Эти славные ребята

      Закон в мире ПЛиО это интересный предмет — по форме он есть, а по содержанию нет. Но разве это вообще важно для фентези-саги, в которой основной упор делается на взаимоотношения персонажа с персонажем и персонажей с магией мира? Разберемся!       При словах «свод законов» и «правовая норма» у людей, обычно, киснут лица и тухнут взгляды: этот набор слов прочно ассоциируется с противоположностью всего того, что обычно ищут читатели, с головой окунающиеся в волшебный мир. Правда, стоит помнить, что волшебные миры бывают разными: мир волшебной сказки, например, прочно застрахован от таких явлений особенностями жанра — сказку оберегает условность времени-места и дальнего фона персонажей, находящихся внутри истории; а вот фентези, особенно т.н. «темное» и «с элементами исторического реализма» — это как раз во многом про мир и его механику. Какую роль там вообще может играть правовая сфера?       О, Рглор, та такую же, какую она играет в нашем с вами мире и обществе, на основе которого в любом случае создается любой другой, книжный мир.       Кто такой этот ваш закон?       В самом простом понимании — это установленный государством общеобязательный свод правил и норм поведения, регулирующий взаимодействия между людьми. Да, это в первую очередь про человеческие отношения, не про талмуды со множеством пунктов и статей!       С социальной точки зрения закон — не просто текст, а живой регулятор, по-хорошему отражающий сложившиеся в обществе представления о справедливости, добре и зле, порядке и хаосе. Да, это понятия, о которых зачастую и идет речь в фентезийной литературе, которая делает серьезное лицо!       Основные признаки закона, вот они, слева направо:       1) Его должны исполнять все — граждане/подданные, организации, органы власти, даже самый последний снарк. В какой-нибудь а-ля средневековой вселенной с сословным обществом права и обязанности у каждого сословия разные, что никак не отменяет их одинакового подчинения букве З. — по-хорошему не отменяет.       2) Он обычно изложен в письменной форме, если мы имеем дело не с каким-нибудь древнеисландским обществом, где законоговорители помнят все наизусть. И даже в последнем случае право имеет вполне себе четкие формулировки: украл — выпил — в Дозор.       3) Он должен быть принят уполномоченным органом — королем, мудрым чардревом, советом Старых богов и Зеленых людей, кем угодно, если они имеют на это право. Право им дается общественным консенсусом: созвали совет вождей-лордов-грандлордов, запугали всех драконами, очаровали своей красотой и обаянием, накормили кашей из Жойена Рида — без разницы, главное, что консенсус есть. «Гоббс, Локк, мы подошли из-за угла, Гоббс, Локк, твои естественны права…». Цитируя Вариса: «Власть находится там, где человек верит, что она находится», — это из великой тюремной загадки про септона, короля и богача.       4) Никакой другой правовой акт, а также внезапная воля левой пятки правящего монарха не может ему противоречить, иначе этот самый монарх подрывает в первую очередь собственную легитимность: его приход к власти, как наследника своего предшественника, освятил и утвердил все тот же закон. Не надо стрелять себе в ногу! Любое государство осуществляет свою власть в первую очередь через принятие и исполнение буквы З. Власть — это в последнюю очередь про дракарисов и сестролюбство, кои суть лишь весьма условные инструменты поддержания порядка.       5) Закон охраняется государственным принуждением в виде обязательной зуботычины, за нарушения предусмотрена юридическая ответственность: кто незаконно пилит чардрева, тот скоро будет отгадывать загадки про два стула в черных камерах.       Зачем этот ваш закон нужон?       1) Упорядочивать жизнь общества, устанавливая всем понятные «правила игры»: как создаются организации, те же рыцарские и духовные ордена, гильдии, как заключаются браки и сделки, что разрешено, а что запрещено.       2) Защищать какие-никакие, а общественные ценности: жизнь, здоровье, собственность, права и свободы определенных сословных групп, государственный строй. Да-да, это последнее — про короля и династию, про ваших любимых сребровласок, мои летние дети! Законы работают против произвола и насилия, и они же дают монополию на последнее единственно государственной власти — в определенных границах и на определенных правилах.       3) Обеспечивать стабильность и предсказуемость в обществе, без которой начнется война всех против всех. «Гоббс, Локк, мы подошли из-за угла…» Люди и объединения могут строить долгосрочные планы только в том случае, если знают, что основные правила не изменятся произвольно, потому что условный Мейгор в одну харю так захотел. Без этих самых долгосрочных планов не будут работать ни крестьянские общины, ни гильдии, и очень скоро все мы вернемся в первобытное состояние и начнем махать обсидиановыми чопперами!       4) Воспитывать — эта функция тоже есть, а как же! Законы формируют у народа туда-сюда правосознание, указывают на социально одобряемые модели поведения, способствуют усвоению общественных норм. Мораль у каждого своя, поскольку вариаций жизненного пути и опыта — пруд пруди, правовая система все это должна унифицировать и учить на тему «что такое хорошо, а что такое плохо», чтобы человек, даже не зная конкретного правила, понимал логику закона в целом и мог жить и действовать в его рамках, так всем оно и проще.       В политике, а ПЛиО с приквелами у нас в т.ч. про политику, закон — и инструмент, и арена борьбы, и ограничитель. Возвращаясь к загадке Вариса: она ни про что иное, как про легитимацию власти. Именно та самая «вера человека» и основанный на ней консенсус создают среду, в которой могут возникнуть закон (из консенсуса как такового), власть (как инструмент его поддержания) и государство (как система поддерживающих это добро институтов, существующая в рамках государственных границ). Власть, действующая в рамках закона, воспринимается обществом как более справедливая, а, значит, более оправдывающая свое существование, и вместе с тем — идею общественного разделения, иерархии, привилегий.       Если от дракош начинаются одни беды вроде сожженных посевов и обращенных в пепел городков и деревень, народ вас ненавидит, милорд, смекает, что «дракарис не нужен», даром, что им можно поджигать дорнийцев и стращать Вольные города. Народ берет палку, камень потяжелее и идет делить ящера на ноль. Почему?       Потому, что есть такая вещь, как общественный договор: я, человек, отдаю тебе, государству, свои естественные права, которые позволяли мне делать все, чего я хочу, а ты, государство, начинаешь меня защищать. Это буквально история с Эйгоном нашим Завоевателем, клянусь Семерыми.       Если государство забрало у людей часть прав, но в ответ не обеспечило им стабильность и безопасность, народ возвращает себе ту самую первобытную свободу на все подряд, имевшуюся у него в догосударственном состоянии — и идет мочить господ. Передаю привет тете Фае из Астапора!       Надеюсь, этот небольшой и немного кривой экскурс чуть уменьшит осадки в виде криков «ПЛиО не про это!!!». Оно — про это самое, мои дорогие андалы, ройнары и Первые люди.       Давайте я пока не буду ничего предъявлять, а просто покажу, как без вреда для своих сюжетных веток и образов всем нам хорошо известные персонажи могут действовать в рамках закона или вне их, но с пониманием оного? Поехали.       Джейхейрис Мудрый и Алисанна Добрая решают, что всей стране было бы неплохо жить по единому закону, иначе Вестерос утонет в бесправии и усобицах. Эти замечательные правители от имени короны издают единый свод законов — кодекс Джейхейриса. Но надо еще сделать так, чтобы все люди реально жили по Кодексу, а не покивали да выкинули его в мусор через пять минут! Конечно, добряк вроде Эддарда Старка может благородно вершить суд по новым правилам в своем домене, но при этом не знать, какой беспредел твориться у его ближайшего соседа, варвара вроде Русе Болтона, который продолжит жить по заветам предков, а жителей своих земель запугает, чтобы они не ходили к грандлорду с исками.       А если сын того условного хорошего грандлорда, всю жизнь преданного закону и порядку, окажется кем-то вроде Русе? Даже узнав о злоупотреблениях в землях вассалов, он просто махнет на них рукой — и та самая корона, которая вбухала к кодекс кучу денег и человекочасов труда, даже никогда не узнает о нарушениях. Что делать?       «Что делать, что делать, хрен грамкину приделать!», — скажет Мудрый король — и назначит коронных чиновников на коронной же зарплате, чтобы эти самые господа присутствовали на местах во всех подконтрольных землях, наблюдали, докладывали в столицу, наставляли и, в случае жалоб типа «суд моего лорда/грандлорда был несправедлив» рассматривали указанное дело. Таким образом соблюдаться будут не только выстраданные Алисанной вдовье право и запрет права первой ночи, но и Семь королевств станут реально едины, потому что реальная власть — это общий закон, соблюдаемый и контролируемый свыше.       Без этих самых прево, бальи, сенешалей — можно как угодно обозвать чинуш от закона в мире Вестероса — кодекс Джейхейриса не имеет вообще никакого смысла и никаких последствий для простого жителя королевств вне королевских земель. Да, Джейх с женой красиво попиарились — и только. «Но так же нельзя, у них же феодализм!», — воскликнут сладкие летние дети, очевидно, забыв, что именно такая система прекрасно себе веками жила с реальным европейским феодализмом, с которого так-сяк списан вестеросский. В так любимой дедом Мартином средневековой Англии были такие же прево, которые звались, дай Рглор памяти, окружные или выездные судьи.       Но представим, что эти чинуши есть. Сможет ли при таком раскладе реальный Русе Болтон заделать Рамси столетия спустя, изнасиловав его мать и убив ее мужа-мельника? Без проблем, если у него десять человек свидетелей-гвардейцев, а у мельничихи — только она сама, в лучшем случае — обсыпанный мукою батрак, который Неведомый знает, что вообще увидал.       «Господин прево, — Русе делает тоскливые глаза, — мы с этой бабенкой давно шашни водили, она замуж вышла, ее муж узнал да и бросился на меня с тесаком, все мои гвардейцы видали! Да, пырнули его, пришлось защищаться». С Русе и мельничихи берут милипиздрический штраф за супружескую измену, все расходятся, рождается Рамси, Русе остается такой же мразью, и даже еще большей — обманул органы.       Эддард Старк хочет расследовать смерть Джона Аррена, при этом не попав на львиный коготь? Пожалуйста: приезжаешь в столицу, официально, громко и во всеуслышанье объявляешь открытие дела об убийстве приемного отца нашего короля, обезопасив себя все тем же законом и гласностью, получив от органов всю необходимую поддержку. Тут уж любые убийства свидетелей и сокрытие улик ты, с санкции монарха, имеешь право открыто изучать со всей королевской ратью легистов, законников и дознавателей, ходящих под Ренли. Откроется ли при этом правда о бастардах? Чего проще: книга родословных на месте, более того, в безопасности как вещдок, а чистосердечное признание Серсея и так выдаст, если окажется с Эддардом один на один и будучи уверенной в том, что его удастся или соблазнить, или банально задавить числом красных плащей при попытке старковской гвардии взяться за оружие.       Да, и в этом случае Серсея может обнаглеть проболтаться, если разговор произойдет тет-а-тет: признание, сделанное вне суда и без свидетелей, это ветер — потом, если начнут разбираться будет ситуация «ее слово против слова Эддарда», хех.       Что изменится, если Тириона в гостинице на Перекрестке задержит не лично Кейтилин, а науськанный ею прево Речных земель? Ничего, Тайвин точно так же поднимет копья на Речные земли, при этом аппелируя к короне — произошло, мол, незаконное задержание, попрали все права, вводим войска для обеспечения порядка!       Что реально бы изменилось в сюжете в этой версии, так это положение Лизы: она сразу же превратилась бы в подозреваемую, а между Долиной и короной началось бы напряжение. В самой Долине Лизе пришлось бы сидеть в Гнезде безвылазно, потому что внизу ее ждет со своими молодчиками тот же прево, который чуть что доставит бедняжку на суд. Помешает ли это в будущем Мизинцу поехать к ней? Нет, потому что ввиду начавшейся войны и за недостатком улик Ланнистеры закроют дело. Что тут изменится в плане образов? Ничего, мы точно так же — и даже больше, в более логичном окружении — увидим Эддарда Старка, как человека чести, принципов и буквы закона, каким его и воспитал Аррен, Ланнистеров — циничными обманщиками, а Лизу с Мизинцем — сумасшедшей и интриганом.       Если чуть ближе к Джейхейрису и кодексу, который все еще свеж, то и там полно кейсов.       «Дорогой король Визерис, — говорит Веймонд Веларион, — я утверждаю, что ваши внуки — бастарды, готов заявить об этом публично и официально на суде, и только толстейшая сюжетная броня и непреодолимейший авторский произвол удержат мой дом от восстания, если мне и моим детям за это прилетит казнь и вырывание языков!».       «Ладненько», — говорит король Визерис и дает пинок армии своих королевских дознавателей. В условиях мира, где еще не изобрели генетический тест, незаконное рождение Стронговичей можно доказать лишь одним путем — доказав измену их матери их законному отцу на протяжении многих лет. Доказать это можно только допросив слуг Драконьего камня и свиту принцессы… которые, ясное дело, при определенном нажиме со стороны заинтересованных людей станут все отрицать.       Суд вынес решение в пользу принцессы: репутация Стронговичей и их мамы очищена, Веймонд платит огроменный штраф и на энное количество времени изгоняется с позором в Вольные города. Создан прецедент, король доволен, принцесса довольна — теперь сам закон на ее стороне, кто будет далее возмущаться на эту тему — преступник! Эта же история логично бы объяснила, почему жители Драконьего камня по итогу предали свою леди-сюзерена: их родичей и друзей запугивали, чтобы скрыть от следствия ее правонарушение.       Визерис не будет плохим отцом для дочери, выставившим ее беззаконной развратницей, которую от наказания спас только монарший родитель, плевавший на кодекс Джейхейриса. Король не будет выглядеть тираном, попирающим право и честь древних домов, да и не покажется поехавшим, у которого в тихом омуте водятся максимально страшные твари… А Веларионы не станут терпилами всея Вестероса. Те, которых не изгнали в цивилизованный мир, могут затаить обиду, но понять, что покамест лучше не бухтеть и не качать лодку, а прилуниться к черным. Выстрелило бы это ровно так же, как и в оригинальной истории: Веларионы предали бы своего претендента, когда оно стало выгодно.       Ну и про «вне закона» — в ситуации, когда закон-таки существует, а мир логичен. Ах, в столице намечается турнир наследника, а в Блошином конце до сих пор никакие права не писаны — проблемка! Принц Деймон, которого ставят главментом Золотых плащей, смекает, что правовыми методами с блошиной мафией тягаться бесполезно, а требовать поддержки силовых методов от короны бесполезно.       «Всех убить — не вариант, — думает рассчетливый Деймон, — отрубишь одну голову, две вырастут, да и проще вести дела со старыми и известными лицами, чем с новыми и неизвестными…».       Конечно, контакты с местными населением и сеть стукачей примерно дают понять, кто в том Блошином конце вор, а кто насильник, но линчевать их — дело гиблое: просто перебить тех, на кого указали, без суда и следствия — скажут, что сами Золотые плащи, слуги закона, этот закон не соблюдают, да и про Деймона лично добавят — раз он принц, то ему, конечно, правила не писаны. Репутационные издержки получаются… За такое Стронг может потребовать судить уже его, брат еще изгонит — дело гиблое. А если уж среди жертв затесаются невиновные или виновные, но обаятельные и широко любимые в узких кругах, и это загуляет по сарафанному радио, то нашу сребровласку больше уже не выберут Принцем Блошиного Конца. Не вариант!       А если просто всех под стражу и передать судьям? Тут нужен большой человеческий ресурс и поддержка его величества с Малым советом. Нужно обосновать требования! Да, в столицу съезжаются лорды, но у каждого свита человек по пятьдесят, у каждого рыцари и вооруженная охрана, так что мафия вылезать из трущоб и на них нападать точно не соберется, если это не банда дегенератов-суицидников, да и смотреть достопримечательности в Блошином конце лорды вряд ли будут. В общем, король дополнительной помощи под предлогом «безопасности турнира» точно не выделит, он же не совсем дурачок.       И тут у Деймона рождается гениальный план: он и его офицеры ручкаются с частью перспективных мафиози, предлагая им «крышу» взамен на соблюдение правил приемлимого сосуществования, а также освобождение некоторых ниш преступного мира… Эти ниши Деймон с золотыми плащами сами и освобождают, устроив карательные рейды против тех, кто с ними не подружился в самом начале. Тут уж можно резать не всех, только самых главных, а прочих оставить для судебных разбирательств и публичных казней при свете дня, чтобы все видели — принц хорошо работу работает, все по кодексу Джейхейриса!       Да, по закону резать и вешать направо и налево нельзя, если на дворе не бунт, но никто мешает Деймону подговорить своих офицеров и выдать красивую версию: мол, часть мафиози объединилась против него лично, и когда городская стража пошла на рейды, главари ОПГ решились напасть с целью убить принца, представляете? «Там заговор против короны был, вон, мои ребята подтвердят! Ну и парочка выживших преступников, которых пыточными методами уже научили, что говорить…».       При таком раскладе Деймон получает реальный контроль над ситуацией в трущобах, поддержку различных групп населения, рычаги давления внутри столицы, по-прежнему выглядит для читателя лихим, хитрым и классным — и все еще остается «Порочным принцем», т.к. закон он все равно преступил. Но преступил не открыто, не впустую и тем самым реально улучшил ситуацию! Он у нас уже Робин Гуд, а не пикми-подросток.       Скорее всего, этот мув точно так же не оценят Стронг с Хайтауэром, старые конформисты, на Деймона все так же может шикнуть братишка, но при этом наш принц уже не идиот-показушник, которому важен только перформанс и пять минут славы, а человек, умеющий и выступить эффектно, и о выгодных для себя последствиях позаботится — теперь у него вся столичная малина в кармане. А уж как лорды, съехавшиеся на турнир, будут это обсуждать, делая его высочеству крутой пиар — любо-дорого. Если эту историю не бросится в виде спин-оффа экранизировать Гай Ричи, то я уж и не знаю!       Какая там еще была колизия? Ах, да, Деймона, женатого, ловят в постели Рейниры, незамужней королевской наследницы. Что начинает орать поймавший их мастер над законом? Что принца Деймона надо взять под стражу, судить и казнить. Видимо, раз это говорит главный юрист Вестероса, то так оно и есть по все тому же кодексу Джейхейриса. Мне прям интересно, что там за формулировка: кто совратил принцессу крови, тому голову долой за госизмену? Видимо, да, потому что едва ли у них там смертная казнь за адюльтер…       Что делает король? Быстро отсылает брата из столицы, а дочь выдает замуж. Визерис, судя по всему, наплевал на кодекс своего деда в очередной раз, но тут я могу его понять: речь не шла, например, о супружеской измене королевы-консорта, которая могла бы подложить мужу бастарда без королевской крови, что следовало бы показательно вынести в публичное пространство. Может быть, за кадром и был какой-то тайный домашний суд, где Визерис всех опросил, сотоварищи судил, а потом лично помиловал, чтобы избежать удара по чести семьи и дурной молвы на весь Вестерос — вай нот. Это всяко умнее того, что устроил его дед в случае с принцессой Сейрой — но тот цирк заслуживает отдельного рассмотрения.       Да, наверное, Мартину было сложно сводить столько черновиков, схем и таблиц воедино, чтобы и законы, и финансовая сфера, и политика с географией столь большого мира получились внутренне-непротиворечивыми, но для подобных моментов у каждого автора всегда есть костыль: не хочешь продумывать глубокую часть лора — не строй вокруг нее конфликт! Пусть будет условность в тумане очень далеких декораций, да благословит их Оффлер.       Не хочешь писать про правовую систему — не делай героя местным премьер-министром, мастером над законами, главой городской стражи и т.д., не накидывай героям проблем в этой области. Если вы ничего не знаете о крокодилах и живо ими не интересуетесь, не делайте персонажа охотником на них!       Традиционно фанаты говорят следующее: так ПЛиО, и даже приквелы к нему, это не про волдбилдинг, законы, религию, этнографию и т.д., а про личные человеческие взаимоотношения. Если все это расписывать, про законы-то, читателю же скучно станет!       Читателю станет скучно — и это точно — если про законы, политику и религию рассказывать. Ему интересно, когда показывают: в тексте не должно быть длинных полотен с лирическими отступлениями на тему местного лора, но должны быть ситуации, в которых полюбившиеся герои оказываются в определенных обстоятельствах, показывающих, как работает этот мир. Эти законы, по-хорошему, определяются автором с самого начала, устаканиваются к чистовику, и все далее написанное сводится именно к ним. А что там по поводу нудятины?       Объясняли ли нам в «Проклятых королях», кто такие прево, бальи и сенешали, почему они и зачем? Нет, но фокальные персонажи регулярно сталкивались с ними и их работой в своих приключениях-злоключениях, разбивали носы в кровь о французское средневековое законодательство, и мы безо всяких исторических справок ясно понимали, что это и с чем это едят, попутно переживая связанные с этим эмоции полюбившихся героев. И эти четкие правила, которые мы не прочитали списком, а поняли, сделав выводы из конкретных проишествий, работали одинаково все семь книг саги.       Объясняли ли нам в «Хрониках Амбера» всю подноготную символизма Мабиноги, Уладского и Артуровского циклов по поводу легитимации королевской власти? Да Нет, нам просто на примере Корвина показали, что чтобы стать королем Амбера, надо не родиться первым сыном предыдущего короля и не выиграть выборы в волшебном кельтском парламенте, а пройти Лабиринт и получить справку благословение от Единорога. Этот механизм точно так же работал одинаково все десять томов, не меняясь под стратегические нужды типа «красиво раскрыть внутренний мир героя» — это попытки раскрытия через социальные ситуации подстраивались автором под лор и законы мира, не наоборот.       Как объясняли в «Плоском мире» неписанные законы взаимодействия оного с миром эльфов? Да точно так же, через конфликты одних персонажей с другими, через квесты, правильно завершить которые можно только так, а не иначе. В цикле «Ведьм» сказали, как и почему определенная ведьма всегда должна удерживать эльфов от войны с Плоским миром, и эти реалии не исчезли сразу по завершении дебютной истории матушки Ветровоск, где вокруг эльфов строился сюжет — дальше эта обязанность по сдерживанию перейдет к Тиффани, наследнице матушки, даже если все, кроме одной, книги Тиффани вообще не про войну с эльфами, а между двух конфликтов между мирами примерно семь «ведьминских» томов.       Если в книге нет четко оговоренных правил общественного взаимодействия, соблюдение которых проверяемо и контролируемо, а несоблюдение не влечет за собой наказание — почему герои внутри мира вообще должны считать закон законом? Почему мы, как читатели, если отключимся от эмоций, привязанностей и рамок культуры нашего собственного мира, должны считать его таковым, а правонарушение — правонарушением? Если подумать глубоко, долго и мучительно, это все — не только про систему права, но и про систему ценностей, про то самое «хорошо и плохо».       «Но это же произведение с серой моралью!», — вскричит яростный апологет. Оно-то конечно… только серой эта мораль становится только на фоне черного и белого полюсов, которые, как маячки, должны были быть установлены где-то в самом-самом начале.

P.S. х/ф «Карты, деньги, два валирийских клинка»:

« — Где приглашения?

— Приглашения?..

— Приглашения! Четыре белых пергамента с королевскими печатями.

— Есть сто тысяч золотых кругляшков с королевским портретом. Сойдет?..»

«А это Деймон. Он всем говорит, что его назвали в честь Деймона Благочестивого, просвятителя Первых людей, но на самом деле его назвали в честь знаменитого в первом веке лиссенийского плясуна…»