Сэндвич за который не стыдно

— Это конец… конец, Мун! Что же нам теперь делать? — поникший, точно маленькая грозовая тучка Санрайз ослабленно съехал на пол по стене их с луноликим комнаты отдыха, не дойдя до стоящего неподалёку дивана какой-то жалкой парочки шагов. — Эй, ты чего на полу расселся? — взволнованно опустившись на колени перед коллегой, Мундроп поспешно обхватил лицо солнечного воспитателя ладонями, невольно вынудив собеседника посмотреть на себя. — Ну, подумаешь, какой-то там меха-медведь спалил, как вы с Монти трахаетесь, делов-то! Ты ведь сам говорил, что он открыл дверь не специально, просто испугался того, что этот полоумный крокодил собирается тебя сожрать! Ну, ворвался в комнату, оказал медвежью услугу… дебил! — Он ведь видел… всё-всё видел! — Санрайз пристыженно замотал головой, тщетно пытаясь отогнать от себя все бесперебойно лезущие на ум мысли. — А, что если… — Ну, видел и что? Чего ты сразу паникуешь-то? — луноликий негодующе развёл руками в стороны, поспешно опустив их на чужие плечи. — Он же не рассказал об увиденном другим. — А если расскажет? — дрожащие пальцы солнечного воспитателя сжали кисти красноглазого так отчаянно, что Мундроп невольно поджал губы. — Не думаю, что Фредди настолько отсталый, что не рассказав о вас с Монти в первый день, очухается спустя неделю и такой: «О, народ, прикиньте чё…». — Но если он всё же расскажет? — Ой, Санни, я тебя умоляю! Нет, ну правда… ну, чё ты? — Мундроп потерянно стиснул коллегу в объятиях, в тот же миг стрельнув красными огоньками глаз в сторону молча стоящего неподалёку аниматроника-аллигатора. — А ты чего молчишь? Может, скажешь ему уже хоть что-то? — А что я должен сказать? — Ну, не знаю, что-нибудь из разряда: я идиот, не умеющий выбирать места для перепихона, мне пиздецки жаль, что нас спалили и всё такое?! Услышав чужие слова, да ещё и произнесённые луноликим с явным наездом, Монти нервно оголил боковые ряды собственных зубов, кое-как удержав себя от желания полоснуть когтями ближайшую стену: — Я ведь уже говорил, что обсудил с Фредди всё произошедшее, и что он, как настоящий друг, вошёл в моё положение, посоветовал быть осторожнее и обещал держать рот на замке! — А чё ты на меня-то орёшь? — Мундроп негодующе повёл плечами, чуть сильнее сведя при этом брови на переносице. — Я это всё как раз прекрасно понимаю! Ты нашей опухшеглазке свои слова донеси так, чтобы он тоже догнал! — Солнышко… — суженный взгляд аллигатора мгновенно наполнился невероятной нежностью, стоило его обладателю переместить глаза на кое-как удерживающего слёзы дневного воспитателя. — Не переживай, Монти, я в порядке, — одарив басиста слабым подобием улыбки, Санрайз всё же решил позволить себе раствориться в сжимающих его объятиях ночного коллеги. — И я всё прекрасно понимаю, просто мне нужно немного времени… — Мда-а, — без труда подняв солнечного аниматроника с пола и тотчас переместив его на диван, Мундроп задумчиво скрестил руки на груди, отступив от светлоликого на несколько шагов. — Его нужно отвлечь. — Нужно, — согласно и потому не особо охотно кивнул говорившему Монти, ожидая получить от него хоть какие-то предложения. — Только как? — Не знаю, но соображать нужно быстрее, он горячий, как ёбанный пиздец! Промедлим ещё немного, и ему точно потребуется замена аккумулятора… Ни капли не радужный прогноз красноглазого встревожил аллигатора настолько сильно, что мгновенно побудил его склониться к Санрайзу с наскоро придуманным: — Санни, солнышко, ты случайно не голоден? — Ага, — с готовностью подхвативший ход чужих мыслей Мундроп поспешно сунул руки в карманы, точно желая найти в них хоть что-то полезное. — Может, хочешь чего-нибудь зажевать? Легче станет. — Принести тебе пиццы? — Или конфет? — из глубинных недр штанов луноликого была победно выужена яркая упаковка леденцов, завёрнутых в разноцветные фантики. — Я ведь знаю, эти ты просто обожаешь! — Спасибо, ребят, но мне правда ничего не нужно… — Да что б тебя, мой хороший! — упрямая самопожертвенность солнечного воспитателя подействовала на Мундрора, точно издёвка, в одно мгновение побудив его отшвырнуть любимые конфеты в сторону. — О себе не думаешь, так хотя бы нас с ящером пожалей, мы же такими темпами сами от переживаний загнёмся! — Эй, — рука Монти сдерживающим жестом легла на плечо красноглазого, довольно ощутимо сжав его пальцами. — Не наседай на моего парня в моём присутствии, да и не в моём тоже не наседай, а то… — А я не наседаю, я говорю как есть, имею право, он в конце концов и мой парень тоже! — луноликий нервно стряхнул с себя чужую конечность, в тот же миг обернувшись на аллигатора с явным негодованием. — Кстати, раз уж на то пошло, то ты тоже мой парень, так что сам не наседай на меня! — Я… — басист открыл было рот, отыскав в резерве парочку возражений, но распалённый голос красноглазого оказался в разы громче и быстрее его собственного. — Нет, ну, охренеть, оба типа все из себя такие правильные и несчастные, а то, что Луну в данной ситуации по просту слили и никуда не позвали, это, конечно же, ерунда! Поорём, поплачем, он там как-нибудь сам разберётся… — Не прибедняйся, — коротко фыркнувший аллигатор отстранённо скрестил руки на груди, переведя относительно виноватый взгляд куда-то в сторону. — С тобой мы вчера трахались, да и с Саном вы буквально на днях хрен пойми где зажимались. — Вот именно, что хрен пойми где! Со мной ни ты, ни он почему-то ни разу не попадались, но стоило вам остаться вдвоём и пожалуйста! — И что? — Монти нервно скрежетнул зубами. — Ты теперь предлагаешь нам с Санни объявить друг другу целибат? — Нет, я говорю о том, что раз уж мы состоим в полиаморных отношениях, то могли бы, между прочим, делать это втроём! — Втроём? — суровый настрой басиста разом сменило задумчиво-рассудительное выражение лица. — Нет, ну, можно, конечно, было бы и втроём попробовать, просто я не уверен, что этот эксперимент будет уместен конкретно сейчас. — Почему нет? Мы ведь собирались отвлечь Сана. — Да, от неудачного секса, если забыл. — Ну, вот и отвлечём от неудачного удачным, — руки Мундропа решительно опёрлись на диван по обе стороны от коллеги, дразнящим движением задев его стройные ноги пальцами. — Клин клином, как говорится… что скажешь, Санни, как насчёт бутерброда? — Бутерброда? — выпавший из хода чужого диалога ещё практически в самом начале, Санрайз недоумённо захлопал глазами, обнаружив лицо красноглазого в считанных сантиметрах от своего собственного. — Нет-нет, говорю же, я совсем не голоден. — Так я тоже не о еде говорю, глупенький, — указательный палец ночного аниматроника едва ощутимо ткнул собеседника в нос. — А о бу… — обвёл контур собственного обладателя, — тер… — после чего завершил перечисление несовсем точным взмахом в сторону стоящего неподалёку басиста, — броде. Эй, зелёный, поможешь «начинке» с подготовкой? Заманчиво качнув бёдрами перед аллигатором, ночной аниматроник мгновенно словил в ответ: — Да помогу, куда я денусь? — сделав несколько шагов к дивану, Монти неторопливо сжал руками поясницу луноликого, с коротким смешком уточнив у её обладателя. — Вот только наша «начинка» уверена, что потянет сразу два «багета»? Один-то, порой, с трудом принимает… — Будешь умничать, — одна из ладоней красноглазого возмущённо шлёпнула басиста по ляжке. — Сам посередине ляжешь. — Ну, нет, к такому этапу наших отношений я пока не готов, — бегло пройдясь по чужой спине дорожкой частых поверхностных поцелуев, аллигатор решительно дёрнул штаны ночного аниматроника вниз, мгновенно опустившись на одно колено следом за собственными руками. — Ты там чё моей заднице предложение делать собрался? — успевший забраться руками под укороченный топ явно шокированного происходящим солнечного коллеги Мундроп с кривенькой усмешкой обернулся назад, смерив басиста сверху вниз. — Угу, от которого она не сможет отказаться, — задумчиво простучав себя по всем имеющимся карманам, Монти вновь переместил ладони на чужой корпус, ощутимо сжав бёдра луноликого пальцами. — Только у меня резинки с собой нет, так что прийдётся без… — Я тебе дам без резинки! Возмущённая реплика красноглазого была перебита невероятно уверенным: — Конечно дашь, сам ведь всё это предложил. — Умный нашёлся… — нетерпеливые движения мускулистых рук на его теле слегка надломили голос красноглазого, вынудив его вжаться в шею по прежнему молча сидящего перед ним дневного воспитателя. — Ещё скажи, что масла никакого в кармане нет, как обычно? — Не хныч, найду я чем тебя смазать. — Ах ты… — луноликий закусил губу, ощутив внутреннее движение стенок собственного заднего прохода, неспешно раздвинувшихся под натиском горячей извивающейся поверхности. — Сволочь с охрененным языком… — Знал, что тебе понравится, — обильное количество выделенной слюны без труда позволило аллигатору заменить собственный язык пальцами, мгновенно побудивших красноглазого с наслаждением вжаться в грудь сидящего перед ним коллеги. — Вы что делаете? Голос Санрайза прозвучал так тихо и в тоже время шокировано, что невольно спровоцировал луноликого на ответное: — Помогаем тебе отвлечься попыткой вдариться во что-то новое… — Мундроп слегка отстранился от груди солнечного аниматроника, в ту же секунду переместившись к его лицу. — Ну же, Санни, не тормози, поцелуй меня. — Поцелов… — порывистое касание губ луноликого, накрывшее его собственные, окончательно прояснило сознание дневного воспитателя, резко заставив его выставить перед собой руки. — Подожди, М-мун, мы не можем! Если нас снова заметят это точно… будет… конец… — несколько жадных поцелуев, бесстыдно оцепивших его податливо приоткрытый рот, без труда переключили панические мысли Санрайза на совершенно иную волну принудительного удовольствия. — Мой конец мечтали увидеть многие, — ладонь Мундропа поощрительным жестом огладила растаявшего от ощущений светлоликого по щеке. — Но пока всем желающим удавалось лишь немного подержать его за щекой. Да, Монти? — ощутив, как вместо ответа вышеупомянутый басист резко привстал с колена, погрузившись в его тело уже не языком и даже не пальцами, красноглазый мелко задрожал, прижавшись к корпусу солнечного коллеги ещё теснее. — Чёрт, этот ящер всегда входит, как на кол насаживает… и как ты с ним вообще трахаешься? — Сказал тот, чьи ноги трясутся так, будто он вот-вот кончит, — низкий голос аллигатора насмешливо толкнулся в барабанные перепонки ночного аниматроника вместе с внезапной серией ритмичных погружений в его тело. — Заткнись и продолжай… и ты тоже, Сан, — практически умоляющий взгляд луноликого был устремлён на солнечного воспитателя из-под полуопущенных век. — Входи… — Но Мун… — Не Мункай мне! — внезапная передышка от ощущений сзади, которую Монти организовал ему для того, чтобы поудобнее перехватить за ноги, позволила Мундропу собраться и закончить собственную мысль. — Знал бы ты, как долго я мечтал о том, чтобы сделать это с вами двумя… — Но, — Санрайз взволнованно сглотнул ком, подступившего к горлу напряжения, неспешно проведя руками по коленям собеседника. — Что если тебе будет больно? — Не будет, давай быстрее… да не ты, полоумный! Ты как раз замедлись и сдай назад, а ты войди и… ч-чёрт, как же с вами сложно! Вы… не… а-ах-х! — Мун? — с трудом протиснувшись в тело красноглазого следом за уже находящимся в нём басистом, солнечный воспитатель осторожно подхватил практически рухнувшего в его объятия коллегу под руки. — Ты… — Спокойно, я в норме, — ослепительная вспышка огненных искр, засиявшая перед глазами красноглазого бесчисленным количеством падающих звёзд, слегка поумерила силу собственной яркости, подарив Мундропу возможность сфокусировать взгляд на перепуганном лице дневного аниматроника. — Ты отлично справляешься, Сан… — Да, Солнышко, — охотно подхватив чужие слова, Монти слегка подался вперёд, чмокнув дневного воспитателя прямиком в лучистую макушку. — Благодаря тебе внутри этой скупой на чувства ледышки стало так тепло и тесно, не то, что раньше. — Ах ты, жопа крокодилья… — луноликий резко запрокинул голову, со всей имеющейся силой сжав рукой предплечье ответно поцеловавшего его басиста. — Бля, такое чувство, что я вот-вот отъеду… — Мун, всё хорошо? — губы Санрайза с нежностью припали к шее партнёра, вынудив красноглазого издать нечто, вроде короткого сдавленного стона. — Тебе точно нормально? — Нет, Санни, мне не нормально… — вторая рука ночного аниматроника поспешно обвила плечи солнечного коллеги, притянув его ближе к себе. — Мне ахуенно! Эти ваши поочерёдные погружения… с ума сойти можно… — Быстро же ты поплыл, — довольно подметивший чужое состояние Монти, крепче перехватил луноликого за ноги, дабы ни при каких обстоятельствах не позволить ему упасть. — Помолчи, ящерица, мешаешь сконцентрироваться… — Правда? — движения аллигатора в одну секунду сделались более порывистыми и глубокими, от чего красноглазый попросту лишился возможности сдерживать голос. — А я то думал, что наоборот активно способствую получению твоего удовольствия. — Да что б тебя… — и без того горящие щёки Мундропа вспыхнули ещё более заметной полоской румянца. — Мун, — ощутив невыносимую тесноту внутри чужого корпуса, солнечный воспитатель вымученно прикрыл глаза. — Ты сейчас очень сильно сжимаешься… — Скажи спасибо этому зелёному недоразумению! — Монти, милый, — Санрайз кое-как поднял глаза на басиста, с каждой секундой теряя способность воспринимать трение о чужую плоть без ощущения неизбежно приближающейся разрядки. — Мне кажется ты двигаешься слишком быстро… — Ох, Солнышко, — приоткрытый от тяжести сбитого дыхания рот аллигатора замер в жалкой парочке сантиметров от чужих губ, недоверчиво прошептав в них. — Неужели тебе не нравится мой темп? — Нет, мне очень нравится, — возбуждённо расширенные зрачки дневного аниматроника говорили сами за себя. — Просто если ты продолжишь двигаться именно так, не думаю, что я смогу долго продержаться… — Тогда не сдерживайся, поверь, меня с лёгкостью хватит на вас двоих. Чувственный поцелуй басиста и солнечного воспитателя был прерван ослаблено-возмущённым: — Эй, любовнички, надеюсь, ваша парная секс-насадка не сильно отвлекает вас от всех этих тошнотворно-любовных излияний? — Ну, что ты, Мун, — Санрайз отстранился от чужих губ, с возмущением склонившись к лицу ночного коллеги. — Никакая ты не насадка! И откуда у тебя в голове вообще взялись такие мысли? — Ревнуешь, что ли? — Кто, я? — вопрос басиста, несущий в себе относительную долю истины, чуть было не застал красноглазого врасплох. — Да вот ещё… — О, Мунни, ты такой милый, когда дуешься… — дневной аниматроник умильно сжал лицо луноликого в ладонях, приблизившись к нему практически вплотную. — Иди сюда, твои возбуждённо приоткрытые губы выглядят так соблазнительно… — Да и поджатые плечи явно напрашиваются на поцелуи. — Блять, да вы издеваетесь… — Ни капельки, — поспешно замотавший головой Санрайз в очередной раз прижал рот ночного аниматроника собственным. — Конечно, — довольно кивнул Монти, невыносимо горячо проводя языком по задней поверхности чужой шеи. — Мгх! Вот же… — одновременное погружение сразу двоих партнёров внутрь его тела мгновенно вынудило Мундропа зажмуриться, несдержанно излившись на собственный живот за неимением возможности и дальше терпеть всю палитру пронзающих его ощущений. — Как же я вас обоих люблю… — Кого-то после оргазма на нежности пробило? Очередная усмешка басиста и мягкий поцелуй солнечного воспитателя в его плечо практически лишили луноликого остатков сил, если бы не одно существенное но: — Угу, а кого-то, видимо, до сих пор не научили стучаться… — саркастично вздёрнутые брови красноглазого в ожидании замерли на середине серебристого лба, столкнув взгляд своего обладателя с ошеломлённо трепещущими зрачками вновь прибывшего аниматроника. — Да, главный вуайерист Пиццаплекса? — Кто… — всё прежнее возбуждение Монти разом сошло на нет, стоило аллигатору переместить взгляд на дверной проём, обнаружив в нём старого друга. — Фредди? — Й-й-я… — Ну, чего, закроешь дверь с обратной стороны? — руки Мундропа тесно обвили испуганно притихшего солнечного воспитателя за плечи, успокаивающим жестом прижав его к себе. — Или постоишь-подумаешь о том, чтобы присоединиться к нам? — Эй, ты, поплывшая от похоти луна, не наседай на моего друга, он итак в ахуе! — Не, он не в ахуе, он в трихуе, — слабо захихикал луноликий в ответ на слова басиста. — Такой вид и всё бесплатно. Ладно ещё первый раз он вас двоих типа случайно застал, но второй… Фредди-Фредди, кажется, у кого-то явно имеется пунктик на подглядывание? — Я не… я просто зашёл напомнить Монти о вечерней ре… я, наверно, попозже… — совершенно сбитый с толку медведь вылетел за пределы комнаты отдыха, как ошпаренный, не хлопнув дверью исключительно потому, что имел при себе отменные манеры. — Фредди, стой, не… Блядство, Мун! Мне теперь из-за тебя его по всему Пиццаплексу догонять! — стремительно уложив сразу обоих воспитателей на диван, Монти тотчас ринулся к выходу следом за скрывшимся в коридоре товарищем. — Побегай-побегай, говорят полезно, — язвительно бросил вдогонку убежавшему аллигатору Мундроп, крепче стиснув руками оказавшегося на нём солнечного коллегу. Стоило басисту покинуть пределы комнаты, как внутри неё тотчас установилась тишина. Звенящая и затянутая она провисела на стенах какое-то время, оказавшись оборванной одним из присутствующих аниматроников лишь несколькими минутами позже: — Это ведь уже второй раз за день происходит, — лоб Санрайза удручённо прижался к груди красноглазого, словно мечтая обрести в ней спасение от собственных мыслей. — Господи, как стыдно… — Неа, вообще не стыдно, — флегматично повёл плечами Мундроп, с довольной ухмылкой выудив из-под собственной спины чужой кожаный ремень. — Стыдно будет нашей ящерице, когда во время очередного важного разговора с него внезапно упадут его собственные штаны, а тут… — Мун, — дневного аниматроник поднял на ночного коллегу светлый, вопросительно-немигающий взгляд, едва ощутимо скомкав чужой жилет пальцами. — Скажи, как ты можешь оставаться таким спокойным? — Не знаю, — неспешно отложив ремень басиста в сторону, луноликий вновь переместил руку на затылок собеседника, с нежностью погладив его по взъерошенным лучикам, точно маленького ребёнка. — Наверно я просто верю в то, что этот зелёный бронтозавр ни за что не даст нас обоих в обиду, вот и всё. — Веришь? — чужие слова внезапно позволили Санрайзу ощутить внутри себя невероятное облегчение. — Что ж, пожалуй, ты прав. — Конечно прав. Ну и давай начистоту, за такой сэндвич, какой получился у нас троих, определённо не может быть стыдно…