Архивы Ватикана 6. Перерождение

Несколько лет спустя… Каждый год, в одну и ту же дату, в течение шести лет Иту с помощью Синхронизатора рассказывал и показывал путь моих друзей и важных личностей, хорошо повлиявшие на Ватикана, и с которыми я пересекался сам. Узнал я, какой путь прошли Коля, Лео, Джо и Иту. Узнал, как Dolboebs Team добились успеха. И разузнал грехи Иоанна. Как говорил Иту: «Это для того, чтобы на Вечный Покой тебя пропустили наверняка!» Но вот и настал мой последний день в Царстве Бесконечности. Я стоял на приподнятой к вверху эстраде. Возле меня стояли Иту и Папа Римский 2.0. А на первых рядах публики стояли Коля, Лео, Джо. — Здравствуйте, дороги жители Ватикана! — Поприветствовал я всех через микрофон. — В первую очередь, я хочу выразить вам всем благодарность, за то что никогда не предавали Ватикан, лишь в выгоду в свою сторону. И благодарю я абсолютно всех, даже тех, кто не стоит на площади и не смотрит телевизор! — Завершил приветствие я. Люди смотрели на меня восторженно. Забронировали все бесплатные билеты за пять минут, учитывая, что их пятнадцать тысяч. Каждый должен был увидеть это прощание. — Как вы знаете, я должен отправиться на Вечный Покой! — Все также восторженно молвил я. — Но хочу сказать, что это было не просто так. Нужно были Архивы Ватикана, артефакты, осколки и осколки моей души. И еще я выражаю большие соболезнования семьям, погибших родственников из-за восстания Маркуса! Есть ли у вас вопросы? Задавайте! — Завершил основную речь я. — А зачем вам на Вечный Покой? — Спросил кто-то из толпы. — Хороший вопрос! Перед ответом я все обдумывал пять минут: — На Вечный Покой я иду уже со взрыва Сатаны. И меня будто бы что-то притягивает туда. Вот что-то внутреннее мотивирует меня! Мотивацией для каждого из нас становится что-то важное, но в основном — деньги либо любовь. Поверьте, каждую из этих маний испытывал лично я! А вот на Покой меня тянет что-то нечто мощное, в отличии от той же любви. А может быть, я просто-напросто сам до конца что-то не знаю о себе! — В конце подшутил я. Иту взглянул на часы и прошептал мне, что пора делать финальную речь. — Но уже скоро мне пора. Я желаю Ватикану и всей Вселенной наилучшего развития! А людям вещи, которые делают их счастливыми… Иту вытянул микрофон и в него сказал — Проксимусу пора на Вечный Покой! Многие люди грустно эхнули, а на эстраду подошли Коля, Лео и Джо. С каждым из них я попрощался, сперва с Колей. Он вспоминал: — Эх, помнишь, как это было? — Разумеется, тебя никак не забудешь. Лео попрощался: — Черт возьми, прощай! — Ну, без «ну» сегодня. — Пошутил я. И в конце Джо: — Прощай, друг… — Прощай, Натуралисимус… — Затем я подошел к народу. — Прощайте, люди! Иту открыл портал в Пустую Комнату для себя, меня и Папы. Все втроём мы оказались возле большой светлой статуи. Возле ее дверей были вложены Архивы Ватикана со всеми осколками. А по краям этой длинной статуи был идеально вырезан камень, в него вмещались все артефакты. — Пора? — Спросил Иту. — Пора. — Также серьезно ответил Папа Римский 2.0 Я приобнял по-дружески Иту, все же я ним многое тоже прошел. А Папа Римский открыл ворота статуи. Оттуда сразу дунул сильный ветер. И, судя по всему, мне надо туда… одному. Пройдя до конца, меня ослепило бело-ярким светом. И передо мной стояли четыре осколка моей души: Георгий, Главврач, Темная Сторона и Папа Римский. — Не прошел и век! — Буркнула моя Темная сторона. — Я это очень давно жду! — Протянул Папа Римский. — Воссоединения! — А я просто этому рад! — Обрадовался Георгий. — Знаешь, поначалу я скучал по психбольнице… — Поделился мнением главврач. — И это все мои стороны? — Задался я вопросом. — Осколки души, говори правильно! — Поправил меня главврач. Я смотрел на каждого. И все они напоминали меня, таким каким я был. Больше всего я осматривал Георгия, он был просто, но опрятно одет. Но так как время тикало, мне нужно было быстро со всеми воссоединиться. Поэтому я вопросил довольно приказным тоном: — Быстро! Какой осколок стал самым первым? Не ты ли, Папа Римский. Подойдя к нему, он воодушевленно выложил: — Да, в ту ночь, во время твоего неудачного похода на Вечный Покой, твоя самая светлая и преданная сторона вонзилась в меня! Все же, благодаря тебе, я стал таким. Верным! — Но это не спасло тебя от Сатаны! Я поднял руку засосал всю его оболочку и душу. Как только это закончилось, я почувствовал прилив сил, энергии, я захотел творить чудеса, помогать окружающим, делать мир лучше! — Следующим это же ты был, мой темный друг? — Обратился я к своей Темной стороне. Но она лишь недовольно фыркнула, и я задал следующий вопрос: — Ничего не хочешь рассказать? — Что? Ты обманом меня сюда затащил! Дай угадаю, я тебе вновь рассказываю что-то, и ты в свою очередь воссоединяешь меня с собой! — Верно, но, к сожалению или счастью, у тебя нет выбора. И я тем же взмахом руки засосал к себе свою Темную сторону. Я почувствовал неприятный прилив энергии. Я начал вспоминать своих недругов, хоть их и мало. Оттого же Макса Максбетова или Матвея в отвращение падаю, бр! Я уже хотел сам обраться к главврачу, но он перебил: — Следующим был я, не трать время! — Ого, ты такой умный, что умеешь предсказывать поведения других людей? — Не очень дружелюбно удивился я. — Ха, никакой магии! Я долгое время провел с пациентами, у которых не самые легкие диагнозы. Понимаешь, лучше пропустить банальные вопросы клиенту. А не то… — Понял, понял. Но расскажи мне, как ты отделился. — Люцифер был тем еще садистом! В итоге Темная сторона развивалась сама, а остальную часть, включая меня, отправили в специальный мир. Там своя атмосфера… Но когда ты или мы сбежали оттуда, моя часть отделилась, и попал я во временную петлю. Но все мои знания сохранялись, и в итоге я создал ядерную бомбу! — Бомбезно… — Прокомментировал другой осколок моей души. — Это я помню. Но пора взять отпуск. Очередным взмахом руки главврач и его душа оказались во мне. Я почувствовал хоть и не такой мощный приток энергии, но я стал более рассудительным. Я начал думать одновременно и о моей последним осколком, и о том, что же все-таки меня ожидает на Вечном Покое. Я даже призадумался и начал очень серьезно думать о последнем, но Георгий меня прервал: — Ну что? Давай уже воссоединимся! — Ну, и что ты расскажешь? Или будет какая-нибудь отмазка в жанре «ой, да ты все помнишь, и видел!» — Насчет второго ты прав! Но скажу только то, что я самая веселая и лучшая стороны твоей души! Давай-ка быстро воссоединимся, а то ты так и останешься занудой! — Отлично. И взмахом руки Георгий влился в меня очень быстро. После этого все резко осветило, а мои глаза слеплялись… Я не чувствовал ничего почти… лишь какое-то тепло… — Прокси, вставай… — Услышал я тихий тоненький голосок. Я ощущал на себе чье-то теплое дыхание и чью-то нежную руку на своем левом запястье. Я открыл глаза… И увидал прекрасную девушку. Она была в полностью белом платье, подчеркивающее ее тоненькую фигуру. Ее светло-голубые глаза блестели даже на таком светлом пространстве. На свету длинные, распущенные, светло-каштановые ее волосы гармонично переливались; сначала середина волос была самой белом, а потом место ближе к голове. А ее такие тонкие, нежные пальцы держали мое запястье. А она сама была беленькой, я никогда и в никакой ни было жизни не видел такого белого, теплого цвета. А ее легкая, милая, непринужденная улыбка и вовсе отправила меня на седьмое небо от счастья, хотя может, это и есть седьмое небо — Вечный Покой? Наконец я спросил также тихо: — Кто ты? Но она лишь усмехнулась и после прошептала мне также нежно и легко: — Я Юна. Ты сейчас все поймешь… Юна… что-то мне это припоминало это имя… А мое сердце тем временем пылало, от сам не знаю чего, но точно от чего-то хорошего… Я ей ответил: — Нет, я с тобой никогда не виделся. Она вновь, но все более легко, усмехнулась и протянула: — Надо же! А кто тогда помог тебя спасти из Лабиринта Бессмертия? И тут я вспомнил. Когда я там был, изредка мне помогал некий нежный голос, который, кстати, очень похож на Юнин. Получается, именно она мне помогла выбраться из лап Сатаны и Люцифера? Я глядел на нее с недоумением, а она в свою очередь продолжила: — А кто же предложил Агентам Ватикана закинуть в тот мир Архивы Ватикана? — Это была ты? — Все также тихо расспрашивал я. — Ну конечно я! Кто же еще… Я такой длинный путь проделала… — Но кто же ты? Как? Почему ты находишься здесь, а я тебя никогда не помнил, но так сильно люблю? — Э, это проклятие своего рода, Прокси. — Как-то неуверенно протараторила она. — Ты в чем-то сомневаешься? Расскажи мне все. Нам нечего скрывать! — Эмоции, все дела, Прокси… Она прижалась к моей груди. Я чувствовал тепло не только на своем теле, но и в душе… — Знаешь, я не буду многословным. — Что? То есть тебе нечего даже сказать своей любимой? — Удивилась она. — Нет, кто-то, я не помню, сказал: «Люди, взаимно любящие друг друга, молчат. Ведь тогда, когда они молчат, их сердца воссоединяются в единое… Тогда-то и никаких больше слов не надо…» Юна смотрела этим временем на меня, а после лишь кивнула. Все также простояв, обнимая друг друга, я спросил: — Так все же, где я? На Вечном Покое? — На Вечном Покое… — Сладко ответила она.