Нерушимые чувства: тени жажды

Игра не доводит до добра… особенно с вампиром.

Но может довести до чего-то давно желанного.

≻────✦────≺

Отдыхая от путешествия в Трансильванию, Каталина много думала над тем, что увидела и узнала. Самой большой неожиданностью стала правда о том, что случилось с отцом. Но страх растворялся под влиянием гнева, оставляя лишь желание возмездия, с чем придётся повременить: она ничего не могла сделать вампирам, в одиночку не справиться. А что насчёт барона Рифхогеля – удалось быстро примириться с настоящей сущностью опекуна и доверие даже укрепилось, он пообещал. Страх за жизнь Эриха заставил забыть о разногласиях и понять главное. Да – вампир, но как же сильно она нуждалась в его защите и в нём самом... Помогло и то, что девушка давно догадывалась благодаря Ирвингу и видела своими глазами ещё тогда, в похоронном бюро с ним, но до последнего сомневалась. Получив долгожданное письмо от Лили с извинениями и приглашением к ней домой, Каталина поспешила навестить близкую подругу и отвлечься от тяжёлых мыслей. Как этого не хватало – просто поговорить и посекретничать о своём, по-девичьи. Праздничный вечер в честь помолвки Лили был запланирован на несколько дней позже. ... И вот – наступил тот самый день. Ирвинг был благодарен за то, что новая подруга временно приютила его и помогал следить за хозяйством. Время пролетело быстро и наступил вечер. Приготовив ужин по-английски – всего и побольше и накрыв на стол, он позвал Каталину отведать его творения кулинарии. – Ирвинг, спасибо за ужин, правда очень вкусно, но за раз я столько не съем, мне ещё нужно влезть в платье. И признаться я думала, что у англичан ужин лёгкий. – Наоборот, у нас ужин – самый обильный прём пищи за день. И что за повод, куда собралась? Возьми меня с собой, пожалуйста! – Ты даже не знаешь, куда я иду, но просишь взять с собой? На праздник в честь помолвки моей подруги Лили. Тебе не хватило Трансильвании? – Одному дома очень скучно, что мне тут делать? Нет, не хватило, на самом деле, хочется ещё куда-нибудь съездить, – хитро улыбнулся юноша. – А так хоть развлекусь. – Ирвинг, я понимаю, что твоя неуёмная авантюрная душа требует приключений на одно место, но сейчас это опасно – тебе нельзя высовываться, жандарм Рихард Бергер не дремлет и вовсю рыщет. К тому же, тебе там может быть скучно – всего лишь светский приём чопорных аристократов, разнится с твоим представлением об истинных развлечениях. – Ладно, уговорила… надоедливый жандарм сильная мотивация. Но барон Рифхогель наказал и тебе пока никуда не ходить одной, что будет, если он узнает? – Не узнает, я постараюсь вернуться как можно скорее. Мне необходимо развеяться после всего, иначе рискую погрязнуть в самокопании. – Тогда хорошо тебе провести время, Каталина. Не забудь повеселиться и за меня! – подмигнул и улыбнулся Ирвинг. – Конечно, не забуду, – девушка закатила глаза и улыбнулась в ответ. Она радовалась присутствию друга в доме, он скрашивает одиночество. В жажде приключений они были похожи, но юноша определённо превосходил в стремлении к риску, чем порой удивлял. И с другой стороны, Каталина понимала – как прежде уже ничего не будет... но нужно постараться вернуться к привычной жизни. Ещё раз поблагодарив Ирвинга за трапезу, она поднялась к себе в комнату собираться к выходу в свет. Ещё терзала обида, что Лили не пришла на похороны отца. Да, та всё объяснила и раскаивалась, но в глубине души Каталина не могла отрицать – её это задевало. Однако, обижать лучшую подругу не хотелось и она старалась её простить. Каталина начала замечать перемены в себе: характер и взгляды начали потихоньку меняться в лучшую сторону – это не могло не радовать. Многое пришлось переосмыслить после последних роковых событий в её жизни. Девушка принялась подбирать новый образ: элегантное платье, безупречная укладка волос, сверкающие ювелирные украшения в тон к наряду. Настроение улучшилось, всё это вдыхало в неё жизнь, ту самую привычную жизнь. Наконец-то можно было покрасоваться в приличном обществе, а вампиры, оборотни, охотники… подождут! Хотелось забыть о них на время. Закончив наряжаться, Каталина с нетерпением поспешила в дом семьи Рёкк. ... Прибыв на роскошный светский праздник, она почувствовала себя на седьмом небе – уши заполнила приятная живая музыка, а глаза с восхищением лицезрели знакомую гостиную в светло-золотистых тонах. Хрустальная люстра завораживающе сверкала и переливалась. Сегодня здесь царила особая атмосфера радости и празднества, собралась вся местная аристократия. – «Какая красота... мне этого так не хватало!» – в предвкушении и с энтузиазмом, молодая леди даже старалась не обращать внимания на мелькающие косые взгляды в свою сторону. Каталина всегда была независима характером и не придавала слишком большого значения мнению общества, фокусируясь на своей жизни. Тем не менее, нельзя было отрицать, что это мнение сейчас могло сыграть с ней злую шутку. Позже она обязательно поквитается за распускание сплетен с тёткой Ирэн и за всё. – «И эту проблему решим, а пока – веселье! Отставить уныние» – успокаивала и настраивала себя на нужный лад Каталина. Девушка позволила себе наслаждаться вечером и развлечениями на нём: общалась, танцевала, меняя кавалеров. Пробовала вкуснейшее игристое вино, закуски, на которые хозяева точно не поскупились. Затем присоединилась к игре в жмурки в числе водящих. ... За эти несколько дней барон Рифхогель опасался встречаться с Каталиной и успел немного прийти в себя. Но тревожные мысли о том, что Николас не оставит её в покое, терзали его постоянно. Определённо – затягивать было нельзя и он нанёс визит Леону де Морте, но вестей пока не было. Сегодня Эрих направлялся к дому Эстерхази, желая лично убедиться в том, что с Каталиной всё в порядке. Постучав в дом, барон был неприятно удивлён – дверь открыл Ирвинг и сообщил, что она ушла к своей подруге на праздник одна. – «Каталина, Каталина… почему ты просто не можешь поступить так, как я прошу?» – негодует Эрих и успевает дойти до дома семьи Рёкк, по дороге изводя себя неспокойными мыслями и размышляя, как отчитает её за непослушание. Придя на мероприятие, он ходит по гостиной и бегло ищет глазами лишь знакомый силуэт юной особы. Всё ещё с повязкой на глазах, девушка пытается кого-нибудь отыскать. Барон недоумевает с этого действа, но вскоре они сталкиваются. Эрих не успел заговорить и возразить, как Каталина уже вовсю ощупывает верх его костюма и радуется, чувствуя что-то новое, но одновременно знакомое. Смутившись, он остолбенел и сказал, прочищая горло: – Кхм… Каталина. Этот низкий голос с бархатным тембром в последнее время действовал на неё магнетически и мог принадлежать только одному «человеку»... а роскошный древесный аромат парфюма уж сильно знаком, он всегда будоражил её разум. – Эрих?.. – робко произнесла Каталина, только после этого сняв повязку. Их взгляды встретились и тотчас же щёки юной леди запылали румянцем. Каталина также заметила новый костюм барона, и то, что он без пальто – какая неожиданность. Она оказалась права, этого мужчину ни с кем не спутать. А остальные гости всё подозрительно на них смотрят из-за слухов. «Они правда любовники? Какой позор…» – думал каждый смотрящий в их сторону. – Каталина, что вы здесь делаете? Я предупредил вас пока не выходить никуда, – нахмурил он брови, пристально всматриваясь холодными серо-голубыми глазами в её глаза. – Барон, но ведь я не могла отказать подруге и пропустить такое значимое для неё событие, и мне очень важно вернуться к нормальной жизни, – продолжала она смело смотреть на своего опекуна. – Ну же, раз вы здесь, то оставайтесь и присматривайте за мной, если вам так хочется, но я пока не желаю уходить. Пожалуйста, Эрих. Эрих озирается по сторонам и понимает, что здесь точно не место и не время выяснять их сложные отношения. И его имя снова слетело с её губ, за что он очень ценил столь редкое явление. Вот как отказать этой невозможной девице? – Хорошо, Каталина, на этот раз ваша взяла. Не сомневайтесь, именно так я и сделаю, чтобы вы опять чего-нибудь не натворили. – О, не посмею. Неужели вы настолько плохого обо мне мнения, барон? – иронично улыбнулась она. Снова «барон». Что ж, счастье было кратковременным. Они отошли в сторону пирамиды шампанского. – Просто хорошо знаю вас и вашу неукротимую натуру, – нейтрально ответил он. – Ах вот как, хотели бы меня укротить, значит? Эрих опешил от такого смелого вопроса и, вскинув бровь, посмотрел на неё слегка шокировано. Заметив, что у мисс Эстерхази нынче игривое настроение. Каталина была в здравом рассудке, но шампанское не могло немного не ударить в голову. – Каталина, ваши слова звучат двусмысленно и совершенно нелепо. И по-моему вам уже хватит, – с этими словами он забирает из её рук бокал игристого и ставит на стол рядом. – Какой же вы скучный, барон… и пошутить нельзя, – закатила она глаза и театрально вскинула голову, выказывая недовольство. – Какой есть. Будьте осторожнее со своими «шутками», – сухо произнёс он. Пока все ожидали жениха, Каталине составлял компанию барон Рифхогель. Он тоже не мог не обратить внимание на её новый наряд, платье великолепно подчёркивало соблазнительные изгибы… но Эрих тряхнул головой, возвращая себе рассудок. Некоторое время они так и стояли, перекидываясь словами и наблюдая за торжеством. Он прожигал взглядом каждого, кто осмеливался посмотреть на мисс Эстерхази, подойти к ней или попытаться познакомиться. И такие смельчаки были, да. Но мужчины не желали испытать на себе его гнев и спешно ретировались. Барон чуть ли не зашипел, нахмурился и надул губы. – «Да уж, с таким кавалером на вечер и комар не подлетит» – подметила Каталина чистую правду. – Вы стали таким напряжённым, что с вами? Ревнуете? – игриво поинтересовалась она. – Чушь. Присматриваю за вами, как и обещал, – его тон не был оправдательным, а будто ставил перед фактом. – Конечно, так я и поверила… – едва слышно сказала девушка, пытаясь скрыть широкую улыбку и смешок. Барон заметил, но проигнорировал и закатил глаза, ни в коем случае не желая признавать правду. – Барон… Хмурхогель, – еле сдерживала смех Каталина. Её улыбка очаровывала, но… «Хмурхогель»? Эрих был в смятении и не знал, как на это реагировать. – Как вы сказали? – Ну вот, вы ещё больше нахмурились. Барон, не смешите меня, пожалуйста, расслабьте мышцы лица хоть немного, – уже громче смеялась девушка, но вполне элегантно для леди. В общей какофонии звуков и шума никто не обратил на них внимание. – Каталина, прекратите, вы меня смущаете, – отвёл взгляд и лишь на секунду улыбнулся Эрих. – Я? Вас смущаю? Вот это новость! Рада, что наконец-то вызвала в вас эмоции, – улыбнулась и ещё посмеивалась она. Барону поднадоело находиться здесь, ему претила здешняя атмосфера и он не любил такие людные места, казавшиеся хаосом. Но и оставить Каталину не мог. Ненароком заметив, как она напряглась, Эрих посмотрел в ту же сторону и понял причину – Юрген и Лукас. Глаза вмиг запылали яростью, а руки сжались в кулаки, вспоминая злополучные обстоятельства встречи. – А они что здесь делают? Мы можем уйти отсюда прямо сейчас, Каталина, если вам некомфортно. – Нет… жених Лили должен вот-вот появиться, всем не терпится его увидеть и мне тоже. – Опаздывать на собственную помолвку, как безответственно, – поморщился барон. – Уверена, вы на свою не опоздаете. – Кхм, вряд ли она когда-либо будет. – Не унывайте, барон, вы мужчина видный, все леди Дебрецена сходят по вам с ума. – К чему этот разговор, Каталина? Плевать я хотел, кто там сходит с ума. Тем более, исключительно по моему кошельку, а не по мне, – немного грубо ответил он, успев себя укорить. Эти слова больно кольнули внутри. Ему плевать… даже если это она? – Ни к чему, забудьте... Но Эрих не мог забыть. После этого странного диалога они молчали, даже не посмотрев друг на друга. Оба погрузились в раздумья. У барона всё не вылетали из головы слова о «видном мужчине», она правда так считала? А Каталина вообще не понимала, с чего вдруг развила эту тему. – «Ну что за глупости я наговорила? Что он теперь подумает обо мне? Лучше бы держала язык за зубами!» – мысленно она злилась на себя. Музыка заиграла громче, гостиная наполнялась танцующими парами, а между ними в воздухе витало ощутимое напряжение. Каталина всё думала о словах подруги – о пересудах о них с Эрихом, поймав себя на грустной мысли, что вряд ли они станут явью. – «Хмм, любовники… и что только ни взбредёт людям в голову. Когда барон это услышит, наверняка испытает отвращение». Барон Рифхогель решился первым нарушить тишину: – Могу я пригласить вас на танец, Каталина? Скоротаем время до прибытия этого жениха. И всякие проходимцы перестанут приставать к вам. Каталина безумно обрадовалась и уже хотела согласиться, но вовремя одумалась: – Я бы с удовольствием, барон, но есть причина, по которой нам нельзя быть в столь тесном контакте на людях. – Что за причина такая? Это всего лишь танец, здесь все танцуют, – удивился он. Девушке было приятно, что он настаивал, но как бы ей ни хотелось, нельзя допустить ухудшения репутации. В конце концов, это она рванула в Трансильванию без предупреждения, не подумав прежде о последствиях, подставив и его, и себя. Каталина побоялась, что Эрих будет вспыльчив после таких неутешительных новостей и решила позже поведать ему их. – Этот разговор не для людного места, я потом вам расскажу. – Что ж, как хотите. Я заинтригован, – не желая более допытываться до неё, произнёс барон. В его мыслях проскользнуло, а что, если это отговорка, лишь бы не танцевать с ненавистным опекуном? Глубоко внутри это расстраивает, странное чувство. В скором времени наступил поздний вечер. Шаманское лилось рекой, атмосфера всё праздничнее, но до того момента, пока не объявился жених. Каталину окутывает сильнейший шок. Она с досадой поняла, что Лили была слишком занята не только обстоятельствами, но и утешениями с Истваном. Забыв о подруге, даже не сразу написала письмо. Нетрудно было догадаться, как этот тип воздействовал на наивную Лили, но обида с новой силой больно ударила в сердце. Цепкий взгляд Эриха не мог не разглядеть её состояние и, заметно напрягшись, барон стал более бдителен и вышел чуть вперёд, закрывая Каталину собой, завидев это мерзкое существо по имени Истван. – Эрих, пропусти! – Нет! Мы уходим, сейчас же, пока ты не натворила бед на свою и мою головы. Она и не заметила, как барон обратился к ней на «ты», взял за руку и потянул к выходу. Всё, чего сейчас хотелось – выместить гнев на Иствана и допросить Лили. Эрих ведёт подопечную к выходу, но по пути она вырывается и налетает на Иствана, чуть не сбив его с ног и требуя объяснений. Истван хотел оттолкнуть от себя Каталину и коснулся её. Это замечает барон: льдисто-голубые глаза потемнели, тут же запылав, ярость захлестнула его – он отталкивает Иствана от девушки, едва не повалив его на пол. Все гости в шоке. Каталина кричит возмущённые слова в сторону невесты и жениха и снова хочет к ним подбежать, но барон схватывает разбушевавшуюся леди в охапку своих объятий и они покидают праздник. Выйдя на свежий воздух, Эрих высвобождает Каталину из крепкой хватки, прежде интересуясь: – Прошу прощения, что схватил вас и если пережал, но вы не оставили мне выбора. Вы в порядке? – Да, то есть нет… то есть, вы не причинили мне вреда, не беспокойтесь, – речь путалась, внутри бушевали неутешительные эмоции. – Хорошо. Но Каталина, как это понимать, что вы творите?! Бесспорно, Истван – редкостная свинья, но такие открытые, опрометчивые действия на эмоциях сыграют против вас, – возмутился барон, не веря в произошедшее. – Но как, как она могла так поступить со мной и поверить этому…! – задыхалась от гнева девушка, на глазах едва не выступили слёзы. – Я понимаю, вы перенервничали, но в таком состоянии лучше не находиться в общественном месте, на нас уже смотрят. Вам нужно успокоиться. Я найду нам машину и поеду с вами до вашего дома, затем отправлюсь к себе. – Нет, я не хочу сейчас домой. И мне необходимо поговорить с вами, это крайне важно, – Каталина вспомнила, что собиралась нанести визит барону на днях, справиться о его здоровье и поведать эти грязные слухи, но пока не желала тревожить, помня случившееся. – Это то, о чём вы умолчали на празднике, я правильно понял? – Да, барон. Поверьте, вам лучше выслушать меня сидя и там, где нам никто не помешает. Эрих сомневался, резко вспомнив о своём сне в бреду из-за жажды – эта затея опасна. Но ведь он начал пусть медленно, но приходить в себя, рана затягивалась. К тому же понимал, что Каталина в любом случае не отступит и боялся оставлять её в таком состоянии. Кроме того, нетерпение и интрига нарастали – о чём же она хочет рассказать? Раз уж это так срочно. И что может пойти не так? Всего лишь разговор. – Что ж, если этот разговор в самом деле не терпит отлагательств, тогда поедем ко мне в поместье. Вскоре барон нашёл машину и открыл дверь для Каталины: – Прошу, мисс Эстерхази. – Благодарю… Наступил глубокий вечер, плавно переходящий во мрак ночи Дебрецен освещали фонари. Юная леди любовалась на мелькающие вспышки света из окна машины, находя атмосферу ночного города поистине чарующей. Они ехали в тишине, но мысли не давали покоя: – «Почему Лили так поступила, почему позволила себя одурачить? Истван оказался ей важнее меня, важнее того, чтобы послать хоть какую-то весточку не так поздно» – всё ещё обижалась она. Каталина поспешила отогнать хотя бы временно тревожные мысли и переключиться. – «А барон, оказывается, джентльмен. Не то, чтобы это было удивительно, он всегда отличался безупречными манерами, но всё же – такое простое действие мне безумно приятно до трепета… странно» – пыталась она отогнать то, в чём призналась Лили. – «Что будет, если я сорвусь? Я ведь пообещал, она мне доверилась… нет, это плохая идея, не надо было идти на поводу у этой невозможной девицы. Скажу водителю повернуть обратно, отвезу Каталину домой, пока не поздно» – лицо скривилось в беспокойстве, он злился, впервые не доверяя себе. Однако, причина была не только в недавнем ранении: барону Рифхогелю не давала покоя сама мисс Эстерхази. Изо всех сил стараясь гнать её так часто возникающий образ из своих мыслей, он не замечал, как всё заходило слишком далеко. Да – их отношения сложные, да – она невозможна, невыносима, своенравна, капризна... но почему так притягивает? Барон уже хотел подать голос, как водитель сказал «почти приехали, господа». С другой стороны, Эриху не хотелось, чтобы Каталина устроила скандал в своём состоянии, и подсознательное желание не отпускать её взяло верх. Что ж, пути назад не было. Подъезжая к мрачному поместью на окраине города, Каталина поразилась его величию и классической архитектуре, было в ней и что-то готическое. Густые высокие деревья живописно обрамляли строение со всех сторон. Несмотря на свою неприветливую ауру, это место не нагоняло жути, в нём таилось что-то необыкновенное. А быть может, любой другой человек с ней бы в корне не согласился, но девичьи глаза видели нечто пленительное. Действительно – никто бы его не выбрал, кроме барона Рифхогеля. Барон оплатил водителю за поездку, вышел из машины и, обойдя, открыл дверь для Каталины, любезно подавая ей руку. Это простое галантное действие тоже вызвало у неё совсем не простые чувства. Когда она вложила в неё свою, словно электрические искры молниеносно пронеслись по телу. – «Да что же это такое, что со мной?! Я приехала сюда лишь для серьёзного разговора, тем более барон наверняка вспылит, по классике опять отчитает, мы поссоримся и я уеду… всё так и будет» – пыталась внушить себе Каталина.

***

Подойдя ближе, она с воодушевлением осматривала возвышающееся поместье барона Рифхогеля, что было ему безмерно приятно. Мужчина не ожидал от неё такой реакции, они вошли и Эрих проводил её в гостиную. Перед глазами предстала тускло освещённая комната в старомодном стиле с элементами готики, но это и придавало особый шарм. В люстре-канделябр горели высокие свечи. Красная лампа, которая бросалась в глаза, едва заметно освещала статуэтку снизу, а вычурный диван был усыпан подушками, на полках располагались книги. – «Интересно, что любит читать барон вечерами? Надеюсь, когда-нибудь он поделится со мной. Не хочется ставить его в неудобное положение и влезать в чужую душу, тем более я здесь впервые. Книги – это очень личное» – любопытство уступило благоразумию, девушка продолжила осматривать помещение. Только она не подозревала, что уже поселилась в его душе довольно давно и глубоко пустила корни в сердце. Пусть сам барон этого не признавал даже перед собой, пока... Светильник-летучая мышь, державшая в крыльях по свече – особенно понравился Каталине. На деревянном столе стояли красиво украшенные графин и один бокал, ларец и остальные предметы. У длинных бордовых штор, из небольшого круглого окна наверху сочился лунный свет, а снизу располагались дрова. Камин потрескивал и искорки, танцуя, отлетали и стремились ввысь. На полу простилался большой узорчатый красный ковёр. В общем декоре всё идеально гармонировало, создавая полумрачную и мистическую атмосферу, соответствующую владельцу поместья. – Спасибо, что впустили меня в ваш личный мир. Красивое у вас поместье, а вы эстет. – Благодарю, Каталина. Но полагаю, вы представляли моё скромное жилище мрачнее, – ухмыльнулся Эрих. – Признаю, так и есть. Вы подловили меня, барон, словно мысли читаете... Эрих решил оставить без ответа немой вопрос. – Прошу, располагайтесь, – барон жестом пригласил сесть на диван рядом с ним. Недолго думая, Каталина робко присела, чем вызвала незаметную улыбку у мужчины. Она не решалась начать разговор, находясь так близко и мысленно продолжая ругать себя за то, что стала так реагировать на его присутствие. – «Интересно, а что чувствует сам барон?..» Из раздумий вырывает его голос: – Итак, Каталина, о чём вы хотели со мной поговорить? – Ах да, разговор… – Ну да, за этим мы и приехали ко мне, – ухмыльнулся он, замечая её странное состояние. – Я вас внимательно слушаю. Ей не терпится узнать реакцию Эриха особенно на пикантные слухи о них, а пока решает начать издалека: – Дело в том, что… весь Дебрецен после нашего отъезда в Трансильванию наполнился грязными слухами и их наверняка распустила моя тётушка Ирэн, больше некому желать мне зла. – О чём вы говорите, Каталина? Какими именно слухами? Не томите, – занервничал барон, пристально смотря на неё серо-голубыми глазами и мысленно подготавливая себя к худшему. – В общем, мне приписали в любовники кое-кого, но самое худшее не это… – Что может быть ещё хуже? И кого это?! Неужели… – Да, барон, вас. Якобы, именно поэтому вы взяли опеку надо мной, не желая жениться. А хуже всего то, будто вы посодействовали смерти моего отца из-за того, что он был против наших отношений и мы тайно сбежавшие любовники. Барон молча смотрел на Каталину, пребывая в смущении и шоке, затем закрыл глаза. Она заметила, как прерывисто его дыхание, как вздымается его грудь и сжалась в комок, опасаясь гнева барона Рифхогеля. Но Эрих резко встал с дивана, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. Ему требовалось время, чтобы переварить эту мерзкую ложь и внезапно не сорваться на неё. Меряя шагами гостиную и скрестив руки позади, барон отчаянно призывал весь свой контроль, но мысли уносили в пучину злобы. На всех. Несколько минут он так и ходил, пытаясь успокоиться для следующего малоприятного разговора. Каталина наблюдала за бароном в мучительном ожидании своей участи. – «Затишье перед бурей, не иначе. Зачем я вообще пришла? Но этот разговор был неизбежен» – испугалась девушка и непроизвольно обхватила себя руками, не отрывая взгляда от Эриха. Рассматривая его профиль, она ненароком заметила, как прекрасны его точёные скулы, осанка, высокий рост, тёмные волосы… и это странным образом будоражило. Мысли, чувства путались в страхе и приятном трепете сразу. Остановившись, он повернулся и посмотрел на Каталину, внутри всё сжалось от его холодного взгляда. Барон заметил, как от страха она замерла и тоже смотрела на него, гнев немного поутих. – «Так он злится или уже нет? Почему эмоции барона так трудно читать? Когда же вы откроетесь мне, Эрих фон Рифхогель..?» Начиная медленно подходить, он опустился на диван рядом с Каталиной. Их взгляды снова были прикованы, а девичьи ресницы подрагивали. – Каталина, надеюсь вы не верите в эту чудовищную ложь? Петер был мне добрым другом. – Конечно не верю, можете не беспокоиться, барон. Что-то ещё заметно терзало Эриха и, помолчав с минуту, он решил высказаться: – А что касается другого, кхм... любовники? – ненадолго мужчина отвёл смущённый взгляд, затем продолжил: – В голове не укладывается сей абсурд, хотя этого и следовало ожидать. Вот, до чего довёл самопроизвольный побег с вашим Ирвингом. Вы навредили своей репутации, теперь довольны? Может это заставит вас наконец прислушаться ко мне? – отчитывал он подопечную. – Я крайне разочарован, Каталина… нет – я в бешенстве! Ваш отец старался, чтобы имя вашей семьи не было запятнано, но вы… вы просто невыносима. – Тогда не надо было за мной ехать. Вы бы не отпустили, скажи я вам, зато мы узнали правду о смерти отца. И прекратите со мной так разговаривать, барон! – Да? И что бы с вами было? Влезли бы ещё во что-нибудь с мистером Торнби, – его лицо скривилось. – Вы прекрасно понимали, в какой ситуации находитесь, но всё равно дали повод своей взбунтовавшейся тётушке опорочить ваше имя. С семейкой Сарваш я обязательно разберусь сам, у меня достаточно влияния, поверьте. Пока эти слухи не зашли слишком далеко, не стали явью и обстоятельства не заставили меня жениться на вас, – приложил руку к лицу барон, тяжело вздыхая. – Предоставьте это мне и не влезайте в неприятности, не создавайте ещё больше проблем. Неужели я о многом прошу, Каталина?! Она сама не поняла, как выпалила следующее: – Я… правда настолько непривлекательна, что одна мысль вызывает у вас отвращение? Не о женитьбе, а о… – признание Лили о бароне не давало Каталине покоя. – «Мне не послышалось? Какой прямой, дерзкий вопрос. В этом вся она». Вопрос несомненно застал врасплох, Эрих смотрел на неё растерянными серо-голубыми глазами. – Каталина, при всём уважении, но из вас ещё не выветрилось шампанское. Это единственное, о чём вы можете думать в такой ситуации и после того, что я сказал, серьёзно? Ваше имя полоскают в грязи, а теперь и моё, я... Наедине с холодным и равнодушным бароном красивая, яркая девушка ощущала себя невзрачной, невидимой. Равнодушным... как же она ошибалась. В этот момент внутри будто что-то разбилось вдребезги на мелкие осколки, Каталина перебила его: – Не стоит продолжать, барон. Спасибо за уважение и простите за то, что причинила вред вашему имени. Я поеду к себе, до свидания, – у неё не осталось ни настроения, ни сил продолжать спор и возражать, как она это обычно делала. Душили другие мысли, сомнения закрались в душу, сердце болело. На самом деле не хотелось больше никогда его видеть. – Подождите… даже спорить не станете? Передо мной точно вы? Я не хотел вас обидеть, но ваш вопрос довольно провокационный. И как я должен на него ответить, по-вашему? Наши отношения… сложные, – отвёл он взгляд. Каталине стало мучительно неловко, но затем она преисполнилась решимости вывести на правду этого заносчивого барона. Рискованно, но назад пути нет. – Правдой, барон, только правдой. Иначе я ухожу. Эрих моментально понял всю важность момента. Убегать от себя, от своих чувств к Каталине больше не получится. Тем более, она здесь и ждёт ответа, честного ответа. Что делать, проигнорировать как всегда? Но отчего-то мужчине казалось, что это уже не тот случай. Он догадывался, что с мисс Эстерхази что-то происходит и это не просто порыв эмоций – она ведь почти не спорила с ним, а это очень не похоже капризную юную леди, которую он знает. Значит, что-то серьёзное мучает её разум, а именно – он, Эрих фон Рифхогель. Трудно поверить, но отмахнуться и отшутиться уже не выйдет. Барон Рифхогель оказался в западне, западне собственных чувств. И «да, правда» сказать язык не поворачивался. Потому, что это ложь. – Ну же, чего молчите? Я жду ответа, барон, – твёрдо сказала Каталина, прождав ещё несколько минут. Эрих был сильно напряжён и активно думал, что ответить, а самое главное – как, чтобы не переступить черту? Но отчётливо осознавал, что именно это он и сделает, если заговорит, других вариантов просто нет. Эта сцена их немой ссоры не была похожа ни на одну из бесчисленных. Не выдержав горечи обиды от затянувшегося молчания, она устремилась быстрым шагом к выходу из поместья. Уйти в темноту ночи было уже не так страшно, как оставаться с этим надменным бароном наедине, который не удостоил её ответа. Опять. – Каталина! – прокричал Эрих. Имя, которое в последнее время поселилось в его мыслях, внезапно сорвалось с губ. Девушка замерла и просто ждала, что будет дальше. – Не делайте того, о чём пожалеете: во-первых – уже ночь и одну я вас точно не отпущу, даже не надейтесь, – барон подходит к ней и осторожно поворачивает к себе, аккуратно касаясь плеч. – Во-вторых… – пытаясь сказать что-то важное и заглянуть в глаза, но Каталина не поднимает взора, – он тянется одной рукой к её лицу и приподнимает на себя в нежном жесте. В её глазах видна бездонная печаль, что ранит мёртвое сердце вампира, а её собственное забилось в ускоренном темпе. Эрих не мог подобрать слов, но одно знал точно – он не может её отпустить, нет. И дело не только в ночи. Взгляд серо-голубых глаз проникает прямо в душу, затем его рука с плеча плавно переместилась на шелковистые волосы, нежно перебирая их пальцами. Девичье сердце трепетало, щёки залились лёгким румянцем, делая лик ещё прекраснее. А губ барона касается искренняя едва заметная улыбка, полная невысказанных чувств. Мужчина смотрит с беспокойством в мучительном ожидании её ответа. Порой, просто безмолвно смотреть в глаза – важнее любых слов. Она молчала некоторое время и заговорила вновь: – Зачем мне оставаться, продолжать чувствовать вашу холодность и безразличие? – Каталина… – тяжко вздохнул барон, – ваш вопрос требует обдуманного ответа. Однако, если вы всерьёз желаете уйти, я поеду с вами до вашего дома. Но осмелюсь вас попросить – не уходите, этот разговор не из лёгких, поймите. Нам обоим нужно успокоиться, я вижу ваши терзания и, поверьте – мне нисколько не легче. Прошу прощения за резкость. – неожиданно разоткровенничался неприступный барон. Ему не легче? От этих слов в душе Каталины разлилось тепло. – «Сам Эрих фон Рифхогель умоляет меня остаться? Мне это не снится? Но если бы совсем ничего не чувствовал – позволил уйти и не касался, говорил бы вслед о безумии и глупости. Да и со мной что? Даже скандал не устроила, странно… обычно от его поведения именно это и хочется сделать». Эриху немедленно хотелось убедить её в обратном и заключить в объятия, а не ждать. Казалось бы, что сложного? Но открыться было невыносимо сложно для барона Рифхогеля, привыкшего хранить всё в себе. Даже то, как он вёл себя сейчас – немыслимо, противоестественно для него. – «Как эта упрямая, капризная девица вообще допустила мысль о своей непривлекательности? Точно безумная… но такая необыкновенная. Что же ты делаешь со мной, Каталина? Такими темпами я сорвусь в пропасть» – нервничает мужчина и уже боится, что их ждёт этой ночью, но одновременно спокойно от её присутствия. Каталина думала, как поступить, но решила дать шанс: – Хорошо, я останусь. Ведь сам барон Рифхогель умоляет меня, такое явление нечасто увидишь, – ухмыльнулась девушка, чуть не расплывшись в улыбке. Атмосфера мгновенно потеплела. Барон был несказанно рад её ответу, но снова вернул себе контроль, нехотя отстранился и сказал: – Узнаю мисс Эстерхази – ухмыльнулся он в ответ, – Что ж, пройдёмте. Они прошли обратно к дивану, Каталина первая заговорила: – Насчёт праздника, барон: мне неловко, что я так вспылила, но лишь перед вами, – И… мне периодически вспоминается тот злополучный вечер с Истваном и его мерзкими дружками, – дрогнув, поделилась переживаниями девушка. – Спасибо, что пришли вовремя. Барон заметил её дрожь, его сердце сжалось. Нежно взяв девичьи руки в свои, он ещё раз заверил: – Обещаю, вы можете быть спокойны, Каталина. Я никому не позволю причинить вам вред, – он видел, как болезненные воспоминания до сих пор мучают её. В душе снова поднималась буря, ярость, взгляд потемнел. Но сейчас, как и всегда, она нуждалась в нём. – Спасибо, барон... – Эрих. Пожалуйста. – Благодарю вас, Эрих. Мужчина тепло улыбнулся и, смутившись, высвободил её руки их своих, но Каталина не желала этого. Он задумался и продолжил: – Каталина, я тоже хотел с вами поговорить. Я уже предупреждал вас, но пожалуйста, будьте предельно осторожны: я уверен, что Николас не оставит вас в покое и это меня сильно тревожит… одна из причин, по которой я решил вас навестить. Всё это время я думал об этом, но сразу принял решение самому его найти, не спрашивайте как. – Да, я помню, никого не пускала в дом. Но Николас почему-то сильнее вас, это опасно, вы точно уверены? И какие ещё есть причины? – Уверен, потому, что он точно не отступит. Видимо, чего-то выжидает, а причины… я просто хотел снова увидеть вас. Но память продолжает мучить Эриха тем самым сном. Глядя на неё он признался себе, что жажда по той, которую он так страстно желал, никуда не делась – лишь притупилась. Как забыть её мёртвые глаза, полные страха? Увы, этому никогда не бывать. Горькое осознание давило с необычайной силой, пока из раздумий в реальность не вернул её голос: – Я не хочу снова бояться потерять вас... вы чуть не погибли! – девушка смотрела испуганными глазами. – А не могу допустить, чтобы вы находились в опасности. Это не обсуждается, Каталина. – поняв, что тон прозвучал с присущей ему резкостью, барон поспешил её успокоить: – Я не оставлю вас, отбросьте плохие мысли. Но по-другому нельзя, рано или поздно этот вампир объявится. Девушка, смирившись с тяжелой реальностью, ненадолго замолчала и решила наконец задать главный вопрос: – Кстати, как ваша рана? – Уже лучше. Спасибо, что поинтересовались, – но мысли вернулись к тому сну в бреду и барон задавался вопросом – зачем он позволил ей приехать сюда? После неловкого молчания, Каталина спросила: – Что будем делать дальше? – Предложить у меня нечего, к сожалению, кроме алкоголя. Но на сегодня вам точно хватит. – Вообще-то, если можно, я бы хотела выпить с вами по бокалу красного вина, уж оно у вас найдётся? – лёгкая озорная улыбка коснулась её губ. Барон собирался возразить, конечно же. – Пожалуйста, Эрих. Уверяю вас, шампанское уже не беспокоит мой разум, – она догадывалась, как на него действует его имя из её уст и не упускала маленьких шалостей, когда чего-то хотелось, а барон не хотел идти на уступки, не забывая умоляющий взгляд. – Хорошо, но только по одному бокалу, – сдался он. Безусловно – ему бы хотелось разделить с ней винопитие, угостить самым лучшим вином. Эрих ненадолго отходит, возвращаясь с бутылкой дорогого красного вина и бокалами. Сев рядом, он наливает немного вина в изящные бокалы и предлагает заманчивую идею: – Может, на брудершафт? – С удовольствием… Они подносят к губам друг друга бокалы, осторожно переплетая руки и не отрывая взглядов. Мысли уносили обоих далеко за пределы разумного. Барон отчаянно призывал всё своё самообладание, чтобы просто не откинуть бокалы в сторону и не повалить её на диван. Столь интимный момент… но Каталина терпеливо ждала, так как знала, что Эрих фон Рифхогель – человек слова и дела. Но он не знал, что скажет, как подобрать те самые слова, когда она так близко? Отстранившись, Эрих не может оторвать глаз от девушки и заговаривает первым, решаясь приоткрыться: – Вы превосходно выглядите, Каталина. Впрочем, как и всегда, но сегодня особенно. Я восхищён, ваше платье подчёркивает вашу красоту и ваш образ в целом, – барон не смог сдержаться и бросил взгляд на смелый длинный вырез у ноги. Она опешила, но приятно удивилась. Барон Рифхогель раскошелился на комплименты, кто бы мог подумать? Благо, теперь обстановка располагает к особому настроению. – Спасибо, Эрих. Мне приятно, довольно необычно слышать от вас комплименты, – улыбнулась девушка и блеск в глазах не остался незамеченным, согревая барона изнутри. – Ваш новый костюм тоже вам подходит, вы такой… мужественный. – румянец заиграл на щеках, она уже пожалела об этом. – Благодарю, Каталина, – ухмыльнулся довольный барон. В мыслях вдруг промелькнуло, как бы звучало его имя из её уст с другой интонацией… от этого начало бросать в жар, возвращать себе контроль становилось всё сложнее. ... Так они просидели некоторое время. Каталина видела, как барону тяжело решиться на большее, ей было мало. И, поразмыслив, захотелось ускорить процесс: – У меня идея, давайте сделаем так: сыграем кое во что и если я выиграю – вы скажете мне правду такой, какая она есть или дадите понять… как-нибудь. – Так, и что вы предлагаете? – задумчиво и заинтригованно смотрел барон. – Признаться, мне не хватило в полной мере насладиться этой игрой на празднике, во время неё я на вас и наткнулась. Правила просты: вы прячетесь здесь, а я через минуту должна буду вас найти с повязкой на глазах, прислушиваясь к звукам и ощущениям. У вас найдётся лента? – немного смутилась Каталина. Барон изумлённо смотрит на неё. На праздничном вечере это показалось нелепым, но наедине с Каталиной он неожиданно изменил своё мнение. – Хмм… да, я помню. Это довольно необычно, но интригует. Так и быть, я согласен, – губы изогнулись в игривой ухмылке, глаза сверкнули озорством. – Что насчёт ленты – возьму от штор, подождите здесь. Вскоре мужчина возвращается с лентой в руках и Каталина, завидев его, встаёт с дивана. Зайдя за спину, он неспешно завязывает ей глаза, касаясь лица, волос. Она чувствует это и глубоко вдыхает. Чувствует его дыхание, тепло его тела… Эрих наклоняется к её уху и шепчет низким голосом: – Игра началась. Будьте осторожны и не упадите, я буду наблюдать за каждым вашим шагом... Мурашки пробежали по телу юной девицы от предвкушения. Возможно, она не понимала, что творила, но чувства к барону не успокаиваются – её тянет к нему. Закрыв уши, Каталина отсчитывала ровно минуту, после сконцентрировалась. Осторожно исследуя комнату, она старалась прислушаться к своим ощущениям, звукам и вспоминала, где что находится, чтобы ничего не сломать и не упасть. Эрих наблюдает из своего укрытия за озорной леди с любопытством, разумеется, строго блюдя, чтобы Каталина не споткнулась. Это его пугало в их необычной игре, но не только это. Притаившись, он что-то задел и заметил, как Каталина направляется в его сторону – пора сменить местоположение. Но тихий звук ботинок не ускользает от её слуха, она ускорилась. Поняв, что лучше не двигаться, он застыл как статуя. Девушка подошла и стоит прямо напротив него, напрягая слух. Так хочется забыть обо всём, притянуть её к себе, сгрести в объятия и впиться в алые губы… Но барон не шевелился. Если бы она знала, как они близко сейчас, только руку протянуть… И она протянула. Рука коснулась приятной ткани мужского пиджака. Барон закрыл глаза и занервничал, а Каталина победно улыбнулась, но не спешила снимать повязку. Эрих удивился, но втайне рад быть пойманным в сети мисс Эстерхази, ожидая её дальнейших действий с нетерпением. Куда их заведёт эта опасная игра? Внезапно дала о себе знать жажда. Он мог сейчас же прекратить это, пока всё не зашло слишком далеко. Но замер, не в силах пошевелиться от её прикосновений, так не хотелось обрывать этот момент. Каталина, протянув вторую руку, приблизилась почти вплотную. Барон нервно и глубоко вздохнул, ожидая своей участи. Она медленно водила руками по его груди снизу вверх, изучая мягкий костюм, запуская руки под пиджак и касаясь воротника рубашки. Эрих был ошеломлён. – «Что ты творишь, невозможная?!» – до последнего пытался он сохранять самоконтроль, но тщетно. Их неистово тянуло к друг другу. Каталина поднялась на носочки, держась за плечи мужчины, чтобы приблизиться к его уху и прошептать: – Вот я и нашла вас, неприступный барон, – притягивая за галстук. По телу словно пробежал электрический разряд. Это был её триумф над ним, и он это прекрасно осознавал. Контроль готов был вот-вот лопнуть. – Каталина… – прошептал томным голосом барон. – Мм?.. – Вы зашли далеко, очень далеко… Вам так нравится испытывать моё терпение? – О да, с превеликим удовольствием. – А вы коварны, даже слишком. Я вас недооценил. Да, он хотел её. Хотел целовать до потери сознания, заставить содрогаться в пылких объятиях. Тем более, что уже проиграл этот маленький вызов, но больше всего страшился нахлынувшей жажды… Чувствуя его дыхание на своей шее, Каталину захлестнула волна желания. Ей тоже хотелось не только почувствовать его прикосновения, но и ощутить укус вампира. Безумное желание, но такое отчаянное. После того, как барон столько времени был неприступен, порой игнорировал, всю свою месть она вкладывала в эти жесты. В то, что сейчас происходило. Наедине с ней его мир переворачивался, сердце переполнялось всеми возможными и невозможными чувствами, а жажда только усиливалась. Безысходно Эрих пытался воззвать к рассудку, но то влечение, что он испытывал к Каталине – не был в силах погасить. Влечение к её душе и телу. Не выдержав, он резко притянул её за талию и подхватил на руки, Каталина вскрикнула. Хватка была настолько крепкой, что девушка уже пожалела, но было невыносимо приятно чувствовать его близость настолько. Крепко держа на руках Каталину, он подошёл к дивану и опустился на него. Обхватывая руками его шею, она тянется к воротнику рубашки и оставляет алый след своих губ – барон был приятно шокирован, изогнув бровь и ухмыляясь. Мисс Эстерхази думает – сон ли это? Если да, то пусть он длится вечность. Не сопротивляясь, она ожидает с замиранием сердца дальнейших действий барона Рифхогеля, приоткрыв рот и жадно вдыхая воздух, которого стало так не хватать. Эрих нежно скользит руками по её волосам, лицу, плечам, ключицам, рукам. Он не торопился, наслаждаясь моментом. Но со временем прикосновения становились всё более обжигающими, требовательными, волнующими. Каталина здесь, в его поместье, на его коленях. Тело девушки вздрогнуло в сладкой истоме от будоражащих, новых ощущений, от нежных и одновременно пылких прикосновений кружило голову. Она таяла в его руках. Наконец, барон снимает повязку – её глаза мерцали от счастья, постепенно фокусируясь. О, как же хочется заткнуть этот милый ротик… своим – пронеслось в мыслях внезапное желание, и он ему поддаётся. Вампир припадает к её губам, сильнее захватывая их в страстном, жарком поцелуе. Всё, что он не решался сказать – она ощутила сейчас. С губ Каталины сорвался протяжный стон и одно-единственное имя: – Эрих... Как давно он этого ждал. Барон лишь довольно ухмыльнулся, явно зная, как доставить ей удовольствие даже без ещё более тесного контакта. Настолько искусно он касался её и целовал, давая понять, что она только его. Склонившись над шеей девушки, одной рукой Эрих медленно водил по ней пальцами – по её телу пробежала дрожь. Каталина чувствует его нестерпимую жажду и даёт негласное позволение, запрокинув голову назад, сильнее оголяя шею. Ей давно хотелось ощутить, каково это… Как ни странно, она не боялась и верила ему. Клыки удлинились, а глаза засветились жёлто-зелёным огнём. Её манящей крови невозможно было противостоять, и вампир впился клыками в нежную, тонкую девичью шею... Скользя разгорячённой рукой по оголённой ноге у провокационного выреза платья, достигая самого верха и крепче сжимая бедро, он продолжал пить её кровь, всё не насытившись. Сладкая, горячая – такая, как он представлял в своих мечтах. Каталина ахнула в экстазе и выгнулась навстречу, сильнее сжимая его плечи, впадая в беспамятство от удовольствия и слабости. Сон снова резко всплыл в памяти барона: он пил её кровь до самой последней капли, пока хрупкое девичье тело не рухнуло у его ног... Но теперь она здесь, перед ним – в его объятиях, живая и такая прекрасная. Нет, он не мог допустить самого страшного – потерять свою Каталину. Остановившись, тяжело дыша и зарывшись в её волосы, Эрих произнёс: – Вот, что бывает, мисс Эстерхази, когда вы изводите меня. Какая же вы... – Невозможная? – И невероятная. Огонь страсти вспыхнул между ними с невиданной силой, обоих бросило в жар и исступление. Он снова примкнул к нежной шее Каталины, осыпая поцелуями. Эрих наслаждался каждой её реакцией на его прикосновения – это бесценно, а Каталина глубоко внутри мечтала оказаться в его власти... Как всегда, немногословный барон Рифхогель предпочитает доказывать что бы то ни было делом – втайне он был рад этой возможности. Каталина получила ответ на свой вопрос и на многие другие. В этом весь Эрих фон Рифхогель, меньше слов — больше дела. Из льда в пламя, из нежности в страсть.