Обряд

Не надо тайных мне земель, в которых сердце спит, Земли под морем, где, вдали от солнца и луны, Семь древних прях сплетают в прах какой-то жизни нить… Разрушены ворота многобашенной страны. Лететь приходилось низко. Без остановки. Они приближались к заснеженным горам, таща за собой десятки тварей. — Ты точно справишься, двумордый? — стиснув зубы, спросил Кацуки. Шанс был один, и он не собирался его упускать. Чего он еще не собирался делать, так это подыхать здесь, в жопе мира. Погибнуть с честью и достоинством — это почетно, но не тогда, когда понимаешь, что жизнь висит на волоске. Шото, с посиневшими губами, холодный, как труп, вяло кивнул. Он сидел перед Кацуки, завёрнутый в его красный плащ, и стучал зубами. — Даже не смей сдохнуть раньше времени, двумордый, — буркнул Кацуки, нервно хмурясь. Сердце стучало громко: кроме этого быстрого стука ничего и не слышно толком. Дракон поднялся выше, взволнованно рыча. Мощное чудовище чувствовало беспокойство своего всадника, нервничало, рычало. Кацуки похлопал по красной чешуйчатой спине, погладил, успокаивая. Страх на секунду овладел им: а что если… Руки предательски задрожали, и Кацуки, злясь на себя, зарычал. Страх — сильное чувство, и это бесило. Бесило так сильно, что хотелось выжечь его из себя, уничтожить, доказать, что он сильнее всего, даже этого мерзкого ощущения. Быть ведомым какими-то сраными чувствами — это не про Кацуки. Похуй. Какой бы ни был результат, он выложится на полную, сделает все, что сможет. С силой он впихнул в руки ослабевшего чародея лук и колчан и буркнул «если не получится, ты знаешь, что делать». — Готов? — спросил, почти крича, Кацуки и не дожидаясь ответа, столкнул принца с дракона. Кацуки очень давно не чувствовал холода и сейчас, впервые за долгое время, ощутил неприятное покалывание. Он глянул через плечо на то, как словно в замедленном действии падает в снег двумордый. Тот, не смотря на свою слабость, сделал себе страховку изо льда, но все равно падение должно было быть жестким и болезненным. Кацуки вдруг понял, как сильно, до скрипа, сжимает челюсти, какая вязкая стала слюна, какие у него влажные ладони, и как быстро и громко стучит его сердце. Он до боли закусил губу, шепнул дракону грубых слов, стараясь сдержать дрожь в голосе и, не сдерживаясь, отчаянно закричал. Дракон резко развернулся, громко, иступленно заревел в ответ своему всаднику и направился в сторону догоняющих тварей. Кацуки чувствовал, как животное под ним набирает полную грудь воздуха, раздувается, собираясь выплеснуть всю мощь огня. Остервенело крича, краем глаза он увидел, как к нему, с громким хрустом, направляется поток льда. Время будто остановилось, и он видел, как замерзает все вокруг, как из пасти дракона появляется яркий клокочущий огонь. Ещё секунда и твари накинутся на них, болезненно уничтожат, сожрут заживо. Дракон выплеснул огонь яростным потоком, и через мгновение в пламя ворвался лёд. Сначала в глазах все побелело, но он тут же ослеп от яркой вспышки. Последнее, что он почувствовал — это палящую жаром боль, разрывающую тело, какую он никогда не чувствовал от огня. *** Когда Мидория пришёл в сознание, голова его неприятно ныла, а во рту пересохло. Место, где он открыл глаза, было незнакомым, но это его мало беспокоило. Воздух здесь был свежий и чистый, будто высоко в горах, и знакомый легкий запах многочисленных трав заставил Мидорию слабо улыбнуться. Мельком оглядевшись, он торопливо опустил ноги на холодный пол и осмотрел себя. Никаких серьезных повреждений на себе он не обнаружил, как и своих вещей. На нем висела лишь чистая длинная рубашка, и ничего более. Он сдвинул штору, скрывающую его кровать, и обнаружил ряд пустых кроватей в длинной комнате. Когда он отдернул штору, его тихо позвали: — Господин, — девушка, одетая в белоснежные одежды, присела, слегка наклонив голову, — пожалуйста, вернитесь в постель. Мидория удивленно хлопал глазами от этого излишне вежливого обращения. Какой же он господин? Он нелепо присел, поклонился, стыдливо почесал голову, бегая глазами и, взяв себя в руки бормотал: — Я, извините… я не могу. Я даже не знаю, где я. Мне нужно кое-кого найти. Важного, понимаете? Девушка сначала захихикала, после чего извинилась и понимающе кивнула. — Сейчас придёт Учитель, он вас проводит, не волнуйтесь. Вы находитесь в госпитале, в замке Шигараки. Мидория удивленно открыл рот и тут же закрыл. В замке? Как он тут оказался? Почему Кацуки принёс его сюда? Неужели это было единственное безопасное место?.. — Шумит? — послышались тяжёлые шаги, и Изуку увидел старика, медленно ковыляющего к ним. — Наш гость шокирован своим местонахождением, — ласково улыбнулась девушка. Старик фыркнул. — Здравствуйте, — Изуку снова нелепо присел, наклонив голову, — я Мидория Изуку и я бы хотел… — Помолчи. И не делай женский поклон. Что за бестолочь! — старик закатил глаза и незаметно усмехнулся, когда Мидория выпрямился по струнке, побледнев. — Никаких вопросов. Слушаешь внимательно. И, — ледяной взгляд, — молчишь. Мидория напуганно кивнул и, незаметно для себя, отошёл на полшага. — Сейчас ты находишься в замке лорда Шигараки. Нападение Ному пошатнуло спокойствие в наших краях, и сейчас здесь полный кавардак. Тебя, — старик скривился, — принёс его Высочество Тодороки. Не знаю уж, чем ты заслужил такое, но пока ты под его защитой и в его власти. Мидория кивал, слушая, но когда услышал последнюю фразу, замотал головой: — Нет, нет! Извините, я совершенно не могу быть в чьей-то власти, я из другого… Старик бросил на него такой суровый взгляд, что Изуку поплохело и он поторопился закрыть рот. — Мне плевать, кто ты и откуда. Его высочество дал указ: поставить тебя на ноги и отвести тебя к нему, когда ты придёшь в себя. — Я не буду ничего спрашивать, но ответьте только на одно, — выкрикнул Изуку, тут же засмущавшись собственной невоспитанности и нервно сглотнул, подавив стыд, — со мной был юноша, беловолосый, громкий, в варварских одеждах и с кучей бус. Учитель молча посмотрел на него тяжёлым, раздражённым взглядом. — Тебя принёс его высочество, — повторил старик, — больше с тобой никого не было. Полное тревоги лицо Мидории тут же расслабилось, хмурые брови распрямились, будто он услышал что-то хорошее, что успокоило его. Но взгляд его растерянно замер, а сердце туго сдавило в груди, мешая сделать глубокий вдох. Он будто что-то понял, от чего ему стало болезненно грустно. Старик отвернулся к своей ученице и, совершенно иным, ласковым тоном сказал: — Дай ему какую-нибудь приличную одежду, золотко. *** Одежда была знакомого кроя, «как дома», но гораздо более модная и нарядная. Конечно, когда он жил с матерью, он не мог носить такие дорогие и красивые вещи, и от этой мысли Мидории стало неловко и стыдно. Мысль о матери промелькнула и вылетела сразу же, стоило ему подумать о Кацуки. Он тяжело выдохнул и поторопился за удивительно быстрым стариком. Коридоры, по которым они шли, были богато оформлены и хорошо освещены: таких убранств он в жизни никогда не видел, а столько свечей было настоящей роскошью. Но Изуку равнодушно следил взглядом за мелькающими картинами, мебелью и слугами, встречающимися на их пути. Обычно незнакомые места вызывали в Изуку бурю эмоций и интереса, особенно такие, в каких он в жизни и не бывал никогда. Но сейчас он был словно придавлен чем-то неподъёмно тяжёлым. Спокойным, почти ленивым взглядом он оценивал величественный замок. В голове его не было шума, не было волнения. Он был на удивление спокойным и собранным. Каким никогда не был в обычной, повседневной своей жизни. Чем дальше они шли, тем больше людей им встречалось. Кто-то торопливо бежал по коридорам, коротко кивая старику. Кто-то уронил стопку бумаг, и Мидория, заторможенно пытавшийся помочь, был быстро одернут его пожилым проводником. Что Изуку быстро заметил, на чем заострил внимание — огромнейшее количество военных. В полном обмундировании, солдаты стояли на каждом шагу, внимательно следя за гостями и жителями замка. У двери, возле которой остановился старик, неприметной и слегка потертой, никого не было. Мидория удивленно заморгал, присматриваясь. Освещался этот участок коридора намеренно слабо, чтобы не привлекать внимания к комнате за дверью. После того, как старик прочистил горло и негромко простучал по темному дереву, их впустили внутрь. Изуку спокойно вошёл следом за Учителем, бегло оглядывая помещение. Небольшой стол, заполненный бумагами и книгами; сурового вида стражник, бледный, даже не смотрящий на Мидорию; серебряный поднос с незнакомыми ему яствами, несколько ламп под потолком; камин без огня. Слабый свежий ветер из открытого окна колебал пламя в светильниках. Принц, стоявший у стола, быстро открывал конверт за конвертом, с шумом откидывал листы бумаги, практически не обращая внимания на вошедших. Одежд его и лица разглядеть никак не удавалось, весь он был укрыт темно-синим, дорого вышитым плащом. Мидория растерянно замер, не зная, что делать. Под строгим взглядом старика он неловко дернулся, склонил голову и, тихо прочистив горло, сказал: — Я… Мидория Изуку. Рад вас приветствовать, — говорил он без тени улыбки, ожидая одобрения старика. Тот одобрил его действия недовольным кивком. — Привёл, как вы и просили, ваше высочество, — Учитель указал рукой на Изуку. Принц махнул рукой старику и тот, поклонившись, вышел из кабинета. — Кто ты такой, Мидория Изуку? — голос у него был тихий и хриплый. И Изуку вслушивался в его звучание. — Откуда ты? — Я издалека, из города Окучи. Это очень далекое и глухое место в горах. Здесь я оказался случайно, — говорил он спокойно, будто готовил текст, но запнулся, вспомнив о Кацуки и первых днях, проведённых здесь. В горле вдруг появился ком и Мидория с трудом сглотнул его. — Ты знаешь зачем ты здесь? — вдруг спросил Его Высочество, не отвлекаясь от бумаг. Он открыл тумбочку в столе, вытащил ещё один ворох бумаг и торопливо перебирал лист за листом. — Нет. Мне сказали, что меня принес в замок его высочество… Принц хлопнул по столу, и Мидория тут же испуганно закрыл рот. Его высочество коснулся виска и прошипел: — Пошёл вон. Изуку быстро развернулся на каблуках и в несколько шагов вышел из кабинета. — Он выгнал меня, — ошарашено сказал Мидория старику. Тот осуждающе покачал головой и повёл мальчишку по коридорам обратно. Теперь омега мог неторопливо разглядеть коридоры, но ему было совершенно не до этого. Все эти причуды богатых, их странное поведение совершенно не к месту, не по душе Мидории. Он так и не узнал, зачем его притащили в этот проклятый замок, что произошло с Кацуки и когда его выпустят отсюда. Он не злился на принца, не испытывал раздражения. Все, что хотел Мидория — просто вернуться в постель и чтобы никто не трогал его. Во рту появился вкус кислого, а живот неприятно скрутило. К всепоглощающей апатии добавилась тошнота. В коридоре послышались многочисленные шаги людей и Изуку поднял голову. Десяток солдат во главе с молодым, богато одетым юношей с маской, прикрывающей пол-лица, быстро шли им навстречу. Старик рядом с ним побледнел и кинулся к принцу. — Ваше высочество! — вскрикнул Учитель испугано, быстро ковыляя дряхлыми ногами, — почему вы здесь? Изуку остолбенел. — Иду на встречу с вами и, — принц взглянул на Мидорию, — моим новым знакомым. Что случилось? Почему вы так взволнованы? Голос его был ровный и спокойный. И хоть словами он выражал обеспокоенность, в звуках не было ни грамма заботы. — В вашем кабинете самозванец. Мы пришли туда, а там кто-то был, в вашем плаще… Тодороки замер, но солдаты тут же побежали вперёд. Им не пришлось долго возиться с дверью, она была не заперта. Его высочество и старик, едва не теряющий сознание от волнения торопясь шли следом. Мидория следовал за Учителем, слабо понимая происходящее и даже не пытаясь анализировать. Он вошёл в кабинет последним и огляделся снова. Окно было настежь открыто. Охранник, что присутствовал при встрече раньше, лежал в луже крови, заливающей дорогой ковёр. И большей части бумаг, которые перебирал самозванец, на столе не было. Его высочество кинулся к тумбочке, но стоило ему открыть ее, как из его груди вырвался тяжелый выдох. — Обыскать территорию, расспросить слуг, — отдал он приказ своим стражникам, — убрать тело, сообщить родным, выплатить денег его семье. Укрепить охрану для моего брата. — Это очень плохо, ваше высочество, — старик топтался из угла в угол, — вор не только сумел проникнуть и сбежать, он ещё и знал, куда идти. Что и как делать. Этот человек невероятно опасен. Я немедленно сообщу королю! Тодороки ничего не ответил, лишь коснулся части лба, не прикрытого маской, и задумчиво осмотрел кабинет, переводя взгляд со старика на Мидорию. Изуку столкнулся взглядом с его высочеством и тут же опустил глаза в пол. К собственному удивлению, Изуку только сейчас обратил внимание на специфичный внешний вид принца. «Соберись», — мысленно прошипел он себе. Ситуация выходила хуже некуда. — Рад знакомству, — ледяным голосом сказал принц и невесело усмехнулся.