Not the Motherland

Декабрь, восемьсот сорок девятый год. Третий год обучения в кадетском корпусе. Уже неделю 104-й корпус находился в тренировочном лагере недалеко от Орвуда, среди заснеженных гор и лесов, где ветер выл по ночам так, что невозможно было уснуть. Днем мороз щипал лицо, но небо было чистым и радовало отсутствием ветра. Примерно в этой же местности находилось поместье Уинтеров, и Эмма с ностальгической грустью вспомнила Рождество в доме ее друга. Семья Теодора жила в огромном родовом замке, который на зимних праздниках выглядел так, будто сошел со страниц сказки. В главном зале стояла огромная пушистая ель почти до самого потолка, украшенная золотыми лентами, стеклянными игрушками и десятками огней. По вечерам гирлянды мягко мерцали в полумраке, отражаясь в высоких окнах и полированном полу. Каждый раз, когда Эмма и Ален приезжали к другу зимой, они объедались сладостями и выпивали по пять кружек горячего шоколада в день. После двух недель в лагере кадет отпускали домой на праздники и Эмма твердо решила, что первым делом они с Аленом заедут в поместье Уинтеров и уже оттуда отправятся в Митру. Тем утром кадеты на рассвете выдвинулись из лагеря, чтобы совершить марш-бросок в семь километров. Участие было добровольным, но Эмма и остальные ребята согласились, особо не задумываясь. В кадетском корпусе они совершали забеги по горным местностям и на бóльшие расстояния. Снег скрипел под сапогами, когда они начали подъем по узкой горной тропе. Несмотря на количество снега, получалось идти в быстром темпе и заодно любоваться красотами вокруг. Эмма всегда обожала зиму и наслаждалась искрящимся снегом, холодным воздухом, живописными горами и заснеженными елями. Но они напрасно надеялись, что северная погода продолжит радовать их солнцем и отсутствием ветра. В обед началась метель. Ветер бил в грудь так сильно, что иногда приходилось буквально наклоняться вперед, чтобы не потерять равновесие. Дыхание превращалось в пар, ресницы покрывались инеем, а пальцы немели даже в перчатках. Видимость была настолько плохой, что ближайшие деревья растворялись в белой пелене уже через несколько метров. Спустя час после начала метели никто уже не разговаривал. Тишину нарушало только тяжёлое дыхание, хруст снега и редкие команды лидеров групп. Эмма была в одной группе с Аленом, Микасой, Армином, Эреном, Конни, Сашей и Жаном, который, конечно же, был главным. Если в начале Кирштейн еще ворчал, что они плетутся как улитки и нужно поторопиться, пока они не окоченели, то с началом метели их группа ощутимо замедлилась и вскоре оказалась почти в конце колонны. «Тише едешь, дальше будешь» — так он сказал.

***

— Вы почти у цели, поднажмите! — кадеты дошли до второго лагеря к четырем часа дня. В горах темнело рано, поэтому солнце к тому моменту уже скрылось за горизонтом. — Девять часов двенадцать минут, учитывая погоду весьма неплохой результат! — Ага, учитывая такую погоду люди из дома не выходят, — пробубнел Ален. — А мы ишачили по лесу в метель семь километров. Когда ребята пересекли «финишную прямую», Эмма и Саша рухнули на снег у хлипкого деревянного забора. В хижины их пока не пускали. — Ну, Ален, это был добровольный забег, — Жан пожал плечами. Эмма мысленно отметила, что слово «забег» не очень подходило. Последние километры курсанты ползли как черепахи, и даже в начале пути на бег и намека не было. Если бы не метель и не снег до колен, они бы действительно бежали до самого второго лагеря. Разреженный горный воздух и крутые подъемы не представляли собой помехи для уже закаленных изнурительными тренировками кадетов. За два с половиной года инструктор Шадис, как и обещал, воспитал из кучки слабаков что-то хотя бы отдаленно напоминающее солдатов. — Ты хотел сказать добровольно-принудительный? — Ален тяжело опустился рядом с Эммой и стянул с себя два рюкзака. Вещей у них было порядком меньше, чем обычно, но, когда началась метель, Ален настоял на том, чтобы Эмма отдала ему свой рюкзак. — Я уже представляю, что красовалось бы в моем досье, откажись я. — Ну, тогда, если хочешь идеальное досье, не жалуйся, — Жан пихнул Алена, чтобы сесть в сугроб рядом. — Я думал, что помру, — Эрен никак не мог отдышаться и стоял держась за бок. — Тренировки в снежных горах такие тяжелые. — А я сейчас копыта откину, — пожаловался Жан и Ален, переглянувшись с Эреном, еле сдержался, чтобы не рассмеяться. — Не могли бы они поскорее пустить нас внутрь, — взмолился Конни. — Уверена, нам просто готовят особенные угощения, — оптимистично сказала Саша. Поражало, как девушке было не все равно, что они там готовят, Эмма была готова съесть что угодно, лишь бы скорее зайти внутрь. — Эй, ребята! — к ним подбежал Райнер. — Криста пропала. — В каком смысле пропала? — не понял Ален. — Имир, Даз и Криста так и не вернулись, — объяснил Райнер. — Они втроем отстали от нас, когда Дазу стало плохо, — рассказал Жан. — Ну, конечно, они отстали, ты так втопил на старте, — упрекнул Ален. — Что? Не ты ли ныл, что мы замедлились, когда началась метель. Давай быстрее, давай быстрее, я уже ног не чувствую, — цитировал Жан, на что Ален лишь пожал плечами и улыбнулся. — Короче, они должны вернуться с последней группой. — Но последняя группа уже вернулась, — Райнер был не на шутку встревожен. — Ты спросил у Томаса насчет них? — Томас был лидером группы, к которой должны были примкнуть отстающие. — Он сказал, что даже не видел их. — Серьезно? Тогда я без понятия. — Издеваешься? — Эрен вскочил с места. — Ты наш лидер и должен был следить за ними. — Это ты издеваешься! Я тебе не лошадь, чтобы всех на себе тащить и не мамочка, чтобы за каждым следить, — выпалил Жан и, сделав паузу, продолжил спокойнее: — Я не виноват, что Даз оказался тем еще идиотом и не рассчитал свои силы. — Да, Жан прав, — вступился за друга Ален. — Даз безнадежен, Кристе не надо было отставать вместе с ним. Он падает в обморок при виде собственной тени, а про его физические данные я вообще молчу. Как Шадис не вышвырнул его из корпуса еще в первый день? — Сейчас не об этом, — Эмма была согласна с братом, но его жалобы на Даза были неуместны. — Неужели, они заблудились? — предположил Армин. — Эй… — начал Конни, до него только сейчас дошло: — Но в таком буране и помереть можно. — Ничего не поделаешь, нужно найти их! — Эрен уже дернулся в сторону тропы, но Микаса его остановила. — Всем зайти в хижины! — приказали инструктора, приближаясь к кадетам. — Но Криста и… — Да, рано утром мы отправим поисковый отряд. — Тогда будет уже поздно! — Эрен готов был сорваться с места хоть сейчас и Эмма его порыв не очень разделяла. Они были на пределе своих сил и не смогли бы пройти километры по лесу в поисках пропавших. — Хочешь, чтобы еще кто-то пропал? Ледяной порыв ветра пронесся между ними, срывая капюшоны, холод пробрал до костей даже сквозь теплую форму.

***

Кадеты буквально ввалились в хижину, уставшие, промерзшие и насквозь мокрые от снега. В помещении было жарко натоплено, а запах еды был как никогда ароматным и дурманящим. На столах стояла не обычная пресная похлебка, а густой картофельный суп с сыром и луком, горячий хлеб и запеченные овощи. Чтобы согреться, каждому в кружку налили сладкий чай с медом, что также было редкостью для курсантов. Ребята оставили перчатки и шарфы сушиться у огня, а сами сели за стол. Оледеневшие руки не слушались и Эмма кое-как управлялась со столовыми приборами, но она была счастлива и горда собой, что выдержала эту тренировку, хоть и не без помощи Алена. — Ребята, куда делся весь хлеб? — не понял Марко. — Не зевай, Марко. Жан с Сашей давно его прикончили, — просветил товарища Ален. — Что? — Жан пихнул Делона в плечо. — Ты тоже своим интеллигентным ртом не щелкал, знаешь ли. — Блин, Шадис в конец озверел, — с началом ужина настроение Саши заметно улучшилось, но она не переставала жаловаться на инструктора. — Саша, не ной, — попросила Эмма. — Если бы не метель, мы бы быстро управились. Так что в том, что мы там все чуть не передохли, он впервые не виноват. — Да, все не так плохо, — поддержал Ален. — Всего неделя в лагере осталась. Думаю, ничего хуже сегодняшнего уже не будет. — Вроде как, инструктор собирался на днях отправить нас в поход, чтобы проверить наши умения ориентироваться на местности, — присоединился к разговору Армин. — Обожаю такие походы! — Ален очень любил тренировки, где надо было слоняться по лесу или по горам. Но не любил брать на себя командование и становиться лидером группы, поэтому эта роль в их компании всегда принадлежала Жану или Марко. — Я тоже! — воскликнула Саша. Девушка выросла в лесу и отлично умела выживать и ориентироваться в дикой природе. — Это всегда так весело и интересно, — Ален активно закивал головой, соглашаясь. — Ага, особенно весело было, когда Шадис подстроил нападение контрабандистов, — напомнил Жан. — Это было незабываемое окончание второго курса. — Ну, это да, — согласился Ален. — Странно, что Криста не осталась заикой после такого, — он тут же пожалел, что вспомнил о девушке. — Да ладно, это же была часть тренировки, — Марко поспешил заполнить возникшую паузу. — Ну, не знаю, я думаю, Шадис просто решил поугарать над тем, как мы облажаемся, — как всегда скептично предположил Жан. — А мы взяли и справились. — Да без разницы уже, — отмахнулся от надоевшей темы Ален. — Но мне все равно понравилось. — Эх, скорее бы каникулы, — вздохнул Конни. — Но ты же не едешь домой? — Конни не возвращался домой с самого поступления в корпус, хотя жил в деревне не так далеко от училища. — Не еду, просто хочу отдохнуть. — В смысле? — изумился Ален. — Ты и в этом году не поедешь? — рождественские каникулы были единственной возможностью кадетов ненадолго вернуться к родным. — Да, уходя из дома, я сказал, что не вернусь, пока не стану полицейским, — признался Конни. — Да ладно, Конни, не будь таким принципиальным, — включилась в разговор Эмма. — Наверняка твои родители по тебе ужасно соскучились! — Я еще успею к ним приехать, когда стану полицейским и буду хорошо зарабатывать. Хочу вернуться с подарками для предков и мелких! — Ну, как знаешь, — Ален повернулся к другу: — Жанчик, ну ты-то хоть навестишь родителей? — Да, но только в сочельник, потом вернусь, — парень уже привык к тому, что Ален постоянно называл его прозвищем, которое услышал от его мамы в тот единственный раз, когда она навестила Жана в училище. — Почему? — искренне удивился Делон. — Они же живут в Тросте, можешь хоть каждые выходные к ним ходить. Никогда тебя не понимал. — Ребята, давайте лучше обсудим Кристу, Имир и Даза! — не удержался Эрен, до этого молчавший весь ужин. — Ох, опять двадцать пять, — Ален спрятал лицо в ладонях. — Эрен, на улице кромешная мгла и дубак. Куда ты собрался? Одно дело, если они идут по маршруту и мы бы просто пошли к ним навстречу. Но они заблудились не пойми где в горах, так что нам нужна помощь инструкторов. Хотя бы, чтобы они дали нам карту местности и факелы. Но они строго настрого запретили выходить из хижины.

***

Эмма, Ален и Жан грелись у камина, когда услышали какие-то голоса в прихожей. — Не надо идти за мной, — выйдя на звук, они обнаружили одетого Эрена, который определенно собирался втайне от всех отправиться искать заблудившихся товарищей. — Жертв может стать только больше. — Вот я и пойду, чтобы этого не случилось, — Микаса тоже начала одеваться. — Эрен, мы не можем бросить их, — твердо сказал Армин. — Эй, и что это за произвол? — в комнате появились Райнер и Бертольд. — Не надо меня останавливать, — только и ответил Эрен. — Если пойдете втроем, то не сможете спасти Кристу, — констатировал Райнер. — Чем больше людей ищут, тем эффективнее поиски, — Бертольд уже начал надевать пальто. — Ребята, спасибо, если честно, так спокойнее, — поблагодарил Эрен и Эмма подумала, что тоже могла бы пойти, раз добровольцев уже собрался целый отряд, есть реальный шанс найти Кристу, Даза и Имир. — Эй, мы тоже пойдем, — объявил Конни. — Похоже, что погода улучшается, — Марко как всегда был очень оптимистичен, метель за окном ревела как не в себя. — Думаю, справимся. — А я взяла с собой еды! — Саша потрясла сумкой с провизией. Ален переглянулся с Жаном и они приняли общее решение. — Ну, и мы с Жаном, так уж и быть, составим вам компанию, — Эмма не успела закатить глаза на снисходительный тон брата, как поняла, что значит «мы с Жаном». — Когда нас так много — это меньше похоже на самоубийство. — Эй, а я? — уточнила Эмма. — Нет, ты, Микаса и Саша останетесь, — твердо ответил Ален и начал одеваться. — Что? Почему это? Чем больше людей, тем лучше, так? — Но нас будет достаточно и без вас, — Ален уже обулся и копался в ящиках, которые инструктора приставили к стене у двери. — Я не отпущу Эрена одного, — тоном, не терпящих возражений, сказала Микаса. — Микаса! — возмутился Эрен и хотел сказать что-то еще, но с улицы послышался какой-то грохот. — Эй, звучало так, будто кто-то скатился, — Саша вполне конкретно определила причину звука. — Что? Кто там мог скатиться? — Эмма и Саша прильнули к окну и вгляделись во мглу снаружи. — Глядите, там кто-то идет! Ребята не сговариваясь выбежали на улицу и увидели Имир, которая волочила за собой чье-то тело. — Она бы ведь не стала тащить сюда труп Даза, да? — с опаской спросил Ален и, набрав в грудь воздух, заорал: — Имир, где Криста? — Идет следом. Скорее позовите инструкторов! Даз тут при смерти, — Райнер и Бертольд сорвались на встречу девушке, чтобы помочь дотащить парня. — Хорошо! — крикнул Ален и повернулся к ребятам: — Это какая-то паранормальщина. Как Имир притащила его сюда? И что это был за звук? Лавина что-ли сошла? — Не было похоже на лавину, — Саша вгляделась в горизонт.

***

Даза, к счастью, удалось откачать. Он был бледный как смерть, долго не приходил в себя и почти не дышал, так что Алену пришлось сделать ему искусственное дыхание и ребята поклялись, что не расскажут об этом Дазу, когда тот очнется, и сами никогда в жизни об этом не вспомнят. Разумеется, порыв Алена не был актом доброй воли: он в шутку предложил эту идею Жану, но инструктора решили, что это как раз то, что нужно. Сначала Делон отпирался и сказал, что, возможно, этим лучше заняться кому-то из девушек, но, получив удар по шее от Эммы, сдался.

***

(Возвращаясь к событиям настоящего) Ночь с двадцатцать восьмого на двадцать девятое сентября. Ночью разведчики во главе с Ханджи выехали на помощь к новобранцам. Эмма, Ален и капитан Леви остались в штабе разведчиков в Гермине и буднично распивали найденный капитаном черный чай. Эмме буквально не сиделось на месте от того, что они бездействовали, пока за стенами города творилась какая-то чертовщина. — Эмма, раньше я не замечал, что ты такая неусидчивая, — заметил, как всегда, проницательный капитан. — А куда Ханджи с отрядами поехала? — пользуясь случаем, спросила Эмма. — Саша сказала, что новобранцы разбрелись по деревням, чтобы предупредить людей о титанах. Где их всех теперь искать? — В том районе сохранилась старая крепость, замок Утгард, на ночь они могли остаться в нем, — ответил капитан и, заметив непонимающий взгляд Алена, едва заметно вздохнул и снизошел до дополнительных объяснений: — Из башен замка был бы хороший обзор на территорию вокруг и стены. Замок Утгард. Это название казалось Эмме знакомым, обрывочные воспоминания всплывали где-то на краю сознания, пока девушка не вспомнила. Когда она была ребенком, отец Теодора Рейнард Уинтер выкупил замок и собирался его реставрировать. Но в процессе работ оказалось, что восстановить получится лишь две башни, а остальные помещения нужно полностью перестраивать. В конце концов, маркиз Уинтер решил, что смысла в этом нет, но семилетние Эмма и Теодор успели вдоволь наиграться и побродить по замку, когда приезжали туда вместе со старшим Уинтером для осмотра крепости. Детям Утгард был интересен тем, что построен был еще до появления стен, и представлял собой скорее развалины, чем полноценный замок. Маркиз Уинтер попытался напугать детей, сказав, что в старой крепости наверняка было куча привидений, но этим лишь сильнее раззадорил их и они умоляли его вернуться в замок ночью. С детства Рейнард Уинтер запомнился Эмме хоть и суровым, но добрым мужчиной, который часто играл с маленьким Тео и его друзьями. Девушка прекрасно понимала, почему теперь отношения между отцом и сыном были такими прохладными, но она надеялась, что когда-нибудь мистер Уинтер забудет о гордости и извинится перед сыном, а Теодор простит отца. Хотя верилось в это слабо. Возвращаясь из воспоминаний о детстве в реальность, Эмма задумалась над тем, в порядке ли сейчас Теодор. Головой она понимала, что положение дел у парня лучше, чем у девяносто девяти процентов населения Стен: он с родителями должен был отправиться в Митру, но все еще был шанс того, что они решили вернуться домой, а их родовой замок находился на территории, которая сейчас могла бы быть захвачена титанами. Однако это был самый плохой и маловероятный расклад событий, поэтому Эмма отогнала эти мысли подальше. — Опять в облаках витаешь? — поинтересовался капитан. — Что? — Эмма окончательно вернулась в реальность и отхлебнула чай из своей кружки. — Ты пялилась в стену напротив минут пять. — А, — она подумала, что ее капитан порой бывает не к месту внимателен, — я просто вспомнила, что в детстве бывала в Утгарде. — Ты о чем? — Ален отвлекся от донельзя приторного печенья, которое никто, кроме него, есть не стал. — Я такого не припоминаю, — пара крошек упала мимо тарелки и офицер едва заметно свел брови. Эмма про себя вздохнула, несмотря на общую собранность и опрятность, ее брат так и не научился есть аккуратно. — Делон, со стола ты убираешь, — Эмма хотела возмутиться, но скоро поняла, что речь об Алене. — Ешь, как свинья, — вполне конкретно определил Леви и поспешил перевести взгляд с неприятной картины на Эмму. — Хорошо, — согласился парень, но сам он явно не был согласен со сравнением. — Так что там с Утгардом? Я ничего о нем не помню. — Потому что тебя там и не было, — вспомнила Эмма, возвращаясь к теме разговора. — Отец Тео собирался его реставрировать и взял нас с собой. Ты тогда, кажется, ветрянкой болел. — Понятно, — Ален откинулся на спинку стула. — Капитан, Ханджи с остальными найдут Кристу и вернутся в Гермину? — Должны. Но зависит от того, прололомлена ли стена и, что будет с Райнером и Бертольдом. — А если со стеной все будет в порядке? Они вернутся в штаб и заманят их в подземелье? — предположил Ален и мужчина утвердительно кивнул. — Но, капитан, я понять не могу, мы ведь подозреваем их в том, что они сообщники Энни, но им же не обязательно быть еще и титанами? — спросила Эмма, ожидая, что офицер закатит глаза или тяжело вздохнет в ответ на ее глупый вопрос, но этого не произошло. — Им и сообщниками Энни быть не обязательно. Мы всего лишь должны перестраховаться. — Не хочу верить в то, что они предатели, — Эмма погрустнела и опустила взгляд. — Я тоже в это не верю, — согласился Ален. — Но если это окажется правдой, я не удивлюсь. — Предательство Энни, конечно, не было очевидным, но в это было легко поверить, с Бертольдом тоже допустим, но Райнер? — Эмме было больно вспоминать учебу в кадетском корпусе после того, как они начали подозревать Райнера и Бертольда в предательстве. — Он же с первых дней в кадетке пытался с нами больше общаться и сблизиться. Если бы я жила среди врагов и готовилась в любой момент предать своих «товарищей», не стала бы сильно с ними сближаться, как сделали Энни и Бертольд, который просто везде таскался за компанию с Райнером. — Да, Райнер не мог все это время так натурально притворяться, — согласился Ален и, чтобы совсем не раскиснуть, добавил: — Я надеюсь, что у всех просто паранойя и это все не правда. — А что мы будем делать? — Эмма повернулась к капитану и, не подумав, довольно пренебрежительно спросила: — Продолжим пить чай, ожидая новостей от Ханджи? — Дождемся приказа Эрвина из Стохеса, — спокойно ответил мужчина, проигнорировав тон девушки, и вальяжно закинул ногу на ногу. — Либо новостей от Ханджи и воссоединимся уже с ее отрядом. Но это все будет не раньше рассвета, идите поспите. — Нет, спать вообще не хочется, — отмахнулся Ален. — Тем более, что рассвет уже через пару часов. — Да, может, мы пойдем переоденемся в форму и возьмем УПМ? — предложила Эмма и, заметив скептический взгляд капитана, поспешила добавить: — Да, вы сказали нам «прижать задницы», но если титаны проникли на территорию Розы… — Ладно, — не дал договорить капитан. — Ален, спустись в подвал и найди нам троим форму, а ты иди на склад боеприпасов и возьми УПМ, — когда Эмма уже почти вышла за дверь, мужчина напомнил ей: — И не забудь наполнить баллоны газом, — девушка была повернута к мужчине спиной и закатила глаза, очевидно, она бы не вернулась с пустыми баллонами даже без его напоминаний. Штаб разведчиков в Гермине был небольшим и после непродолжительных блужданий по нему, Эмма нашла склад. У стен стояли баллоны с газом, но ящиков с УПМ нигде не было. — Капитан! — громко позвала девушка, чтобы спросить, где еще могли бы быть приводы. — Я не глухой, — ответил капитан Леви, который стоял прямо у нее за спиной. — Думал, ты не найдешь склад. — Я смогла найти склад, — ответила Эмма. — Но тут нет УПМ. — УПМ у меня, — в дверях показался Ален, нагруженный вещами и оружием. — Оно было в подвале.

***

Эмма отправилась переодеваться в чей-то кабинет. Место было не самым подходящим, но выбирать не приходилось. Кабинет был довольно тесным и вмещал в себя лишь письменный стол, пару стульев и стеллаж, а на полу высокими стопками стояли кипы бумаг. Девушка решила не искать лампу, света луны, которая была ярче обычного, вполне хватило бы, чтобы переодеться и надеть УПМ. Закончив с формой, Эмма присела на край стола и уставилась в окно. Впервые за последние сутки она осталась одна и, прикрыв глаза, наслаждалась тем, чего ей так не хватало. Покоем и одиночеством. В ее голове был абсолютный беспорядок, поэтому ей было необходимо хотя бы немного пространства и времени, чтобы успокоиться, трезво взглянув на ситуацию. Спустя пять минут размышлений в кабинет постучались и Эмма, не разворачиваясь к двери, разрешила войти. — Какая ты задумчивая сегодня, — заметил капитан Леви и, лавируя между стопками бумаг, подобрался ближе к девушке. — А вы разговорчивый. — Я всегда разговорчивый, — мужчина опустился на стол рядом с Эммой и, заметив скептическое выражение ее лица, сказал: — Выкладывай. — Что выкладывать? — О чем думала. Эмме казалось странным, что мужчина снова первым выходил на разговор с ней, вряд-ли он так болтал с Эреном, например. Она могла предположить, что оба раза ей просто везло и у сурового капитана разведчиков было хорошее настроение и желание поболтать. Других причин она пока не знала. — Буду с тобой разговаривать. — Я просто вспоминала о кадетском корпусе, — девушка пожала плечами и поежилась от ночной прохлады, которая тянула с открытого настежь окна. Спустя пару секунд раздумий, она решила рассказать забавный случай, о котором вспомнила перед тем, как ее потревожили: — Не так давно, зимой на третьем курсе, у нас были тренировки в горах около двух недель. Кстати, тогда и произошел тот случай с Кристой, когда она спасала нашего сокурсника Даза зимой в лесу... Еще в прошлый их разговор, в такой личной обстановке, Эмма заметила, как сосредоточенно капитан внимал каждому ее слову, неотрывно глядя ей в глаза. От этого становилось немного неловко, но она не отводила взгляда, и ей казалось, что с каждой секундой глаза мужчины «темнели». Когда она читала о «темнеющих» глазах в книгах, то не могла понять, с чем это может быть связано и бывает ли такое в реальной жизни. Но в этот раз, сидя с капитаном на деревянном столе под довольно ярким светом луны, она разглядела, как едва заметно, но верно увеличиваются его зрачки, тем самым глаза визуально становились темнее. — В итоге Даз выжил, но его никак не могли привести в чувства, тогда Ален в шутку предложил Жану, — Эмма поспешила добавить: — Эм, Жану Кирштейну… — Я его знаю, — отозвался мужчина. Эмма совсем забыла, что во время их отсутствия в корпусе капитан муштровал новобранцев и, разумеется, знал всех поименно. — Что он ему предложил? — Сделать Дазу искусственное дыхание, но инструктора решили, что это отличная идея и Алену пришлось само… — Эмма! — в кабинет ворвался Ален. — Зачем ты это рассказываешь? Я согласился засосать Даза при условии, что об этом все забудут. Вы должны быть благодарны, что я взял это на себя! — девушка живо представила себя снова в той хижине с ребятами, когда они спорили, кто поможет их товарищу и поняла, что очень соскучилась по своим друзьям. — Э, простите за вторжение, капитан, — осекся Ален, заметив пронизывающий взгляд капитана. — Просто вам там какие-то документы принесли. — Срочно? — сухо спросил мужчина и уже готов был встать со стола. — Нет! — уверенно ответил Ален и, довольно улыбаясь, оставил их. — Не смею больше вам мешать, сэр. — Ну и? — капитан сложил руки в ожидающей позе и повернулся обратно к Эмме. — Что? — не поняла девушка, она обдумывала, зачем Ален подслушивал их и действительно ли он ушел сейчас, а не продолжил стоять под дверью. — Дазу помогло? — А, да, он, конечно, не сразу очнулся, но дыхание выровнялось. — Видимо, я многое потерял. — О чем вы? — Я не учился в кадетском корпусе, сразу поступил в разведку. — Что? — Эмма знала, что капитан попал в разведку не по своему желанию, но она предполагала, что с начала его отправили учиться в корпус. — Но как вы научились пользоваться УПМ? — Я сам научился еще до разведки, — они с ребятами давно заметили, что капитан держал рукоятки обратным хватом, теперь понятно, что это потому что он был самоучкой. — Ты наверняка слышала слухи о том, что я из подземного города, — Эмма отвела глаза, мол, первый раз слышит, и уголок рта капитана приподнялся: — По слухам, которые ты не слышала, Эрвин притащил меня и двух моих друзей в корпус против нашей воли. Но история была немного другой, — Леви сделал небольшую паузу, Эмма предположила, что он раздумывает над тем, насколько ему стоит быть откровенным. — У нас была договоренность с одним человеком, что если мы выкрадем определенный документ у Эрвина, то получим возможность жить на поверхности. Мы были молодыми идиотами, даже детьми, поверили ему и намеренно дали Эрвину схватить нас и завербовать в разведку. В итоге оказалось, что Смит знал о нашем плане с самого начала, а чертов документ уже находился на пути к главнокомандующему войск. Но было уже поздно, мы… Я уже совершил ошибку, — Эмма прекрасно знала, о какой ошибке речь. Когда Леви оставил ее одну и ушел разбираться с документами, Эмма снова погрузилась в свои мысли. Капитан всего лишь подтвердил слухи, давно ходившие о нем, и скупо дополнил их. Однако было видно, что и это откровение далось ему со скрипом. На полуслове он осекся, не решаясь вдаваться в подробности и Эмме стало любопытно, зачем он вообще завел этот разговор, если не был готов рассказать все до конца. И все же ей хотелось однажды услышать полную историю Леви и его друзей. Почему-то она почти не сомневалась, что рано или поздно это произойдет. Тем не менее второй их разговор по душам закончился вполне естественно и без неловкости. Девушка и сама немного удивилась тому, как снова, без всякой задней мысли, разговорилась с ним, пусть они и не обсуждали ничего очень личного и сокровенного. В их отношениях не было и намека на близость или даже подобие дружбы. Знали они друг друга от силы два месяца, и, по сути, их связывал лишь отряд. И, если быть совсем честной, конкретно смерть половины его членов. И все же было в капитане что-то, что  располагало к себе. Он не был самым оживленным собеседником, и все же оставался вовлеченным в диалог, ничего не говоря и не перебивая ее. Эмма не привыкла к подобному. Обычно парни вокруг нее так и норовили вставить свои пять копеек и перевести тему разговора на себя. К тому же, несмотря на внешнюю отстраненность капитана большую часть времени, Эмма чувствовала в нем что-то безопасное и нужное ей. Наверное, это потому, что ее не покидало ощущение, что этот мужчина способен не только выслушать ее, но и действительно помочь разобраться со многими вопросами, которые мучили ее с момента вылазки за Стену. Откуда взялось это странное чувство и желание довериться, Эмма не знала. Возможно, оно не имело под собой никаких оснований и было лишь предчувствием. Конец четырнадцатой главы.