История без начала и конца

Джейс делает себе протез. Виктор внимательно следит за тем, как он осторожно, но упрямо, поднимается на обе ноги, опираясь на палку. Сердце падает в пустоту, стоит лишь Джейсу выпрямиться. Когда-то давно у Виктора был точно такой же протез. Джейс сделал его специально для него. — Видишь? Так удобнее? — звучит в ушах призрачный голос. На пробу Виктор опирается на ногу, которая давно забыла что такое боль. Бедро сжимает надёжная дуга протеза, колено поддерживают несколько стальных пластин. — Да, — улыбается он, жмурясь от яркого солнца. — Да, Джейс, так лучше. Спасибо. Джейс смущённо фыркает, тактично отворачивается, позволяя Виктору спрятать слёзы. Плеча касается широкая ладонь и тут же исчезает. — Хорошо я очень рад. Я ещё повожусь с конструкцией, чтобы было удобнее, ладно? — Ладно, — шепчет свод пещеры, заставив Джейса настороженно вскинуть голову. Вцепившись в свой посох, Виктор прячется глубже в тенях, позволяя Джейсу заново учиться ходить. Как легко было бы забрать его боль. Вылечить его ногу, вылечить его тело, избавить его от усталого, загнанного взгляда, желтушных синяков под глазами и царапин на дрожащих руках. Так легко было бы сделать его здоровым... Но Виктор не имеет права. Этот путь ведёт в тупик, он понял это на личном примере. Он должен доверять Джейсу. И тому, и другому. Не оглядываясь на куски Молота Меркурия, Джейс идёт к стене пещеры, ещё прихрамывая, ещё опасаясь нагружать больную ногу. Но когда он начинает своё восхождение, то протез не подводит. Ему предстоит долгий, трудный путь. Виктор намерен быть рядом каждую секунду.

***

На подъём уходит целая жизнь. Джейс не торопится, отдыхает на широких уступах, когда есть возможность, разводит костёр и беспокойно спит, пока Виктор караулит его сон. Создания наблюдают за ними, с любопытством потрескивая конечностями, но Джейс давно не обращает на них внимание, убедившись в том, что они не причинят ему вреда. Эта мысль обнимает сердце и тянет желудок томной болью. Джейс не боится Виктора. Больше нет. Ужас в глазах, разбитое «Что ты наделал, Виктор?» — тает в голове, сменяясь Джейсом, ползущим упрямо вверх по отвесной стене. Ему. Не. Страшно. Он. Не. Сдастся. Где-то там, в далёкой другой вселенной другой Виктор даже не представляет, насколько ему повезло со своим Джейсом, и как легко он мог бы потерять его уже несколько раз. Цепляясь за осколки брусчатки, Джейс рывком подтягивает свое тело вверх и, наконец, выбирается из бездны, без сил падая на разрушенную мостовую. Виктор склоняется над ним, прислушиваясь к тяжёлому дыханию. — Всё хорошо, — бормочет Джейс, уткнувшись в землю. — Я выбрался. Я жив. Я иду к тебе. Он вздрагивает, стараясь подняться, а затем тут же падает назад, отключаясь. Виктор опускается на колени рядом с ним, укрыв Джейса подолом своей мантии. — Отдохни, Джейс, — говорит он, разглядывая каменную крошку в грязных волосах. — Он дождется тебя. Он уже очень давно ждёт тебя. На секунду кажется, будто мимо пролетает голубая стрекоза, но это лишь лучи редкого солнца пробиваются из-за туч.

***

Джейс идёт через весь город, от Зауна до Пилтовера, к Хексвратам, ненароком организовав для Виктора персональную экскурсию по его Величайшей ошибке. Они вместе рассматривают оболочки, оставшиеся от людей; разрушенные дома; мертвые растения; окаменевшую реку. Джейс не осуждает и не ужасается. Он просто идёт вперёд, отчаянно желая спасти собственный город, застывший на кончиках пальцев Виктора. А ведь Виктор даже не знает, что сказать ему в конце этого пути. Как объяснить? И надо ли? Джейс и так прекрасно всё видит, он уже сделал верные выводы, для полноты картины ему не хватает лишь одной, последней части. Потом он вернётся к себе и всё исправит, потому что у него ещё есть возможность достучаться до Виктора, выскрести его из скорлупы Механического Вестника и предотвратить катастрофу. У Джейса ещё есть шанс, в отличие от... Виктор стоит перед своим Големом, наблюдая за крошечными бутонами цветов в его черепе. Джейс устроил себе ночлег у основания Хексврат. Его последний отдых в этом уничтоженном мире, укрытом Бездной и Вечным покоем. — Почему мне кажется, что это прощание? — спрашивает Виктор, приблизившись на шаг. — Что будет потом? Что будет с тобой? Голем молчит, пока ветер нежно трогает зелень, укрывшую плащом его плечи. — Джейс, — зовёт Виктор чуть громче, коснувшись белоснежных ладоней, навечно замерших на молоте. Пальцы совсем по-человечески тёплые, но, скорее всего, их просто нагрело солнце. Виктор сжимает руку крепче. — Не покидай меня, — шепчет он, качая головой. — Я не смогу помогать им без тебя. Кораллы и фарфор глухи к его мольбе, голубым стрекозам не интересна его боль, жёлтые цветы мирно растут в голове Джейса так, будто им здесь самое место. Виктор знает, что это его наказание, и, как любое наказание, однажды оно должно закончиться. Но он ещё не готов. Не готов. Не готов. Не... Чужие шаги раздаются эхом по вершине Хексврат. Виктор исчезает прежде, чем Джейс подойдёт ближе, а затем появляется за спиной Голема. Джейс падает перед ними на колени, отражая бесконечную усталость Голема и огромную вину Виктора. Голубые стрекозы начинают кружиться у его головы. — Вот так всё и случится? — хрипло спрашивает Джейс, глядя на свои грязные руки. — Хекстек... Он думает, что сам разрушит свой мир, с помощью магии, о которой мечтал, вот только... «Наш Хекстек», — звучит эхом в ушах Виктора, и тогда он поднимает голову, позволяя Джейсу увидеть свое лицо. Смотреть в эти прекрасные жёлтые, живые глаза спустя столько времени физически больно, но Виктор не смеет отвернуться. — Я думал, что сумею положить конец страданиям в мире, — говорит он. — Но когда все задачи были решены, остались лишь поля одиночества, лишённые мечты. Джейс слушает его исповедь, затаив дыхание, словно Виктор — великий мудрец с древними знаниями, а не жалкий человек, разрушивший собственную любовь собственный мир. — Я понял, — кивает Джейс, стиснув руну на запястье. — Верни меня назад. Ему нужен его молот — знание, которое было с Виктором с тех самых пор, как Джейс оказался в этом мире. Знание, о котором Виктор старался не думать. Медленно, почти торжественно, он касается плеча своего Голема, ожидая, что тот не ответит. ~ Отпусти, Джейс, — мысленно просит он. И Голем вдруг отзывается. Крупно вздрогнув, он делает глубокий вдох, а затем его пальцы разжимаются. Не теряя времени, Виктор пробуждает Аномалию, позволяя ей забрать Джейса домой. Всплеск магии пугает стрекоз, разгоняет тучи и сбивает пыль с окружающих зданий. Ослепительный свет режет глаза, поэтому Виктор зажмуривается, в последний раз взглянув на такую хрупкую, но одновременно такую сильную фигурку, прежде чем Джейс исчезает навсегда. На секунду всё вокруг оглушительно замирает, а потом... Шелест камней и тихий звон падающих металлических пластин заставляют сердце Виктора ухнуть в пропасть. — Нет. Нет, нет, нет... — выдыхает он, роняя свой посох. Руки Голема без поддержки молота рассыпаются, падают на землю вместе с кораллами и травой. Виктор бросается к нему, пытается удержать куски тела вместе, но они слишком тяжёлые и ломкие, крошатся до тех пор, пока в ладонях не остаётся белоснежная голова с цветами в золотом черепе. — Не оставляй меня, — отчаянно умоляет Виктор, позволяя своим переливающимся слезам капать на фарфоровые щёки. — Пожалуйста. Голем двигает глазами, долгую минуту смотрит в глаза Виктора, после чего медленно опускает веки. — Джейс! — разлетается эхом по поляне, несётся сквозь время и пространство, заставляя множество Джейсов озадаченно оглянуться, услышав знакомый, или, наоборот, незнакомый, но всё равно очень родной голос. — Виктор? — неожиданно шелестит осторожный ответ. Вскинув голову, Виктор оказывается в своем космическом подсознании, там, где дремлют миллионы людей, чью волю он мягко подавил когда-то. Джейс стоит рядом, переливаясь нереальными цветами. В его бороде и волосах пробивается седина, а на лбу, словно корона, сияют отпечатки пальцев Виктора. — Что случилось? Я так долго спал... Виктор тянется вперед, прижимает Джейса к своей груди, уткнувшись в его плечо. — Прости меня. Прости, пожалуйста, прости меня. Осторожно, опасаясь напугать, Джейс обнимает его в ответ, обволакивая человеческим теплом, потираясь щекой о висок Виктора. — Я вспомнил, что случилось. Я... прощаю тебя, Виктор, — говорит он. — Но и ты сам должен простить себя. Пространство вокруг вздрагивает, Виктор отшатывается, удивлённо уставившись на Джейса. Тот улыбается так, как умеет только он: с бесконечным принятием и пониманием, будто Виктор для него открытая книга, которую он знает от корки до корки со всеми её шероховатостями и фундаментальными ошибками. — Как я могу? — шепчет Виктор, теряясь в ласковых солнечных глазах. — Я уничтожил этот мир, я уничтожил тебя, я забыл о нашей мечте. Джейс несчастно заламывает брови, качнувшись чуть вперёд, он касается своим лбом лба Виктора. — Но ты помог другим мирам и всегда возвращался ко мне, — отстранившись немного, он заглядывает в глаза Виктора. — Теперь мы можем создать новую мечту. Свет льется из его больших ладоней, Виктор выдерживает этот взгляд, пока всё вокруг не застилает ослепительным сиянием. Когда он снова открывает глаза, Голем-Джейс лежит на его коленях, запрокинув голову и улыбается фарфоровыми губами.