Мир заклинателей

Когда плеснули капли росчерком кровавым, Он не поверил, что всё кончилось за миг, Ведь не такой желал он мести и расправы, Чтоб от Шуанхуа даос к земле приник. Тот ускользнул, судьбы не выдержав удара, Разбилась вдребезги хрустальная душа. Глядит насмешник на свершившуюся кару, Забыв от ужаса и страха, как дышать. Кладёт он тело на соломенное ложе, Смывает кровь водой с застывших тонких рук, Стремясь очистить ослепительную кожу, Уже не враг тому, но всё же и не друг. Он воскресить желает замершее тело, Вернуть того, кто смел оставить одного, И для важнейшего на белом свете дела Не пожалеет ничего и никого. Он заклинания творит и талисманы, Сгущая в доме погребальном иньский мрак, Но в сердце зреет ощущение обмана И понимание, что всё идёт не так. Даос лежит, кружится пыль в неверном свете, Когда крушит он в гневе всё, что под рукой, Как зверь безумный дико мечется по клети И громко воет с неизбывною тоской. Даос ушёл из этой жизни безвозвратно, Все талисманы мира просто мишура, Что не отменит зла и слов неаккуратных И не вернёт на землю ясный луч добра. Но только он сдаваться вовсе не намерен, И отдышавшись в оглушающей тиши, Теперь в попытке воскрешения уверен И за мешком бежит — ловушкой для души. Он не отпустит убежавшего даоса И непременно возвратит любой ценой, Ведь очень больно быть покинутым без спроса На непростом пути с конфетою одной. Пройдут года, и хоть старания бесплодны, Он не оставит ни на миг своих потуг, Чтобы даос вернулся к жизни благородный, Давно не враг уже и больше, чем лишь друг.