Петля

      Годжо Сатору сидел на лестнице, понизив голову и глубоко уйдя в свои мысли. Или же он пытался спрятаться от них? Не слышать их и забыться? Однако же помочь в этом ему могла только его возлюбленная, которая так и не объявилась на его первый зов. Да и на третий — тоже. Поэтому, в какой-то степени, парень был рад, что его отвлёк от мыслей хотя бы Яга Масамичи.        — Почему ты не преследовал его? — поинтересовался мужчина, встав рядом со своим бывшим учеником и спрятав руки в карманы.        — Вы действительно хотите спросить меня об этом? — отстранённо проговорил Годжо.        — Неважно. Прости, что спросил.       «Что-то сегодня я говорю не совсем то, что следовало, — пронеслось в голове директора токийского магического колледжа. — Сначала с Эридой, теперь с Сатору… — он оглянулся, пытаясь уловить тень фигуры девушки. — Её нигде не видно. Неужели Эриду так задели мои слова?»        — Сенсей, я сильный, верно? — вдруг поинтересовался парень.        — Да, — Яга кивнул. — А ещё самоуверенный.        — Но… похоже, быть сильным одному недостаточно, — Годжо ещё сильнее поник. — Я лишь могу спасти тех, кто готов быть спасённым другими.        — Дело не в том, в одиночку ты сильнейший или нет, — прозвучал за их спинами знакомый женский голос, — в данной ситуации всё зависит от самого желания того, кого нужно спасать. Будь таких, как ты, хоть пятеро, не думаю, что Сугуру бы прыгнул к тебе в объятия и принял помощь, — она остановилась в трёх ступеньках от парня, смотря прямо в ясно голубые, горящие звёздами, глаза возлюбленного. — И в этом винить себя уж точно нельзя.        — Эрида… — прошептал Годжо. Он резко подскочил и, подойдя к девушке, осторожно взял её лицо в свои ладони, громко задав вопрос: — Ты что, плакала?!       После этих слов Яга обратил своё внимание на лицо Рёмен-младшей. И правда, её глаза были красные, как щёки и кончик носа, а под нижними веками образовались небольшие мешочки. Заметив на себе взгляд, девушка посмотрела сначала на директора, потом вновь обратила своё внимание на парня.        — А, по-твоему, проклятия не могут плакать?        — Я имел ввиду не это… — в растерянности проговорил Годжо.        — Неважно. Забей, — девушка помотала головой. — Это сейчас стоит не на первом месте по значимости.        — Ты для меня всегда будешь на первом месте по значимости! — возразил парень, схватив Рёмен-младшую за плечи и недовольно нахмурившись. — Что бы там ни случилось. И я тебе уже об этом говорил! И не раз!       Девушка посмотрела на него устало и слегка раздражённо. Годжо и без слов всё понял. Он опустил голову ей на плечо, сделал несколько глубоких вдохом, медленно выдыхая, только после чего, немного успокоившись, вновь посмотрел в любимые тёмно-красные, переливающиеся на солнце золотом глаза и задал свой главный вопрос:        — Из-за чего ты плакала?        — Люди ведь часто плачут от нахлынувших воспоминаний, будь они хорошие или плохие. Вот и… многие проклятия такие же, — она прикрыла глаза, тяжело выдохнув. — Ничего особенного…        — Эри…        — Это моя вина, — вдруг подал голос Яга, обратив на себя внимание влюблённой парочки.        — Чего?.. — Годжо явно не понял, что имел ввиду его сенсей, и потому переводил взгляд с девушки на мужчину и обратно.        — Я наговорил лишнего при нашем последнем разговоре, совсем не имя ввиду то, что вышло. И я… не боюсь тебя. Просто подумал, что ты можешь начать винить себя, если нечаянно поранишь одного из близких людей Сатору, так как видел в тебе человека. И продолжаю его в тебе видеть. Уж извини, если ты с этим не согласна и тебя это бесит.        — О чём это он?.. — парень посмотрел в глаза любимой, взгляд которых был направлен на мужчину, и, казалось, он понял причину её слёз. — Сенсей!..        — Всё нормально, — Рёмен-младшая схватила парня за кисть, тем самым его останавливая. — Масамичи ничего плохого мне не желал. И не желает.        — Да. Поэтому прости, если мои слова причинили тебе боль, — Яга поклонился в знак извинений.        — Не стоит так низко падать, преклоняясь в извинениях перед проклятием, — хмыкнула девушка, и в этом действии была слышна обида.        — Но ведь проклятия тоже чувствую и испытывают эмоции, не так ли? — он выпрямился и посмотрел ей в глаза. — Не ты ли тому доказательство?       В ответ Рёмен-младшая только слабо улыбнулась, и в этой улыбке сочетались только положительные эмоции: доброта, тепло и забота. Это удивило мужчину, но помогло успокоиться и немного отпустить эту ситуацию.        — Я пойду, — проговорил Яга, направляясь обратно вверх по лестнице, — не буду вам мешать.        — Если ты захочешь снова поговорить за чашечкой чая, я не против, — кинула ему вслед девушка. — Только в следующий раз нужно быть аккуратнее со словами: и мне, и тебе.       Директор Токийского магического колледжа посмеялся и, не оборачиваясь и направляясь дальше по своим делам (а на деле поскорее скрыться от влюблённой парочки и не мешать им), помахал девушке. После этого жеста Рёмен-младшая посмотрела в обеспокоенные, любимые голубые глаза парня и тепло улыбнулась.        — Не стоит так переживать по любому поводу, — она взяла его за щёки и, привстав на носочки и потянув немного его лицо к себе, поцеловала в носик. — От одного неприятного разговора я не разрушу колледж и не уничтожу целую кучу магов. Не для этого я жила столько столетий.        — Меня беспокоит не будущее этого колледжа и всех магов, а твоё состояние после таких разговоров, — он уткнулся лбом в лоб девушки и прикрыл глаза. — Никто просто так плакать не будет, будь то человек или проклятие. У каждого есть свои чувства и эмоции, даже у проклятий. И мы, маги, не в праве этого отрицать. Мы должны понимать, что, изгоняя вас, мы уничтожаем целое существо, когда-то имеющее возможность чувствовать, может быть, даже любить и сострадать по кому-то, — Годжо выдохнул и, приоткрыв веки, удивился слезам, что текли из любимых тёмно-красных глаз. — Эри-да?.. Ты чего? Я сказал что-то не так?!       Девушка в ответ покачала головой, совсем не стараясь скрыть солёные дорожки из слёз у себя на щеках.        — Напротив… напротив, Тору, — она широко, искренне и с любовью, улыбнулась. — Ты сказал то, что действительно для меня важно. Спасибо тебе за это…       Мог ли Годжо желать большего, чем счастливую улыбку на устах любимой и всё её внимание, обращённое к нему? Навряд ли. Даже в такие тяжёлые моменты, как осознание ухода друга и его ужасных поступков, единственное, что могло привести Сатору в чувства и помочь ему вновь ощутить себя единственным между небом и землёй, — это Рёмен Эрида. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы сердечко бедного сильнейшего забилось быстрее, а в глазах появились звёзды любви, направленные только в её сторону.

ххх

      В тот день, что плавно перешёл в вечер, а после — в ночь, — Годжо Сатору слышал бесконечное «Я люблю тебя» из уст Рёмен-младшей. Те мгновения, те часы настолько заполонили все его мысли, что появилось желание повторить всё вновь: ощутить каждый миллиметр её тела, пробежать кончиками пальцев по её нежной, гладкой коже, осыпать всю её маленькими поцелуйчиками, оставив после на их месте небольшие синие пятна… вкусить её плоть полностью… и сделать это как можно глубже…        — Что это с ним? — спросил Иэйри, смотрящая на расплывшееся в удовольствии лицо парня.       Иэйри пригласила Рёмен-младшую сходить по магазинам, отдохнуть от всей этой суеты и просто вкусно поесть, а Годжо примкнул к ним неким лишним балластом. Хотя девушки и не были против, вот только состояние бывшего одноклассника Иэйри немного напрягало. И беспокоило…        — А… как бы тебе сказать?.. — отставив стаканчик с молочным йогуртом в сторону, Рёмен-младшая задумалась, после чего подозвала подругу наклониться к ней и прошептала на ухо следующее: — Мы пару дней назад переспали, и с той ночи он ходит вот такой…        — Вы… чего сделали? — глаза Иэйри расширились от удивления.        — А что не так? — девушка слегка наклонила голову набок, взяв губами трубочку и продолжив пить вкусный, прохладный напиток со вкусом черники и бабл-гам.        — Знаешь, об этом обычно не говорят… ну, так открыто?..        — Ты моя подруга, как бы это странно ни звучало из моих уст. Так почему бы мне тебе не рассказать, если выдался случай? — Рёмен-младшая приулыбнулась. — В этом ведь ничего такого, верно? Все возлюбленные так делают.        — Да, но… — Иэйри вздохнула. — Хотя, если так подумать, вы довольно-таки давно знакомы, да и встречаетесь уже… четыре года?..        — Да.        — Тогда ладно.        — Всё-таки я тебе удивляюсь, Сёко, — с хитрой улыбкой проговорила Рёмен-младшая. — Тебя беспокоит только то, что я могла рано переспать с Тору и что я могла об этом сказать кому-то ненужному, а тот факт, что маг встречается и даже спит с проклятием, тебя совсем не волнует.        — Ну да. А что тут такого? — девушка пожала плечами. — Я уже давно спокойно отношусь и к вашим отношениям, и к тебе самой, Эрида. Ты мне нравишься и я тебе доверяю, даже если ты проклятие. Тем более что пока ты ни разу не давала подумать о том, что ты можешь стать нашим врагом. Хотя, признаться, я этого не отрицаю. Кто может знать, как ты поступишь, если Двуликий действительно даст о себе знать?        — И ты продолжаешь говорить об этом совершенно спокойно…        — Если ты вернёшься к Двуликому, я не удивлюсь. Возможно, даже обрадуюсь, ведь для тебя он — старший брат, который подарил тебе новую жизнь и показал, что в этом мире есть, ради чего жить. Да, сейчас мы тоже тебе дороги. Но ведь нельзя отрицать тот факт, что Двуликий может оказаться тебе дороже всех нас, — она осторожно посмотрела краем глаза на Годжо, после чего вновь вернула своё внимание на подругу и добавила, но уже шёпотом: — И под «нами» я имею ввиду и Сатору тоже.       Рёмен-младшая отвела взгляд в сторону, улыбка с её уст спала.        — Так ты об этом уже думала… — догадалась Иэйри.        — Точнее: стараюсь не делать этого, — со вздохом сказала девушка.        — Не знаешь, как поступишь?        — Не хочу думать об этом.        — Ладно, — она кивнула, — я тебя поняла.        — О чём болтаете? — Годжо, что уже как несколько минут вышел из своего райского наслаждения, наблюдал за девушками.        — О своём, девчачьем, — усмехнулась Иэйри, озорно сверкнув своими карими глазками.        — Э-э-э… Эрида, у тебя от меня секреты?! — парень посмотрел в любимые тёмно-красные глаза.        — Между любимыми подругами есть свои секреты, о которых никто никогда не узнает, даже их возлюбленные, — с лёгкой усмешкой сказала Рёмен-младшая, подмигнув Иэйри.        — Йе-ей! — пропела девушка, дав пять своей подруге-проклятию.        — Вы сговорились меж собой?        — Привыкай, — Рёмен-младшая пожала плечами.        — Это обидно, знаешь ли…        — Всего лишь жизнь.        — О-ой…        — Кстати, Эрида, — Иэйри переняла внимание девушки на себя, — тут недалеко есть магазинчик со сладостями, его открыли совсем недавно. Погнали сходим?        — Такое предложение ты должна была говорить Тору, — заметила проклятие.        — Да он не согласится даже за бесплатное сладкое, если ты не пойдёшь, — протянула Иэйри, — поэтому лучше спрашивать сразу тебя.        — И ты решила пообижать меня, Сёко?!        — Не начинай, — фыркнула Рёмен-младшая, вставая из-за стола. — Лучше пойдём прикупим сладкого, а то дома почти ничего не осталось.

ххх

      Вечером того же дня, раскладывая по полочкам продукты, младшая сестра Двуликого вспомнила об одном моменте: когда Годжо убил того не-мага, Фушигуро Тоджи, а именно так его звали, зачем-то рассказал о своём сыне и передал ответственность решения Сатору. Вспомнив об этом, Рёмен-младшая застыла с пачкой конфет в руках, протягивая её на нужное место для сладкого.        — Что с тобой? — поинтересовался Годжо, войдя на кухню и, подойдя к девушке и перехватив остаток покупок из рук, тут же продолжил раскладывать всё по своим местам.        — Помнишь, мы проходили сегодня мимо детского центра?        — М? — парень с непониманием посмотрел на свою возлюбленную, изогнув в любопытстве белоснежные бровки. — Ну вроде как… а что?        — Я тут вспомнила… Фушигуро Мегуми, — она подняла взгляд на Годжо, — так ведь звали мальчика, судьбу которого передал тебе в руки его отец, Фушигуро Тоджи?        — А ведь точно… — маг призадумался. — Я о нём и позабыть успел… Но ведь Фушигуро сказал, что в семью Дзенин его заберут только в десять. Так к чему ты начала этот разговор?        — Просто подумала… отца у него теперь нет. По найденной информации, и мать давно не появлялась. Он живёт только со старшей сестрой.       Девушка, говоря всё это, смотрела в окно, словно стараясь там заметить что-то, что смогло бы отвлечь её от пылающих в голове мыслей.        — И-и-и?..        — Давай заберём их? — она резко посмотрела на парня. — В любом случае, мы не отдадим их клану Дзенин. Это было бы неправильно.        — Это решать не нам, а ему, — заметил Годжо.        — Он не будет там счастлив, как и его старшая сестра. Он будет использован как оружие. Дзенинам ничего, кроме репутации и денег, не нужно.        — Почему ты так хочешь его спасти? — поинтересовался парень.        — У меня не было счастливого детства, — вдруг вспомнила Рёмен-младшая. — Меня использовали, а потом, когда я стала не нужна, меня обвинили ни в чём, после чего избавились. Этого не заслуживает никто, даже дети магов. К тому же… у нас большой дом, места хватит всем.        — Честно? Я удивлён…        — Правда?        — Ну как бы… да?        — Если ты против…        — Нет-нет. Любой твой каприз! — он схватил её за плечи и повернул к себе лицом, посмотрев в любимые тёмно-красные глаза. — Просто я удивлён, что ты хочешь защитить ребёнка-мага… да и просто человеческого ребёнка.        — Ну… видимо, Масамичи прав, — девушка тепло улыбнулась, — и во мне правда осталось что-то… от человека.