объятия, которые лечат

на храм водных каштанов внезапно обрушился дождь, и через щели хлипкого жилища просочился холод. се лянь, давно заснувший в ночи, резко проснулся от перемены погоды. стараясь разглядеть опасность, скрытую в темноте, он ничего не смог обнаружить. лишь стук капель о крышу, лишь вой ветра, лишь шелест листвы за пределами комнат. ничем не выдающаяся картина. успокоив мысли, принц попробовал снова погрузиться в сон, но сны не шли. его посещали мысли о сань лане. недостаточно было красочных снов о нëм, так хотелось, чтобы сань лан оказался рядом. и чем сильнее непогода охлаждала храм, тем ярче вспыхивало желание увидеть его. это были непонятные чувства. необъяснимые, ведь ни к кому таких сильных эмоций в романтическом плане се лянь испытывать никогда не мог. да и не хотел. и не знал, хочет ли сейчас, но все бессознательное кричало — хочет, хочет, хочет. и все эти мысли — как это настигло его спустя восемьсот лет — казались такими нелепыми в момент представления улыбки на лице сань ланя. дождь не смолкал. хотелось встать, разжечь костëр, чтобы слегка согреть окоченевшие конечности. но двигаться хотелось меньше всего, поток мыслей поглощал. впервые в жизни се ляню было все равно, как неправильно выглядит все это со стороны сейчас. не эта картина, где небожитель не в силах сделать что-то для своего физического комфорта. а именно та, в которой он лежит и думает о мужчине. се лянь представлял его руки. холодные, почти что мраморные, а потом временами — теплые, живые. его взгляд. его усмешки. его губы, а точнее мягкость этих самых губ. свою собственную неловкость и желание испариться. небо, и три тысячи ярких фонарей. вдруг послышался шелест. не такой привычный, как переброс листьев потоками ветра. шуршание. лëгкое касание пола ног. внутри застаившаяся надежда, сменяющаяся настороженностью, — самое верное описания чувств се ляня. принц слегка крепче сжал жое, закрыл глаза и притворился спящим. шаги приближались и становились громче. ни один мускул на лице се ляня не смел пошевелиться. секунда — и принц уловил запах знакомого ему человека. точнее, демона в сущности. секунда — и чьи-то губы мягко коснулись его собственных губ, оставив лëгкий порыв нежности. — давно не видились, гэгэ, — прошептал хуа чэн, располагаясь в позе лотоса рядом с ним. — действительно… давно, — ответил се лянь. он медленно, почти в нерешительности открыл глаза, стараясь не спугнуть то хрупкое приятное ощущение на губах, что прервалось. се лянь приподнялся на локти, и посмотрел прямо на сань ланя. — что тебя привело в эту ночь? на улице же такой мерзкий дождь. — разве это волнует кого-то, у кого с собой всегда есть зонтик? принц усмехнулся. это было верно. — если говорить искренне, я переживал за тебя тут. кажется, наступает сезон дождей, а это место не предусматривает длительные непогоды, — продолжил сань лан. — и что ты предлагаешь? вернуться в этот бесконечно большой храм на небесах, в котором жутко одиноко? или бросить всë здесь и поселиться у тебя в призрачном городе? — и то, и другое — лучшее решение, правда я был бы рад, если бы ты выбрал второй вариант, — учтиво ответил сань лан и улыбнулся. сердце се ляня в очередной раз пропустило удар. — я подумаю, — всë, что получилось ответить. через какое-то время се лянь уловил, что привык к темноте, рассматривая черты лица сань ланя. его рука невольно потянулась к ладони мужчины, одно прикосновение — и у сань ланя напротив слегка расширились зрачки, насколько это вообще было заметно в тусклом освещении. се лянь сжал его руку в своей руке и почувствовал странную лёгкость, будто он долго молился и его молитвы оказались услышаны. после чего неожиданно прозвучало: — гэгэ, можно я тебя обниму? подобный вопрос так редко можно было услышать от сань ланя. обычно он не спрашивал, если что-то хотел сделать. но этот жест так понравился се ляню, что недолго размышляя, он разрешил. после чего руки сань ланя обвили его талию, а нос уткнулся в затылок. сань лан был холоден, но при этом се лянь испытывал жар, ведь собственное тело не могло не реагировать на происходящее. он всегда был таким: сбивал дыхание — и не дышал сам. про себя се лянь на мгновение подумал, что это подло. какое-то время спустя они рухнули на циновку, оставшись в объятиях. руки замирали на спине, ноги переплетались. внезапно дождь больше не угнетал, шелест не тревожил, ненужные мысли оступали прочь. се лянь чувствовал, как побеждало спокойствие, которое дарили эти прикосновения. оставалось только утыкаться носом в грудь хуа чэну и шептать что-то вроде «ты невероятен». невольно се ляня клонило в сон. но в его сердце трепетно рождалось ощущение безопасности, несмотря на то, что настоящий демон прижимал его к себе. и было так приятно засыпать крепким сном, утопая в непогоде, оставаясь окутанным теплом. ведь храм се лянь защищал больше не один. ведь се ляню было так нежно и сладко от тактильной близости. ведь это были объятия, которые лечат.