Моя любовь на пятом этаже

—...Поэтому, господа коллеги... Важнейшее совещание, где собрались все профессора университета, проходило в уютной комнатушке, официально считавшейся подсобкой. На самом деле, представление студентов о том, что находится за обшарпанной дверью категорически отличалось от реальности - посередке симпатичной комнатки с нежно-голубыми обоями расположился Т-образный стол, вмещавший в себя всех профессоров. На столе стояли чай да пироги, которые голодные преподаватели не забывали вкушать, одновременно внимая словам ректора. На повестке дня стоял важный вопрос - что делать с «маленькими чуд(овищ)ами психфака», иными же словами, обитателями аудитории 3-13, при чьем упоминании вздрагивали все профессора. Конечно же, за исключением их научрука - Живаевой Марии Владимировны, что в своих подопечных души не чаяла. Вышеупомянутая сейчас вольготно расположилась в кресле-качалке, кажется, задремав. Ан, нет. Повисшую задумчивую тишину разрезал негромкий писк, похожий на тот, который появляется в игре про динозаврика каждый раз, когда игрок набирает сотню очков. Все взгляды мигом обратились на Марию Владимировну, которая увлеченно что-то кликала в телефоне. Писк повторился, что ясно дало понять «господам коллегам» то, что «преступницей» являлась именно девушка. Когда сигнал достижения сотни прозвучал в пятый раз, не выдержал хозяин физфака - Антон Дмитриевич, мужчина грузный, низенький, среди студентов получивший ласковое прозвище «Дьябло» за отвратительный характер и любовь безбожно валить студентов и после первого, и после второго прака. —ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! Один удар массивной ладони по хлипкому столу, и грустно дребезжат ложечки в чашечках да столешница прогибается. Мария Владимировна, что не удивительно, даже не вздрагивает, продолжая играть. Профессора даже не удивляются, лишь увлеченней начинают жевать пироги - между этими двумя какие-то давние тёрки, невообразимым образом передавшиеся подшефным коллективам, так что в данный момент физфак и психфак официально считаются враждующими коллективами. Наконец телефон грустно вибрирует, оповещая о смерти незадачливого игрока, и Мария Владимировна, сокрушенно вздохнув, наконец удостаивает своего собеседника мимолётного взгляда. —Что такое? -Изящно изогнув тонкую бровь интересуется девушка, с садистким удовольствием наблюдая, как ее собеседник заводится ещё сильнее. —Вот это! -Мужчина тыкает мясистым пальцем в экран телефона, по крайней мере, должен был, но ловко качнувшая кресло назад Живаева избегает «атаки». —Как что? -Елейно щурится Мария, расплываясь в клыкастой лыбе. —Телефон, Антон Дмитриевич. Или вы настолько плохо знакомы с современными технологиями, что даже такого простого термина не знаете? А вы-то говорили «физика», бла-бла, все дела... Мужчина злобно рычит, парируя атаку противницы. —Весь мир живёт по законам физики! —Ха, а без психологии вы бы бегали глупой обезьяной да блох вычесывали! —Да как вы сме...! Внезапно почти забытый телефон Марии Владимировны издает какой-то странный звук, отдаленно напоминающий кукование кукушки, и девушка, враз забывшая о соперничестве, мигом обращает все внимание на гаджет. «Брошенный» Антон Дмитриевич мигом замолкает. На несколько секунд повисает тишина, за время которой все профессора могут наблюдать столь редкую искренную улыбку на лице вечно апатичной Живаевой. Наконец заведующий физиками робко подаёт голос. —Ну, что там? Мария мягко улыбается, встаёт со своего места, запихивая телефон в сумку. —Боюсь, мне надо покинуть вас, уважаемые коллеги. Меня уже ждут. Антон слабо хмыкает, и по-отечески треплет девушку по голове. —Передавай Сашеньке привет. —Обязательно, Тох. Когда дверь за Марией Владимировной захлопывается, а Антон Дмитриевич задремывает, скромно притулившись к стене, голос подаёт молоденькая аспирантка-химичка, приехавшая на практику, Ольга Леонидовна. —А...они всегда так? —Маша и Антон? Ага. -Хмыкает ректор. —Они, мож'т, и спорят иногда, да даже и не иногда, но дружба между ними крепкая, водой не разольешь. Эт' глупые студиозусы не понимают, но мы-то видим. Привыкай, Оленька. —Подождите, но мы же так и не выяснили, что делать с третьекурсниками-психологами... По комнате проносится дружный сокрушенный вздох.