Мне кажется, или нас пытаются свести?

      — Отец, смотри! — гордо восклицает Кибом, с трудом поднимая коробку, которая была почти с него самого ростом. Щеки мальчика тут же порозовели от напряжения, но он упрямо делал вид, что ноша совсем не тяжелая, чтобы впечатлить старшего своей силой.       — А ну-ка, — Тэхен мгновенно подходит к малышу, ловко забирая коробку из его рук. Он слегка подбрасывает её вверх, будто оценивая вес, и с деланным удивлением хмурит брови. — И правда тяжелая! Боми, ты такой сильный, раз смог её поднять.       Тёплая улыбка озаряет лицо альфы, а его рука ласково треплет мягкие волосы сына. Кибом заливается счастливым смехом, гордо выпячивая грудь.       — Но лучше возьми вон ту, — Тэхен указывает на последнюю коробку, стоящую посреди двора. — Там твои игрушки.       — Хорошо! — послушно кивает мальчик, подхватывает лёгкую коробку и быстро забегает в дом, направляясь на второй этаж в свою комнату.       — Осторожно на ступеньках! — кричит Чонгук, когда мимо него проносится маленькое торнадо. Следом за ним в гостиную размеренно входит Тэхен, ставит коробку на пол рядом с диваном и отряхивает руки. — Это была последняя?       — Да, — кивает Тэхен, улыбаясь, и подходит ближе к Чонгуку, сидящему на полу. Он оставляет лёгкий поцелуй на его макушке. — Может, сделаем перерыв?       — Ты устал? — тут же вскидывает голову омега, обеспокоенно заглядывая в глаза альфы. — Если хочешь, я могу быстро что-нибудь приготовить. Или сделать тебе чай с лимоном. Ты наверняка замёрз, пока вы с Боми заносили все коробки.       — Всё в порядке, — мягко отвечает Тэхен, опускаясь рядом на пол. Он обнимает Чонгука сзади, прижимаясь к нему так, словно хочет поделиться своим теплом. Омега, как довольный котёнок, уютно устраивается в его руках, касаясь его щеки своей и расслабленно прикрывая глаза, наслаждаясь моментом.       Они проводят несколько минут в тишине, наслаждаясь объятиями, так и сидя на полу посреди гостиной. Тэхен вдруг замечает лежащее в коробке, что стоит у ног Чонгука, фото в рамке, которое они сделали совсем недавно уже в качестве семьи.       О да, Тэхен помнит тот замечательный день, когда омега пригласил его на совместную фотосессию с их детьми. Они сделали много потрясающих снимков в разных локациях и позах, на некоторых просто смеясь и играясь, на некоторых же позируя и выстраивая кадр. Каждый снимок был пронизан счастьем, храня в себе теплые воспоминания об этом дне и новом этапе в их жизнях, который их ждал.       За полгода с начала их отношений у них было много счастливых и радостных моментов, пережитых вместе: встречи, совместные прогулки, семейные ужины, разговоры до поздней ночи... Пускай они и не жили под одной крышей, но с каждым новым днём всё больше чувствовали себя семьёй.       Тэхен, если быть честным, готов был утащить Чонгука и Кибома в свой дом чуть ли не в первый день их отношений. Но он видел, что омега ещё не был к этому готов. Альфа терпеливо ждал, доказывая своими действиями и словами, что всё происходящее между ними — не очередное и временное, а нечто крепкое, настоящее и долговечное.       И Чонгук, в конце концов, доверился ему. Пару дней назад Тэхен снова осторожно поднял тему переезда, не ожидая, что на этот раз омега с лёгкой улыбкой кивнёт в ответ. Радость, охватившая альфу, была неописуемой: в тот же вечер он заказал грузовик на выходные, а на следующий день вместе с Ханылем помогал Чонгуку и Кибому упаковывать их вещи, аккуратно складывая их по коробкам.       И вот сегодня это наконец случилось: вещи перевезены, ключи от съемной квартиры Чонгука возвращены хозяину, а он сам с Кибомом уже обустраиваются в новом доме. В доме, который теперь стал их общим. В доме, где начнётся новая глава их жизни — тёплая, полная радости и семейного уюта.       Тэхен улыбается своим мыслям, и, поддавшись внезапному приливу нежности, мягко обхватывает подбородок омеги своими пальцами, накрывая его губы в чувственном поцелуе.       — Люблю тебя, — тихо шепчет Тэхен, стоит ему отстраниться, заглядывая в большие, до безумия красивые глаза омеги.       — И я тебя очень люблю, — без раздумий отвечает Чонгук, оставляя ещё один короткий поцелуй на кончике носа.       Омега улыбается, чувствуя тепло, разливающееся по всему телу от этого момента, но вскоре его взгляд падает на коробки, которые всё ещё занимают почти половину гостиной. Он вздыхает, мягко отстраняясь.       — Нам нужно закончить с этим, — говорит он, указывая на вещи. — Иначе мы так и будем жить среди коробок.       — Хорошо, — хмыкнув, соглашается альфа, поднимаясь на ноги. — Я тогда займусь теми, что в коридоре.       — А я пока отнесу свою одежду в нашу спальню, — произносит Чонгук, подхватывая нужную коробку.       — Ах, как же это звучит... — прикрывает глаза Тэхен, слегка сведя брови к переносице от наслаждения этими словами, что вызывает у омеги тихий смех.       Чонгук поднимается на второй этаж, попутно заглядывая в комнату Кибома — признаться, поначалу они думали разместить детей в одной спальне, но, немного поразмыслив решили, что тем нужно личное пространство, особенно, когда они чуть подрастут. А потому гостевая комната быстро превратилась в личные апартаменты альфочки, в которой всего за два дня Тэхен умудрился сделать небольшой апгрейд: обои менять не стал, но полностью сменил мебель, поставив детскую кровать, стол, несколько шкафов и такую же стенку для занятий спортом, как и в комнате Ханыля.       Дети поначалу слегка расстроились от того факта, что они будут жить раздельно, но родители их быстро утешили, убедив, что они смогут ночевать вместе, когда захотят, и играть в комнатах друг друга.       — Папочка! — заметив вошедшего в комнату Чонгука, Ханыль тут же подбегает к нему, улыбаясь радостно и обхватывая его ладонь своими. — Смотри, как мы красиво все украсили!       Чонгук окидывает взглядом работу малышей, что уже распаковали большинство коробок с вещами Кибома, расставив его игрушки по всей комнате в стеллажи, на стол и кровать.       — Вы умнички, — кивает омега, склоняясь, чтобы оставить в волосах Ханыля короткий поцелуй, повторяя то же самое с подошедшим к нему Кибомом. — Ещё много осталось?       — Нет, всего три коробки! — указывая пальчиком в центр комнаты, произносит Кибом. — Там моя одежда.       — Сможете сами все аккуратно сложить в шкаф, или нужна моя помощь? — интересуется Чонгук, поочередно обводя детей взглядом.       — Сможем! — в один голос убеждают его дети, и он, кивнув с улыбкой на губах, уходит в их с Тэхеном спальню.       Чонгук заходит в небольшую, но уютную гардеробную, где на полках уже ждет место для его вещей. Свободные ящики и аккуратные ряды вешалок словно приглашали его заполнить их, и омега с удовольствием принимается за дело. Он открывает одну из коробок и начинает раскладывать одежду.       Неожиданно в дверях появляется Тэхен, и Чонгук поднимает взгляд, слегка удивлённый его появлением.       — Ты уже закончил? — спрашивает, приподняв бровь.       — Нет, просто решил помочь, — отвечает Тэхен, его улыбка выглядит немного напряжённой. Альфа осторожно ставит принесённую с первого этажа коробку на пол и начинает её разбирать, развешивая верхнюю одежду омеги на плечики.       Чонгук бросает слегка растерянное "ладно", продолжая складывать свои вещи в шкаф. Однако он замечает, что Тэхен кидает на него короткие взгляды, будто что-то контролируя, а уж когда омега открывает ящик, в котором тот хранит носки, то и вовсе подбегает к нему, перехватывая его руки.       — Эй, ты чего? — удивлённо спрашивает Чонгук, озадаченно глядя на почему-то обеспокоенного Кима.       — Тут места нет, — быстро проговаривает Тэхен, от чего эти слова больше походят на оправдание, чем на объяснение своей странной реакции. Он поспешно задвигает ящик обратно, открывая другой и указывая на него рукой. — Складывай в этот.       — Ты какой-то нервный, — с прищуром произносит Чонгук. — Что-то случилось?       — Нет, что ты, — мягко улыбается Тэхен, отмахнувшись. — Просто хочу, чтобы тебе было комфортно.       — Ладно, — растерянно кивает омега и, закончив с носками, направляется в сторону выхода, не забывая захватить с собой уже не нужный картон.       Тэхен выходит следом за ним, на секунду задерживаясь в проходе и бросая короткий взгляд на тот самый ящик, прежде чем продолжить шаг.       — Как насчёт того, чтобы устроить новоселье? — предлагает, когда они с Чонгуком уже спускаются на первый этаж.       — Думаешь, сто́ит?       — Конечно, — убеждает его Тэхен, подходя ближе и обвивая тонкую талию руками, смотря прямо в глаза. — Позовём Сонми и Хосока, Чимина и Юнги, наших родителей. Посидим небольшим семейным кругом.       — Звучит замечательно, — довольно улыбается Чонгук, закидывая руки Тэхену на шею, чтобы уже в следующий миг притянуть его для сладкого поцелуя.

***

      Новоселье было решено справлять в выходные, чтобы все точно были свободны. Чтобы не заморачиваться лишний раз с готовкой, Тэхен предложил сделать заказ в его любимом ресторане и Чонгук, в принципе, не возражал.       В день новоселья они накрыли стол, разложив блюда по красивым тарелкам, рядом с которыми расположились салфетки и приборы, поставили бокалы для нескольких бутылок красного вина, принесенного из личной коллекции Кима. Гости стали прибывать уже к полудню, принося с собой небольшие презенты либо Чонгуку и Тэхену, либо детям.       — Как у вас уютно стало, — с довольной улыбкой произнес Юнги, обводя взглядом гостиную, в которой они сидели в ожидании родителей Ким и Чон.       За журнальным столиком прямо на полу расположились дети, собирающие довольно большой пазл, вокруг них лежали ещё некоторые игрушки, а на полках вокруг красовались совместные семейные фотографии.       — И правда, — согласно кивает Тэхен, чмокая Чонгука в щеку от переизбытка чувств, от чего тот смущённо морщит нос. — Мы живём здесь уже несколько лет, но по-настоящему уютным этот дом стал только сейчас благодаря вам, — неотрывно смотря в глаза своему парню, улыбается альфа.       Друзья тут же принимаются улюлюкать, что заставляет омегу смутиться ещё пуще прежнего, внутренне сгорая от столь искренних и чутких слов своего мужчины.       — Как же я всё-таки рад, что тогда ты прислушался к моему совету и присмотрелся к Чонгуку, — заламывает брови Чимин, чувствуя невероятный прилив гордости от проделанной работы по промыванию мозгов своего лучшего друга, который наконец-то перестал быть отцом одиночкой. — Так что, Тэхен, имей в виду! Тебе стоит почаще брать во внимание мои слова.       Тэхен на это беззлобно закатывает глаза, усмехаясь.       — Мы тоже внесли немалый вклад! — обхватив ладонь Хосока своей, Сонми вскидывает их руки вверх, довольно улыбаясь. — Если бы не наши советы, Чонгук, ты бы до сих пор думал, что Тэхен для тебя просто друг!       — Ну все, перестаньте, — опускает взгляд на свои ноги Чонгук, улыбаясь неловко.       — А как же мы? — раздаётся возмущённый голос Кибома, который, вдруг услышав разговор взрослых, отвлекается от пазлов. Его брови слегка нахмурены, будто он искренне возмущен тем фактом, что старшие совершенно запамятовал о том, кто и правда сыграл большую роль в сближении родителей. — Это мы придумали, как вас сблизить!       — Да! — подхватывает Ханыль, кивая с серьёзным видом. — Если бы не наши планы, вы бы ещё долго ходили вокруг да около!       Чонгук смеётся, закрывая лицо руками, а Тэхен только качает головой, глядя на детей с тёплой улыбкой.       — Хорошо-хорошо, я понял, — сдаётся альфа, поднимая руки в знак капитуляции. — Кажется, я должен поблагодарить вас всех.       — Если бы не вы, сейчас мы и правда могли бы не сидеть здесь все вместе, — с искренней улыбкой произносит Чонгук, оглядывая собравшихся. Он чувствует, как внутри распирает от счастья: рядом люди, которые не только поддержали их с Тэхеном, но и помогли стать настоящей семьёй.       Тишину нарушает звук дверного звонка, заставляя всех разом обернуться в сторону коридора. Тэхен поднимается с дивана, бросив Чонгуку успокаивающий взгляд, и направляется открывать. Радостные голоса родителей тут же доносятся до их ушей.       Через пару минут, избавившись от верхней одежды, родители Чонгука и Тэхена появляются в гостиной. Их лица озарены улыбками, а руки уже тянутся к детям и внукам, чтобы поприветствовать их.       — Дедушки приехали! — радостно восклицает Ханыль, первым вскакивая со своего места и подбегая к старшим, принимаясь поочередно всех обнимать.       Кибом проделывает тоже самое, не сдерживая широкой счастливой улыбки.       Знакомство родителей состоялось пару месяцев назад и прошло на редкость тепло и легко. С первых минут они нашли общий язык, будто знали друг друга всю жизнь. Вместо формальных разговоров, как ожидали их сыновья, взрослые сразу погрузились в обсуждение общих интересов, а предрассудки и стереотипы даже не возникли. Со временем их встречи стали происходить всё чаще, а последние несколько раз по выходным они даже устраивали совместную игру в гольф, что не могло не радовать Тэхена и Чонгука.       Теперь, когда родители снова собрались вместе, атмосфера в доме стала ещё более оживлённой. После приветствий и обмена теплыми объятиями, все наконец расселись за стол. Разлив вино по бокалам, отец Тэхена поднялся, чтобы произнести первый тост.       — Дорогие дети, — начал Сынгэ, поднимая бокал и одаривая Тэхена и Чонгука тёплой улыбкой. — Сегодняшний день — это не просто переезд, это начало новой главы в вашей жизни. Хочу пожелать вам, чтобы ваш дом всегда был наполнен смехом, теплом и взаимопониманием. Конечно, жизнь не бывает безоблачной, и на вашем пути могут возникать трудности. Но помните: самое важное — это поддержка друг друга, умение слышать и понимать, даже в моменты разногласий. Пусть ваша семья будет крепкой, а любовь — вечной. За вас!       Бокалы звякнули друг о друга, и гости дружно повторили:       — За вас!       После тоста атмосфера за столом стала ещё более уютной. Все принялись обсуждать планы на ближайшие праздники, делиться воспоминаниями и шутить. Дети, сидя рядом, с интересом слушали взрослых, а иногда вставляли свои весёлые комментарии, вызывая улыбки у всех.       Вечер проходил в комфортной и приятной обстановке, разбавляемой разными тостами и пожеланиями, на которые не скупились их родные и близкие. Даже дети вызвались сказать несколько слов, поднимая, как взрослые, свои стаканы с виноградным соком и задорно чокаясь ими с остальными.       — А ведь все это началось с того, что Хани и Боми не поделили игрушки, — окидывая довольным взглядом всех за столом, с теплой улыбкой на губах произнес Чонгук. — А потом понеслось: первые неловкие встречи, совместные прогулки на свежем воздухе, проведенные вместе выходные...       — ...и вот теперь мы здесь, за этим столом, как одна большая семья, — добавил Тэхен, нежно глядя на Чонгука, чьи глаза были наполнены такой же сильной любовью, как и его собственные. — И я хотел бы сказать кое-что важное. Мне кажется будет метафорично сделать это именно сейчас.       — Сделать что? — не совсем понимает Чонгук, слегка нахмурив брови.       Тэхен встаёт из-за стола, держа в руке свой бокал и привлекая внимание всех присутствующих. Его ласковый взгляд был направлен прямиком на омегу.       — Чонгук, этот тост я посвящаю именно тебе, — теплая улыбка украшает губы альфы, его пальцы, держащие бокал, слегка подрагивают от волнения, пускай голос звучит ровно и уверенно. — Этот день для меня особенный, потому что он символизирует не только начало нашей совместной жизни, но и то, что я наконец-то нашел свою семью. Долгие годы одиночества и ожидания стоили того, чтобы дождаться такого замечательного омегу, как ты, которого я искренне люблю всем своим сердцем.       Тэхен отставляет бокал обратно на стол, внезапно делая небольшой шаг в сторону, чтобы уже менее чем через минуту опуститься на одно колено, вынимая из кармана бархатистую черную коробочку. Чонгук тут же неверяще округляет глаза, накрывая рот ладонями от шока, а все окружающие замирают в предвкушении.       Тэхен открывает футляр, в котором сверкает кольцо из белого золота, и его голос звучит чуть хрипло, но уверенно, несмотря на волнение, что блестит в глазах:       — Чонгук, ты перевернул мою жизнь. Ты стал для меня тем светом, который вытащил меня из тьмы одиночества, подарил мне любовь, крепче которой я и представить не мог. Ты дал мне семью, о которой я всегда мечтал, и стал не просто частью моей жизни, а её смыслом. Ты, Кибом и Ханыль — три самых дорогих мне человека на Земле, вы все, что мне нужно для счастья. И я хочу быть рядом с вами всегда — в радости, в трудностях, до самого последнего своего вздоха.       Он чуть выдыхает, протягивая футляр ближе:       — Ты выйдешь за меня?       Чонгук смотрит на альфу, и его глаза тут же наполняются слезами. Он пытается справиться с эмоциями, но они переполняют его, разбиваясь волнами счастья и трепета.       — Боже… — едва слышно шепчет он, прежде чем всхлипнуть и, вскинув голову вверх, быстро утереть глаза. Но слезы не перестают течь, и он смотрит на Тэхена сквозь их блеск, улыбаясь так, что сердце сжимается от нежности.       — Конечно, да, — Чонгук кивает, смеясь и плача одновременно, его голос дрожит, но звучит твердо. — Да, Тэхен.       Не дожидаясь, пока альфа наденет кольцо, Чонгук бросается ему на шею, прижимаясь к его губам в долгом поцелуе. Тэхен обнимает его крепко, будто стараясь запомнить этот момент навсегда, пока вокруг них звучат радостные возгласы и аплодисменты самых близких для них людей.       — Ура! — раздается звонкий голос Ханыля, который вместе с Кибомом бросается к ним, обнимая родителей.       — Теперь мы и правда настоящая семья! — радостно восклицает Кибом, улыбаясь так широко, что кажется, будто он светится.       Тэхен отстраняется от Чонгука, и, нежно взяв его слегка дрожащую руку, надевает обручальное кольцо на безымянный палец. Омега не может сдержать слез, но на его лице играет счастливая улыбка, отражая все те чувства, которые переполняют его. Он притягивает детей к себе, крепко обнимая их, словно не может поверить, что это всё — не сон.       Но все вокруг было реальным: его любимый, чьи тёплые руки обвивали их с детьми, словно создавая крепкую защиту от всего мира; их друзья и родители, чьи радостные голоса доносились до слуха словно издалека, а кольцо на его пальце было не просто украшением, а символом их крепкой и безмерной любви.       И среди всего этого шума и веселья самыми реальными были слова, что Тэхен прошептал ему на ухо мягким, полным нежности голосом:       — Я так сильно тебя люблю...       И Чонгук не мог оставить их без ответа.