Как в дорогом ресторане

Чувство голода подсказало Сергею, что скоро снова принесут еду. Перед обедом он бестолково метался по комнате, пытался заползти под кровать, где оказалось слишком мало места, подумывал отсидеться в ванной. Дверь, конечно, не запиралась, а учитывая цепь, ее даже плотно не закроешь, но будет хотя бы символическая преграда. Потом он представил, как трясется, свернувшись клубком, под раковиной, как неторопливо приближаются шаги с другой стороны, как тягуче, будто в замедленной съемке, опускается ручка, как щель между дверью и косяком с тихим скрипом расширяется… Нет уж, он должен видеть, иначе обмочится просто от того, что Олег заглянет внутрь. Когда Олег показался на пороге с подносом, Сергей сидел в кровати под тремя пледами и наблюдал за ним в щелочку. Как маленький ребенок, верящий, что одеяло спасет его от чудовищ. Удивительно, но уловка работала почти три дня. Опустив поднос на пол, Олег мазал по холмику на кровати быстрым равнодушным взглядом и уходил, а возвращаясь за посудой, не смотрел вовсе. Сергей отодрал пластыри и долго крутился перед зеркалом, пытаясь разглядеть, что под ними. Между шеей и плечом, ближе к шее, расползся большой кровоподтек с двумя одинаковыми узкими ранками, будто цапнула гигантская змея. Кровоподтек рассасывался буквально на глазах, а ранки уже закрылись. Он выкинул пластыри, отстраненно вспоминая, обновлял ли прививку от столбняка. К сожалению, уловка работала всего три дня. На вечер третьего вместо того, чтобы взять поднос, Олег отодвинул его в угол и подошел к изножью кровати. – Снова в домике? Вылезайте или я вытащу. Делать нечего, Сергей выбрался из-под одеял. Его сразу начало колотить, съеденный ужин подступил к горлу. – Нет нужды доводить себя до панической атаки, – ровно сказал Олег. – Если вы не будете дергаться, нам обоим будет намного проще, чем в прошлый раз. В прошлый раз. Это повторится. Он снова будет извиваться, как полураздавленный червяк, безуспешно пытаясь набрать в грудь воздуха. Удушье пугало сильнее, чем спущенные трусы и чужая рука на члене, сильнее, чем ощущение вбитых в тело гвоздей. Но может… Может, если не сопротивляться… – Пожалуйста, – выдавил Сергей. Олег вопросительно приподнял брови. – Пожалуйста, я сам… Можно… Давайте, я сам. – Сам так сам, – покладисто согласился Олег, опускаясь на край кровати. Сергей упал на спину, зажмурился и быстро, не давая себе задуматься, сдвинул боксеры к коленям. – Снимите совсем, – подсказал Олег, понизив голос до тихого рокота. Сергей послушался и пяткой отпихнул белье в сторону. Пледы под крестцом сбились в ком, показалось удобнее подтянуть ноги и развести колени. Олег издал негромкий одобрительный звук. Сергей хотел сплюнуть на ладонь, но во рту было сухо. Зато руки потели будь здоров – еще немного, и этой влаги было бы достаточно. Цепь, попав между бедер, холодила пах и живот. – Дайте сюда руку, – велел Олег. Сергей вытянул руки в его сторону. Он почему-то думал, что Олег сам облизнет ему ладонь, но раздался щелчок. На ледяной коже гель показался почти теплым. На этот раз Олег явно подготовился. Выгнав из головы все мысли, Сергей размазал гель, заодно попытавшись немного согреть руки, и принялся двигать кулаком по члену, усилием воли стараясь не торопиться. Не показывать, что пытается разделаться с этим как можно быстрее. Он ласкал себя привычно, не думая ни о чем конкретном, сосредоточившись исключительно на ощущениях. Стояла полная тишина, не считая его собственного дыхания и влажного хлюпанья, и только задевающая внутреннюю сторону бедра цепь мешала притвориться, что он просто решил быстро сбросить напряжение на диване перед телевизором. Сергей беспокоился, что от нервов ничего не получится, однако тело, похоже, имело на этот счет собственное мнение – он кончил довольно быстро. Оргазм вышел механическим и слабым, но короткая вспышка удовольствия все равно вырвала из груди невольный вздох. Убрав руку с обмякшего члена, Сергей вытер ее о бедро, открыл глаза и замер, не зная, что делать дальше. Несмотря на все старания, он ни на мгновение не забывал, что Олег сидит неподалеку, но голос раздался с более близкого расстояния, чем несколькими минутами ранее, и Сергей вздрогнул. – Молодец. Теперь перевернитесь. Он лег на живот, опустив подбородок на руки, и вздрогнул еще раз, когда чужое тело накрыло его, явно стараясь не давить. – На вас лежать как на мешке с металлоломом. – Олег скользил шершавыми губами от шеи к плечу на непострадавшей стороне, прикусывая и зализывая кожу. – Расслабьтесь. Выдохните. Сергей выпустил из легких воздух, который, оказывается, задерживал, но выдох сорвался на стон: больно было так же, как в прошлый раз. Он забил рот толстой складкой ткани и терпел, пока под широкими мазками языка на смену боли не пришло онемение. В конце концов Олег слез с него, протер и заклеил укус, отодвинулся, но Сергей продолжал чувствовать его присутствие. Не дождавшись спасительного отупения, он перевернулся на спину: потенциальная опасность сзади нервировала. Очень хотелось прикрыться, однако Олег смотрел на него, и под ничего не выражающим, но пристальным взглядом нашаривать и натягивать трусы показалось еще более неловким, чем лежать голышом. – Зачем тебе моя кровь? – спросил Сергей, просто чтобы Олег не ел его взглядом, как маньяк. Хотя почему как. И да, он «тыкал» намеренно. По его мнению, они познакомились чересчур близко. – Потому что я вампир, – мгновенно отозвался Олег, будто ждал именно этот вопрос. Сергей, поморщившись от вспыхнувшей боли, приподнялся на локтях. – В каком смысле? – В любом, каком захотите. Если вам удобнее думать, что я мистическое создание, – хорошо, если вам комфортнее считать, что я человек, который нарастил и заточил клыки и любит кровь, – пожалуйста. Все это время Сергей не замечал у него никаких клыков. Но собственная продырявленная в четырех местах шкура намекала на обратное. Сергей решил, что обдумает эту несостыковку как-нибудь потом. – Люди не должны пить кровь, – сказал он. – Тебе плохо не станет? Олег снисходительно улыбнулся. – Спасибо за беспокойство, но давайте вы лучше за своим питанием следить будете. Почему половина ужина на тарелке? – Я не люблю тунца и цветную капусту, – пробормотал Сергей, с трудом переключившись на такую неуместную сейчас бытовую тему. – Знаю, но непереносимости у вас нет. Съедите рыбу и капусту, в следующий раз принесу яблоко и икру. – Красную или черную? – Заморскую, – фыркнул Олег, – баклажанную. Сергей хохотнул, чувствуя необходимость поддержать шутку, но вместе смешка вырвался громкий истеричный всхлип. Он зажал рот и замер, давя слезы. Олег поднялся и взял поднос. – Я сделаю из этого запеканку, – он указал подбородком на остатки еды. – Принесу вечером. Увы, вместо печенья. Сначала суп, потом сладкое, слыхали такое? Сергей промолчал, побоялся, что разревется в голос, если откроет рот. К счастью, вопрос оказался риторическим. После ухода Олега он бросил в угол еще один плед, сбежал в ванную и плакал под душем, пока не отпустило. И плевать, что пластырную повязку придется переклеивать.