Сказка от Фёдора или Аленький цветочек для Ацуши

Когда Ацуши зашёл в дом, его сразу облепили слуги и подняли такой шум, что на него прибежали Акико и Кёка. Они, увидев брата, замерли на месте, рассматривая его новый красивый костюм (который ему подарил Акутагава примерно неделю назад). Прийдя в себя, сёстры подхватили Ацуши под руки и потащили к Дазаю. Последний был болен поэтому лежал в кровати и постоянно вспоминал своего сыночка, которого не было рядом и который не мог помочь. Когда же он увидел Ацуши, то тут же вскочил с кровати, подбегая к своему любимому сыну и оплетая его своими крепкими объятиями. Выпутавшись из них, Ацуши с трудом, но уложил своего отца обратно в постель, а сам сел на стул перед кроватью. Сёстры расселись на креслах посреди комнаты. Долго Ацуши рассказывал о своей жизни, о Чуе, о том, какой Акутагава хороший собеседник а в конце даже подарил всем по браслетику. Дазай обрадовался таким новостям, тому, что его сын так хорошо и богато живёт, но ещё больше он удивился тому, что парень совсем не боится Акутагаву, одно воспоминание о котором заставляло Осаму подрагивать от страха. День прошёл, как один час, второй пролетел как минута. Уже третий к концу подходит, стал Ацуши собираться обратно во дворец. Когда он уже был готов, сёстры начали упрашивать его остаться. И просили, и доказывали и чуть ли не на колени становились. Но Ацуши упрямо повторял: — Нет, не могу я за его доброту и любовь так отплатить, если я не вернусь, то умру вместе с ним. Дазай похвалил сына за такие слова, но сёстры никак не отставали. Когда же Ацуши поднял взгляд на часы, его глаза округлились: у него оставалось пять минут. Быстро оттолкнув от себя сестёр, которые даже не успели возмутиться, парень крепко обнял отца, по щекам которого текли слёзы и, поклонившись всем присутствующим почти до пола, надел кольцо. Ацуши оказался все в том же белом зале, что и в первый раз. Паренёк выдохнул – успел. Через секунду в зал влетел Чуя и набросился на Ацуши с объятиями так, что парень не мог пошевелиться. За Чуей в зал вошёл Акутагава, по которому было видно, что волнение его не обделило, потому что он был бледнее обычного. Так как Чуя будто бы намертво прилип к Ацуши и совершенно не желал уступать паренька своему господину, тому пришлось силой вытолкать слугу за дверь. И когда Чуя с обиженной мордашкой был оставлен в коридоре, Акутагава, наконец, смог взглянуть на Ацуши. Подойдя к нему, хозяин дворца сжал плечи парня, утыкаясь носом тому в волосы. Последний покраснел, как помидор и обнял Акутагаву в ответ. Он явно собирался что-то сказать, может быть оправдаться за сильную задержку, но ему не дало этого сделать ощущение чужих губ на своих. Поцелуй был нежным, трепетным и таким желанным, что Ацуши уже не думал ни о чём, а просто оплёл руками шею Акутагавы... * * * — И жили они долго и счастливо. — закончил свой рассказ Фёдор. — Как говорится, вот и сказочки конец, а кто слушал – молодец! — продолжил он, опуская взгляд с потолка на Николая, который мирно посапывал у него на груди. Брови Достоевского немного дрогнули. — А кто заснул на середине, тот будет завтра работать во всю силу! – язвительно бросил он и встал с дивана, не обращая внимания на Гоголя, который, потеряв точку опоры, теперь лежал на полу и удивлённо оглядывался. Заметив, наконец, брюнета, уже успевшего выйти из комнаты, блондин быстро встал и поплёлся следом, судорожно вспоминая моменты из только что рассказанной сказки...