Ведьма и священник

В полуденное время в церкви мало кто бывал, никаких служб не предвиделось. После происшествия со стариком Лиром, я решила наведаться в святилище. Что двигало мной? Сложно сказать. Возможно, я хотела сблизиться со своей будущей жертвой, чтобы лучше понять, когда бить. А может, в черной душе забрезжил лучик надежды, который настойчиво рвался наружу, почуяв запах сладкой свободы. Осторожно минув порог, я вошла в храм. Как и предполагалось, внутри никого не было, даже служителей церкви. Передо мной красовался массивный деревянный крест, расписанный позолоченной краской. Жалкая попытка величия. Я саркастично усмехнулась про себя, бесшумно усаживаясь на скамью ближе к выходу. К чему были все эти показные красоты? Завлечь горожан в живые сети псевдо-искупления? Какая ирония. Люди покупаются на красивую обертку, наивно полагая, что это спасёт их греховные души. Вот только это великое заблуждение. Бог не отвечает. Где он был, когда меня жгли на костре? Я ведь тоже дитя Божье… Тряхнув головой, я подняла взор вверх. Потолок, исписанный прекрасными ангелами, умиротворял и вселял надежду, которую прихожане так отчаянно искали. Я же не верила в это, меня Бог не помиловал. Но теперь, когда я тут, возможно для меня появился шанс? Есть человек, который повлиял на моё глупое решение посетить храм сегодня. Наверное, подсознательно я искала встречи с ним, хоть и не хотела признаваться себе в этом. И не дай боже, если Мерлин прознает. Почему ему нужен был именно Ральф? Мастер предпочёл скрыть от меня детали, объяснив лишь суть задания. Несправедливо. Этот светлый человек, волею злой судьбы, оказался на пути великого мага. Ему придётся расплачиваться за действия своих предков, даже не ведая об этом. Мне стало обидно за юного священника. И что именно я должна стать его погибелью. Особенно после того, что произошло накануне. — Миледи? Я вздрогнула и отняла от потолка глаза. Надо же, стоило мне подумать об этом мальчишке, и он тут же материализовался. — Доброго дня, — нацепив на себя самую добродушную улыбку, отозвалась я. Ральф радушно склонил голову в знак приветствия. — Вы пришли исповедаться? Забавно. Из всех возможных вариантов вопросов он выбрал именно этот. Будто в душу мне смотрит своими ясными глазами. Или хочет казаться столь участливым. Ему же со всеми приходится таким быть. — Да, но вижу, что не вовремя. Я уже ухожу, — я поспешно поднялась с места, но священник подошёл ближе, мешая мне пройти. — Что вы, для такого благого дела время всегда найдётся, — юноша одобрительно улыбнулся. — Оставайтесь, я могу отпустить ваши грехи. За вашу неоценимую помощь для вас, леди, все что угодно. Вот уж чего я точно не ожидала! — Простите, Ральф, мне правда пора. Я зайду в другой раз, — нарочито вежливо отказалась я. Священник смиренно развёл руками, принимая любое моё решение. Какие они удобные в своей непоколебимой вере. Сколько всего можно заставить таких сделать под предлогом добродетели! — Что ж, как вам угодно, леди Амабелль. Приходите в любое время, буду всегда рад вам, — он вежливо поклонился мне, снова. Мне кто-нибудь так когда-нибудь кланялся? Ха! Разумеется, нет. Всегда в подобном положении была лишь я. Вечная прислуга высшим существам. Добрый проникновенный взгляд юноши вцепился в меня, и я захотела поскорее убежать из храма. Неуютно кивнув на прощание, я спешно покинула святилище, в котором мне было явно не место.

***

Новый поход не заставил себя ждать. Риск быть обнаруженной оставался, но я решила попробовать прийти туда снова, чтобы утолить наконец своё любопытство. Облачилась в самый неприметный наряд, чтобы меня никто не узнал. Хотелось пообщаться со священником инкогнито. Прощупать почву, так сказать. Я выбрала самое подходящее время для своего визита — службу, когда в храме огромное количество людей. Затеряться в толпе будет проще простого и едва ли кто-то обратит на меня внимание, набожные обычно ничего вокруг не замечают. Проскользнув внутрь святилища, я устроилась по обыкновению позади остальных, но подальше от выхода. Чарующее песнопение молодых голосов расслабили тело, умиротворяя разум. Мне нравилось это, но я никогда не благоговела, как большинство горожан. К счастью, я пришла к концу служения, поэтому вскоре наступило время исповедания. Минув толпу, следующую к небольшой будке, я прорвалась в числе первых. Не стала идти сразу, чтобы остаться незамеченной. Благо, Ральф меня не увидел. После нескольких женщин, наконец, прошла и я. Закрывшись изнутри, я села поудобнее, оправив складки воскресного платья. Сбоку от меня было маленькое окно в мелкую сеточку, чтобы исповедующийся оставался инкогнито. Здесь, в этой кабинке, время останавливалось. Был только голос, и он подразумевал волю Божию. Немного помявшись от волнения, я начала. — Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного. Святой отец не заставил себя ждать. Он выждал время, как полагается для пришедшего на столь важное дело. — Господь да будет в сердце твоём, чтобы искренно исповедовать свои грехи от последней исповеди… Его тембр был мягкий и миролюбивый. То, что нужно для сего места. Для тех, кто верит и благоговеет. Я неуютно поежилась, чувствуя себя здесь чужой. — Дело в том, что я не исповедовалась ранее… — Вы пришли впервые? — Да. Могу ли я в таком случае остаться? Небольшая пауза. Достаточная, чтобы дать время подумать. — Все мы дети Божьи. Не корите себя. То, что вы решились прийти — уже начало пути к всепрощению. Прошу вас, продолжайте. Опять этот голос, заставляющий меня верить ему. До смешного глупо, должно быть, я сейчас выгляжу. Хобелло бы не упустил возможность уколоть меня, а Мерлин был бы в ярости. Конечно, я бы объяснила свой поступок хитростью. Вот только теперь я была увлечена не только делом. Тема принятия истинной сущности прочно поселилась в моей голове. Неужели перед Богом едины абсолютно все? — Святой отец, на самом деле, я хотела поговорить не о себе. А о тех, за чью душу никто не станет бороться. — Вот как? Вы очень сердобольны — это прекрасное качество для покаяния. Если решитесь насчет себя, я с радостью проведу с вами индульгенцию. Что вас беспокоит, дитя мое? — Про ведьм ходят разные слухи, и вы наверняка в курсе. Если предположить, что одна такая выбрала светлую сторону, сможет ли Господь ее простить? Принять? Подобного вопроса священник точно не ожидал. Он шумно выдохнул, давая себе время на раздумья. Я ощутила повисшее напряжение между нами. Стены будто начали давить, а воздух стал спертым. Словно все в храме кричало о том, что нет таким прощения. — Если подобная дама будет вести праведный образ жизни, помогать другим и верить в добро — несомненно, она будет достойна прощения Господа. — Даже если она совершила ужасные вещи в прошлом? — Все мы едины перед Богом, дитя мое. Ставший на путь истинный — получит милость Господню. Я с облегчением вздохнула. Возможно, для меня еще есть шанс. Если я успешно сниму проклятие, я смогу следовать правильному пути. Но проблема в том, что мне придется убить его… Принести в жертву того, кто дал мне надежду, поверил в меня. Неужели я посмею совершить этот несправедливый поступок по отношению к доброму невинному священнику? Почему он должен расплачиваться за грехи предков… — Простите меня, святой отец… — неосознанно прошептала я громче, чем требовалось. Ральф, конечно, услышал меня, приняв это за исповедь перед Господом. — Бог, Отец милосердия, смертью и воскресением Сына своего примиривший мир с Собою и ниспославший Духа Святого для отпущения грехов, посредством Церкви Своей пусть дарует тебе прощение и мир. И я отпускаю тебе грехи во имя Отца и Сына и Святого Духа. Юноша пропел это так искренне, что я завороженно замерла, слушая то, что так отчаянно ждала услышать многие годы. Почувствовать себя понятой, принятой. — Господь простил тебя. Иди с миром… Ох, если бы он знал, как этого мало! Возможно, я занимаюсь самоистязанием. Ложными надеждами. Но эти слова было так приятно услышать… На короткое время мне стало непривычно приятно. А еще я узнала, каким образом могу воздействовать на Ральфа. С такими мыслями мне не поможет никакое прощение… — Благодарю вас, святой отец.