Любить несмотря ни на что

Всматриваясь в буквы, четко выведенные на бумаге, магистр пыталась вникнуть в их содержимое. Всё плыло. Казалось, прикрой она глаза на пару секунд, тотчас провалилась бы в сон. Собственный кабинет давно стал вторым домом, а стол - кроватью. Сутками напролёт разбирать кипы бумаг, отчётов. Изнуряет. Выматывает. "А была бы Лиза...Давно бы заставила лечь спать.."-пронеслось в голове у Джинн. Прошло полгода, как она уехала из Мондштада. Прошло полгода, как она вернулась в Сумеру. Полгода, каждый день из которого Джинн вспоминала библиотекаря Ордо Фавониус и корила себя...корила себя за ту нелепость, что сказала в порыве небольшой перепалки. – Лиза, прекрати! Я действующий Магистр. На мне лежит огромная ответственность! – голос девушки звучал грубо, но и Лиза не промах и тоже в состоянии повредничать. – Да будь ты хоть Архонтом или Богом Селестии, я не позволю перетруждать себя! Или тебе напомнить, как на прошлой недели ты упала в обморок прям на фестивале? – Глаза ведьмы горели и, казалось, готовы были устроить бурю прямо в стенах кабинета, разнося всё в клочья. – Прекрати смотреть на меня так! – Вот уеду я, кто за тобой присматривать будет? Ты же угробишь себя! – Лиза вырвала отчёт прям из под носа Магистра. – Когда я с тобой говорю, будь добра, смотри на меня!! – Джинн подскочила и в секунду оказалась рядом с Лизой. Слишком близко. Еще полминуты они сверлили друг друга взглядом, после чего у неё вырвалось то, за что она до сих пор ненавидит себя. – А ты уедь. И мы проверим. – Лиза опешила. – ..что ты сейчас сказала? – библиотекарша медленно попятилась назад. Джинн, моментально вернувшаяся в чувство, подорвалась к ней, усыпая извинениями, но, кажется, было поздно. Сказанное магистром надолго отпечатается в сердцах обеих. Поднимая тяжёлую голову, Джинн еще раз бросила беглый взгляд на часы. – три часа ночи... Кажется, правда пора остановиться.. – подумала Джинн, уже откладывая стопки на край стола и убирая перо в чернильницу. Всё в этом кабинете напоминало о ней. Казалось, будто запах её духов въелся в дерево, в стены, в пол. Везде. В саму Джинн. И отдавал легкой ноткой тоски. Ладно, вру. Совсем не легкой. С каждым днём работать становилось всё сложнее. На автоматике руки тянулись отложить бумаги, предвкушая приход библиотекарши с чайным сервизом и плюшками, а разум уже придумывал достойные отговорки для пререканий с Лизой по поводу очередного трудогольства. Но не в этот раз. Не сегодня. Не завтра. Не через полгода. Джинн долго думала, прокручивала тот неприятный разговор снова и снова, чувствуя, как сердце щемит. Невольно руки потянулись в пергаменту и перу. Быть может, написать ей письмо будет хорошим решением? Что ж. В тот момент Джинн осознает, на сколько она блестяще тупая. Осознает, что скучает по этим пререканиям, по её заботе, по этим рукам, которые в самый неподходящий момент сжимали её плечи, пропуская ток, заставляя Джинн ёрзать и дергаться от резкости таких действий. Потом Джинн осознает, насколько это было нежным проявлением своей такой до дури необычной заботы Лизы. Дом встретил магистра пустотой. Холодная постель. На скорую руку ужин. И даже тут чувствовались духи этой пурпурной ведьмы. Иногда Джинн казалось, что поверни она свою головушку чуть правее, почувствует чужое, но такое родное горячее дыхание. И губы сомкнутся в расслабленной улыбке. Они с Лизой подруги. Подруги же, да? Да, ночуют вместе. Да, ругаются на бытовые темы, словно женаты не один год. Да, вместе выбираются в отпуск или просто гуляют по вечернему Мондштаду. Да, целуются иногда. Страстно, резво, горячо. Но это лишь после посещения таверны и прекрасного вина из одуванчиков. Не иначе. Друзья так делают. Рваное дыхание и комок желания внизу живота, а мысли, грязные, пошлые, развратные сменяются одна за другой, но дальше поцелуев не зайдет. Ведь они подруги. Подруги же, да ? Джинн опять просыпается среди ночи. Сердце бешено стучит, а рука пытается нащупать такого родного человека рядом, но уже как полгода там нет никого. Интересно, как она там? Устроилась в новой библиотеке, возобновила общение с бывшими друзьями. Встретила любовь. – Встретила любовь... – на этой мысли что-то ёкнуло внутри, а тело дрогнуло. – Почему меня так волнует ? Мы же просто подруги! – пыталась успокоить саму себя Джинн. Но, закрывая глаза, в который раз возникает образ этой вечно флиртующей со всеми, с глазами изумрудами, что светят ярче, чем луна, ведьмы. ___________________________________________________________________________ Лиза прощается со своими коллегами и покидает стены библиотеки. Это совершенно не та рабочая зона, к которой она привыкла в Мондштаде, не те лица, а через две двери нет этого родного кабинета, в котором почти круглые сутки сидит за бумагами её любимая женщина. – Чертовка, не иначе – проносится в голове у Лизы, когда она снова предается воспоминаниям. Уже подходя к своему дому, она замечает до боли знакомый силует. Казалось, будто сердце решило пробить грудную клетку и выпрыгнуть куда-то далеко и навсегда. Эти пшеничные волосы, крепкое, но такое манящее и привлекательное телосложение и этот чёртов костюм, который очень тяжело снять в порывах страсти. Именно из-за него до близости дело так и не дошло, потому что Джинн успевала опомниться и остановить...и её и себя. – Что ты здесь делаешь ? – наигранным холодным голосом спросила Лиза, стараясь скрыть внутреннюю, разливающуюся водопадом где-то в глубине души, радость. – Лиза! – Джинн мило улыбнулась, но тут же спрятала глаза, устремив их куда-то себе под ноги. Кажется, асфальтовая крошка была очень интересной. Лиза склонила голову набок, слегка щурясь. – Мои глаза выше. – очень хотелось прямо сейчас бросить к чертовой матери все эти пакеты с продуктами в руках и обнять эту важную Мондштадскую особу, но гордость и обида.. – Я слушаю, Гуннхильдр. Джинн неловко подняла глаза. От смущения и радости девушка стала похожа на спелый томат - такая же красная. – Я... Мы можем поговорить ? – всё еще прячет взгляд, но уже не в землю, а куда-то по сторонам. Лиза молча открывает дверь перед девушкой и впускает её внутрь. А внутри пусто, но уютно. Откуда-то выбегает маленький чёрный котенок, нежно ласкаясь о ноги хозяйки. – Какой хорошенькиий! – Джинн берёт его на руки. Котенок укусил её за палец, затем тут же лизнул и замурлыкал. Джинн только после заметила, что его изумрудные глаза и поведение кого-то ей напоминают. – на тебя похож! И ведет себя точь в точь как ты! И Джинн улыбается, уже без смущения, и идет с этим котёнком вслед за Лизой - на кухню. – Ну так, что привело вас ? Вижу по мешкам под глазами - спать вы не научились, мадемуазель. – поставив руки в боки, произносит Лиза, но уже чуть мягче. – отпусти бедного кота. – Ничего он не бедный. Мурлычит! – Джинн гладит кота за ушком, продолжая улыбаться. – Быть может, если бы вы, мисс Минчи, вернулись со мной в Мондштадт, я бы даже пересмотрела свой рабочий график. – Какие жертвы и всё ради моего возвращения? Неужели соскучилась? – и Лиза улыбается, чувствуя, как тепло разливается где-то внутри и сердце начинает стучать сильнее. Она тоже скучала, но всё еще была в обиде. – Да, скучала. – Джинн аккуратно укладывает котёнка на своё место и подходит к Лизе. Близко. Даже очень. Так близко, что Лиза слышит её частое дыхание и биение сердца. – Я..прости меня пожалуйста. Я действительно была не права и не должна была говорить те слова. Мне стыдно. – Джинн виновато опускает взгляд, ожидая, что же эта ведьма скажет ей дальше. Теплые ладони оказываются на её талии и утягивают девушку в долгожданные объятия. В нос ударяет запах тех самых сладких духов, которыми пропах весь её кабинет. И становится так хорошо. Так спокойно. – Чертовка, даже позлиться нормально не даёшь! – с наигранным возмущением произносит Лиза. – у тебя на это было полгода. – Полгода. Звучит... не так уж и много, да? – Если дело касается тебя, то..сродне вечности... – последние слова Джинн говорит шёпотом, поддаваясь чуть вперед и накрывая губы девушки своими. – Прям-таки вечность? – чуть отстранясь, спрашивает Лиза. – Да. Мир вокруг словно замирает, предоставляя девушек друг другу. Долгожданные объятия и не менее долгожданные поцелуи, поставившие под сомнения весь жизненный устой. Сердце стучит, словно выпрыгнет из груди, а тепло внутри разливается реками надежд на светлое будущее. На будущее, где эти две девушки будут встречать закаты и рассветы, готовить друг другу завтраки, иногда ругаться из-за невымытой посуды. И любить. Любить друг друга так сильно, что другие бы позавидовали. Любить несмотря ни на что.