Мне кажется, или нас пытаются свести?

      Кибом легонько толкнул друга в бок пальчиком, безмолвно намекая, что им пора уходить.       Они спустились в гостиную всего пару минут назад, решив позвать родителей поиграть вместе с ними, но, увидев слёзы на глазах своих пап, испуганно замерли. Они и не догадывались, почему взрослые выглядели такими грустными, но внутри обоих тут же разлилось беспокойство. Понаблюдав за ними ещё немного, дети, стараясь не шуметь, медленно поднялись обратно наверх и закрылись в комнате.       — Почему они плакали? — с тревогой спросил омежка, усаживаясь на свою кровать и прикусывая нижнюю губу.       Кибом сел напротив него, подогнув под себя ноги и задумчиво нахмурив бровки. Он тоже не знал, в чем могла быть причина слез, ведь их родители вроде бы снова ладили: за ужином те не переставали улыбаться, обменивались взглядами и разговаривали. Они даже специально оставили их наедине, чтобы те могли обсудить свои взрослые дела и подружиться, но родители, как обычно, не могут справиться без их помощи.       — Не знаю. Я не слышал, о чем они говорили, — растерянно пожал плечами Кибом, задумавшись на несколько секунд, прежде чем поднять на друга испуганный взгляд. — Хани... — вдруг окликает альфочка, округлив глаза. — А что, если наши папочки снова поссорились?       — И поэтому плакали, — заканчивает логическую цепочку Ханыль, его нижняя губа дрогает. — Потому что обидели друг друга?       Кибом кивнул, глядя на друга с такой же грустью, что плескалась на дне ореховых глаз.       — Как же так... Они же только-только помирились... — протянул омежка, грустно опустив плечики. — А мы так радовались.       — Наверное, быть взрослыми сложно, раз они так часто ссорятся, — тихо вздыхает альфочка, придвигаясь ближе к другу и накрывая его ладошку своей. — Если это так, то я не хочу взрослеть и ссориться с тобой.       — И я тоже не хочу, — прошептал Ханыль, сжимая руку друга в ответ. Он ненадолго задумался, а на лице расцвела воодушевленная улыбка. — Слушай, а давай ещё раз поможем им помириться?       — Как в прошлый раз? — улыбнулся Кибом, обрадовавшись этой идее. — Только давай в этот раз сделаем так, чтобы они ничего не заметили. Будем помогать втайне!       — Да-да! Секретный план! — радостно воскликнул Ханыль, его глаза засверкали. — Будем устраивать для них встречи, чтобы они могли больше проводить время вместе и наконец подружились по-настоящему. Как мы с тобой.       — Отличная идея! — подпрыгнул Кибом, и они, удобно устроившись на кровати, принялись придумывать новый план.

***

      — Я протер пыль, папочка! — подбегает к нему Кибом с грязной тряпкой в руках, ожидая следующего задания.       — Правда? — Чонгук отвлекается от мытья посуды и поворачивается к сыну, глядя на него с прищуром. — Так быстро справился? Даже трёх минут не прошло.       — Я просто молодец! — хихикает ребенок, на что Чонгук хмыкает, стаскивая с рук резиновые перчатки и выключая воду.       — Ну-ка, пойдем посмотрим, — произносит Чонгук, проходя вслед за сыном в гостиную.       Он подходит к стеллажу, окидывая тот взглядом и замечая, что Кибом и правда вытер пыль на нижних полках — до верхних он попросту не достает. На мебели остались мокрые разводы и небольшие «островки» пыли, но это ничего страшного. В таком возрасте Чонгуку главное просто приучить ребенка к уборке, чтобы в дальнейшем она была обыденностью, а не наказанием, а потому качество работы его не слишком волнует.       — Ты молодец, Боми, — искренне хвалит его Чонгук, присаживаясь напротив сына на корточки и мягко ему улыбаясь. — Спасибо, что помог папе с уборкой.       — Не за что, — довольно улыбается альфочка, но его лицо тут же тускнеет, и он огорчённо заламывает брови. — Ты слишком много работаешь. Ходишь на работу, чтобы приносить нам денежки, следишь за квартирой, готовишь, меня воспитываешь. Отдыхай побольше, а я буду убирать вместо тебя.       — Зайчик мой, — растроганно шепчет Чонгук, притягивая сына в свои объятия и благодарно ему улыбаясь. Ему немного тоскливо от того, что пятилетний ребенок мыслит так по-взрослому, но его забота не может не греть сердце. — Ты у меня самый заботливый сынок в мире. Я тебя очень люблю.       — И я люблю тебя, папочка, — крепко обнимая его в ответ, произносит ребенок. — Тебе нужно ещё чем-нибудь помочь?       — Думаю, сегодня мы и так хорошо постарались, — с гордостью отвечает ему Чонгук, отстраняясь и заглядывая в глаза. — Так что, предлагаю восстановить силы, пообедав, и можем ехать в зоопарк. Сейчас я только домою посуду и позвоню отцу Ханыля.       — Хорошо! И я очень проголодался! — заламывает бровки маленький альфа, в подтверждение своих слов потирая живот ладошкой, чем заставляет папу улыбнуться. Чонгук, не удержавшись, тихо смеётся, невольно задумавшись: как же он будет кормить сына, когда тот вырастет, если уже сейчас, спустя всего пару часов после завтрака, Кибом снова голоден?       Сегодня суббота, у них обоих выходной, а потому они позволили себе поспать подольше, вылезая из кровати лишь к десяти часам. Даже не успев почистить зубы, Кибом принялся уговаривать папу поехать в зоопарк и взять с собой Ханыля с его отцом, на что Чонгук ответил согласием, лишь поставив условие, что сначала они должны позавтракать и немного убрать в квартире, на что тот охотно согласился.       Они возвращаются на кухню, и Чонгук усаживает Кибома за стол, наливая ему суп, предварительно разогрев тот в микроволновой печи. Только он хочет развернуться к раковине, как замечает, что сын принимается вылавливать из супа овощи и откладывать их на салфетку прямо на стол.       — Боми, овощи тоже нужно есть, — со вздохом делает замечание Чонгук. — В них много витаминов.       — Они мне не нравятся, — дует губы альфочка, продолжая убирать овощи, не щадя даже картошку. — Особенно эта зелёная штука, похожая на дерево.       — Это брокколи, — тихо смеется с такого сравнения Чонгук. — Насчёт него согласен, оно мне тоже не нравится. Но не выкидывать же все овощи. Разве они плохие на вкус?       — Да, — безапелляционно заявляет ребенок, и Чонгук, беззлобно закатив глаза, отворачивается к раковине, продолжая мыть посуду.       Внезапно его мобильный зазвонил, и он вновь оторвался от своего занятия, подходя к столу и беря телефон в руки. Увидев на экране имя «Тэхен», он прочищает горло и бросает короткий взгляд на своего сына, что сидит за столом, кушая суп и как-то подозрительно улыбаясь.       — Привет, — первым произнес Чонгук, приподнимая уголки губ.       — Привет, — дружелюбно отозвался Тэхен. — Слушай, тут такое дело... Ханыль с утра не даёт покоя, говорит, что безумно хочет в зоопарк и что вы с Боми обязательно должны пойти с нами. Я еле объяснил ему, что мне сначала нужно закончить с кое-какими делами по работе, о которых я вчера забыл, прежде чем мы сможем поехать туда.       — Серьезно? — вскидывает брови Чонгук, переводя взгляд на ребенка и усмехаясь, покачав головой. — Кибом тоже с утра только про это и говорит, — подмигнул он сыну, который сразу захихикал.       — Тогда, если ты свободен сегодня, может порадуем нашу малышню?       — С удовольствием, — ответил Чонгук, кивая, и Кибом, услышав это, радостно захлопал в ладоши и заулыбался ещё шире.       — Отлично. Тогда могу заехать за вами и уже все вместе поедем развлекаться, — предлагает альфа, и Чонгук не имеет ничего против его предложения.       — Было бы чудесно, спасибо, — согласился Чонгук. — Сейчас отправлю адрес.       По ту сторону телефонного звонка Тэхен с улыбкой заканчивает разговор, откладывая смартфон на стол. Он задерживает взгляд на экране, словно обдумывая что-то важное, и его губы невольно изгибаются в лёгкой улыбке. Признаться, он рад, что Ханыль настоял на этой совместной поездке с Кибомом и его папой. Тэхен и сам хотел предложить омеге подобное, но сомневался, что тот согласится, если предложение будет исходить от него. А теперь, благодаря сыну, у него появился повод. И мысль о том, что через пару часов он снова увидит Чонгука, дарила странное чувство необъяснимой радости и заставляла живот в предвкушении затрепетать, словно в нем порхали бабочки.       Тэхену хотелось думать, что всё дело в детях, но это было не совсем так. Чонгук с самого первого дня знакомства начал вызывать у него интерес, смешанный с восхищением. Безусловно, первой привлекла его внешность, однако не могли не зацепить и выразительные черты характера. Его решительность, самоотдача, искренняя любовь к сыну — всё это будто создавало вокруг омеги особую атмосферу, к которой хотелось тянуться. Это все было для него непривычными и давно забытыми чувствами, которые он не ощущал уже на протяжении многих лет: легкое волнение, неловкие ожидания, возникающая внутри груди симпатия и... множество разных опасений. Начиная от вопросов, наладится ли их общение после вчерашних откровений до раздумий, нужны ли тому отношения в принципе.       Прогнав эти мысли, Тэхен поднялся, понимая, что нужно сосредоточиться на предстоящем дне и не слишком торопить события. Сейчас главное — наслаждаться моментом, быть рядом с омегой и пытаться узнать его лучше. Ведь это редкий случай, когда всё складывается настолько просто и естественно.       Он направился в комнату Ханыля, где сын, услышав его разговор с Чонгуком, уже энергично копошился в поисках подходящей одежды. Альфа не смог сдержать улыбки, наблюдая за тем, как омежка перебирает свои вещи с настолько сосредоточенным видом, будто собирается не в зоопарк, а на важное мероприятие. И это ощущение усилилось в разы, когда он, полностью собравшись, вернулся в комнату сына через двадцать минут, заставая Ханыля перед зеркалом, поправляющим свою одежду.       — Отец, как я выгляжу? — волнительно поинтересовался у него Ханыль, демонстрируя свой внешний вид: на омежке сегодня был спортивный бежевый костюм, состоящий из худи с капюшоном и штанов с карманами по бокам.       — Солнышко, ты у меня самый красивый омега на свете, — восхищенно выдохнул Тэхен, подходя ближе к сыну и поправляя ему воротник. Он словил взгляд Ханыля через зеркало, оставаясь стоять позади него, и спросил: — Ты для Кибома так прихорашиваешься? Он тебе нравится?       — Что? Нет! — тут же мотает головой омежка, нахмурив свои аккуратные бровки. Тэхен, услышав его ответ, чувствует внутри груди облегчение: было бы слишком странно, если у них с Чонгуком завяжутся отношения, и их дети тоже будут влюблены друг в друга. Конечно, их чувства, вероятнее всего, прошли бы по мере взросления, но факта не отменяет. — Омега что, не может выглядеть хорошо для себя? — деловито заявляет Ханыль, доставая гигиеническую помадку, которой принимается увлажнять губы под удивленный взгляд отца.       — Ты где это такое услышал? — вскидывает брови Тэхен, прекрасно понимая, что такие рассуждения не могли прийти в голову пятилетнему ребёнку. Разве что, он просто запомнил чьи-то слова и воспроизвел их в наиболее подходящей ситуации.       — Дядя Чимин так говорит, — сдает с потрохами любимого дядю, и, видя усмешку на лице отца, быстро переводит тему, уперев руки в бока. — Папочка, мы, вообще-то, опаздываем! Поехали уже!

***

      К зоопарку они подъезжают примерно через час. Дорога до него выдалась для Чонгука мучительной, как никогда ранее, ведь он никак не мог перестать бросать на альфу короткие взгляды из-за одежды на нем. Дело в том, что сегодня Тэхен предпочел привычным классическим костюмам стиль кэжуал — просторную белую футболку, поверх которой была накинута клетчатая красная рубашка с закатанными рукавами, и обтягивающие джинсы черного цвета. Видеть его в таком образе было непривычно и удивительно, — когда Тэхен вышел из машины, чтобы помочь установить детское кресло для Кибома, Чонгук даже завис на несколько секунд с открытым ртом, — но в то же время, ему безумно нравился его сегодняшний внешний вид.       Но больше всего Чонгука смутили собственные мысли. Он просто не мог отвести взгляда от Тэхена, особенно от его шикарных бедер, идеально очерченных плотной тканью джинсов. Эти линии, их мощь и упругость в движении — всё это странным образом заставляло его сердце колотиться быстрее, и не только от восхищения. Каждый раз, когда Тэхен перемещал ноги с одной педали на другую, его мышцы соблазнительно перекатывались под джинсой, и Чонгук чувствовал, как щеки заливаются краской от растущего с геометрической прогрессией желания оказаться на этих бедрах. Ему было стыдно за свои мысли и перед детьми, что активно беседовали на задних сидениях машины, и перед ничего не подозревающим альфой, ведущим авто, но он не мог ничего с собой поделать. Да и, к тому же, глупо было бы отрицать, что Ким — привлекательный мужчина с отменным телосложением, и что желать его — почти естественная реакция любого омеги.       "Соберись, Чонгук. Это просто джинсы. Просто... невероятно хорошо сидящие джинсы," — мысленно одергивал себя Чонгук, пряча смущение за невозмутимым выражением лица и стараясь поддерживать легкую непринужденную беседу. Ему оставалось лишь надеяться, что дорога до зоопарка закончится быстрее, чем он окончательно утонет в своих мыслях.       Наконец, машина останавливается перед входом, и реальность сменяет его размышления. День выдался на удивление солнечным и тёплым для этого времени года: лучи пробивались сквозь редкие облака, заливая территорию перед входом мягким золотистым светом, а мягкий ветер еле ощутимо трепал волосы. Дети, не успевшие выйти из машины, уже вовсю разглядывали через окна яркие афиши с изображением животных, оживлённо обсуждая, кого хотят увидеть в первую очередь.       — Папочка, а тигры там будут? — воодушевленно поинтересовался Кибом, пока Чонгук пытался отстегнуть ремень безопасности на детском кресле.       — Тигры, слоны и, возможно, даже жирафы, — с улыбкой отозвался Чонгук, глядя на его загоревшиеся глаза.       — Здорово! — радостно захлопал в ладони Кибом, сгорая от нетерпения на них посмотреть.       — А на ручках кого-нибудь можно будет подержать? — с надеждой в голосе уточнил Ханыль, заламывая бровки.       — Конечно, — мягко ответил Тэхен, помогая сыну застегнуть легкую кофту, защищающую от внезапных порывов ветра. Его голос звучал так уверенно и тепло, что Чонгук посмотрел в его сторону, а на лице невольно появилась улыбка. Было что-то умиротворяющее в этой паре — высокий, сильный альфа и его сын, чья маленькая ладошка утопала в руке отца.       — Пойдем на кассу? — вырвав его из размышлений, спросил Тэхен.       Чонгук кивнул, и они все вместе направились ко входу, занимая место в конце очереди, в которой провели около десяти минут. Наконец они подходят к кассе, и Тэхен оплачивает четыре входных билета, учтиво пропуская омегу и детей внутрь.       Первую остановку они делают сразу у входа, где стоит небольшой ларек, в котором можно приобрести специальный корм для парнокопытных и пернатых. Дети тут же принимаются упрашивать купить несколько упаковок, и ни Тэхен, ни Чонгук не в праве им отказать в такой мелочной просьбе.       — Ух ты! — восклицает Ханыль, указывая пальцем в сторону первого вольера на их пути. — Там обезьянки!       — Побежали скорее! — подгоняет его Кибом, и они переходят на бег, с каждой секундой отдаляясь от родителей все дальше и дальше.       — Не убегайте далеко! — пытается пускай не остановить, так хотя бы замедлить их Чонгук, но те его уже не слышат, подбегая к вольеру и с восхищением рассматривая семейство шимпанзе. — Если наши дети сегодня потеряются, то это будет только по вине Кибома, — вздыхает омега, но в его голосе больше нежности, чем упрёка. — Иногда мне кажется, что в людных местах стоит привязывать его к своей руке на верёвку.       Тэхен на его слова тихо смеётся, и этот низкий звук, такой мягкий и искренний, вызывает легкие мурашки на загривке.       — Да ладно тебе. Хани только на вид спокойный, на деле же он такой же непоседа, как и Кибом, — признается альфа, вспоминая удивление на лице няни его сына, когда вместо стеснительного и спокойного ребенка, каким омежка был на первой встрече, ему пришлось возиться с этим маленьким торнадо. — Но сегодня за ними двойной надзор, так что никто не должен потеряться.       — Надеюсь, — улыбается Чонгук, вдруг покраснев щеками. Немного поразмыслив, стоит ли в этом признаваться, он все же добавляет: — Однажды я уже потерял его. Это было год назад, когда мы были в торговом центре. Все произошло так быстро, — по телу дрожь проходит от воспоминаний. — Мы шли за руку, но внезапно Кибом увидел аниматора в костюме его любимого героя из мультика и вырвался, побежав вперед и растворившись в толпе. Я тогда чуть инфаркт не получил, пока бежал за ним следом и выискивал взглядом.       — Ох, как мне это знакомо, — вдруг понимающе хмыкает Тэхен, тем самым вызывая удивление у омеги.       — Да ладно, — вскидывает брови Чонгук. — Тоже бывал в такой ситуации?       — Ханыль однажды устроил мне подобное. Это было на ярмарке. Он увидел щенка и рванул за ним, даже не подумав мне сказать. Я обыскал всю территорию, а потом нашёл его сидящим на лужайке, где он гладил эту собаку, как ни в чём не бывало. Я тогда постарел лет на пять.       Они оба смеются, и напряжение между ними немного спадает. Медленно идя следом за детьми, которые перебегают от вольера к вольеру с разными породами обезьян, они обмениваются короткими взглядами, наполненными теплотой.       Чонгук невольно ловит себя на мысли, что после вчерашних откровений под вино он больше не чувствует обиды или дискомфорта от нахождения рядом с альфой. Напротив, общаться с ним стало намного легче, и будто образовалась пока ещё тонкая, но крепкая нить доверия. Поделившись друг с другом своими историями они стали лучше понимать друг друга, что не могло не радовать.       Они останавливаются в нескольких шагах позади детей, которые, закончив с приматами, с восторгом изучают вольеры с яркими птицами. Малыши переговариваются, рассматривают красивые перья и пытаются повторить звуки, которые те периодически издают.       Тэхен, склонив голову к плечу, наблюдает за ними с легкой, почти тоскливой улыбкой.       — Я так давно не выбирался куда-то с Ханылем, — с нотками горечи в голосе вдруг признается Тэхен. — В последнее время навалилось столько работы... Но ни один удачный контракт не делает меня таким счастливым, как яркая улыбка на его лице.       — Как я тебя понимаю, — тихо отзывается омега, чуть грустно усмехаясь. — У меня этот месяц был сущим кошмаром: переезд, новая квартира, работы невпроворот... Я так замотался со всем этим, что стал уделять собственному ребенку меньше времени, будучи занят другими заботами...       Тэхен кивает, его взгляд, направленный на омегу, наполнен пониманием и поддержкой. На несколько секунд они встречаются глазами, молчаливо поддерживая зрительный контакт, а после спешно переводят взгляд обратно на детей, слегка смутившись.       — Они молодцы, что вытащили нас сегодня в зоопарк, — произносит альфа, а в его голосе появляется тихая благодарность. — Знаешь, нам стоит почаще куда-то выбираться всем вместе.       Чонгук хмыкает, слегка удивленный таким предложением.       В голове невольно всплывают все его обещания, данные собственному сыну, что, закончив с проектом, он будет уделять тому больше времени. Так почему бы не проводить его в компании друга Кибома и его отца? Может, совместные прогулки действительно подарят детям радость? Да и он сам не отказался бы от общения.       — Ты прав, — согласно кивает Чонгук, улыбнувшись. — Думаю, они будут только рады.       Дети, будто почувствовав, что родители говорят о них, оборачиваются, подзывая к себе и принимаясь увлеченно щебетать что-то о птицах.       Плавно они переходят на тропу под названием «Саванна», которая начинается с травоядных животных. Дети с восторгом рассматривают полосатых зебр, неторопливо жующих траву, массивных слонов и высоких жирафов, увидеть целиком которых удается лишь с запрокинутой назад головой. А когда они наконец доходят до вольеров с хищниками, Кибом начинает прыгать от нетерпения, а его глаза горят ярким блеском.       — Кажется, сейчас будут кормить львов, — заметив столпотворение у вольера и рабочих, что несут несколько контейнеров со свежим мясом, произносит Тэхен.       — Ух ты! — восторженно восклицает Кибом, а его глаза, кажется, сейчас выпадут из орбит от предвкушения увидеть этот процесс. — Пойдемте скорее!       Тэхен с улыбкой смотрит на малыша, а затем поворачивается к Ханылю, что, напротив, мнется на месте, переминаясь с ноги на ногу.       — Мне страшно, — шепчет он, опустив глаза и выпячивая нижнюю губу, отрицательно мотнув головой. — Не хочу на это смотреть.       Чонгук, заметив беспокойство омежки, тут же присаживается перед ним на корточки, мягко берет его ладошки в свои и смотрит прямо в глаза.       — Знаешь, я тоже не в восторге от такого зрелища, — понимающе признается Чонгук, его голос звучит тепло и спокойно. — Как насчёт того, чтобы пока сбегать за мороженым? Я видел ларек неподалеку.       Ханыль тут же кивает, а на его лице появляется робкая улыбка.       — Хорошо.       Тэхен мягко улыбается, смотря на омег, а после наклоняется к Кибому, что нетерпеливо оглядывается в сторону толпы, с лёгкостью подхватывая того и сажая на свои плечи.       — Вау! Я теперь такой высокий! — ликует альфочка, смело обхватив голову Тэхена руками, что придерживает его за лодыжки. — Мне теперь все-все видно!       — Ну вот, а ты боялся, — усмехается Ким, окидывая взглядом Чонгука и Хани. — Увидимся на этом же месте.       Чонгук кивает, с улыбкой провожая взглядом сына, что явно в восторге от новой высоты. И, поднявшись с корточки, берет Ханыля за руку.       — Пойдем выбирать самое вкусное мороженое? — задорно предлагает Чонгук, смотря на Ханыля, лицо которого озаряет теплая улыбка.       — Давай.       Чонгук ведёт омежку в сторону ларька, чувствуя, как тепло маленькой ладошки согревает собственную руку.       — Дяденька, — вдруг тихо окликает его Ханыль, поднимая свои заинтересованные глазки. — А вы уже помирились с моим отцом?       — А с чего ты взял, что мы ссорились? — вскидывает брови от столь неожиданного вопроса Чонгук.       — Мы с Боми вчера видели, как вы плакали у нас в гостиной, — признается малыш, заставляя Чонгука неловко поджать губы.       Омега вздохнул, слегка улыбнувшись. Он понял, что дети застали их момент откровений, но не знал, как бы объяснить ребенку всю глубину того разговора, чтобы не затрагивать болезненную для него тему, связанную с погибшим папой.       — Просто понимаешь... — пытаясь подобрать наиболее подходящие слова, медлит Чонгук. — Взрослым тоже иногда бывает грустно. Вот и мы с твоим отцом вчера немного погрустили, поговорили и знаешь... — на секунду прерывается Чонгук, а его губы трогает лёгкая улыбка. — ...нам стало легче.       — Теперь мы сможем играть все вместе? — с неприкрытой радостью уточняет Ханыль, на что Чонгук тут же положительно кивает головой.       — Ну конечно сможем, — подтверждает Чонгук, когда они останавливаются у ларька.       Он подхватывает ребенка на руки для лучшей видимости, улыбаясь, стоит заметить, как растерянно Ханыль скользит взглядом по множеству вкусов, не зная, на каком остановить свой выбор.       — Это хочу! — спустя минуту раздумий отвечает Ханыль, указывая пальцем на желтый контейнер.       — Манго, отличный выбор, — накладывает один шар мороженого в рожок продавец. — Что-нибудь ещё?       Они покупают ещё три рожка с разными вкусами, неторопливо направляясь обратно в сторону вольеров со львами. Чонгук с улыбкой наблюдает за Ханылем, любуясь тем, как тот старается не капнуть тающим под солнцем мороженым на свою светлую футболку.       — Осторожней, а то испачкаешься, — заботливо подмечает Чонгук, вытирая краем салфетки каплю мороженого с подбородка Ханыля.       — Я аккуратный, — уверенно отвечает омежка и, противовес собственным словам, обхватывает рожок крепче, чем вызывает у Чонгука тихий смех.       — Папочка! — звонко кричит Кибом, заметив их вдали на дорожке. Он срывается с места, бегом устремляясь к ним, пока Тэхен неспешно идёт следом. — Это было так здорово! У льва такая огромная пасть и острые зубы!       — И совсем не страшно было? — вскидывает брови удивленно, на что Кибом тут же смело мотает головой в знак отрицания. — Боми, какой ты у меня смелый. Я рад, что тебе понравилось, — с тёплой улыбкой отвечает Чонгук, протягивая сыну порцию бананового мороженого. Затем он поднимает взгляд на подошедшего Тэхена и вручает ему шоколадный рожок. — Хани сказал, что это твой любимый вкус.       — Спасибо, — искренне улыбается Тэхен, принимая угощение и трепля сына по макушке. — Ну что, идём дальше? Впереди контактный зоопарк. Там можно покормить козлят.       — Правда? — оживляется Ханыль и, вмиг позабыв о своем мороженом, поднимает на отца взгляд.       — Правда-правда. Там ещё есть овечки, уточки и маленькие поросята.       — И трогать можно? — с надеждой в глазах уточняет Ханыль.       — Конечно, — с улыбкой отвечает Тэхен. — Только не забывайте, что животные не любят резких движений.       — Да, — согласно кивает Чонгук, и дети синхронно поворачивают головы в его сторону, внимательно слушая и его наставления. — А ещё не нужно трогать их и пытаться взять на руки, если они того не хотят. Если животное захочет пообщаться, оно само подойдёт.       — Мы будем аккуратными! — дружно обещают дети.       — Пойдем скорее! Я уже хочу покормить их! — воодушевленно выкрикивает Ханыль, схватив друга за руку, и Кибом с готовностью бежит следом.       Все вместе они заходят в просторный загон, и Тэхен достает из рюкзака предварительно купленный корм. Едва шуршание пакета раздаётся в воздухе, как все находящиеся рядом козочки и поросята моментально сбегаются к ним, словно по сигналу.       — Какие хорошенькие! — пищит от радости Ханыль, осторожно протягивая ладошку к небольшому розовому поросёнку, который тут же от него отбегает с тихим писком. — Боится...       — А ты его угости, и тогда он поймет, что ты хороший и хочешь дружить, — мягко говорит Чонгук, присаживаясь рядом с ребенком на корточки и аккуратно отсыпая в ладошку Ханыля несколько кусочков овощей. — Вот так. Держи руку спокойно, не торопись.       — Угощайся, — с улыбкой на лице произносит омежка, протягивая поросёнку ломтик тыквы. Тот осторожно тянется и с видимым удовольствием прихватывает угощение своими мягкими губами, забавно хрумкая при пережевывании. — Такой забавный! — восхищённо смеётся Ханыль, его лицо озаряется искренней радостью. Он тут же поднимает взгляд на отца и вдруг заговорщически шепчет: — А давай его домой заберём?       — У него же здесь семья, — с улыбкой отвечает стоящий рядом Тэхен, склоняя голову к плечу. — Они будут скучать по нему, если мы его заберём.       — Тогда не будем, — серьёзно отвечает Ханыль, явно принимая это за истину, и переключается на других поросят, предлагая им морковку.       Кибом, тем временем, пытается спастись от настойчивых козлят и ягнят, что, учуяв запах еды, стали бегать за ним следом, выпрашивая угощение.       — Ой-ой-ой! — в панике лепечет Кибом, забегая за ноги Тэхена и с опаской поглядывая на козлят. — Они меня сейчас съедят!       — Не переживай, Боми, ты для них не вкусный, — едва сдерживая смех, произносит Чонгук, склоняя голову к плечу. Внезапно ему в голову приходит одна мысль. — А знаешь, почему они такие сильные и быстрые? — спрашивает с прищуром, на что альфочка тут же отрицательно мотает головой. — Потому что едят много овощей.       Кибом на секунду замирает, а затем, нахмурив бровки, возмущённо восклицает:       — Это неправда!       — Ещё какая правда, — подтверждает слова Чонгука Тэхен, переводя на омегу заинтересованный взгляд и уточняя чуть тише: — Неужели не ест овощи?       — Не ест, — вздохнув, поджимает губы Чонгук, глядя на сына. — Даже козлята знают, что овощи — залог силы и энергии.       — И роста, — добавляет Тэхен, подхватывая того на руки, придерживая под попу. Смотрит на него с мягкой улыбкой, интересуясь: — Ты же хочешь вырасти таким высоким и сильным, как я?       — Хочу, — задумчиво отвечает мальчик.       — Тогда начни с морковки, — спокойно говорит старший альфа, протягивая тому одну из долек.       Кибом смотрит на овощ с подозрением, но под любопытными взглядами взрослых и добродушной улыбкой Ханыля все же берет ломтик, делая небольшой укус.       — И как? — спрашивает Тэхен, склоняя голову к плечу.       — Хм... Неплохо, — признается Кибом, а на лице тут же расцветает гордая улыбка. — Теперь я точно стану самым сильным и высоким, как вы, дяденька!       — Конечно станешь, Боми, — смеётся Чонгук, поднимаясь на ноги и потирая макушку сына. — Ты умничка.       — Может, теперь и козлят покормишь? — поддразнивает его Тэхен, указывая на нетерпеливо скачущих животных вокруг его сына, что едва успевает раздавать лакомства.       Он опускает того на землю, давая ему упаковку корма, из которой Кибом берет несколько овощей и протягивает руку вперёд. Козлята тут же с аппетитом набрасываются на угощение, а мальчик смешно морщит нос, оборачиваясь к папе.       — Я весь в слюнях! — смеётся Кибом, протягивая ладошку, на которой виднеется прозрачная вязкая субстанция.       — Нужно делать вот так, — показывает свою технику кормления Ханыль, обхватывая овощ за кончик и протягивая козочке. — Тогда и слюнок не будет.       В загоне они проводят ещё уйму времени, прежде чем взрослые намекают, что им пора уходить. Назад к выходу они идут счастливые и довольные сегодняшним замечательным днём, который принес им столько ярких впечатлений и новых фото в галерее у старших.       — Это был классный день! — подскакивая на месте от переполняющих эмоций, восторженно выкрикивает Кибом, держа папу за руку.       — Мне тоже все очень-очень понравилось! — согласно кивает Ханыль и, обменявшись взглядами с другом, вдруг добавляет: — Давайте будем проводить вместе больше времени!       — Да! Вчетвером! — поддерживает инициативу Ханыля Кибом, смотря на папу глазами кота в сапогах из Шрека. — Пожалуйста-пожалуйста!       Чонгук усмехается, переводя взгляд на идущего рядом Тэхена, с губ которого тоже не сходит улыбка.       — Я буду только рад проводить с вами больше времени, — смотря ему прямо в глаза, уверенно заявляет альфа, заставляя Чонгука приподнять уголки губ. — Ты как, согласен?       — Почему бы и нет, — произносит омега, вызывая радостные возгласы детей.