Всё хорошо, Ясухиро-сан

Санзу не горделивый, но гордый. Смотрит рассерженно, на нездорово белом лице выразительно блестят глаза. Ясухиро знает, что Санзу в некоторые моменты похож на попавшего в капкан волка: скалится, цапается, рычит, не даёт к себе подойти. — Отвезти тебя в больницу? Санзу вскочить хочет, дергается уже, но лицо тут же кривится от боли, Харучие громко сопит, укладываясь обратно на простынь. — Сколько? Харучие смотрит в глаза Мучо. Харучие немного врет: — Всё хорошо, Ясухиро-сан. Я разберусь. Взгляд у Мучо тяжёлый, пристальный. Харучие под таким взглядом тяжело иногда говорить что-то связное, он обычно чуть ли не вжимает голову в шею и молчит. Сейчас молчать бесполезно, Ясухиро всё равно все узнает, поэтому Харучие облизывает губы, отвечает: — Всего один. Я разберусь с ним позже. Харучие снова врет. Харучие не поедет в больницу, он так решил. Харучие залижет раны и через два дня будет как новенький. Мучо всё равно собирает сумку: трусы запасные, носки, футболку-шорты, находит паспорт Санзу под жалобное «Я туда не хочу, Ясухиро-сан». Больница всего в четырёх километрах от квартиры Муто, сидеть и двигаться, насколько Ясухиро понял, Санзу болезненно — он может лежать только на боку и немного на животе. Ясухиро, в принципе, сильный парень. А четыре километра, в принципе, не так много. Поэтому Муто несёт Харучие до больницы на руках. Санзу сильный вообще-то, при желании может славно подраться с Ясухиро до победного, но сейчас он совсем не боец. Ему не хватает сил даже на словесные препирания. Санзу забирают из рук Ясухиро прямо в отделении, вежливо просят Муто остаться. Акаши Харучие меньше двадцати лет, он несовершеннолетний, он же просто калеченый ребёнок, с сожалением думает такой же Ясухиро, — а офицеры полиции обязаны приезжать на такие случаи и допросить свидетеля или «близкого друга». Мучо не удивляется, когда его прямо из больницы чуть ли не силой увозят в участок — Ясухиро сидел же в детской колонии, вопросов и опасений много. Хорошо, что ключи от дома догадался кинуть в сумку Санзу, непонятно ведь, когда отпустят — может, через час, может, через пятнадцать суток. Ясухиро только успевает сунуть сложенный лист бумаги в руку суетливой медсестры, сказать «Позвоните сюда».