю за нашей целью. К тому же, ты сам говорил, что мне нужно поучиться... маневрировать в высшем обществе. Вот, маневрирую. — Я говорил это про наше время, а не про одни из самых опасных переговоров в истории. — Ох, я полагаю, такой опыт лишним не бывает. Драко прекрасно понимал, к чему она клонит. Он не был глупцом. И отлично знал, что эта женщина сознательно и методично подталкивает его к разговору. Также он знал, что чертовски влюблен в неё. Но он был не готов озвучить это «словами через рот». Не сейчас. Не в этой подвешенной, удушливой неопределенности, которую она сама вокруг них создавала. А еще, его бесило, когда от него что-то хотели, но намеренно вели по хлебным крошкам. Он не был ведомым. И быть им не собирался. — Твои навыки уже выше ожидаемого, — Малфой жестко зафиксировал её руку в своей ладони, уводя в сложный пируэт. — А вот твои навыки, считать меня идиотом, прогрессируют. Ты требуешь от меня открытости, Грейнджер. Ты дразнишь меня, кружишься перед моими глазами с другими мужчинами, и при этом не забываешь упомянуть о том, что нам необходимо расторгнуть наш случайный брак. Его пальцы на её талии сжались сильнее сквозь плотный бархат корсажа. В голосе Драко проступила искренняя усталость. Ему до смерти надоело находиться в состоянии этой затянувшейся игры. — Я устал от этого, Гермиона, — прямо и без намеков констатировал он, заставляя её остановиться у темной ниши за колонной, пока музыка продолжала греметь где-то в центре зала. — Ты хочешь определенности, но сама держишь в кармане козырь с разводом. Так чего ты на самом деле хочешь от меня? Гермиона замерла в его руках, и её дерзкая улыбка на миг погасла, столкнувшись с его напором. Игра в кошки-мышки посреди шестнадцатого века внезапно кончилась. Она посмотрела прямо в его глаза и, мягко, но уверенно упершись ладонями в его грудь, заставила Драко немного ослабить хватку на её талии: — Серьезно? — её голос прозвучал тихо и вполне искренне. — Со стороны всё это выглядит совершенно иначе. И тебе ли говорить мне об упреках в неопределенности? Драко на миг нахмурился, не разжимая пальцев, но замолчал, давая ей высказаться. — Давай разберем факты, раз уж мы перешли на слова, — Гермиона вздернула подбородок, полностью игнорируя фоновый шум придворного бала. — Ты ни разу — подчеркиваю, ни одного чертова раза, не озвучил мне статус наших отношений. Всё, что я от тебя услышала — это прагматичное предложение не разводиться прямо сейчас, посмотреть, что из этого выйдет, и расторгнуть этот случайный магический брак только тогда, когда мы окончательно поймем, что у нас ничего не получилось. — Она сделала короткий, прерывистый вдох, чувствуя, как жесткий корсаж сдавливает ребра: — Да, ты заботишься обо мне. Я это вижу и ценю. Да, ты честен со мной в работе и в постели. Но ты и близко не подпускаешь меня на свою личную территорию. Ты ни разу не говорил со мной о своих чувствах. И ты ни разу не обсуждал со мной наше реальное будущее. Её пальцы на его камзоле едва заметно дрогнули, выдавая её внутреннюю уязвимость: — Я напоминаю тебе о разводе только потому, что не хочу строить иллюзий, Драко. Мне тоже чертовски не нравится находиться в этом подвешенном состоянии. Я не собираюсь выпрашивать у тебя признания. Но и притворяться, что меня устраивает роль твоего боевого товарища с расширенными опциями, я тоже не буду. И меня ужасно бесит, что мы связаны браком, которого не желали. У меня ощущение, что я женила тебя на себе, и теперь нам обоим некуда деться. Да. Я хочу развод. И если когда-нибудь наши отношения зайдут так далеко, что ты наденешь кольцо на мой палец, я хочу, чтобы это было добровольно. Сейчас я чувствую, что нас обоих принудили. И я не могу принять этот брак. Малфой застыл, впитывая каждое её слово, и его маска на секунду дала глубокую трещину. Ему нечего было возразить против её убийственной женской логики. Она разложила его по пунктам. И кажется… Он был в полной заднице. Если она узнает теперь, что их брак расторгнуть невозможно… Она блять никогда не поверит в его искренние чувства… Салазар… Драко открыл было рот, лихорадочно пытаясь нащупать в голове хоть какие-то аргументы, способные удержать эту трещащую по швам ситуацию, пока его окончательно не затопило паникой из-за этого проклятого, нерасторжимого брака. Но ответить он не успел. Прямо у них на глазах в глубине зала, у массивного камина Франциска I, раздался глухой, противоестественный для маггловского уха звук и зеленый свет пламени. Гости непонимающе заозирались несколько секунд и вернулись к веселью. Тем временем троица мужчин в темных плащах с капюшонами вышли из разных каминов зала, а затем одновременно рванули вперед, сужая кольцо вокруг бледного английского секретаря. В руках одного из них тускло блеснул узкий стилет, с лезвия которого капала темная, маслянистая жидкость, а двое других сжимали в руках волшебные палочки. Секретарь, которого и всерьез-то никто не воспринимал до этого момента, с невиданной прытью ринулся к лестнице. — Цель! — Среагировала Гермиона, мгновенно выныривая из удушливого плена их разговора. Ее профессионализм был безупречен. Личные обиды были стерты, уступая место холодной собранности оперативника. — Вижу, — процедил он, резко разворачиваясь к лестнице. Она бежала следом в своем тяжеленном платье с корсетом, а он был искренне рад, что Грейнджер будет немного отставать в этот раз, и не ринется первой в Адово пекло, как обычно. Француз со стилетом уже заносил руку для точечного, смертельного удара под ребра, который официальная история списала бы на обычную пьяную поножовщину. Драко быстро опустил руку, нащупывая скрытую в рукояти запасную палочку. На случай, если придется использовать непростительные. Он больше не собирался играть в гуманизм ни в одной миссии, если это хоть немного угрожало жизни его жены. Драко вскинул руку и невербальным Экспеллиармусом выбил стилет из пальцев нападавшего. Лезвие со звоном отлетело на каменные плиты, но этот точный выпад мгновенно привлек внимание к его собственной персоне. У самого подножия двойной винтовой лестницы завязался яростный бой. Пока двое нападающих волшебников, не сбавляя темпа, продолжали преследовать испуганную жертву, прорываясь на верхние ярусы Шамбора, Малфою пришлось вступить в бой с третьим. Заклятия срывались с палочек с неимоверной частотой. И спустя долгие пару секунд, его нагнала Гермиона, которая с ходу включилась в магическую дуэль. Действуя в своем привычном, слаженном тандеме, они быстро зажали противника в тиски, и «Ступефай» Грейнджер припечатал волшебника к полу. Драко, уже срываясь с места , на бегу намеренно и с хрустом наступил каблуком своего сапога на выпавшую из рук француза палочку. Больше этот ублюдок не представлял угрозы. Они неслись по крутым ступеням, но, Малфоя не сковывал корсет и пышные юбки, он сильно опережал ее, и снова был этому рад. Добравшись до середины лестницы, он замер. Потому что прямо сквозь резные внутренние окна каменной спирали увидел, как их бледный английский секретарь, в панике уклоняясь от летящих сверху заклятий, на полной скорости бежит… вниз. По соседней, параллельной лестнице. Ему несвоевременно пришло в голову, что этот шедевр строили ради таких покушений, не иначе! — Блядь! — в ярости выдохнул он. Проклиная гений двойной архитектуры Шамбора, Малфой резко развернулся и бросился обратно вниз, по пути едва не сшибая с ног бегущую навстречу Гермиону. Грейнджер, скованная своим нарядом, и без того отставала, а от такого внезапного маневра напарника лишь недоуменно открыла рот. Но в ту же секунду и сама краем глаза заметила мелькнувший за каменной перегородкой силуэт цели. Секретарь стремительно уходил на нижний ярус. Не теряя больше ни секунды, Гермиона подобрала полы бархатного платья и бросилась вниз вслед за Драко. Гермиона, путаясь в тяжелых слоях ткани, чуть ли не кубарем скатилась по крутым ступеням на нижний ярус. Она выскочила к подножию лестницы, на ходу вскидывая палочку и ожидая увидеть кровавую бойню, но от открывшейся картины на миг буквально лишилась дара речи. Бледный секретарь, в котором до этого момента они подозревали лишь испуганную жертву, оказался весьма недурным дуэлянтом. Он оперативно скооперировался с Драко. Теперь этот внезапный тандем, слаженно и поочередно выставляя щиты Протего, методично и жестко оттеснял оставшихся двоих французов обратно… вверх. Нападающие в капюшонах были вынуждены пятиться вверх по каменным ступеням соседней от нее спирали, пока Малфой и второй англичанин наступали, умудряясь одновременно подниматься и безостановочно швырять заклинания. Гермиона разочарованно замерла у основания балюстрады, осознав, что они уже преоделели почти два пролета. Она задыхалась, её сердце готово было пробить жесткие пластины корсета, а под тяжелым бархатным платьем она уже была мокрой как мышь. — Да вы издеваетесь!.. — хрипло, со свистом выдохнула она, чувствуя, как от нехватки кислорода кружится голова. Прямо сейчас Грейнджер с искренним и досадным раскаянием пожалела о том, что на прошлой неделе дважды пропустила свои регулярные кардиотренировки. Вместо изнурительного бега она тогда малодушно предпочла остаться в постели и до изнеможения трахаться с Малфоем. И Мерлин её дери, конкретно в эту секунду, посреди замка Шамбор тысяча пятьсот сорок шестого года, она об этом решении горько, очень очень горько жалела. Краем глаза Гермиона заметила, что самый первый волшебник в капюшоне, которого она так удачно оглушила несколько минут назад, зашевелился и начал приходить в себя. Не теряя времени, она злым движением бросила в него невербальное связывающее заклинание, намертво сковывая француза на каменному полу. Затем, мысленно пообещав себе больше никогда не вестись на малфоевские поцелуи в самые неожиданные места по утрам, решительно подобрала свои громоздкие юбки и в очередной раз за эту чертову ночь ринулась вверх по лестнице вслед за Драко. Пока Гермиона, проклиная шестнадцатый век с его модой, добежала до верхнего яруса, всё уже было кончено. Двое оставшихся противников в капюшонах были полностью повержены и неподвижно лежали без сознания на каменных плитах террасы. Услышав шуршащий шаг за спиной, секретарь резко обернулся и направил волшебную палочку прямо на Гермиону. Грейнджер замерла, а Драко вскинул свою палочку, и ей показалось, что она… какая-то другая… но не успела зафиксировать в голове этот мимолетный момнт. Тем временем мужчина всмотрелся в её лицо и понял, что это та самая почтенная леди из английской делегации, он с облегчением опустил оружие. Волшебник был жутко запыхавшимся и растрепанным, но в его глазах горело профессиональное подозрение. — Кто вас послал? — тяжело дыша, спросил он, переводя взгляд с Гермионы на Драко. Малфой шагнул вперед, воспользовавшись заминкой, и спрятал запасную палочку обратно в трость, пока Грейнджер не разглядела ничего лишнего. — Малфои, очевидно же. Было пророчество. Наша семья умеет защищать интересы короны, когда это необходимо. Секретарь ошарашенно моргнул, переваривая эту информацию. — Я… — Нам пора, — бесцеремонно перебил его Драко, не собираясь тратить драгоценные минуты на рискованные светские беседы. — А вам лучше как можно скорее убраться отсюда и вернуться в зал к адмиралу Дэдли. Мирный договор сам себя не подпишет. Мужчина торопливо и слегка дергано кивнул и, поправив воротник, начал спускаться по каменным ступеням вниз. Как только секретарь окончательно отвернулся, Гермиона мгновенно подняла свою палочку. Спустя пару минут, она виртуозно подменила ему воспоминания об этой ночи: теперь он был свято уверен, что в одиночку, проявив невиданный героизм, одолел троих.

***

      Тяжелые бархатные юбки платья XVI века и удушливый, не дававший вдохнуть корсет исчезли, сменившись привычной, удобной министерской мантией. Грейнджер устало опустилась в свое рабочее кресло и шумно выдохнула, чувствуя, как все еще ноют ребра. — Крокер сказал, что меня снова ждет Кингсли, — Гермиона бросила взгляд на пергаментный бланк на столе, избегая встречаться с Малфоем взглядом. Она не хотела продолжать тот дурацкий разговор. Они услышали позиции друг друга и обозначили их. Теперь нужно было просто смотреть, как развивается ситуация. — Мне нужно будет подняться наверх. — Иди, — Драко облокотился на край её стола, скрестив руки на груди. — Я дождусь тебя. Она удивленно приподняла брови, но спорить не стала, лишь подхватила палочку, и скрылась за дверью кабинета. Когда она вернулась, Малфой всё так же сидел на краю её стола, задумчиво разглядывая корешки книг на стеллаже. Напряжение, которое повисло между ними в Шамборе после её слов о разводе, никуда не исчезло, но паника в его глазах уступила место какому-то новому, очень твердому решению. Он прекрасно помнил её слова, и собирался действовать. Драко поднял на неё взгляд и произнес: — Сходи со мной на свидание. Гермиона застыла в дверях, так и не донеся руку до ручки. — Что? — Настоящее свидание, — он медленно поднялся на ноги, сокращая расстояние между ними, но не нарушая её личных границ. В его позе не было пафоса, только искреннее желание обнулить их затянувшуюся игру. — Без хронологических петель. Без патрулей Министерства, драконов и подслушанных скандалов в Мэноре. Просто ты и я. Сегодня вечером. В маггловском Лондоне. Гермиона пристально посмотрела ему в глаза. Внутри у неё сладко и одновременно тревожно екнуло. Он не стал судорожно оправдываться за Асторию и не выдал ей шаблонных признаний, которых она так ждала до сегодняшнего дня, но после Шамбора теперь отчаянно боялась услышать… И этот его шаг… шаг навстречу без лишних слов стоил очень дорогого. — В маггловском Лондоне? — на её губах появилась легкая улыбка. — И куда же ты собираешься меня повести? Я должна знать, какой будет дресс-код. Драко ухмыльнулся, и в его глазах наконец-то вспыхнули привычные, теплые искры: — Подойдет классика. То, в чем тебе будет удобно. Сначала — свидание по твоим правилам. Так ты согласна?